Глава 12

Выходные выдались эмоциональными и оттого казались еще более бесконечными. Его подмывало бежать на работу, точнее даже лететь. Никогда он не ощущал такого внутреннего подъема и желания обнять весь мир. События минувшего вечера перевернули его мир с ног на голову. Походы на подобные приемы всегда были для Мориса лишь формальностью. Но вчерашнего бала он ждал с таким же острым нетерпением, как и ребенок ждущий священного праздника. И причиной его нетерпения стала рыжеволосая бестия, лишившая его покоя и сна. И поначалу вечер превзошел все его надежды. Казалось, что их танец с Тайрин останется самым ярким воспоминанием за последнее время. Прижиматься к ее хрупкому телу, вдыхать головокружительный запах, ощущать ускоренное сердцебиение, оказалось настолько головокружительно-пьяняще, что он ощущал себя настоящим счастливцем.

Но стоило ему отвернуться, как она снова оказалась в руках Шеррера. Как только Морис увидел то, как Аристандр обнимает Тайрин, у него внутри все сжалось от боли, а затем вспыхнула злость. Он не мог поверить, что та, которая всего несколько мгновений назад улыбалась ему, позволяет этому выскочке-герцогу, прикасаться к себе. Он хотел уйти с приема и больше не думать о рыжеволосой девушке, заполняющей собой каждую его мысль. Но прежде, решил взглянуть ей в глаза.

Откровенная ложь девушки, отрицающей ее общение с Шеррером вывела его из себя. Морис не понимал, как можно быть настолько лживой и лицемерной, чтобы пытаться сделать из него дурака. Но не смог отпустить ее домой в одиночестве. И это было его худшее и в то же время лучшее решение в жизни. Не смотря на ее обман, его влекло к ней с такой силой, что он не смог идти против собственных чувств. Ему казалось, если он сейчас уйдет, то тем самым толкнет Тарин в руки Шеррера. Она уходила от него, и Морис чувствовал, как Тай выстроила между ними стену. И чтобы сломить эту чертову преграду, поддался порыву и поцеловал ее.

Что это был за момент! Знал бы он, что она будет так откликаться на его поцелуй, то не медлили бы ни секунда. А как это сладко, пробовать ее на вкус, ласкать ее и растворяться в этой дурманящей девушке. Он не мог остановиться. Поцелуй взбудоражил кровь и пробудил в нем нечто дикое и первобытное. Схватить, утащить, завладеть и не отпускать. Ему хотелось большего. Поэтому ощутил облегчение, когда их прервали, и Тайрин сбежала домой.

И теперь Морис изводил себя ожиданием понедельника. Ему не терпелось снова увидеть ее и узнать о ее чувствах. В своих он был уверен и не собирался идти на попятную. Он женится на Тайрин Тархаро, во что бы то это не стало.

Стараясь отключить голову от чувственных воспоминаний и как-то скоротать время, Морис Керерро в очередной раз, прокручивал в голове детали, каждого убийства, думая над тем, что мог упустить.

Отчего-то мысленно вернулся в подвал храма, где им попался след от ботинка. Согласно отцу Алесио, об иконе знали лишь священнослужители и реставратор. Но реставратор давно погиб. И тут Морис подскочил на месте. Конечно! Все сходится. След от ботинок, который совпал с тем, что указала Таурин у нее во дворе, реставратором была Тереза МакФарли — покойная жена Бонсона. И он как никто знал о том, чем занята его супруга!

Пазл сложился в единую картинку. Морис схватил фрак, накидывая его на ходу и не беспокоясь о своем внешнем виде, побежал к дому председателя тайного Ордена. Сейчас он был не начальником Тайного сыска, а почетным членом тайного Ордена. Да и помочь в поимке колдуна могли оказать лишь они — братья, оберегающие город от сверхъестественной опасности.

