Глава 19

– Экипаж уже на подъездной дорожке, – сообщила Кассандра, стоя на коленях на диване и глядя в окно гостиной. – Через пару минут гостья будет здесь.

Уэстон встретил леди Бервик и ее горничную на железнодорожном вокзале Олтона и доставил в Эверсби.

– О боже, – пробормотала Кэтлин и прижала руку к груди, словно пыталась унять бешеное сердцебиение.

Все утро она была напряжена и рассеянна. Не находя себе места, Кэтлин переходила из комнаты в комнату, чтобы убедиться, что в доме царит идеальный порядок: тщательно проверила, убраны ли увядшие цветы из расставленных по всему дому букетов, выбиты ли ковры, почищено ли серебро, протерто ли мягким льном стекло и заменены ли прогоревшие восковые свечи на новые. Буфеты были заставлены вазами со свежими фруктами, а в наполненных льдом ведерках стояли бутылки с шампанским и лимонадом.

– Почему ты так беспокоишься? – спросила Кассандра. – Леди Бервик здесь уже была, когда ты выходила замуж за Тео, так что ее ничем не удивишь.

– Да, но тогда я не была его хозяйкой и порядок в доме зависел не от меня. Я живу здесь уже почти год, и если леди Бервик заметит какой-нибудь беспорядок, то решит, что это моя вина, – сказала Кэтлин, расхаживая из угла в угол по гостиной. – Не забудьте сделать реверанс, когда будете здороваться с леди Бервик. И не говорите «здравствуйте» – ей это не нравится, скажите «добрый день». – Она резко остановилась и с беспокойством обвела взглядом комнату. – А где собаки?

– В гостиной наверху, – ответила Пандора. – Ты хочешь, чтобы мы привели их сюда?

– Нет, упаси боже! Леди Бервик не пускает собак в гостиные. Да, и не говорите ей о свинье, которая жила у нас в доме в прошлом году. – Кэтлин опять принялась нервно вышагивать по комнате. – Когда она задаст вам какой-нибудь вопрос, постарайтесь отвечать просто и четко, без выкрутасов.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – пообещала Пандора, – только это ничего не изменит: она не любит нас с Кассандрой. После нашего знакомства на твоей свадьбе я слышала, как леди Бервик говорила кому-то, что мы ведем себя как одичавшие козы.

– Я написала ей, что вы обе стали настоящими леди: образованными и благовоспитанными, – успокоила их Кэтлин.

– Ты соврала леди Бервик? – изумилась Пандора.

– Ну, тогда вы как раз начали изучать правила этикета, – оправдываясь, сказала Кэтлин, – и я подумала, что для вас это не составит труда.

На лице Кассандры отразилось выражение крайней тревоги.

– Мне очень жаль, но я мало внимания уделяла этому предмету.

– А мне наплевать, одобряет леди Бервик мое поведение или нет, – заявила Пандора.

– Но Кэтлин-то не все равно, – мягко заметила Хелен. – Хотя бы ради нее нам всем надо постараться соблюдать правила хорошего тона в присутствии гостьи.

– Жаль, что я не такая идеальная, как ты, Хелен, – посетовала Пандора.

– Я – идеальная? – рассмеялась Хелен, качая головой. – Дорогая, я последняя на этом свете, о ком можно так сказать.

– О, мы знаем, что ты совершаешь ошибки! – весело сказала Кассандра. – Пандора имела в виду, что твое поведение всегда выглядит идеальным, а ведь именно это имеет значение, не так ли?

– Вообще-то нет, – возразила Кэтлин.

– Но какая разница: быть идеальным или казаться, – заметила Кассандра, – если результат тот же?

Кэтлин с обеспокоенным видом потерла лоб.

– На это есть какой-то хороший ответ, но я сейчас не могу припомнить.

Вскоре дворецкий Симс доложил о приезде леди Бервик. Элеонора Бервик крупная дама, высокая, широкоплечая и пышногрудая, своей манерой двигаться напоминала огромный парусник, скользящий по спокойным водам. Пышные складки ее темно-синего платья, которые колыхались вокруг нее, когда она вплыла в гостиную, усиливали эффект еще больше.

Графиня не была привлекательной: ее внешность портило узкое лицо, тонкие губы и глаза навыкате под тяжелыми веками, – и тем не менее обладала потрясающей уверенностью в собственной неотразимости и не сомневалась в том, что знает ответы на любые вопросы.

Хелен заметила выражение искренней симпатии в глазах леди Бервик, когда Кэтлин бросилась к ней, но когда крепко обняла, дама была явно озадачена слишком уж горячими проявлениями любви и с упреком заметила:

– О, моя дорогая! Ну уж не так бы…

– Я хотела вести себя прилично, – призналась Кэтлин, не выпуская ее из объятий, – но когда вы вошли, почувствовала себя маленькой девочкой, лет пяти, и мне захотелось крепко обнять вас.

