Глава 21

На следующий день все, кроме Уэстона, занялись сборами в дорогу. Слуги лихорадочно паковали сундуки, чемоданы, складывали туалетные принадлежности, аккуратно убирали головные уборы в шляпные коробки. Кэтлин, Девон, камердинер Саттон и горничная Клара должны были отправиться в Бристоль поездом в тот же вечер, чтобы, переночевав в портовой гостинице, на следующее утро сесть на пароход до Уотерфорда. По просьбе Риза транспортный отдел его универмага спланировал их поездку до мельчайших деталей.

За несколько минут до отъезда на станцию Олтон Кэтлин зашла в свою комнату и обнаружила там Хелен, которая упаковывала небольшой саквояж.

– Дорогая, почему это делаешь ты? – всплеснула она руками. – Клара обо всем позаботится.

– Ничего, я справлюсь. Кларе нужно время, чтобы собрать и свои вещи.

– Ну ладно. Боже, это был настоящий сумасшедший дом! Близняшки-то упаковали чемоданы?

– Да, мы уезжаем утром в Лондон с мистером Уинтерборном и леди Бервик, – сообщила Хелен и, открыв стоявший на кровати саквояж, показала Кэтлин его содержимое. – Посмотри, все ли необходимое тебе в дорогу я положила.

Она упаковала любимую шаль Кэтлин из разноцветной шерсти, банку соленого миндаля, записную книжку и карандаш, набор для шитья с крошечными ножницами и щипцами, расческу и подушечку с булавками. Хелен также положила в саквояж носовые платки и перчатки, баночку с кремом, флакон розовой воды, чашку для питья, коробочку леденцов, пару белья, маленький кошелек и трехтомный роман.

– Близняшки пытались уговорить меня положить тебе в саквояж пару пистолетов на случай, если ваш пароход захватят пираты, – сказала Хелен. – Я им сказала, что пираты покинули Ирландское море уже два с половиной столетия назад.

– Какое разочарование! Я уверена, что быстро справилась бы с ними. Вместо приключений у меня по крайней мере будет роман для чтения.

Взяв один из томов, Кэтлин прочитала название и рассмеялась.

– «Война и мир»?

– Это длинная и очень хорошая история, – объяснила Хелен. – Я знаю, что ты ее еще не читала: мы ведь держали эти книги над шестой полкой в библиотеке. И даже если Толстой, как утверждает леди Бервик, настраивает читателей против брака, вы с Девоном уже женаты и вас не свернуть с избранного пути.

Все еще посмеиваясь, Кэтлин положила книгу обратно в саквояж.

– Ничто не может настроить меня против брака после близости с Девоном. Он спокоен, как Полярная звезда, и нежен, как морской бриз. Если бы ты знала, как сильно я его люблю! Он нужен мне, как воздух.

– Ты тоже нужна ему, Кэтлин.

Кэтлин закрыла саквояж и бросила на Хелен ласковый взгляд.

– Я буду скучать по тебе, но перенесу разлуку легче, если буду знать, что вы с близняшками наслаждаетесь жизнью в Лондоне. Думаю, мистер Уинтерборн будет часто наведываться к вам в Рейвенел-хаус и сделает все, за исключением, пожалуй, обратного сальто, чтобы ты была счастлива. – Помолчав, Кэтлин тихо добавила: – Знаешь, он любит тебя. Это видно невооруженным глазом.

Хелен не знала, что ответить. Ей хотелось излить сердце и признаться, что, как бы сильно Риз ни любил ее, этого будет недостаточно, чтобы преодолеть предубеждение против ее происхождения. Риз придет в ужас, когда узнает, кто ее отец.

Заставив себя улыбнуться, Хелен отвернулась, изображая застенчивость. Кэтлин обняла ее.

– Тебя ждет счастливое время, дорогая. У вас не будет проблем с леди Бервик, поверь мне. Это самая достойная женщина, которую я когда-либо знала, и самая мудрая. Вы должны доверять ей и во всем полагаться на нее, пока нас не будет рядом.