Собрав группу из членов Ордена, они отправились к дому Бонсона. Выступать против колдуна опасно. На их стороне лишь количественное преимущество и амулеты, отражающие колдовство. Дом встретил их немой тишиной и темными глазницами окон. Учителя не оказалось в доме. Выломав дверь, члены Ордена разбрелись по комнатам, исследуя каждый миллиметр.

— Сюда! — позвал один из братьев.

Морис кинулся в ту сторону, откуда раздался крик. Вбежав в библиотеку, увидел отодвинутый в сторону один из стеллажей, за которым пряталась ниша, заполненная странными предметами.

— Что здесь? — прошел к нише Керерро.

— Пропавшие артефакты, — зло высказался Перриш.

По центру стены находилось крупное изображение пентаграммы со странными, незнакомыми словами на пересечении каждой из линий. А под дьявольским символом, на небольшой полке в углублении стены между человеческим черепом и разных кристаллов, расположились потертый том украденной книги, шкатулка и прижатая к стене пропавшая икона.

— Кто бы мог подумать, — разочарованно произнес кто-то из братьев.

— Сейчас не время медлить! — взял контроль над ситуацией Морис. — Останьтесь вчетвером дожидаться его в доме. Впятером поедем искать его в лицей, остальные к скале, откуда спрыгнула его жена.

— Действуем! — выкрикнул председатель Ордена.

Но Бонсона не нашли ни в лицее, ни на месте гибели супруги. С утра колдун не явился на работу. Выставив охрану в лицее и посты жандармов по городу, Орден напрасно надеялся найти его таким образом. Колдун был умен и не попадется так глупо.

* * *

Я проснулась, чувствуя себя уставший и разбитой. Сон был тревожным. Я постоянно просыпалась и прислушивалась к шорохам в доме. Но было тихо. В конце концов, снова закрывала глаза и проваливалась в дрему.

Подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Лицо осунулось, глаза покраснели — я сама себе напоминала призрака. Приведя себя в порядок, накрыла на стол и разбудила Терри. Какой бы не была эта ночь, а деваться некуда. На работу идти всё равно нужно, хотя бы для того, чтобы рассказать Морису ту информацию, которую мне удалось раздобыть.

Вчера, попрощавшись с господином Бингли, я вышла из здания городского архива и направилась в управление. И только на полпути вспомнила, что в выходной начальника Тайного сыска не будет на рабочем месте. А домашнего адреса Мориса я не знала, поэтому решила дождаться утра.

Весь день я находилась в напряжении и не могла найти себе место. Тайна, которую мне открылась, не давала покоя. Да даже думать об этом было страшно! В конце концов, всё-таки пришло понимание — если бы Аристандр хотел, то уже бы навредил. Но и в его внезапно вспыхнувшие чувства к простой девушке мне не верилось.

Проводив Терриса, я поймала экипаж и направилась в управление. Всю дорогу обдумывала, как преподнести Морису то, что герцог Шеррер — вампир.

Но, когда я вошла в кабинет, оказалось, что начальника Тайного сыска нет на рабочем месте. А стоило мне начать расспрашивать о нём у сотрудников, те пожимали плечами и утверждали, что Морис ещё не появлялся и где он, они не знают.

Время шло, но он так и не объявился. Я не понимала, что могло случиться. Появилась мысль, что он специально меня избегает после бала и того поцелуя, который за ним последовал. Возможно, Морис решил, что эти отношения ему не нужны? А может, с ним что-то случилось?

Мысли о начальнике Тайного сыска вытеснили из моей головы даже Аристандра. На душе было муторно, я не знала, что и думать.

Весь день прошёл в тревоге, и лишь когда за окном начало смеркаться, я поняла, что ждать бесполезно и решила, что пора собираться домой.

— Мисс Тархаро, — в кабинет заглянул секретарь Мориса и протянул мне небольшой конверт. — Это передали вам.

— Спасибо, — взяв письмо, улыбнулась мужчине.

