Глава 22

Идеальная степень опьянения — это, когда уже поёшь, но ещё не падаешь. Так вот, моё сердце пело. Но сама я, к сожалению, уже слишком плохо держалась на ногах. И, если б тонкие, но невероятно сильные руки Кали не удерживали меня, вероятно, я бы уже упала.

И, что вы думаете? Опять меня засосало в переход в одном халате, который был на размер меньше необходимого! На этот раз даже без тапочек! Я не удержалась от смешка.

Лазурное с легким фиолетовым оттенком небо Беаны жарко улыбалось мне, вновь прибывшей попаданке. И единственное, что несколько омрачало возвращение — это желание Матери эриний меня убить.

И как не вовремя навалилась очередная волна опьянения! Огляделась по сторонам, не понимая, что происходит. Женщина смотрела куда-то в сторону и рычала, совсем как дикая кошка. Моя спина упиралась в белую колонну, чуть впереди начинался красивый голубой водоем, выложенный мрамором. А дальше толпа странных созданий всех мастей сражалась с войнами в черных доспехах с множественными изображениями зеленой змеи.

И вдруг я услышала знакомый голос:

— Лера?! — от толпы воинов отделилась мощная фигура. Толстые немного растрепавшиеся косы уходили со лба назад тремя гребнями, на знакомый псевдо-индейский манер. Из-под тонкой кольчуги на шею выползали черные молнии татуировки, к которой было так сладко прикасаться губами. Мягкий рот, который умел быть таким обжигающе нежным, судорожно сжался. И глубокие, ослепительно-сиреневые глаза, полные ярости, гнева и восторга, смотрели прямо на меня…

— Леран, — прошептала я, задыхаясь от сдавливающего грудь счастья.

В этот момент он сделал круговое движение уже знакомым мне мечом, отбиваясь от высокого существа, похожего на человекоподобного медведя. Символы на клинке сверкнули зеленью в тот самый момент, когда лезвие вошло в тело нелюдя. Сперва ничего не произошло, словно медведь не чувствовал боли. Но стоило загореться буквам, как он зашипел и растворился в воздухе.

Только через несколько мгновений мне стало ясно, что это был эриний. Агрессивный и очень сильный. И магические символы на оружии отправили его обратно в Эреб.

— Стой, где стоишь, человек! — крикнула Мать, вжимая меня в колонну в тот самый момент, когда Леран одним прыжком преодолел половину расстояния, разделяющего нас. Я заметила, что его тело вновь было располосованно ранами, но, слава богу, пока не такими глубокими, как в тот, первый раз.

Леран Дайше замер, как вкопанный, стоило ему увидеть ту, что сжимала моё горло тонкими пальчиками.

— Кали?.. — хрипло спросил он, глядя на неё расширившимися глазами.

Как же в этот момент мне стало страшно! А вдруг он всё ещё любит свою жену, кем бы она ни стала? Вдруг позволит ей убить меня, просто потому что не сможет драться против собственной мертвой возлюбленной?

— Моё имя Энгерлена-Вар-Деральин, — пропела она гордо голосом, от которого на мгновение замерли все эринии на поле. — И я — Мать!

Её тонкие руки распахнулись в стороны, словно крылья. Толпы духов Эреба завыли в одном благоговейном восторге. И бой продолжился.

Леран не сводил с нас глаз и медленно, еле заметно приближался. Только эти его осторожные движения, напоминающие поступь крадущегося тигра, и успокаивали моё расшалившееся воображение, подсказывая, что мужчина не позволит этой твари обмануть себя.

— Как скажешь, дорогая, — ответил лайет. Это его «дорогая» больно резануло ухо.

— Ты скучал по мне, милый? — вдруг томно произнесла она и резко добавила: — Ещё шаг, и я раздеру ей глотку!

По моей шее скользнули нечеловечески-острые когти. Было больно, но не сильно. Главным для меня сейчас стало совсем иное.

— Очень скучал, — ответил Леран и послушно замер на месте. — Спускайся, обними своего мужа, дорогая…

Кали хищно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Не держи меня за идиотку, лайет. Стой на месте. Да, я ещё недостаточно сильна, чтобы драться. Но мне хватит секунды, чтобы убить её. А потом я примусь за тебя.

— Скажи, чего ты хочешь? — бесцветно произнес мужчина, замирая.

