Глава 32

Хелен, в досаде от того, что ее переиграли и загнали в угол, взглянула на Чарити, которая мирно спала в кресле.

– Я не хочу будить ребенка. Может, поговорим где-нибудь в другом месте?

Риз молча вывел ее в коридор, положив руку на затылок, и Хелен почувствовала себя беспомощным котенком, которого держали за шкирку. Но больше всего ее покоробило то, что он так поступал с ней на глазах у своего прихвостня, или кем там был этот молодой человек. Риз привел ее в маленькое служебное помещение, но прежде чем войти, остановился в коридоре и распорядился:

– Рэнсом, проследите, чтобы к ребенку никто не подходил.

– Слушаюсь, сэр.

Комната, куда привел Риз Хелен, была очень тесной. В ней хватало места только для письменного стола, стула и книжного шкафа. Бо`льшую часть свободного места занимал сам Риз, причем вел себя как хозяин: чрезвычайно самоуверенно. Хелен поняла, как чувствуют себя его партнеры, когда садятся за стол переговоров, и отступила к двери, хотя знала, что ей отсюда не убежать.

– Этот парень в коридоре… он работает на тебя?

– Время от времени.

– Ты нанял его следить за мной?

– Сначала за Вэнсом. Мне нужно было узнать коварные планы этого ублюдка. К своему удивлению, я получил сообщение, что Вэнс не только посетил Рейвенел-хаус, но и встретился с тобой на следующий день для приватной беседы в музее. – Он сделал паузу. – Мне показалось странным, что ты не сочла нужным рассказать мне об этой встрече.

– А почему ты ничего не сказал мне о слежке? – в свою очередь спросила Хелен.

– Я ждал, что ты заговоришь об этом первой, и дал тебе шанс во время нашего свидания в магазине.

Хелен почувствовала, что заливается краской при упоминании о той встрече. Заметив ее смущение, Риз усмехнулся, но ничего не сказал.

– Но я не воспользовалась им… – проговорила Хелен. – Итак, ты нанял мистера Рэнсома следить за мной.

– И, как оказалось, правильно сделал, – заявил Риз. – Так я узнал, что вы с доктором Гибсон решили прогуляться по трущобам Ист-Энда.

– Это Гаррет сказала тебе, что Чарити – дочь Вэнса?

– Нет, Рэнсом подкупил воспитательницу сиротского приюта, а доктор Гибсон, когда я загнал ее в угол своими вопросами, послала меня к черту.

– Пожалуйста, не вини ее ни в чем: она пошла со мной лишь потому, что опасалась отпускать меня одну в опасный район.

Выражение лица Риза вдруг изменилось.

– Господи, Хелен… – Он огляделся вокруг, словно искал, что бы сокрушить в этом крошечном кабинете. – Скажи, что ты не пошла бы одна… Иначе, клянусь…

– Нет, я бы не пошла одна, – быстро сказала Хелен. – Я взяла с собой доктора Гибсон, чтобы обеспечить себе безопасность.

Риз резко повернулся и впился в нее яростным взглядом. Кровь бросилась ему в лицо.

– Ты говоришь так, как будто доктор Гибсон могла защитить тебя в критической ситуации! Меня приводит в ужас одна лишь мысль, что вы отправились в логово головорезов, шлюх и воров…

– Ничего подобного там не было, – возразила Хелен. – Я отправилась в Ист-Энд только потому, что у меня не было выбора: надо было убедиться, что Чарити ничто не угрожает… Но, к сожалению, убедилась в обратном. Она могла погибнуть в сиротском приюте. Оказалось, что девочка никому не нужна, кроме меня. И я оставлю ее у себя и буду заботиться о ней, чего бы мне это ни стоило.

Чаша терпения Риза была переполнена, и он наконец взорвался.

– Но почему, черт возьми? Кто она тебе?

– Чарити – моя сестра, – выпалила Хелен, и из ее груди вырвались глухие рыдания.

Лицо Риза превратилось в маску. Глядя на нее, как на незнакомку, он медленно сел на край стола.

