Глава 20

– Не скрещивайте ноги, Пандора. Занимайте все кресло, не садитесь на краешек, Кассандра, и постарайтесь аккуратнее расправлять складки юбок.

Со знанием дела леди Бервик раздавала инструкции близняшкам во время послеобеденного чая, которая обучила немало девиц перед выходом в свет правилам хорошего тона. Пандора и Кассандра изо всех сил старались следовать указаниям графини, хотя позже сетовали: пожилая дама превратила приятный ритуал чаепития в испытание на выносливость. Кэтлин и Девону удалось сосредоточить бо`льшую часть разговора на одном из любимых предметов леди Бервик – лошадях. Граф и графиня были страстными поклонниками такого времяпрепровождения, как тренировка обучение чистокровных пород в своем поместье в Леоминстере. Собственно, благодаря этому хобби они познакомились с родителями Кэтлин, лордом и леди Карбери, которые владели конезаводом в Ирландии, где разводили арабских скакунов.

Леди Бервик проявила живой интерес, узнав, что Кэтлин унаследовала по меньшей мере две дюжины чистокровных арабских лошадей, школу верховой езды, конюшни, загоны и арену для выездки.

– Мы договоримся, чтобы сюда привезли трех-четырех лошадей, – сказал Девон, – но остальную часть табуна придется продать.

– Трудность состоит в том, чтобы найти покупателей, которые понимают, что такое арабский скакун, – нахмурилась Кэтлин. – С этой породой нужно обращаться не так, как с другими. Если будущие владельцы этого не поймут, им придется столкнуться со многими проблемами.

– А что вы будете делать с конезаводом? – спросил Риз.

– Я бы хотел продать его тому, кто унаследовал титул лорда Карбери, и покончить с этим, – ответил Девон. – К сожалению, по словам управляющего, Карбери не интересуется лошадьми.

– Не интересуется лошадьми? – удивленно переспросила леди Бервик.

Кэтлин с печальным видом кивнула.

– Когда мы с лордом Трениром доберемся до Гленгаррифа, сможем определить, что необходимо сделать в ближайшее время. Боюсь, нам придется задержаться недели на две, чтобы уладить все проблемы, а то и на месяц.

Графиня нахмурила брови и покачала головой.

– Вряд ли я смогу оставаться в Эверсби так долго.

Уэстон, который сел как можно дальше от леди Бервик, изобразив сожаление, воскликнул:

– Ах как жаль!

– Моя дочь Беттина беременна, – не обращая на него внимания, напомнила леди Бервик. – И срок уже подходит. Я должна быть рядом с ней в Лондоне, когда начнутся роды.

– Вы можете забрать с собой сестер и остановиться в столице в нашем особняке, – предложил Девон. – В Лондоне вы, несомненно, справитесь с ними так же легко, как и здесь.

Пандора восторженно захлопала в ладоши.

– Я бы с удовольствием перебралась в Лондон: у меня там столько дел…

– О, соглашайтесь, миледи! – поддержала сестру Кассандра, подпрыгивая на стуле.

Графиня строго посмотрела на обеих.

– Столь бурная демонстрация эмоций неприлична! – Когда близняшки успокоились, леди Бервик обратилась к Девону: – Милорд, это решение мне кажется идеальным. Да, мы все переедем в Лондон.

Хелен внешне сдержанно восприняла эту новость, но в душе ликовала. Ее сердце забилось быстрее при мысли о возвращении в столицу, где она будет ближе к Ризу, но посмотреть в его сторону не осмелилась, даже когда услышала, как он заговорил с леди Бервик.

– Я провожу вас на станцию и посажу в поезд до Лондона, если не возражаете.

– С удовольствием приму вашу помощь, мистер Уинтерборн, – ответила графини.

– Всегда к вашим услугам! Для меня было бы большой честью помогать вам и во время пребывания в Лондоне.

– Благодарю вас, – с достоинством произнесла графиня. – Из уст человека с обширными связями это предложение звучит весьма заманчиво. Мы будем обращаться к вам за помощью по мере необходимости. – Она сделала паузу, чтобы добавить в свой чай еще один кусочек сахара. – Вы могли бы время от времени навещать нас в Рейвенел-хаусе.

Риз улыбнулся.

