Глава 21, · в которой я вспоминаю Мари

Система Цефея. Внешний сектор системы Ойкон. Замерзающая «Илиада Лоу», летящая на последнем издыхании. На корабле все те же и одна вечно лакающая бульон кошка.

До Ойкона оставалось лететь всего ничего. И это жутко нервировало всех. Такого напряжения на корабле не чувствовалось даже в самом начале полета.

Хмурые, замерзшие, мы старались лишний раз не дергать друг друга, а хоть как-то поддержать.

Ан взял на себя всю заботу о Мумре: если она где и оставляла следы своей жизнедеятельности, то никто об этом не знал.

Маркус, вытащив из трюма все теплые вещи, что мы купили на Нептуне, распределил их между членами экипажа. При этом уже никто не делился на своих и чужих. Мы окончательно притерлись друг к другу, и казалось, что знакомы вечность.

Даже Ти-си вдруг заделалась важным членом нашего сообщества, заняв место первой помощницы Айзека. Как это произошло – никто и не понял.

Но даже я молча повиновалась ей, соглашаясь с доводами деспотичной электронной колонки. Ее, к слову, мы починили и даже немного усовершенствовали, впаяв дополнительный движок.

Ким, получив от Маркуса гору теплых шмоток, перестала фыркать в его сторону и как-то вроде даже присматривалась.

И только Дик продолжал тупить, но делал это так мило, что все махнули на него рукой.

А между тем становилось только холоднее, ядро все чаще давало сбой, грозясь заглохнуть.

Стоя на мостике, я всматривалась в небольшой монитор, на котором мерцающей точкой сверкала планета. С одной стороны, она дарила надежду. Но с другой – пугала до чертиков. Я, как ни старалась, не могла не вспоминать о том, что там кроется нечто, погубившее сотню человек.

– Лидия, – на мои плечи легли тяжелые ладони, – ты почему не спишь?

Айзек. Улыбнувшись, я откинулась на его грудь и поежилась. Его руки сильнее сжали мои плечи.

– Совсем замерзла. – Теплое дыхание мужчины разбилось о мои волосы. Распахнув куртку, он заключил меня в нее, прижимая плотнее к своему телу. – Все спят, малыш. Почему же ты не под теплым одеялом?

– Не получается заснуть. – Подняв голову, я взглянула на него.

– Бессонница вернулась? – Ухватив пальцами мой подбородок, Айзек нарочито медленно склонился и поцеловал меня. Его губы, дразня, скользили по моим, даря столько нежности, что ноги подкашивались. – Если не спится, оставайся со мной на мостике.

Кивнув, я смолкла. Мы оба наблюдали на мониторе неумолимое приближение ледяной планеты. Страх грыз душу.

Тяжело вздохнув, я положила свои ладони на ладони Айзека и сплела пальцы.

Обнимая меня со спины, он зарылся носом в мои волосы и легонько поцеловал:

– Лидия, ты останешься со мной? Не уйдешь?

– Что? – Я не совсем поняла, что он имеет в виду.

– Я ведь не могу заставить тебя после нашего прилета на Нептун жить здесь, с нами. Ты привыкла к роскоши, к иным условиям…

– Я останусь с тобой, Айзек. Даже не сомневайся в этом.

В ответ он сильнее прижал меня к своему огромному телу, укутывая теплом. Прикрыв глаза, я наслаждалась этой близостью. Так хорошо мне не было никогда. Он словно глушил все мои тревоги одним прикосновением.

– Если мы выживем… – шепнула я.

– Не сомневайся во мне, девочка. – Его губы коснулись моего виска. – Я не дам нам пропасть. Сейчас я получил так много, что просто не позволю себе все это потерять. Главное, не отталкивай меня.

– И все же, если мы вернемся на Нептун, я и шагу не сделаю дальше этого корабля.

Тихо засмеявшись, Айзек отстранился и, подняв меня на руки, сел в большое кресло. Устроившись на его коленях, тут же прижалась ближе, сохраняя тепло.