– Вэнс и моя мать… – начала она, но вдруг закашлялась.

А потом в тесной каморке воцарилась мертвая тишина. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Хелен смогла совладать со своими эмоциями настолько, чтобы к ней вернулся дар речи.

– Мне жаль, Риз. Я виновата перед тобой, но как сказать тебе правду, не знала. Прости.

– Когда ты все узнала? – глухо и отстраненно спросил Риз.

Хелен рассказала ему все по порядку. Это была настоящая исповедь. Она не скрыла от Риза ничего, хотя каждое слово давалось ей с трудом. Хелен знала, что своим рассказом ниточка за ниточкой разрывает связь между собой и любимым, но в этом и было облегчение. После этих откровений ей уже нечего будет бояться. Риз слушал, опустив голову, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки.

– Я хотела только одного – еще немного побыть с тобой, – закончила Хелен свой рассказ, – прежде чем ты расторгнешь помолвку по понятным причинам. Это было эгоистично с моей стороны: следовало сразу сказать правду, – но потерять тебя было для меня подобно… смерти, и я не смогла…

Хелен замолчала, чувствуя, что ее слова звучат мелодраматично и похожи на манипуляцию, хотя говорила чистую правду. Через некоторое время ей удалось справиться с волнением, и она продолжала спокойным тоном:

– Ты без меня выживешь, а малышка – нет. Я понимаю, что теперь мы не сможем пожениться. Для всех было бы лучше, если бы я навсегда покинула Англию.

Ей хотелось, чтобы Риз что-нибудь сказал, чтобы посмотрел на нее, чтобы не дышал так натужно… Она боялась, что сейчас произойдет что-то ужасное.

– Ты уже все решила, не так ли? – наконец заговорил Риз, не поднимая головы.

– Да, мы с Чарити уедем во Францию, подальше от родных и близких. А у тебя будет своя жизнь, я не побеспокою тебя.

Риз что-то тихо произнес, но Хелен не разобрала и спросила в замешательстве:

– Что ты сказал?

– Я сказал: только попробуй…

Риз молниеносно оттолкнулся от стола, бросился к ней и припечатал к стене. У Хелен закружилась голова. Он буквально гипнотизировал ее пристальным взглядом.

– Только попробуй уйти от меня, и тогда увидишь, что произойдет. Поезжай во Францию, поезжай куда угодно, но я всюду тебя достану: и оглянуться не успеешь. Не пройдет и пяти гребаных минут, как я окажусь рядом с тобой. – Риз, пытаясь сдержать гнев, несколько раз судорожно вздохнул, не сводя с Хелен глаз. – Я люблю тебя, и мне плевать, кто твой отец, – да хоть сам дьявол. Я бы не стал сопротивляться, пожелай ты вонзить нож мне в сердце, если бы тебе это доставило удовольствие, и, умирая, все равно любил бы тебя до последнего вздоха.

Хелен едва не потеряла сознание от душевной боли. Лицо Риза расплывалось перед ее туманящимся взором.

– Неужели ты готов жить под одной крышей с двумя дочерьми Альбиона Вэнса? – спросила она сквозь рыдания.

Он принялся осыпать ее лицо поцелуями. Хелен слабо сопротивлялась, пыталась оттолкнуть его, но это было все равно что пытаться сдвинуть с места кирпичную стену. Ей казалось, что он принял решение не подумав, действуя под влиянием минутной слабости, и она попросила:

– Отпусти меня.

Хелен считала, что должна заставить его взглянуть на вещи реально, но он продолжал целовать ее лицо, шею, щетина царапала ее нежную кожу, но она этого словно не замечала.

– Ты говорил, что ребенок Вэнса – это исчадие ада, дьявольское отродье, – напомнила Хелен.

Голова Риза дернулась, и на нее устремился свирепый взгляд.

– Я не имел в виду тебя. Какие гадости я бы ни говорил, ты никогда не должна относить мои слова к себе.

– И все же каждый раз, взглянув на меня, ты будешь вспоминать, что я дочь Вэнса, твоего заклятого врага.