Как только он вышел, я с замиранием сердца открыла конверт. Мне почему-то казалось, что это письмо от Мориса, в котором он решил объяснить своё отсутствие. Но в конверте лежал небольшой клочок бумаги, исписанный незнакомым почерком.

"Жду вас после заката в портовом складе. Если не придёте или явитесь не одна, ваш брат умрёт."

Листок выпал из рук и, кружась, лёг на пол. В глазах начало стремительно темнеть. Опершись рукой о стену, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь не потерять сознание. Прийти в себя всё-таки удалось, и я подняла упавшую записку.

Я не знала, кому и что от меня понадобилось, и почему этот некто решил угрожать моему брату, но медлить не могла.

Схватив сумочку, я выбежала из управления. Надо головой сгущались тучи и поднимался ветер. Мельком промелькнула мысль, что быть грозе. Поймала экипаж, попросив кучера ехать как можно быстрее, назвала адрес лицея. Каждая минута казалась вечностью. Больше всего я боялась, что это не чей-то глупый розыгрыш, и Терри действительно угрожает опасность.

Нахмурилась, увидев возле лицея жандармов и городского лекаря. Что же могло такого случиться? Неужели, что-то стряслось с Терри? Попросив кучера немного подождать, я выскочила из экипажа.

Но мои опасения не подтвердились, так как в здании брата не было, как и господина Бонсона. Но у одного из преподавателей мне удалось узнать, что Терри ушёл раньше остальных, пожаловавшись на головную боль. На мой вопрос, что в лицее делают жандармы, мне так и не ответили. Да и некогда мне было в этом разбираться — имелись проблемы поважнее.

Дома Терри тоже не оказалось…

* * *

Сердце стучало в горле, а на лбу, несмотря на холод, выступила холодная испарина. Ветер кидал в лицо мокрые влажные пряди.

Остановившись, откинула волосы с глаз, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Я прислушивалась к звукам, но до меня доносился только свист ветра и звук разбивающихся о пристань волн. Вспышка голубого света озарила небо, подсвечивая отдаляющийся мужской силуэт. Подобрав тяжелые намокшие юбки, я побежала вперед. И чем больше приближалась к пристани, тем сильнее дождь хлестал по щекам, вперемешку с долетающими до набережной брызгами волн. Вода ручьями стекала со лба, застилая обзор.

— Та-а-ай! — услышала зов брата, унесенный очередным порывом ветра. –Та-а-ай!

Сквозь завывание ветра с трудом различался родной голос.

Я рванула в сторону криков, больше не чувствуя ни хлестких капель, ни холода. В голове билась лишь одна мысль: “ Только бы успеть”!

Впереди показался полуразрушенный после пожара особняк графа Монтрейна. Огромное здание из темного кирпича со стрельчатыми арками, массивными колоннами и обугленными витражами, пугало и одновременно поражало своим размахом и архитектурой. Оно нависало надо мной мрачной тенью, словно монстр из кошмара.

Сердце бешено колотилось. Казалось, там прячется само зло. И, словно в ответ на мои сомнения из особняка донесся голос брата:

— Тай! — кричал юноша, придавая сил и решимости.

Стоило услышать зов единственного родного человека, как все страхи развеялись, оставив лишь одно желание — спасти близкого. Схватив горящую возле входа керосиновую лампу, я шагнула вперед и тут же споткнулась о высокий порог. Падая, успела лишь подставить руку, чтобы хоть немного смягчить удар. Не обращая внимания на ободранные до крови руки, сразу же поднялась и огляделась.

Просторные коридоры с уходящими в самое небо потолками завалены обгоревшими балками и кирпичами. Я жадно прислушалась к звукам. Приглушенный стук дождя и свист ветра, позволяет расслышать тихие стоны.

— Террис! — осторожно зову, опасаясь, что похитители могут причинить ему вред.

— Я здесь! Наверху! — откликается он.

Подняла голову вверх и сердце ушло в пятки, а от лица отхлынула кровь. Там, под самой крышей, беспомощно болтается мой младший братишка.