– С удовольствием. В свою очередь, я хотел бы пригласить вас в мой магазин в качестве гостьи.

– Куда, в универмаг? – с недовольным видом переспросила леди Бервик. – Я посещаю только небольшие магазины, где владельцы хорошо знают мои вкусы и предпочтения.

– И тем не менее. У нас впечатляющая коллекция самых модных и дорогих товаров. Таких изысканных предметов роскоши вы не встретите в других местах. Возьмем, например, перчатки. Сколько пар покажут вам в маленьком магазинчике? Дюжину? Две дюжины? На прилавке моего универмага вы увидите в десять раз больше. Это будут изделия из кожи и замши самых разных животных, вплоть до кенгуру. – Заметив интерес в глазах собеседницы, Риз продолжил: – Над изготовлением наших лучших перчаток трудятся представители разных стран. Бараньи шкуры выделывают в Испании, кроят во Франции по модным лекалам и шьют вручную в Англии. Каждая перчатка настолько тонкая, что ее можно вложить в скорлупу грецкого ореха.

– И вы продаете такие в своем магазине? – спросила графиня, явно впечатлившись рассказом Риза.

– Да. И у нас есть восемьдесят других отделов, в которых представлены товары со всего мира.

– О, я заинтригована, – призналась пожилая дама. – Но мне не хотелось бы пробираться через толпы покупателей…

– Вы вместе со своими подопечными можете прийти в любое удобное время, когда посетителей не будет в торговых залах, – предложил Риз. – Я попрошу кого-нибудь из продавцов остаться или, наоборот, прийти пораньше, чтобы помочь вам в выборе товара. Если хотите, мой помощник назначит леди Хелен личную встречу, чтобы проконсультироваться с нашей портнихой. Пора готовиться к свадьбе, не так ли?

– Ты считаешь, что уже пришло время? – удивилась Кэтлин и повернулась к мужу.

– Я ничего в этом не смыслю, – признался Девон. – Поступайте как знаете.

– В таком случае, если леди Бервик не возражает, – сказала Кэтлин, – пусть портниха Уинтерборна начинает шить все необходимое, пока мы с лордом Трениром будем в отъезде.

– Это было бы чудесно! – кивнула Хелен и посмотрела на Риза. Судя по блеску в его глазах, у него были грандиозные планы.

– Мне нужно все хорошенько обдумать, – заявила леди Бервик и нахмурилась, когда Пандора от волнения начала барабанить по столу пальцами обеих рук. – Дитя мое, не путайте стол с бубном.

Присутствие Риза было для Хелен одновременно и радостью, и пыткой. Он находился рядом, в пределах видимости, досягаемости, но вокруг постоянно был кто-то еще и для Хелен стало мучением скрывать свои чувства к Ризу. Она и не подозревала, что так бывает: стоило ему войти в комнату, и ее сердце пускалось вскачь. Иногда ее охватывала меланхолия: Хелен думала о том, что время, которое она могла бы провести с любимым, проходит напрасно, утекает, как песок между пальцами. Она должна была сказать ему, кто ее биологический отец, но не могла себя заставить…

Часы до полуночи тянулись очень медленно, и Хелен мерила шагами комнату в ожидании, когда домашние наконец уснут. Когда в доме все успокоилось, она босиком, в белой ночной рубашке и халате, прошла по коридорам в восточное крыло, сгорая от нетерпения.

Как только Хелен подошла к спальне Риза, дверь тут же распахнулась и сильная мужская рука затащила ее внутрь, ключ повернулся в замке, и она оказалась в крепких мужских объятиях. Его поцелуй заставил ее забыть обо всем на свете. Хелен больше не контролировала свои эмоции и страстно отвечала на его ласки, погрузив пальцы в густые волосы.

Риз быстро избавил ее от немногочисленной одежды, отнес на кровать и стал осыпать ласками, с нарочитой медлительностью покусывая и посасывая шею, грудь, запястья. Она почувствовала, как его рука чуть сжала пушистый холмик, пальцы скользнули внутрь, раздвинули нежные складки и принялись выписывать круги и поигрывать с ее набухшим бутоном.

Хелен стонала, извивалась и молилась лишь об одном: чтобы Риз проник в нее и дал наконец освобождение, – но он медлил, сопротивлялся, стараясь продлить прелюдию.