– Нет! – Его рука коснулась ее лица, и большим пальцем Риз смахнул с щек слезы. – Ты – моя, и точка. – Его глубокий голос немного дрожал. – Каждый волосок на твоей голове, каждая частичка тебя были созданы для меня.

И он опять принялась целовать ее. Хелен попыталась оттолкнуть Риза, но его возбуждение постепенно передалось ей и она забыла, что хотела сделать или сказать… Ее сопротивление совсем ослабло, и Риз воспользовался этим: стал полизывать и покусывать чувствительное местечко за ухом, пока Хелен не застонала, не обмякла в его руках. Риз вынул булавки, которыми крепилась шляпка к ее волосам, снял ее и отбросил в сторону. Поцелуи его становились все более жаркими и жадными.

– Риз, – выдохнула Хелен, извиваясь в его объятиях, – остановись. Это ничего не решает. Лучше подумай, сможешь ли ты выполнить свои обещания.

– Мне не нужно думать… Я хочу тебя…

– Этого недостаточно, чтобы уладить все проблемы.

– А я считаю, вполне достаточно! – заявил он с такой самоуверенностью и надменностью, что Хелен лишилась дара речи.

Он впился взглядом в ее приоткрытые губы, и его глаза потемнели так, что по спине Хелен побежали мурашки.

– Ты сказала, что я смогу выжить без тебя, – хрипло произнес он. – Мне придется наказать тебя за эти слова дорогая. Обещаю, что наказание будет долгим…

Он припал к ее губам в глубоком головокружительном поцелуе, от которого у Хелен забурлила кровь. Это было обещание, которое он давал ей на будущее.

Прервав наконец поцелуй, Риз полез в карман сюртука, достал белый носовой платок и передал Хелен, а пока она вытирала глаза и высмаркивалась, заботливо поддерживал.

– Скажи мне, чего ты боишься? – спросил он негромко.

– Скандал в любом случае разразится, – грустно сказала Хелен. – Люди будут шептаться у нас за спиной, говорить ужасные вещи…

– Мне не привыкать.

– Я должна была помочь тебе войти в высшее общество, но теперь это невозможно. Мы с Чарити всегда будем обузой для тебя.

– Не в моем мире, дорогая, а только в твоем. Да, я хотел стать его частью, – сказал Риз с усмешкой. – Всему виной моя гордость: хотел покрасоваться, доказать, что валлиец может добиться всего в этом мире, – но сейчас все это не имеет для меня никакого значения. Ты – вот что главное в жизни.

– А Чарити?

Выражение лица Риза опять стало непроницаемым. Хелен понимала, что он пытается свыкнуться с мыслью о существовании девочки, но на это требуется время. Возможно, она слишком многого требовала от него!

– Мало просто терпеть ее. Мой отец никогда меня не любил, всегда относился ко мне холодно и безразлично… и я ужасно страдала.

Она замолчала, судорожно сглотнув.

– Посмотри на меня, – сказал Риз и взял Хелен за подбородок. – Я смогу полюбить ее. Будет ли это сложно для меня? Нет, ведь вы сестры, хоть и наполовину.

– Но эту половину мы унаследовали от Альбиона Вэнса! – с горечью напомнила Хелен. – Ты не можешь отмахнуться от этого факта и сказать, что он не имеет никакого значения.

– Дорогая, я не собираюсь ни от чего отмахиваться. Но если ты ждешь, что я буду долго и нудно рассуждать о своих чувствах, то ошибаешься. Я из Северного Уэльса, и мы выражаем эмоции, бросая камни в деревья. За последние полчаса я испытал больше сильных чувств, чем за всю свою жизнь, и теперь я на пределе…

– Но это не…

– Я люблю все, из чего ты сделана.

Риз считал, что на этом можно поставить точку, однако Хелен не унималась:

– Но…

– Перестань спорить, – сказал он мягко, – или я найду лучшее применение твоему рту.

