Глава 12, · в которой я узнаю, что мой гардероб не для совращения мужчин, а для ремонта двигателей

Перебирая свой небогатый гардероб, впервые в жизни столкнулась с ужасной житейской и чисто женской проблемой – мне нечего было надеть. Семь рубашек разного цвета, пара штанов, носки и нижнее белье.

И вроде все есть, но вот беда – что же нацепить на себя, чтобы выглядеть как местная?

Черные брюки с розовой рубашкой? Штаны цвета хаки с желтой? А остальное уже изрядно испачкано…

Я выложила на кровать две рубашки и поморщилась. Чувствовала – все не то!

Неясный шум за спиной отвлек меня от решения этой дилеммы. Обернувшись, заметила, что в дверном проеме застыла Ким и наблюдает за моими приготовлениями. Ее доска ненавязчиво жужжала и подсвечивала снизу неравномерным белым огоньком.

– Прости. – Девушка слабо улыбнулась. – Можно к тебе? Дверь была открыта.

Кивнув, я даже обрадовалась ее появлению. Доска, все так же издавая тихий шум, влетела в мою комнату, неся на себе хозяйку.

– Мне любопытно, что носят земляне, – объяснила она свое появление. Но стоило ей взглянуть на кровать, как ее изящные темные брови взметнулись вверх. – Это все твои вещи? Все? Тебя что, обокрали? Тебя пытали, уничтожая брендовые шмотки одну за другой? Подруга, да у Дика больше гламурных рубах, чем у тебя. Нет, где все твое тряпье?

Она подлетела к шкафу и распахнула дверцы. Уставившись на пустые полки, схватилась за сердце:

– Какой треш, землянка. Ты очень несчастная женщина.

– Ну, я как бы не любитель… – замялась я сконфуженно. – Мой гардероб продуманный. По одной рубашке на каждый день недели. А в воскресенье приезжал робот из прачки и забирал все. У меня была еще футболка для сна… А в понедельник утром я получала все уже выстиранное. Как бы удобно… Практично же. – Я беспомощно развела руками. – Как ты думаешь, что из этого более всего годится для этой станции?

Ким заправила выбившуюся из прически темную прядь и взглянула на мои рубашки.

– Что я думаю, Лидия Илистрон? А ты точно дочь богатого магната? Просто мне сейчас хочется обнять тебя и поплакать.

– Да, дочь, а что? Что-то не так? – В моей душе вихрем взвилась тревога. – Мало рубашек? Нужны еще? Или что?

– Твоя одежда, землянка… – Выдохнув, она сделала большие глаза. – Как бы тебе это сказать помягче…

– Да говори уже, Ким! Что с ней?

– Она странная. Однообразная. – Она заломила пальцы на руках и эмоционально тряхнула ладонями. – Ладно, никогда не была деликатной и нечего начинать. Скажу как есть. Ты куда это надеваешь? Вентиляцию чистить? Или толчок отмывать? Это убого, Лидия. Это… кошмар. Где платья, юбки, блузы, топы, сарафаны? Где секси-прикид? Это же какой-то набор… В общем, шмотки забитого ногами технаря.

– Хорошие же вещи, яркие… – попыталась оправдаться я. Подняв розовую рубаху, приложила ее к груди. – Разве плохо?

– Лидия, а может у тебя все же еще что-то есть? – Она покрутилась на месте. – Может, что в чемодане? Ну в самом деле?

– Нет, это все. А зачем еще-то? Этого вполне хватает. – Я понимала, что оправдываюсь, но почему-то хотелось выразить свой взгляд на гардероб. Объясниться. – По рубашке в течение недели и штаны. Они из отличной мягкой ткани. Сносу им нет.

Ким, глядя на меня, странно притихла. Поморщилась и почесала лоб. При этом я отчетливо видела, что ей было что мне сказать, но то ли она слова тщательно подбирала, то ли обидеть не хотела.

Черноволосая красавица как-то надула губы и шумно выдохнула.

– Ким, говори уже, – взмолилась я.

– Лидия, это не то чтобы неправильно. Но…

– Жалко, да? – выдохнула я.

Именно жалость я видела в ее сочувствующем взгляде. И это унижало. Смущаясь от стыда, я теребила розовую рубашку в руках.

– Ты как мужиков с этим кадришь, землянка? Кредиткой, что ли?

– Никак. Нет у меня мужчины и не было.

Откинув рубашку, я плюхнулась на кровать и запустила пальцы в волосы.

– Верю, Лидия. Вот реально, я бы подивилась, если бы нашелся тот, кто на этот шмот клюнул.

Я окончательно расстроилась.