– Ты еще недостаточно влажная, – услышала Хелен его шепот.

– Но я не могу больше терпеть! – прохрипела Хелен, едва не задыхаясь.

– Тогда вперед! – разрешил Риз.

Не колеблясь ни мгновения, Хелен обхватила его восставшую плоть ладонью, и стон вырвался из ее груди, когда она почувствовала, как она пульсирует и быстро утолщается. Направляя его в свое лоно, Хелен помедлила, потерев головку о мягкие нежные складки и чувствительный бугорок.

Тут уже не выдержал Риз: надавил увлажнившейся головкой, растягивая плоть, схватил ее за бедра и стал медленно входить в нее. Хелен издавала звуки, на которые, казалось, не была способна: стонала, охала, хрипела и мурлыкала.

Когда по ее телу прошла мощная судорога острого наслаждения, Хелен выкрикнула его имя и Риз перекатился, не выпуская ее из объятий, и она обнаружила, что восседает верхом на его коленях, а он спустил ноги на пол и сидит на краю кровати.

Поза показалась Хелен странной, и она крепко обняла его за шею, чтобы не упасть. Риз успокаивающе провел рукой по ее спине. Его губы потянулись к ее губам. Казалось, он чего-то ждал. Хелен в замешательстве посмотрела вниз, на его вздыбленную плоть, зажатую между их телами, не понимая, чего он хочет от нее. Он тихо рассмеялся и, обхватив за ягодицы, приподнял ее и прижал к себе.

– Просто опустись на него.

Повинуясь приказу, Хелен вцепилась ему в плечи и медленно, дюйм за дюймом, стала опускаться. Не в силах вместить его целиком, испытывая дискомфорт, она остановилась, Риз сразу же приподнял ее, ослабляя внутреннее давление.

Черные полумесяцы его ресниц опустились, между бровями пролегла складка, на лице и будто отлитой из бронзы груди выступили блестящие капельки пота. Он закусил губу и пробормотал что-то по-валлийски.

– Я не понимаю, – прошептала Хелен.

Сделав глубокий вдох, он издал хрипловатый смешок.

– Ну и хорошо. Я сделал тебе комплимент, но довольно грубый. Держись за меня. – Он откинулся назад, опершись на локти. – Так лучше?

Хелен со вздохом облегчения кивнула.

В этом положении она могла контролировать глубину, на которую он входил в нее. Ей доставляло неизъяснимое удовольствие ощущать под собой мускулистое крепкое мужское тело. В его глазах мелькнул вызов, и бедра приподнялись в игривом приглашении. Хелен осторожно двигалась, поднимаясь и опускаясь, задерживая дыхание от горячего скольжения его плоти внутри. Риз был терпелив, позволяя ей экспериментировать, хотя сердце его бухало под ладонями Хелен словно молот. Она сделала несколько скользящих движений взад-вперед, и по ней пробежали волны жара. Судя по его страстному стону, ему это тоже понравились. Его рот ловил ее соски, когда она приподнималась, и Хелен понравилось, дразня его, иногда позволять ему получать то, чего хотел. С ее волос упала лента, и длинные серебристые пряди, рассыпавшись, щекотали ему лицо и грудь.

– Тебе нравится мучить меня, – проговорил он хрипловатым от страсти голосом.

– Ты прав, – призналась Хелен.

Она и не подозревала, что ей будут доставлять наслаждение такого рода забавы. Улыбка скользнула по губам Риза, но тут же исчезла, когда Хелен поглубже впустила его в себя, задав нужный ей ритм. Какое это наслаждение – смотреть на Риза, охваченного страстью, с запрокинутой головой и обнаженной сильной шеей, с резко очерченными мышцами груди. Буря ощущений захлестнула ее, и она, дрожа всем телом, прижалась к нему. Тем временем его толчки становились все резче и сильнее, дыхание тяжелым. Наконец он мощно выгнулся и с гортанным криком рухнул на постель, увлекая за собой Хелен. Отдышавшись, от отвел от ее лица волосы и спросил:

– Я был не слишком груб с тобой, дорогая?

– Нет, – ответила Хелен, с наслаждением растянувшись на нем. – Может, это я была слишком… несдержанной?

Он усмехнулся.

– Да, пожалуй! Разве ты не слышала, как я молил о пощаде?