Хелен крепко обняла невестку.

– Ни о чем не беспокойся. Мы постараемся не скучать, пока будем ждать вашего возвращения.

Любой, кто стал бы свидетелем затянувшегося прощания в семействе Рейвенел, предположил бы, что на его глазах родные расстаются на годы, а не на несколько недель. К счастью, леди Бервик, которая была бы недовольна столь бурным проявлением эмоций, в это время находилась в своей комнате. Риз, со своей стороны, тактично предпочел удалиться в библиотеку, чтобы не мешать дамам изливать свои чувства.

Пандора и Кассандра, стараясь скрыть свои истинные чувства, сначала, как всегда, шутили, но когда пришло время прощаться, расплакались и чуть не задушили Кэтлин в объятиях, поскольку та относилась к ним по-матерински и сумела завоевать их любовь.

– Жаль, что мы не можем поехать с тобой, – сказала Пандора.

Кассандра тихонько всхлипнула.

– Ну-ну, – с улыбкой проговорила Кэтлин, высвобождаясь из объятий. – Мы скоро опять будем вместе, мои дорогие, а пока постарайтесь получше провести время в Лондоне. Когда я вернусь, подарю вам по красивой лошадке. Помните об этом и не расстраивайтесь!

– А что, если моя лошадка не перенесет переезда по морю? – забеспокоилась Кассандра.

Кэтлин что-то ей ответила, но поскольку близняшки все еще не отпускали ее, никто ничего не услышал. Девон наконец не выдержал, шагнул вперед и извлек жену из жарких девичьих объятий и объяснил:

– На борту судна для лошадей оборудованы специальные стойла с широкими брезентовыми ремнями, наподобие гамаков, чтобы не падали. Я останусь в трюме и буду за ними наблюдать.

– Я тоже, – заявила Кэтлин.

Девон бросил на нее предостерегающий взгляд.

– Мы уже обсуждали этот вопрос, дорогая, и пришли к соглашению, что моя задача на обратном пути – заботиться о лошадях, а твоя – о будущем ребенке.

– Я не инвалид и не больна, – запротестовала Кэтлин.

– Конечно, нет, – согласился Девон, – но ты для меня – самое дорогое сокровище в мире, и я не стану рисковать.

– Ну как вот с ним спорить? – изобразив на лице возмущение, воскликнула супруга.

– Никак, – сказал Девон с улыбкой и крепко поцеловал ее, потом повернулся к близняшкам, обнял их и чмокнул в макушки. – До свидания, бесенята. Постарайтесь не доставлять слишком много хлопот леди Бервик и берегите Хелен.

– Вам пора, – с порога напомнил Уэстон. – Ты уверен, что тебе больше не нужна моя помощь? Я мог бы проводить вас до станции.

Девон с улыбкой взглянул на брата.

– Спасибо, но в экипаже и без тебя тесно. Кроме того, я не хочу оставлять дом без хозяина. И запомни: ты должен оказывать леди Бервик знаки гостеприимства.

– Непременно! – заверил его Уэстон, и, повернувшись, сделал неприличный жест, предназначенный только для глаз брата, но его заметили и девушки.

– Кэтлин, – тут же пожаловалась Пандора, – кузен Уэст опять показывает средний палец.

– Ничего подобного! Это была всего лишь судорога, – стал оправдываться Уэстон, буравя Пандору недовольным взглядом.

Кэтлин рассмеялась и обняла деверя.

– Уэст, как ты здесь без нас?

– Конечно же, буду скучать, черт возьми! – вздохнул Уэстон и поцеловал невестку в лоб.

На следующее утро перед отъездом Уэст пригласил Хелен в укромное место для разговора с глазу на глаз. Для этого он выбрал оранжерею, помещение из стекла и камня, заставленное пальмами в кадках и папоротниками в горшках. Сквозь стеклянные стены виднелась роща плакучих буков, поникшие ветви которых выглядели так, как будто их измучили зимние невзгоды. Стайка пухлых оранжево-серых вьюрков спустилась с пепельного неба на ветви бука в поисках пропитания.