Послышался короткий раздражающий звук. Сев ровнее, бросила взгляд на планшет. Там снова пиликнул пропущенный звонок от сестры. Отец все еще пытался ко мне пробиться. Протянув руку, активировала голоэкран и зашла на закрытую страничку этой невозможной курицы.

– Кто это? – Ким с любопытством взглянула на планшет и опустила свою дощечку рядом со мной.

– Старшая сестра, – пробурчала я.

– Родная?

Я кивнула.

– А вот у нее шмотки что надо. – Девушка, не церемонясь, пролистала несколько фото. – Как же так, Лидия? Почему она не подсказала?

Я не знала ответа на этот вопрос. Никогда раньше не обращала на это внимания.

Листая картинки на странице сестры, всматривалась в ее наряды. Вот на Мамлизе красовалось маленькое черное платьице. На следующей фотке – сиреневый брючный комбез с глубоким вырезом. Узкие брючки, пышная блуза…

Выключив планшет, откинула его в сторону.

В душе разразилась настоящая эмоциональная буря. Я ощутила себя такой убогой, такой серой…

– Где Маркус? – Это все, что я смогла произнести.

Почему никто раньше не указывал мне на эту странность? Почему никто не показал, что можно одеваться иначе? Какая-то внутренняя пустая детская обида обожгла душу.

– Да зачем тебе мозгоправ, Лидия? – Ким сжала мою ладонь. – А пойдем ко мне в каюту. Я настоящий шопоголик. У меня там шмоток… У-у-у. Братья же меня балуют как могут. Так тебя нарядим – все мужики в осадок выпадут.

Моргнув мокрыми ресницами, я взглянула на нее.

– Знаешь, – Ким поджала губы, – ты немного похожа на ребенка.

– Я странная. Да, знаю. Сломанная вот тут. – Я постучала указательным пальцем по своему лбу.

– Нет, мне кажется, дело в другом. Ты какая-то одинокая, потерявшаяся. Ты только не злись, что я так говорю. Пойдем со мной.

Ловко взлетев, она, не отпуская мою руку, потащила к двери. Стоило нам показаться в коридоре, как из-за угла вышел капитан.

– Ким, вы чем заняты? Мы с Диком собираемся спуститься на нижнюю платформу.

– Лидия еще не готова, – отмахнулась от него наш пилот.

– А она никуда и не идет. – Айзек аж споткнулся на ходу.

– Иду, – тут же возразила я.

– Еще чего не хватало! Женщину тащить туда!

– Тащить не надо, я своими ногами. – Я улыбалась, строя из себя дурочку. – Но только одеться бы.

– Куколка, ты рехнулась? – Капитан сложил мощные руки на груди.

Я, конечно, помнила, что это модификационные имплантаты и в общепринятом понимании они безобразны, но отчего-то ловила себя на том, что любуюсь фигурой этого мужчины.

– Лидия, может, ты прекратишь на меня таращиться и включишь здравый смысл?!

– Легко, – я махнула в его сторону рукой, – подождите меня немного, я быстро соберусь.

– Я повторяю вопрос: ты рехнулась, женщина? – взревел он.

– Что за шум? – На вопли капитана из столовой прибежали Друз с Маркусом.

– Этот, – я ткнула пальцем в Айзека, – говорит, что я вниз не иду.

– Глупости. – Маркус нахмурился. – Ты будешь там весьма полезна.

– Вот, – я улыбнулась капитану, – слушайте, что вам доктор говорит. Он плохого не посоветует!

В коридоре повисла убийственная тишина. Облизав губы, я, не отрываясь, смотрела в глаза Айзеку. Он прожигал меня ответным взглядом.

– Захотела нервы пощекотать, смелая девочка? – наконец прорычал он. – Твое дело. Но учти, спасать я твою задницу в случае чего и не подумаю.

– А я вас об этом и не прошу.

– Вот и договорились. Док, вы остаетесь на корабле с моей сестрой. Друз, Дик и я с. … мисс Илистрон, конечно, идем вниз.

– Друз? – Я покосилась на растерявшегося Ана. – Почему он?

– Потому что как бы этот интеллигентный инженеришка ни мазался под землянина, а из штанов не выпрыгнешь. Правильно, друг?

– Да, я родился на пиратской станции. – Мой помощник сложил руки на груди.

– Вот поэтому идет он, – оскалился капитан.

Я обернулась на Друза. Не похож этот спокойный, уравновешенный, воспитанный мужчина на тех замызганных людей, что бродили по платформам.

Ан старательно отводил взгляд. Стыд? Страх быть пристыженным? Непонятым?

– Ан, может, тогда ты сможешь помочь мне с нарядом?

Он удивился, услышав вопрос. Но через секунду улыбнулся. В его светлых ореховых глазах мелькнул озорной огонек. Кивнув, Ан, быстренько подойдя ко мне, утащил в комнату Ким.