– Так не пойдет, Лидия. – С его губ сорвалось белое облачко пара. – На Нептуне есть много отличных мест, которые мы могли бы посетить.

– Например? – Подняв руку, я провела пальцами по его твердому рту.

Улыбнувшись, он поймал губами мой указательный палец и в шутку попытался укусить. Засмеявшись, я отдернула руку.

– Так что там за достопримечательности на Нептуне? – Отвернув полу его куртки, я просунула туда руку, чтобы не мерзнуть.

– Не знаю, куколка, но я найду их. Поверь. А сейчас засыпай, малыш. Я хочу, чтобы тебе снились красивые яркие сны, добрые и светлые. – Послушно закрыв глаза, я прислушалась к его дыханию. – Будь спокойна, Лидия, я защищу тебя от всех монстров, тебе ничего не угрожает, расслабься и отдыхай. А когда ты проснешься, я все так же буду рядом с тобой. Держать тебя в объятиях, – прошептал он мне в волосы. – Я буду охранять тебя от всех невзгод.

Сделав глубокий вдох, я почувствовала себя так хорошо.

И сон действительно пришел.

Темнота. Она давила и пугала до одури. Сделав несколько шагов вперед, оглянулась и с ужасом поняла, что вернулась на парковку ненавистного небоскреба Илистрон-хаус. Боль опалила затылок, словно кто-то ткнул в него раскаленной спицей. Впереди мелькнул огонек. Сорвавшись с места, я побежала туда, сама не понимая зачем.

Голоса. Громкие. Остановившись, с удивлением обнаружила знакомого огромного темнокожего мужчину. Я не помнила ни его имени, ни кем он был для меня.

Но подсознание шептало: «Свой».

Снова вспышка, он качнулся и упал на колени. Я закричала, из моего рта вырывался густой пар.

Холодно. Как же мне было холодно.

Рядом рассмеялся знакомым голосом «монстр». Опустив взгляд на металлический пол, уставилась в мертвые глаза самого родного и любимого человека.

Мама.

Она лежала словно сломанная кукла, кровь медленно стекала из раны на голове, окрашивая волосы в красный цвет.

Распахнув глаза, я уставилась на закутанного в куртку Маркуса.

Склонившись, он зачем-то растирал мне щеки. Кожа просто горела под его руками. Бестолково хлопнув ресницами, качнула головой. Док замер. Всмотрелся в мое лицо, положил ладонь на лоб, нахмурился. Перевел взгляд на маленький монитор, в котором ударами пиксельного сердца измерялся мой пульс.

Еще раз моргнув, я попыталась сдержать зевоту. Вроде и спала, а чувство – будто мешки на горбу таскала.

Тело ломило, особенно остро боль ощущалась в затылке.

– Все, она пришла в себя. – Маркус шагнул в сторону и достал широкую манжету. – Нужно проверить давление. Вид у нее не слишком здоровый.

– Что это вообще было? – С другой стороны медкапсулы надо мной нависал Айзек.

Бледный. Испуганный. Немножко злой.

Что-то холодное и колючее скатилось по щеке, оставляя мокрый след.

Подняв ладонь, я стерла слезу. Вспышкой вспомнился сон. Вздрогнув, схватила Айзека за запястье и сжала. Словно он спасательный круг.

– Тихо-тихо, малыш. – Капитан накрыл мою руку своей. – Все уже хорошо.

Только вот хорошо не было. Затылок опалило огнем. Как будто кто-то тыкал в него раскаленной проволокой.

Боль стихала – и снова «укол». И снова… Перед глазами расплывались красные круги. Моргнув, я ощутила, как в уголках глаз собираются слезы.

– Лидия, сейчас все пройдет, потерпи. – Голос Айзека слышался ближе. Погладив мою скулу тыльной стороной ладони, он стер скатившуюся слезинку с виска. – Дигри, да сделай уже что-нибудь!