– Риз, ты не можешь…

Он завладел ее губами, выполняя свое обещание, и Хелен сначала напряглась, но скоро стала робко ему отвечать. Поцелуй стал глубоким и страстным, и она обмякла, погружаясь в темный поток ощущений, в глубины дремотного удовольствия.

Когда в дверь забарабанили, Хелен застонала в знак протеста. Раздраженно заворчав, Риз нащупал дверную ручку и, оторвавшись от ее губ, открыл дверь. На пороге, демонстративно потупив взор, стоял Рэнсом. Риз бросил на него убийственный взгляд и прорычал:

– Надеюсь, у вас была важная причина потревожить нас!

Хелен, прижимаясь щекой к его груди, услышала, как Рэнсом что-то сказал, на что Риз, неохотно отстранившись, со вздохом ответил:

– Да, это действительно важно.

Хелен почувствовала, что у нее дрожат ноги, а Риз ей сказал:

– Любовь моя, возьми Чарити, и вместе с Рэнсомом идите к моему экипажу. Я присоединюсь к вам через минуту.

– Куда ты? – с тревогой спросила она.

– Мне надо уладить одно дело.

– Это как-то связано с Вэнсом? Он здесь?

Глядя в ее встревоженное лицо, Риз улыбнулся и поцеловал ее.

– Я всего лишь скажу ему несколько слов.

Он вышел из комнаты, и Хелен, выглянув в коридор, проводила его взглядом, а потом с сомнением спросила Рэнсома:

– Он действительно собирается только поговорить с Вэнсом?

Молодой человек искоса посмотрел на нее и не очень уверенно произнес:

– Вроде бы… но на месте мистера Вэнса я как можно скорее убрался бы отсюда.

* * *

Перекинувшись парой слов с седовласым кассиром и вручив ему золотой соверен, Риз отправился на восьмую платформу, где в поезд садились последние пассажиры и носильщики выгружали с тележек их багаж.

Риз сразу же узнал Альбиона Вэнса по белоснежным волосам, которые выбивались из-под фетрового котелка. Он что-то говорил трем служащим в форме: смотрителю вокзала, охраннику поезда и кондуктору – и указывал на один из вагонов первого класса: явно требовал найти Хелен. Спокойный и внимательный, он был похож на хищника, который и не подозревает, что его преследует другой, более крупный хищник.

Остановившись в конце платформы, Риз вдруг задумался… Если бы знал, когда познакомился с Хелен, кто ее отец, имело бы это для него значение? Возможно, да, сначала… Риз не сомневался, что в конце концов поддался бы непреодолимому влечению к Хелен, ее очарованию, которым она будет вечно пленять его. На его взгляд, у Хелен и Вэнса не было ничего общего независимо от физического сходства, крови и наследственности. В ней сочетались нежность и отвага, сила духа и доброта. Риз со страхом вспоминал, что прошлым вечером она, рискуя жизнью, ездила в район трущоб. Несмотря на то что услышал об этом от Рэнсома уже постфактум, Риз чуть с ума не сошел от тревоги.

За последние восемнадцать часов Риз гораздо лучше понял бедного Иоана Кру и поступок, который он совершил после смерти Пегги. Ризу придется заставить Хелен осознать, что, рискуя своей, она рискует и его жизнью. Гибель любимой сломила бы его, он не пережил бы ее потерю, но в данный момент ее нужно было защитить от того, кто стоял перед Ризом. Глядя на Альбиона Вэнса, Риз чувствовал, как все положительные черты его характера тонут в океане лютой ненависти, как черная часть его души, которую он всегда пытался подавить в себе, поглощает светлую.

В жизни Риза был тяжелый период, когда насилие казалось ему привычным и даже необходимым. О некоторых своих поступках из прошлого он предпочитал не вспоминать и старался, чтобы никто не знал, на что он был способен… Но сейчас в нем проснулся гнев, и он готов был свернуть шею своему врагу.