– Вообще, я согласен с капитаном, – затараторил он, стоило двери закрыться. – Там, внизу, весьма опасно.

Ким только засмеялась:

– Ан, миленький, мой братец жуткий паникер. Я несколько раз была и в местных барах, и в казино. Главное – не соваться к местным и не садиться за их столики. Если здесь и обитают монстры, то значительно ниже.

– Вы ошибаетесь, Ким, – мягко возразил Друз. – Просто чем выше ярус, тем больше пришлых. Вы просто не видите угрозу за их спинами.

Задрав подбородок, наш пилот выразила несогласие с его доводами.

– Так что там с одеждой? – напомнила я о себе.

– О, кто-то указал вам на скудность вашего гардероба, Лидия?

– Мне жаль, что это был не ты, Ан.

– Это было бы неприлично.

– Возможно. – Я тяжело вздохнула.

На душе снова стало тяжело и тоскливо.

Крутясь у большого зеркала, прикрепленного к двери высокого шкафа, я не могла поверить в то, что эта красивая молодая женщина в голубом узком платьице, подвязанном синим пояском, и есть я, скучная и серая Лидия Илистрон. От меня прежней остались лишь глаза. Ну, и прическа. Поймав короткий темный локон, поморщилась. Кончики секутся. Да и на вид неухоженные. У Ким вон грива аж блестит словно шелковая, а у меня какой-то ежик. Повертев головой, заметила, что волосы все же отросли и ложатся на плечи. Не буду их больше стричь.

Я улыбнулась и кокетливо поправила чашечки платья. У меня видно было грудь! Оказывается, не такая уж она и маленькая. Да и сзади ничего так… Я встала боком. М-м-м, кажется, я начинала себе нравиться.

Ким смогла всего тремя платьями вознести мое настроение до небес. Всего три вещицы, и я увидела себя совсем иной. Ноги! Они у меня оказались длинными и стройными.

Откуда только все это выросло?! Или оно было всегда, только за мешковатыми штанами трудно было разглядеть?

– Так, Лидия, вот это еще примерь. – Ким без стеснения ворвалась в небольшой закуток, служивший ей гардеробной, и протянула мне темный сарафан, состоящий из сплошных веревочек. – Это голубое снимай. Нам нужна не целочка на воскресных песнопениях, а образ блудницы, заплутавшей в грузовом порту.

Сидящий на стульчике в уголке каюты Ан хохотнул и покачал головой.

– А что, я не права?! Если уж менять образ – так кардинально. Рубить – так сплеча. – Ким потрясла какой-то вещицей в руке. – Вот ты, Ан, какой идеальную женщину видишь?

– Ну уж точно не портовой прош… – Он запнулся, не договорив, и виновато взглянул на меня. – Не блудницей. Лидия идеальна, просто нужно подчеркнуть все ее достоинства, выставить их напоказ. Но да, это платье для станции не годится. Боюсь, что там невинных скромниц отродясь не видали. И пискнуть не успеем, как ее с руками у нас выдерут. Давай что-нибудь более… пусть будет раскрепощенное.

– Легко! – Ким бросила мне ту самую вещицу, что держала в руках. – Надевай сарафан и не задавай вопросов. Местные дамочки знают толк в том, как поднять у мужика интерес.

В дверь постучали, и не успела хозяйка каюты крикнуть «Войдите» или послать визитера куда подальше, как дверь открылась. Выглянув из-за ширмы, я узрела явление к нам дока.

– Так, девочки, там наш милейший капитан уже рвет и мечет, – с порога заявил он.

– Это его нормальное состояние, – отмахнулась Ким. – Вот если бы он сидел со спокойной рожей, я заволновалась.

– Он всегда такой злой и категоричный? – не удержалась я от вопроса.

– Нет, только когда смотрит в твою сторону, Лидия. А так Айзек немногословен. Все больше по выражению его лица понимаешь настроение. Незамолкающая трещотка в нашей семье – это Дик. Но и тут эта ваша Ти-си, кажется, утомила его настолько, что он даже ест молчком.

– Ну, а ты, крохотуля? – Маркус подобрался к нам ближе. – А ты какая?

– Не проканает, мозгоправ! – Она ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Слишком дешевый подкат.

– Да ладно, красавица, мы ведь остаемся одни. – Он игриво приподнял бровь, словно имея в виду что-то неприличное.

– Ты, рожа твоя загорелая, на что намеки кидаешь? – прошипела Ким и поперла на Маркуса, заставляя того пятиться к двери. – Я с тобой тут вынужденно остаюсь. Будешь мне мозг сахарить – я тебя в трюм спущу. Задом все лесенки пересчитаешь. Усек?