– А я чем занимаюсь?! – неожиданно грубо рявкнул Маркус. – Давление высокое.

– Усадите ее. – Перед лицом возник Ан. – Я же говорил – блок у нее на память. Видал я уже, как мозги подчищают. Нужно дать ей горячий кофе и шоколадку. А еще укутать и согреть, обсудить новые воспоминания. Пусть она проговорит то, что просочилось через блок. Смирится с этим, уложит в голове.

– Мне прекрасно известно, что у нее, Ан. Не лезь, – шикнул на друга док, приподнимая меня. – Нечего в ее памяти палкой ковырять и «проговаривать». Нет там ничего светлого и доброго.

– Да заткнитесь вы оба. – Мгновение, и я оказалась в объятиях своего капитана. – Идея с шоколадкой и кофе мне кажется отличной. Давай, Ан, найди все это.

– Сделаю, – кивнул он. – Только пусть уж сначала хоть немного в себя придет.

– А я почему ничего не знаю? – Над головами мужчин кружила Ти-си.

– Что происходит? – наконец выдохнула я.

– Ты кричала во сне, малышка, – прошептал Айзек, не выпуская меня из своих объятий. – Я не мог тебя разбудить.

– Да понятно же. – Ан развел руками. – Блок разваливается – память прорывается. От этого и мозги собираются в кучу.

– Ан! – прикрикнул на него док. – Лучше иди и вытащи из своих закромов кофе.

– Что за блок? – не унималась любопытная Ти-си. – О чем вы? Я должна все знать!

– А если правду, то что за блок? – поддержала я ее. Потому как сама не до конца понимала, что происходит со мной и о чем вокруг все толкуют.

– Что ты видела, Лидия? – Маркус заключил мое лицо в ладони и заставил взглянуть на него. – Что спровоцировало эти воспоминания? Что?

– Холод, – шепнула я, немного подумав. – Тогда тоже было очень холодно.

– Когда? Где? Ну же, сестренка, немножко помоги себе.

– На парковке, – неуверенно выдохнула я, – там был большой темнокожий мужчина с протезом на ноге. Но он хороший, я это точно знаю. Его застрелили. В упор. Рядом на полу лежала мама. Она смотрела на меня, а глаза такие пустые. Мертвые.

– О чем она рассказывает? – нетерпеливо рявкнул Айзек. – Что за дичь?!

– Кто их убил, Лидия? Ты видела? Кто в них стрелял? – Док, казалось, не замечал злости Айзека.

– Я не помню, Маркус. Все это похоже на сон.

Как-то обреченно кивнув, он прикрыл глаза, словно мой рассказ причинял ему боль. А затем и вовсе, склонившись, уперся лбом в мой лоб.

– Я бы хотел, чтобы ты никогда не вспоминала этого, Ли, но тогда ты не вернешься ко мне. Это страшный выбор и эгоистичный. Но ты нужна мне. Я тоже хочу семью. Устал быть один и смотреть на тебя через монитор, понимая, насколько бессилен. Возвращайся ко мне. Просыпайся, Ли.

Я растерянно всматривалась в его умные карие глаза и совсем не понимала, о чем он толкует.

– Дигри, я надеюсь, что догадлив и моя теория верна, иначе я тебя просто выкину как соперника с этого корабля.

– От тебя, Лоу, мне нужна только твоя сестра. – Док криво усмехнулся и разжал руки. – И твоя прозорливость меня слегка раздражает.

– Привыкай. – Хмыкнув, Айзек отсоединил манжету, измеряющую мое давление, и поднял меня на руки.

– Значит, холод. – Ан прищурился. – Все верно. Блок не вечен: рано или поздно человек попадает в схожие условия…

– Ан, я знаю, что такое блок, – процедил Маркус. – И знаю, что бывает, когда его грубо ломают. Уймись уже. Нужно набраться терпения. Время и забота – вот все, что нам надо.