– Я вот о чем подумал, – заговорил Уэстон, пригибая голову, чтобы не задеть свисавшую с потолка корзину с растениями. – Вы трое впервые останетесь в Лондоне без родных, которые могли бы присмотреть за вами.

– С нами будет леди Бервик, – напомнила Хелен.

– Она не член семьи.

– Кэтлин хорошего мнения о ней.

– Только потому, что леди Бервик взяла ее к себе, после того как родители разве что не выставили ее на углу улицы с табличкой «Отдадим в хорошие руки». О, я знаю, что Кэтлин считает ее источником мудрости и образцом доброжелательности, но мы с тобой прекрасно понимаем, что жить с ней будет нелегко. Графиня и Пандора все время будут пикироваться.

Хелен улыбнулась, заметив беспокойство в его темно-синих глазах.

– Это всего лишь на месяц. Мы научимся ладить с ней. Кроме того, рядом будет мистер Уинтерборн.

Уэстон еще сильнее нахмурился.

– А вот это меня беспокоит еще больше.

Хелен с озадаченным видом взглянула на него.

– Но почему?

– Тобой будут манипулировать и использовать в своих интересах, как вещь.

– С чего ты взял? Уинтерборн и не думает манипулировать мной, – возразила Хелен.

Уэстон фыркнул и, взяв Хелен за плечи, заглянул ей в лицо:

– Дорогая, я хочу, чтобы ты была осторожна и помнила: Лондон не волшебная страна, где сплошь кондитерские и бальные залы, а каждый незнакомец – сказочный герой.

Хелен бросила на него укоризненный взгляд.

– Я не так наивна, как может показаться.

Уэстон приподнял брови.

– Ты уверена в этом? Уже забыла, как отправилась к Уинтерборну одна, без сопровождения, и лишилась девственности?

Хелен покраснела.

– Мы просто заключили сделку.

– Зачем? В сделке в этом не было необходимости: он все равно женился бы на тебе.

– Кто знает…

– Все, кроме тебя, очевидно. Нет, не трудись спорить со мной, у нас нет времени. Просто имей в виду: если у тебя возникнут какие-либо проблемы, если что-то пойдет не так, сразу же посылай за мной: я все улажу. Пусть лакей отправит мне телеграмму, и я буду у вас как штык. Обещай, что поступишь именно так.

Хелен встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Обещаю. Ты мой герой.

– Ты просто плохо меня знаешь. – Он подал ей руку. – Пойдем, пора присоединиться к остальным, они ждут нас в прихожей. У тебя, случайно, нет карманного зеркальца?

– К сожалению, нет. Зачем оно тебе?

– Ты задержалась по моей вине, а это значит, что у леди Бервик уже торчат змеи из головы, как у горгоны Медузы, и мне нельзя смотреть прямо на нее.

Ко всеобщему удивлению, леди Бервик настояла, чтобы Риз в экипаже занял место рядом с ней. Он, конечно, повиновался, но время от времени оборачивался и с тоской поглядывал на Хелен, которая сидела позади них с пяльцами для вышивания и, занимаясь рукоделием, прислушивалась к их беседе. Риз говорил уважительно, но без малейшего благоговения, и тема была ее любимая – выездка лошадей. Откровенно говоря, Риз мало что знал об этом, хотя был неплохим наездником. Его признание в своем невежестве вызвало восторженный отклик у графини, которая больше всего на свете любила делиться информацией и поучать.

Разговор близняшек, сидевших за ней, отвлек внимание Хелен.

– …это слово из трагедии «Отелло. Порядочные леди не должны его употреблять, – сказала Пандора.

– «Вонючка»? – предположила Кассандра.

– Нет, глупышка. «Вонючка» не из «Отелло», а из «Король Генрих Четвертый». А я имею в виду то слово, которым Отелло называет Бьянку, решив, что она любит другого мужчину.