– Так значит, вот что это было! – Она наклонилась над ним. – А я-то думала, ты меня подгоняешь.

– Я делал и то и другое, – признался он с улыбкой и притянул ее к себе.

Они лениво подшучивали друг над другом, наслаждаясь близостью в комнате, где по углам залегали густые ночные тени, а в доме стояла тишина.

– Ты просто очаровал леди Бервик, – сказала Хелен, прижавшись спиной к его груди, когда он сел на кровати, откинувшись на спинку. – Мне показалось, она пригласила тебя навещать нас в Рейвенел-хаусе не подумав.

Его теплая ладонь скользнула по ее тонкой руке.

– Я буду часто приезжать к вам.

– Уверена, что после этих ваших разговоров о перчатках леди Бервик обязательно захочет своими глазами увидеть твой магазин. Как ты догадался, чем можно ее соблазнить?

– Большинство дам ее возраста, стоит войти в магазин, первым делом направляются к прилавку с перчатками.

– А куда идут в первую очередь женщины моего возраста?

– К прилавку с духами и пудрой.

Хелен удивила его наблюдательность.

– Ты, похоже, знаешь о женщинах все.

– Я бы так не сказал, дорогая, но точно знаю, на что они любят тратить деньги.

Повернувшись боком, Хелен положила голову ему на плечо.

– Я уговорю леди Бервик пригласить тебя к нам на ужин, как только мы устроимся в Лондоне. – Она вздохнула. – Мне, конечно, будет трудно вести себя с тобой официально.

– Главное – не распускай руки.

Она улыбнулась и поцеловала его в грудь.

– Постараюсь.

Риз помолчал, а потом заявил:

– Мне не нравится то, что леди Бервик общается с Вэнсом. Я не желаю, чтобы он подходил к тебе и близняшкам ближе чем на милю, и обязательно скажу об этом Трениру.

Хелен оцепенела, но постаралась скрыть тревогу. Как ни боялась она встречи с отцом, ей хотелось больше узнать о нем. Может, не следовало проявлять такое любопытство?

– А у мистера Вэнса есть семья? – решилась все-таки спросить Хелен.

– Его жена скончалась от пневмонии в прошлом году. У них не было детей: все они погибали еще в чреве матери. Родственники Вэнса живут далеко на севере и редко наведываются в столицу.

– По иронии судьбы у Вэнса есть незаконнорожденная дочь от жены твоего друга, но нет детей, рожденных в законном браке, – заметила Хелен. – Интересно, жива ли еще эта малютка.

– Для всех было бы лучше, если бы она не выжила, – с мрачным видом сказал Риз. – Его дети – порождение демона, и ничего хорошего из них не выйдет.

Хелен было неприятно это слышать, хоть она и понимала, почему Риз так говорит.

Голос крови многое значил: недаром в обществе, где жили Хелен и Риз, родословная определяла всю жизнь человека – мораль, темперамент, интеллект, статус, все достижения. Никто не мог пойти против голоса крови, против своих предков: будущее было предрешено, на него влияло прошлое, – именно поэтому многие аристократы считали брак с простолюдинками унижением и позором. Вот почему даже на успешного человека, выбившегося в люди благодаря своему труду и уму, но имеющего низкое происхождение, аристократы смотрели свысока и не считали его ровней. Существовало поверье, что преступники, сумасшедшие и дураки порождают себе подобных.

Почувствовав перемену в настроении Хелен, Риз уложил ее рядом с собой, опустив голову на сгиб своего локтя.

– В чем дело, дорогая?

Хелен не сразу ответила.

– Все в порядке, просто… порой ты бываешь очень жестким.

Риз помолчал, потом наконец признал:

– Да, я бываю жестким, когда речь заходит о Вэнсе, но с этим ничего не поделаешь. Давай просто больше не будем о нем говорить.

Риз устроился поудобнее, и Хелен, закрыв глаза, проглотила подступивший к горлу комок. Ей ужасно хотелось поговорить с кем-нибудь о сложившейся ситуации. Можно было бы с Кэтлин, но у той и так полно забот, к тому же она в положении, ей нельзя нервничать.

– Отдохни, милая, – вывел Хелен из задумчивости голос Риза. – Обещаю, что утром это разъяренное чудовище опять превратится в прекрасного принца.