– Да о чем вы? – Мне уже начинала надоедать эта перебранка. – Что у меня в голове?

– Похоже, кто-то подправил тебе память, Лидия, и Маркус знает кто. Так ведь? – Ан прищурился и взглянул на дока.

– Лидия все вспомнит сама, – прошипел тот в ответ. – Придет время, и мозг восстановится. А пока нам нужно забыть обо всем этом.

– Как забыть, Маркус? – Мне стало не по себе. – Все это…

– Картинки прошлого. – Он легонько коснулся ладонью моего лба. – Все это уже случилось, сестричка. И нам совсем не к спеху оживлять демонов прошлого. Сначала мы уничтожим призраки настоящего.

– Ты знаешь… – Острая боль отступила, а вместе с ней пришло осознание, что Маркус скрывает нечто важное.

– Да, и поверь мне, Лидия, тебе не нужно ничего бояться. Все прошло и сгинуло. Осталась лишь в памяти. Твоей и моей.

– И как часто она будет так не просыпаться? – Айзек, перехватив меня поудобнее, взглянул на всех разом.

– Чем чаще, тем лучше, – устало пробормотал док. – А сейчас давайте не будем будить Дика и Ким и пойдем выпьем горячий кофе. Все вместе. Распаковывай свои заначки, Ан.

– Ну, ради такого случая вскрою запасы, – усмехнулся Друз и вышел с мостика первым.

– Ничего не болит? – шепотом спросил Айзек, направляясь со мной на руках в коридор.

Напуганная собственным сном и поведением Маркуса, я лишь покачала головой.

Но это было неправдой – у меня ломило все тело.

Обернувшись, я взглянула на большой монитор над пультом управления. Там все так же сверкал холодным сиянием Ойкон.

Мы приближались к его орбите.

Корабль трясло. Ядро отказывало. Вцепившись в подлокотник кресла, я наблюдала за приближением заснеженной поверхности мертвой планеты. Местами из-под белоснежного покрова прорывались черным острием скалы. Словно шипы, грозящие нам гибелью.

Давление нарастало, и казалось, нас просто тонким слоем размажет по полу.

За пультом сидел сам Айзек, не допустив Ким. Прикованные в своих креслах, мы не сводили взгляда со спины капитана. В этот момент он держал в руках не просто штурвал, а наши жизни. Наши судьбы, наше будущее…

А снежно-ледяное полотно приближалось, и чудилось, что это не мы летим к нему, а оно на нас.

Малодушно закрыв глаза, я впервые в жизни воззвала к богам этой Вселенной.

Должно же быть что-то выше нас. Что-то, что помогло нам добраться до Ойкона. Что собрало нас вместе. Что подарило мне новую семью.

Ну не будет же оно, это таинственное «что-то», настолько засранцем, что отнимет у меня свои подарки.

Зажмурившись, я шмыгнула носом и попыталась вспомнить, как вообще наши предки молились. Чему или кому они там поклонялись?

За моей спиной мяукнула Мумря, высовывая мордочку из-за ворота куртки Ана. Она вообще оттуда последние дни и вовсе предпочитала не вылезать. Не хотелось животинке хвост да лапы морозить.

Почему-то стало ее так жалко. Один раз вырвалась из плена Ойкона, и вот ее возвращают в этот ад вновь.

Повернув голову, успела заметить на экране огромную лавину снега.

Удар… Он оказался неожиданным.

Клацнув челюстью, больно прикусила язык. Во рту разлился металлический привкус крови. Рядом тяжело выдохнул Дик, но в кресле удержался. Удивительной силы человек, на его металлическом предплечье, намертво примагнитившись, сидела Ти-си.

Сколько бы они ни собачились, а все одно друг к другу тянулись.

Моргнув, я тряхнула головой.

Айзек ни на секунду не выпускал штурвал.

А человек ли он вообще? Как выдерживает такие нагрузки?