— Террис, держись! Я иду!

Я задрала подол платья по колено и кинулась к веерной лестнице, засыпанной обломками крыши и не заметила, как оказалась на самом верху, забравшись по обломкам на строительные стропила. Встала на шатающуюся доску, брошенную поверх балок и осторожно, расставив руки в стороны, пошла к брату, подвешенному за связанные руки над холлом. Доска под ногами качнулась, и я упала на колени.

— А-а-а, — закричал Терри, когда под моим весом пошатнулись стропила и затрещала веревка.

Я достала из ножен, пристегнутых к бедру, небольшой кинжал, который я предусмотрительно взяла из дома. Зажала клинок в зубах, ложась на живот. Осторожно, чтобы не шатать балки, быстро подтягивалась на руках, приближаясь к брату. Склонилась над ним, свесилась немного вниз и, схватив веревку, аккуратно потянула ее вверх. Сил не хватило. Пришлось сменить положение. Села, упираясь каблуками ботинок в балки и, собрав всю имеющуюся силу, начала вытягивать веревку с болтающимся на ней Террисом. Когда, наконец-то, вытащила его на доску, быстро начала резать канат. Освободила руки брата и почувствовала жжение между лопаток. Где-то там, за спиной, творилось колдовство.

Резко обернулась и едва успела увернуться от кинжала.

— Террис, не вставай! — крикнула брату, с трудом уворачиваясь от следующей атаки темного колдуна.

Неожиданно за спиной раздались шелест и треск, а в следующий миг меня сбила с ног ударная волна. Я едва успела вцепиться в балку, повиснув над холлом и случайно столкнув керосиновую лампу. Внизу мгновенно занялся огонь. Пламя быстро перебрасывалось с одной сухой доски на другую.

Стоящий надо мной во весь рост братишка, начал вытягиваться в высь и раздаваться в ширину. Прямо на глазах менялся его нос, рот и глаза… И вот на меня смотрела мара, принявшая облик господина Бонсона.

Я не могла поверить, кто обвел меня вокруг пальца и заманил в ловушку. Но зачем? Ответ на это вопрос теперь уже я вряд ли получу…

Колдун рассмеялся — безумно и надрывно. Мара склонилась, попыталась схватить меня за волосы, но я дернулась и, разомкнув пальцы, полетела вниз.

Перед глазами мелькали момент из жизни. Рождение, детство, мама и папа, Террис и знакомство с Морисом. Лицо следователя застыло перед глазами. Теплые карие глаза, нежная улыбка и мое имя слетевшее с его губ.

Как жаль, что я не успела признаться ему в чувствах. Тогда все могло сложиться иначе. Приготовилась к боли, зажмурившись. Но вопреки ожиданиям, меня подхватила резкая волна и чьи-то сильные руки..

— Поймал, — услышала знакомый бархатистый голос.

Распахнула веки, встретившись с пронзительным взором синих глаз, в которых мелькнуло беспокойство.

— Живая? — поинтересовался Аристандр и, дождавшись утвердительного кивка, взглянув вверх.

Но Бонсона там уже не было. Аккуратно поставив меня на ноги, герцог нежно прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке и тихо произнес:

— Уходи отсюда.

Не успела я кивнуть, как Шеррер молнией устремился к лестнице, превратившись в размытый силуэт. Но достигнув центра холла, вдруг резко замер.

В зареве пожара я успела разглядеть с соткавшуюся в воздухе фигуру мары, которая вцепилась в горло вампира и каким-то образом не давала тому даже пошевелиться.

— Так-так-так, — торжественно провозгласил колдун, не спеша спускаясь по лестнице. — Неужели, герцог Шеррер таки решил почтить нас своим визитом? Признаюсь честно, я уже начал сомневаться, что ты явишься. Думал, что моё письмо не достигло адресата. Но ведь иначе ты не мог поступить, верно? Такие, как Тайрин, рождаются очень редко и, к сожалению, живут очень мало.