– Ай, какая экспрессия. – Маркуса не проняло. Вот совсем. А судя по его улыбке, он именно этого и ждал. – Тихо-тихо, сердечко мое, не так резво!

– Да ты запарил, мозгоклюй! – вскипела наш пилот. – Тебе сколько раз говорить: отвали и не подкатывай!

– Я готов слушать это из твоих уст снова и снова. – Док пафосно прижал ладонь к груди.

– Задолбал!

– Не горячись. От ненависти до любви… – Он снова поиграл бровями. – Сегодня задолбал, завтра заклевал, а послезавтра настанет необходимость выплеснуть накопившиеся эмоции. Взыграет страсть… Захочется физического контакта. Ударить, укусить… В общем, а там и до постельных игрищ недалеко, кошечка моя.

Ким запыхтела, как кипящий чайник. Все, он ее добил.

Усмехнувшись, я отдернула шторку и развернула врученную мне вещицу. Чулки. Явно новые. Отложив их на кровать, взяла сарафан. Интересный такой. Недолго думая, натянула его на себя и поправила лямочки. Взглянув в зеркало, как-то крякнула. Может, спиной наперед нацепила? Быстро сняв вещь, развернула ее и снова просунула голову в эти веревочки.

Хм… разницы никакой. Все тот же разрез до пупа и груди навыкат… Сдвинув ногу, поняла, что и снизу все буквально на улице.

Что могли скрыть эти темно-серые ленточки? Хорошо, если зад до середины прикрыт!

Так вот ты какой, гардероб портовой блудницы. Прикрыв грудь рукой, я чуть отогнула шторку.

В комнате царила тяжелая тишина.

– Ким, мне кажется, тут что-то не так, – прошептала я.

– Чего там может быть не так? – Не успела я захлопнуть рот, как наш бойкий пилот снова залетела за шторку. – Конечно, не так! Лифчик нужно… хм… В общем, долой бабушкино белье! Есть тут у меня пара новеньких вещиц. Как ты относишься к корсету?

– Я резко положительно, – проорал Маркус. – Особенно если он будет на тебе.

– Убью, гада, – рявкнула Ким. – Я ему покажу физический контакт. Придушу голыми руками.

Проклиная моего лучшего друга, она, открыв створку шкафа, нырнула в него с головой. На пол посыпалось нижнее белье всех возможных цветов и фасонов.

Шторка тихо отодвинулась, и к нам заглянул Ан. Оглядев меня с ног до головы, он как-то подзавис.

– И как? – негромко поинтересовалась я.

– В хор вас в таком виде не возьмут, Лидия, – склонив голову, как-то неоднозначно выдал он. – А вот в порт… Но не в том сейчас проблема. Я боюсь реакции капитана.

– А что? Откровенно, да?

– Да не то чтобы… Надеюсь, у него выдержка такая же крепкая, как кулаки.

– Ты о чем, Ан?

– О своем, о мужском. – Он осторожно прикрыл шторку.

Я озадачено уставилась в зеркало. Откровенно, да. Согласна. Ноги видно. Грудь, та и вовсе вся на улице.

– Вот, нашла! – С этим возгласом Ким снова предстала передо мной и протянула нечто. – Бери, Лидия, у нас один размер.

– О да! – послышался зычный голос довольного Маркуса. – Твердая двоечка!

– Я бы попросила, – проорала Ким. – Троечка!

Просияв, она заговорщически подмигнула мне. Вроде как плюс-минус размер…

В ответ Друз прочистил горло и крякнул что-то неразборчивое.

– Вот со мной всегда так, – Ким закатила очи к потолку, – будут рядом крутиться два мужика: один приличный, второй волокита, и знаешь, кто за мной следом поползет.

– Не Ан, да? – осторожно предположила я.

– Нет, этот вот. – Она пальцем ткнула в сторону двери.

– На самом деле Маркус Дигри весьма воспитанный мужчина, – прошептала я, чтобы мужчины не слышали. – С хорошей репутацией. Он надежный, преданный, у него стальной характер.

– Правда?

– Да, – кивнула я, крутя в руках красное кружевное безобразие, именуемое корсетом. – Просто с ним та же история, что и с капитаном. Ты будишь в нем какого-то неандертальца.

– Оу. – Ким поиграла бровями. – Ты примерь. Здесь низкая чашечка. Как говорится, весь шик напоказ

– Ким, понимаешь, я всегда думала, что одежда должна скрывать, – пробормотала я, прикладывая корсет к груди.

– Вот это самая большая твоя ошибка, Лидия. Тряпки – это упаковочная бумага. Тут важно себя правильно завернуть и преподнести.

– Звучит ужасно. – Тяжело вздохнув, я все же надела этот клябздик разврата.

– Просто конфетка, – прокомментировала увиденное Ким.