Сестра пришла в замешательство и Пандора прошептала ей на ухо запретное слово.

– Впервые такое слышу, – призналась Кассандра.

– Это потому, что ты читала сокращенную версию «Отелло», а я в в оригинале, и потом нашла это слово в словаре. Так называют женщину, которая спит с мужчиной за деньги.

– Зачем же за это платить? – озадаченно спросила Кассандра. – Даже если очень холодно, проще взять одеяло. Я бы предпочла спать с собаками: намного теплее.

Хелен встревожилась не на шутку. Это же неправильно: держать девушек в неведении и скрывать от них суть отношений между мужчиной и женщиной. Когда-то она взяла на себя смелость просветить сестер по поводу ежемесячных кровотечений. И когда у них это началось, никакого испуга не было.

Впрочем, она сама оставалась в неведении об остальном до тех пор, пока Риз не просветил ее. Придется ей рассказать сестрам об интимных отношениях, иначе их наивность в таких вопросах могла довести до беды.

Поезд прибыл на вокзал Ватерлоо. На платформах толпились люди, вокруг стоял страшный шум. Как только Рейвенелы со всей своей свитой вышли из вагона, их встретили четверо служащих в синей униформе с логотипом магазина Уинтерборна, погрузили багаж на тележки и направились сквозь толпу к выходу, с удивительной ловкостью расчищая дорогу перед дамами.

Хелен втайне забавляли попытки леди Бервик сохранять бесстрастное выражение лица, хотя пожилая дама была явно впечатлена встречей. На привокзальной площади их ждали два экипажа: для господ и для слуг, – а также фургон для багажа.

Карета Риза была великолепна: современного дизайна, покрыта черным глянцевым лаком и украшенна фамильной витиеватой монограммой «У». Риз открыл дверцу и сам помог леди Бервик и Хелен сесть в экипаж.

Сестры не сразу заняли свои места. Пандора с умоляющим видом потянула Риза за рукав и, бросив извиняющийся взгляд на сидевших в экипаже дам, он попросил:

– Прошу проявить к нам снисхождение, миледи.

После этого дверца закрылась.

Графиня нахмурилась.

– В чем дело?

Хелен озадаченно пожала плечами, но тут дверца вновь открылась с мягким щелчком, а затем опять захлопнулась. Так произошло еще несколько раз.

Графиня пребывала в полном недоумении, а Хелен едва удержалась от смеха, догадавшись, что девицы попросили разрешения поиграть с новомодной ручкой, на которую нужно было всего лишь слегка нажать, чтобы дверца открылась.

– Девочки, прекратите наконец этот цирк! – раздраженно воскликнула леди Бервик, когда дверь опять открылась. – Садитесь немедленно!

Смущенные Пандора и Кассандра сели в карету рядом с Хелен. Графиня смерила их ледяным взглядом и заявила:

– Порядочные леди не играют с дверными ручками!

– Мистер Уинтерборн нам разрешил, – возразила Пандора.

– Осмелюсь предположить, что он плохо осведомлен в правилах хорошего тона и не понимает, что такое ненадлежащее поведение юных леди.

– Простите меня, миледи, – извинился Риз, устроившись в кресле рядом с графиней. – Увидев искреннюю заинтересованность сестер, я решил показать им, как работает механизм замка.

Успокоившись, графиня назидательно проговорила:

– Нельзя потакать излишней любознательности и горячности молодых умов: это ведет к пороку.

Хелен ткнула локтем Пандору в бок, предупреждая, чтобы молчала.

– Мои родители придерживались того же мнения, – сказал Риз. – Отец говорил, что сверхактивный ум сделает меня наглым и приведет к неудовлетворенности жизнью, и учил меня: «Знай свое место и держись его».

– И вы, конечно же, последовали его советам? – спросила леди Бервик.

Риз рассмеялся.

– Если последовал, миледи, то торговал бы сейчас в лавке на Хай-стрит, а не сидел в карете рядом с графиней.