Взгляд леди Бервик затуманился, полная бледная рука легла на плечо Кэтлин.

– Да, понимаю: нелегко потерять отца, а тем более пережить такую трагедию дважды, – но все же давай возьмем свои чувства под контроль.

Кэтлин отстранилась и, с озадаченным видом взглянув на пустой дверной проем, спросила:

– А куда делся кузен Уэст?

– Мистер Рейвенел избегает моего общества: похоже, ему не понравился наш разговор в экипаже, – сухо заметила леди Бервик, и после многозначительной паузы добавила без улыбки: – Веселый парень, не правда ли?

Хелен поняла, что ее слова вовсе не были комплиментом.

– Кузен Уэст может показаться невежей, – начала Кэтлин, – но уверяю вас…

– Нет необходимости объяснять поведение человека, который состоит из самых пустяковых компонентов.

– Вы его просто не знаете, – тихо возразила одна из близняшек.

Услышав этот слабый мятежный ропот, леди Бервик резко обернулась и грозно воззрилась на трех сестер Рейвенел. Кэтлин поспешила представить их гостье, и они по очереди присели в реверансе.

– Леди Бервик, это мои невестки – леди Хелен, леди Кассандра и леди Пандора.

Бесстрастный взгляд графини сначала упал на Кассандру, и пожилая дама жестом пригласила девушку подойти, не преминув заметить:

– Осанка не совсем правильная, но это можно исправить. Чему вы обучены, дитя мое?

Заранее подготовившись к этому вопросу, Кассандра прилежно перечислила:

– Миледи, я умею шить, рисовать карандашом и акварелью, на музыкальных инструментах не играю, но много читаю.

– Вы изучали иностранные языки?

– Да, немного говорю по-французски.

– У вас есть какие-то увлечения?

– Нет, мэм.

– Отлично! Джентльмены опасаются увлекающихся леди. – Взглянув на Кэтлин, дама заметила: – Она красавица, и когда приобретет немного лоска, будет блистать в светских салонах.

– У меня есть хобби, – заявила Пандора, чтобы привлечь к себе внимание.

Леди Бервик повернулась к ней, вскинув брови, и холодно спросила:

– В самом деле? И чем же вы увлекаетесь, моя отважная мисс?

– Я разрабатываю настольную игру. Если все получится, то буду заниматься этим и дальше, потом продавать игры в магазинах и зарабатывать деньги.

Изумлению леди Бервик не было предела, и она бросила вопросительный взгляд на Кэтлин.

– Что такое «настольная игра»?

– Это игра, предназначенная для развлечений в гостиной.

Леди Бервик повернулась к Пандоре и, прищурившись, пронзила ее колючим взглядом, но та даже не подумала потупить взор, а, напротив, дерзко уставилась на гостью.

– У этой девушки избыток жизненных сил, – заявила леди Бервик. – И несмотря на красивые голубые глаза взгляд дикого оленя.

Кэтлин бросилась на защиту Пандоры и начала:

– Мэм, просто…

Но леди Бервик жестом велела ей замолчать и спросила Пандору:

– А вас не волнует, что это увлечение, наряду с неприличным желанием зарабатывать деньги, оттолкнет потенциальных женихов?

– Нисколько, мэм.

– Разве вы не хотите выйти замуж?

Пандора растерянно взглянула на Кэтлин, как будто спрашивала совета.

– Какого ответа вы от меня хотите – традиционного или честного?

Леди Бервик ответила прежде, чем Кэтлин успела прийти на помощь Пандоре.

– Говорите честно, дитя мое.

– В таком случае вот мой ответ: я не хочу замуж. Мне нравятся мужчины – по крайней мере, те, с которыми я знакома, – но подчиняться мужу и удовлетворять его потребности я не хочу, как не желаю сидеть дома в окружении дюжины сопливых детей и вязать, пока мой муж где-нибудь гуляет. Я предпочла бы независимость.

После этих слов в комнате воцарилась мертвая тишина. Выражение лица леди Бервик не изменилось, и она ни разу не моргнула, глядя на Пандору. Казалось, что между властной пожилой дамой и непокорной девушкой идет бессловесная битва. Наконец леди Бервик проговорила:

– Вы, должно быть, читали Толстого.

Пандора моргнула, явно застигнутая врасплох неожиданным заявлением, но все же призналась, хоть и с озадаченным видом:

– Да. А как вы узнали?

– Обычно девушки не желают выходить замуж после того, как начитаются Толстого. Вот почему я никогда не позволяла своим дочерям читать русские романы.