Повернув голову вправо, взглянула на сосредоточенного Маркуса, рядом с ним сидела пристегнутая всеми ремнями Ким и испуганно глазела в монитор.

– Все будет хорошо, – словно заклинание, повторяла она одними губами.

Страшно было всем.

Снова замяукала Мумря.

– Тихо-тихо, моя пушистенькая, – прошептал Ан, – еще немного осталось. Потом папочка заправит ядро нашей птички и увезет тебя отсюда подальше.

Это насмешило. Друз и правда носился с этим бритым комочком меха как с ребенком. Ему явно недоставало настоящей семьи.

Умирать ему было ну никак нельзя. И никому из нас нельзя.

Потянувшись, я вцепилась в руку Дика, ища поддержки у этого здоровяка.

– Все хорошо, сестричка, – тихо произнес он. – Айзек и не из таких передряг нас вывозил. А теперь у него и вовсе стимул: он невесту нашел.

Улыбнувшись через силу, лишь сильнее сжала его запястье.

Корабль снова сильно тряхнуло. Дик подался вперед, но каким-то чудом удержался в кресле. Возможно, оно просто было для него настолько мало, что сковывало не хуже тисков.

Айзек потянул штурвал на себя, выравнивая корабль. Ядро надрывно зарычало и вдруг заглохло. Все! Последняя искра заряда погасла.

«Илиада Лоу» доставила нас куда надо. Теперь уж нам придется спасать и ее, и себя.

Крепкий корабль, надежный.

В гробовой тишине мы скользили на брюхе по заснеженному насту вспомогательной посадочной полосы. Впереди неясными тенями вырисовывались наземные постройки станции «Ойкон-13».

Мы прибыли.

И стоило этой мысли мелькнуть в голове, как корабль сотряс последний удар чудовищной силы. Меня мощно приложило головой о спинку кресла. Адская боль, тошнота. Резь в глазах. Слезы потекли по щекам. Снова замутило.

«Илиада» остановилась, и давление разом исчезло. Но легче от этого не стало. Наоборот. Все тело разом превратилось в какую-то вату. Ни руку не поднять, ни ногу.

Тишина.

Секунда. Вторая… Тряхнув головой, заметила, что губы Дика шевелятся. Он что-то мне говорил. Моргнув, поняла, что на мостике темно. Вспыхнули аварийные красные лампы. Зажав уши ладонями, озиралась, ничего не соображая.

Металлический вкус во рту усиливался. И отчего-то так было трудно дышать.

Подавшись вперед, я попробовала произнести хоть слово, но вместо этого по губам потекла вязкая жидкость.

Дик, буквально вывалившись из кресла, подполз ко мне и дернул. Его огромная ладонь скользнула по моему подбородку, стирая кровь. Он снова что-то произнес. Его рот открылся и закрылся. Губы при этом шевелились. Но вокруг меня царила мертвая тишина.

Айзек обернулся. Наши взгляды встретились. Капитан побледнел и, оттолкнувшись от своего кресла, добрался до меня.

Его губы постоянно шевелились, но я не слышала абсолютно ничего. Ни звука.

Бестолково моргая, я постоянно заваливалась вперед на Дика, ощущая, как немеет затылок.

Кто-то отстегнул страховочный ремень, и я упала вперед – прямо в руки Айзеку. Он поднялся и понес меня к стене.

«В медкапсулу», – сообразила я.

На запястьях щелкнули датчики. Маркус пристально всматривался в мое лицо, стирая кровь с кожи. Перед глазами зарябило. Он вдруг исчез, будто растворился в полумраке, а на его месте возник долговязый темнокожий улыбающийся подросток.

«Когда ты вырастешь, малявка, – зазвенело в моей голове, – я покажу тебе настоящий базар Нептуна».

– Мари, – прошептала имя, всплывшее в сознании. – Это ты, Мари?

Звуки лавиной обрушились на мой несчастный мозг.

Я слышала даже тяжелое дыхание Дика и тихий скрип нового моторчика Ти-си.