Я не понимала, о чём говорит Бонсон. Медленно начала пятиться к выходу, надеясь, что мой маневр останется незамеченным. Моего брата здесь не было точно. Но где он я так и не знала. Как и то, жив он или нет…

— Куда же вы, миссис Тархаро? — пронзительный взгляд колдуна резко метнулся ко мне. — Всё только начинается.

Я бросилась к дверному проёму, но вдруг наткнулась на преграду. От удара подкосились ноги, и я рухнула на пол. Колдун быстро приблизился и, схватив меня за волосы, потащил в центр холла, туда, где неожиданно вспыхнула ядовитым зелёным светом пентаграмма.

Пытаясь вырваться, я вцепилась в руку Бонсона ногтями и упиралась ногами, но все мои попытки были бесполезными. Швырнув меня в центр оккультной фигуры, учитель вытащил кинжал и протянул руку, в которую мара тут же вложила большой красный камень.

“Наверное, это рубин”, — пронеслось у меня в голове.

— Теперь и ты узнаешь, что такое — потерять дорогую женщину, — прошипел Бонсон Аристандру в лицо. — Справедливость, наконец-то, восторжествует!

В глазах колдуна отражалось безумие, лицо перекосилось от злобы. Теперь он уже ничем не напоминал милого учителя, которым так восхищался мой брат.

— Мне жаль, Тайрин, — сказал вдруг он, приставив кинжал к моему горлу. — Правда, жаль. Но только твоя смерть освободит этот город от кровопийц.

От страха кровь стыла в жилах, но всё же я нашла в себе силы пнуть Бонсона носком ботинка в голень, до последнего сражаясь за свою жизнь. Да и покорной овцой, которую ведут на убой, быть не хотела.

Колдун пошатнулся и прошипел ругательство. Мара ослабила хватку, чем незамедлительно воспользовался Шеррер, в мгновение ока оказавшись возле учителя и вцепившись клыками тому в глотку.

Мара, вызванная волей колдуна, тут же развеялась, пентаграмма погасла. Лицо колдуна стало стремительно сереть, а потом…

Схватив Бонсона за разорванное горло, герцог скрылся вместе с ним в зареве пожара.

Я понимала, что отсюда нужно скорее уходить, но не могла найти в себе сил. Тело оцепенело, не желая слушаться хозяйку

“Не умерла на жертвеннике, так огонь точно меня прикончит”, — печально подумала я. Кто же позаботится о Терри в случае моей смерти? Жив ли он, вообще?..

— Тай…

Я не заметила, как рядом оказался Шеррер. Герцог помог мне подняться и прижал к своей груди. В его объятиях я неожиданно почувствовал себя в безопасности.

— Тайрин!

Вздрогнула, услышав собственное имя, послышавшееся из языков пламени. А потом раздался смех — громкий и искренний, медленно перерастающая в затихающий хрип.

Подхватив на руки, Аристандр вынес меня из пылающего особняка и остановился, лишь когда мы оказались на безопасном расстоянии.

— Как ты здесь оказалась? — удостоил меня требовательным взглядом.

— Он похитил Терри, — прошептала я. — Но моего брата здесь не оказалось. Помоги мне его найти, — вцепившись в воротник вампира и глядя с надеждой в его глаза, попросила я.

— С твоим братом всё в порядке, — усмехнулся Шеррер. — Сейчас он в управлении Тайного сыска.

— Откуда ты знаешь?

— Получив записку, где Бонсон грозился тебя убить, если я не явлюсь в особняк Монтрейна с камнем, я сначала решил наведаться к тебе домой, а потом на работу. Именно там и стал свидетелем, как Керерро принёс его в управление без сознания. Не переживай, твой брат не пострадал.

После его слов, подействовавших на меня как мощное успокоительное, силы полностью исчезли, а я провалилась в вязкую темноту. Но даже там, где-то на подсознательном уровне, я знала, что Шеррер рядом.