– Кстати, как поживают Долли и Беттина? – быстро спросила Кэтлин, пытаясь сменить тему разговора.

Но леди Бервик и Пандору было уже не остановить.

– Толстой не единственная причина, по которой я не хочу замуж, – запальчиво сказала Пандора.

– Каковы бы ни были ваши причины, они смешны и необоснованны. В глубине души вы жаждете выйти замуж, и позже я объясню почему. Впрочем, вы действительно необычная девушка и должны научиться скрывать это. Любой индивидуум, будь то мужчина или женщина, должен равняться на среднестатистического члена общества, иначе ему не обрести счастья в жизни. Вам это понятно?

– Да, мэм, – ответила Пандора, с интересом глядя на пожилую даму.

Леди Бервик указала на Хелен.

– Подойдите сюда.

Хелен повиновалась.

Графиня долго разглядывала ее, наконец вынесла свой вердикт:

– У вас изящные манеры. Стоите, скромно потупив взор: это очень мило, – но не будьте слишком застенчивы, иначе, как это ни парадоксально, окружающие начнут упрекать вас в тайной гордыне. Вы должны держаться уверенно.

– Спасибо, мэм, я постараюсь.

Графиня окинула ее оценивающим взглядом и медленно проговорила:

– Вы помолвлены с таинственным мистером Уинтерборном.

Хелен еле заметно улыбнулась.

– Что в нем таинственного, мэм?

– Ну, поскольку я лично с ним не знакома, для меня он такой.

– Мистер Уинтерборн – владелец огромного магазина, – осторожно сказала Хелен. – Дела не позволяют ему посещать светские мероприятия.

– Вряд ли его туда приглашают, – возразила дама, – ведь он не принадлежит к высшему обществу. Вы, должно быть, переживаете из-за того, что приходится вступать в неравный брак.

Эти слова задели Хелен за живое, но она научилась сохранять спокойствие. Ясно же, что графиня проверяет ее характер на прочность.

– Ни в коей мере, мэм. Для меня человеческие качества намного важнее титулов и положения в обществе.

– К счастью для мистера Уинтерборна, брак с представительницей семейства Рейвенел поднимет его настолько, что ему будет позволено вращаться в высшем обществе, – заявила леди Бервик.

– Я надеюсь, что лондонские аристократы окажутся достойной компанией моему мужу, – парировала Хелен.

Графиня пронзила ее внимательным взглядом.

– Ваш жених так высокомерен? У него утонченные вкусы? Изысканные манеры?

– Он хорошо воспитан, умен, честен и великодушен.

– Но не утончен, не так ли?

– Возможно, мистер Уинтерборн не обладает изысканными манерами, но, несомненно, приобретет их, если пожелает. Однако я бы не хотела, чтобы он что-то в себе менял, поскольку восхищает меня таким, каков есть. Боюсь, если он и дальше будет совершенствоваться, я просто умру от гордости за него.

Леди Бервик пристально посмотрела на Хелен, и ее серые глаза потеплели.

– Вы необыкновенная девушка. Жаль отдавать вас за какого-то валлийца: клянусь, вы могли бы претендовать и на герцога, – и тем не менее союзы богачей и хорошо воспитанных аристократок нередки в наши дни и идут на пользу обществу. Мы должны смириться с этой новой тенденцией. – Графиня взглянула на Кэтлин. – Понимает ли мистер Уинтерборн, какое счастье ему выпало?

Кэтлин улыбнулась.

– Вы сможете сами сделать для себя выводы, когда познакомитесь с ним.

– И когда же это произойдет?

– Мистер Уинтерборн и лорд Тренир прибудут с минуты на минуту. Они ездили осматривать место, где будут проложены железнодорожные пути и построена станция, и обещали вернуться к послеобеденному чаю.

Не успела Кэтлин закончить фразу, как в дверях появился Девон с улыбкой на лице и тут же направился к леди Бервик с приветствием, потом сказал:

– Мы действительно осмотрели место строительства.

За ним в гостиную вошел Риз. Мужчины были одеты в костюмы для верховой езды: кожаные штаны, сапоги и сюртуки из плотной шерстяной ткани. Уинтерборн подошел к Хелен, и она уловила запах холодного воздуха, мокрых листьев и лошади, а еще мяты, как обычно.

– Добрый день, – сказал он с улыбкой.

Хелен тут же вспомнила, что сегодня уже слышала его «доброе утро», и покраснела. Воспоминания о бурной ночи любви вогнали ее в краску, и скрыть смущение было невозможно.