Риз медленно приблизился к группе мужчин. Смотритель первым заметил хмурого высокого незнакомца, на котором не было ни пальто, ни шляпы, ни перчаток, и искоса посмотрел на него. Проследив за его взглядом, остальные мужчины тоже повернулись к Ризу. Когда Вэнс узнал своего заклятого врага, на его лице сменилась целая гамма эмоций: удивление, гнев, разочарование, страх.

– Ее нет в поезде, – сообщил Риз. – Она у меня.

Вздохнув, Вэнс повернулся к железнодорожникам:

– Похоже, тогда нет смысла утруждать себя поисками беглянки. Ступайте по своим делам.

Вэнс и Риз шли рядом, поскольку другого пути с платформы не существовало. Назойливый звон колокола заглушил шум на платформе, и отправляющийся поезд издал два коротких пронзительных гудка.

– Мне нужно было сказать Хелен, что ребенок умер, – произнес Вэнс через мгновение. – Я не ожидал, что она проявит столь жгучий интерес к этому жалкому существу. Но таковы уж женщины: эмоции у них затмевают разум.

Риз не ответил: услышав имя любимой из уст злодея, он испытал почти непреодолимое желание схватить его, свернуть ему шею и бросить на рельсы.

– Как вы намерены поступить с ней? – спросил Вэнс.

– С сиротой?

– Нет, я имею в виду Хелен.

Риз сжал кулаки. «Ты перестанешь наконец произносить ее имя?» – хотелось ему прорычать в лицо Вэнсу, но он сдержал себя.

– Я собираюсь жениться на ней.

– Даже после того, что вы узнали? – Вэнс, казалось, был действительно удивлен. – О боже! Вы произведете на свет замечательный выводок дворняжек! И мои внуки унаследуют ваше огромное состояние.

Когда они достигли подножия лестницы, ведущей на пешеходный мост, который был перекинут через железнодорожное полотно, Риз одной рукой схватил Вэнса за сюртук и толкнул к опорным столбам. Глаза Вэнса расширились от страха, лицо покраснело. Задыхаясь, он схватил Риза за руку, но тот, склонившись над ним, тихо проговорил:

– Когда я был еще мальчишкой, мне приходилось помогать мяснику, который повредил руку и нуждался в помощи. Там я научился разделывать любые туши. Большинство испытывают естественное отвращение к такой работе: сначала и у меня выворачивало желудок, но вскоре я набил руку и мастерски рубил позвоночники, рассекал ребра и ломал челюстные кости, чтобы достать язык. И у меня эта работа не вызывала никаких эмоций. – Он намеренно сделал паузу. – Так вот. Если ты еще хоть раз попытаешься подойти к моей жене, я разделаю тебя как тушу. Это не займет и четверти часа, и ты будешь меня умолять, чтобы поскорее убил и прекратил твои муки.

Ослабив хватку, он отпустил Вэнса и толкнул в спину. Тот оправил пальто и бросил на него враждебный взгляд.

– Ты думаешь, я тебя боюсь?

– А следовало бы. На твоем месте я навсегда уехал бы из Англии.

– Я наследник графского титула, а ты – низкопородная свинья. У тебя явно не все дома, если думаешь, что сможешь заставить меня бежать.

– Что ж: значит, скоро встретимся.

– Правда? – саркастическим тоном произнес Вэнс. – Ты мечтаешь изрубить меня, как баранью корейку? О, понимаю!

– А ты? О чем мечтаешь ты? – Риз впился в него ненавидящим взглядом. – Ты потратил годы, чтобы показать миру, как ненавидишь валлийцев, представить мой народ нецивилизованным, жестоким и диким, но ты совершенно не знаешь его. Я никогда не забуду, как истошно кричала Пегги Кру при родах. Мне казалось, что из нее леской вытаскивают органы. Скоро я сделаю это с тобой, Вэнс. И тогда мы узнаем, как громко ты умеешь кричать.

Поняв по выражению глаз, что Риз не шутит, Вэнс перестал ухмыляться, и на лице его появился страх: мышцы напряглись и застыли.

– Беги из Англии, – жестко сказал ему Риз. – Иначе тебе несдобровать.