Ночью она сначала провалилась в глубокий сон, потом проснулась, и, как Риз ни успокаивал ее, уснуть не удавалось. На рассвете, только Хелен задремала, он разбудил ее. Она бросила на него извиняющийся взгляд и пробормотала:

– Ты больше никогда не захочешь спать со мной в одной постели.

Риз тихо рассмеялся, прижимая ее к груди и поглаживая обнаженную спину.

– Если ты не против, я жду тебя и сегодня ночью.

После этого они опять занялись любовью, хоть Хелен и пыталась возражать, напомнив ему, что ей пора уходить.

И вот теперь Хелен, пытаясь подавить смущение, – тихо спросила, искоса наблюдая, как Кэтлин представляет Девона леди Бервик:

– Хорошо покатался?

– Покатался? О чем это именно ты? – непонимающе спросил Риз.

Хелен бросила на него сердитый взгляд, уловив подтекст вопроса.

Риз ухмыльнулся и, взяв ее руку, поднес к губам. Нежное прикосновение его губ успокоило Хелен, и щеки постепенно приобрели естественный цвет.

– Леди Хелен, познакомьте меня с джентльменом, который вызывает у вас восторг, – раздался надтреснутый голос леди Бервик.

Хелен подвела Риза к графине.

– Леди Бервик, разрешите представить вам мистера Уинтерборна.

Лицо графини странно изменилось, когда она окинула взглядом высокого черноволосого валлийца, стоявшего перед ней. Ее стального цвета глаза затуманились, а на щеках появился легкий румянец. Она протянула руку, и Риз без колебаний, с непринужденной грацией коснулся губами ее пальцев, унизанных перстнями с драгоценными камнями.

Выпрямившись, Риз улыбнулся графине.

– Рад познакомиться с вами, миледи.

Леди Бервик несколько мгновений изучала его внимательным взглядом, наконец проговорила:

– Оказывается, вы молоды. Признаюсь, я думала, вы старше, учитывая ваши успехи и достижения.

– Я начал учиться ремеслу у отца еще в детстве, миледи.

– Мне сказали, что вы уже магнат. Насколько я понимаю, этим словом называют тех, кто сколотил состояние, которое трудно измерить.

– Мне везло в жизни.

– Ложная скромность свидетельствует о тайной гордыне, мистер Уинтерборн.

– Разговоры на подобные темы вызывают у меня внутренний дискомфорт, – признался Риз.

– Так и должно быть: разговоры о деньгах вульгарны, – однако возраст и положение в обществе позволяют мне спрашивать все, что захочу, и пусть кто-нибудь осудит меня, если посмеет.

Риз непринужденно рассмеялся, сверкнув белоснежными зубами:

– Леди Бервик, это буду точно не я!

– Хорошо, тогда позвольте задать вам один вопрос. Леди Хелен утверждает, что брак с вами вовсе не неравный, что вы во всем достойны ее. Вы согласны со своей невестой?

Риз взглянул на Хелен, и глаза его потеплели.

– Нет, конечно: если мужчина выбирает себе спутницу жизни, то, как правило, такую, которая превосходит его по своим достоинствам.

– Значит, вы считаете, что леди Хелен должна выйти замуж не за вас, а за представителя своего класса?

Риз небрежно пожал плечами.

– Леди Хелен превосходит всех мужчин вместе взятых, так что выбор за ней. Так почему бы ей не остановить его на мне?

Леди Бервик издала смешок, с интересом разглядывая Риза.

– Какая самоуверенность! Вы почти убедили меня.

– Мэм, – прервала пикировку Кэтлин, – давайте отпустим мужчин переодеться к чаю. Боюсь, что у экономки начнется истерика при виде следов их грязных сапог на коврах.

– Нет-нет, только не это! Расстраивать экономку – опасно, – изобразил испуг Девон и поцеловал жену в лоб, хотя его предупреждали, что леди Бервик не терпит проявлений нежности в своем присутствии.

Вежливо поклонившись, мужчины покинули гостиную.

Губы леди Бервик скривились.

– Я вижу, в этом доме нет недостатка в мужской энергии, не так ли? – С отсутствующим видом уставившись в пустой дверной проем, графиня помолчала, потом продолжила, как будто говорила сама с собой: – Когда я была еще ребенком, в поместье моего отца служил лакей. Это был красивый негодник из Северного Уэльса, с черными как ночь волосами и лукавым взглядом… – Воспоминания смягчили черты ее лица. – Да, негодник, но очень обаятельный и галантный. – Словно очнувшись, графиня бросила строгий взгляд на молодых дам. – Попомните мои слова, дорогие: нет большего врага добродетели, чем очаровательный валлиец.

Почувствовав, как Пандора ткнула в бок локтем, Хелен была вынуждена признать, что является живым подтверждением слов леди Бервик.