Мать эриний улыбнулась. Молниеносно вскинула руку, и земля вокруг алтаря задрожала. Вода в бассейне забурлила, поднимаясь вверх, отрезая нас от всего вокруг.

Леран широко распахнул глаза. Даже мне было ясно, что Кали обладала практически уникальной для этого мира магией. Никакие травки и песнопения, распространенные здесь, не могли повторить эти её фокусы. Я надеялась лишь на то, что лайета по прозвищу Тень, не зря нарекли отступником. И мощь проклятой материи сможет дать отпор Матери эриний.

Удерживая трясущуюся ладонь в воздухе, Мать толкнула меня на мраморную плиту под колонной.

— Лера!.. — услышала я крик Лерана по другую сторону водяной стены.

А потом лицо Кали вдруг исказила судорога боли. Брови сдвинулись, и она захрипела, схватившись за горло.

— Слишком слабое тело… — раздался сиплый женский голос. Она оперлась о плиту, склонившись надо мной. Белые, как пепел, волосы коснулись моего лица. Магия, отделяющая нас от окружающего мира, тут же исчезла.

Кали нависла надо мной, стремительно сокращая расстояние. Ее скривившиеся в голодном предвкушении губы приближались ко мне так, словно она собиралась меня съесть. А я не могла пошевелиться. Руки и ноги будто приросли к камню.

— Нет! — воскликнула я, пытаясь хотя бы отвернуться. И в этот миг она впилась в мой сдуру открывшийся в крике рот.

Сразу захотелось спать. Ужас и накатывающий волнами холод проник в тело, распространяясь по венам, как живая смерть. Это и была бы смерть, если бы вдруг Кали пронзительно не завизжала, разрывая мёртвый поцелуй.

Вяло подняла голову, чтобы посмотреть, что произошло. Мать эриний одной рукой держалась за бедро, а во второй со страхом сжимала извивающийся кинжал Лерана. Кайла шипела в бледное лицо врага, пытаясь острым хвостом-лезвием полоснуть женскую ладонь.

Кали с отвращением отбросила живое оружие, неверящим взглядом всматриваясь в окровавленную ладонь. В этот момент в нескольких метрах от неё приземлился в прыжке лайет. Опрерся ладонями о камень, и тут же вспыхнула зеленью его татуировка. Мать эриний едва успела отклониться, как в то место, где она только что стояла, ударил поток материи. Зеленый столп с грохотом проник в камень. По алтарю пошли трещины.

— Нет! — воскликнула женщина, увидев, как центральная колонна начала медленно разрушаться. — Ты за это ответишь, — прошипела она. — Огненный шершень!

В ответ на этот крик рядом с Лераном возник высокий монстр. Он отдаленно напоминал человека, облитого нефтью. С осиными крыльями. По мглистым глазам, мелькнувшим на секунду, стало ясно, что это обсидиановый эриний.

А затем в ладони Матери вспыхнула призрачная плеть. Ее конец болтался по мраморной плитке, и, всякий раз касаясь её, высекал искры.

В это время на меня сверху полетели камушки от разрушающейся колонны. Встать при этом всё никак не удавалось. Кали замахнулась своим оружием, целясь в распластанную меня. И, когда искрящийся хвост уже опускался, на его пути возникла белая фигура огромного тигра.

— Фьер! — воскликнула я. Но он не повернулся.

Острые зубы перехватили плеть. Хищник, шипя, вырвал оружие из женских рук и с ненавистью отбросил. Его морда оказалась опалена до черноты. А изо рта лилась самая настоящая кровь. Однако, не достигнув земли алые капли растворились в воздухе.

— Я был бы тебе благодарен, если бы ты слегка поторопился, — рыкнул кот, и я с удивлением обнаружила, что он обращается к Лерану.

— Стараюсь! — бросил лайет, делая широкий взмах блестящим от рун мечом, пытаясь достать Чёрного шершня. Но каждый раз тот взлетал в воздух, не давая к себе прикоснуться.

— Фьералин, предатель, — пропела с ненавистью Мать эриний.

— Я не присягал тебе, Энгерлена, — качнув головой, ответил тигр. — А значит и не обязан подчиняться.

— Ты выбрал людей! — заверещала блондинка так, что стало больно в ушах. Поле эриний, дерущихся в этот момент с войнами лайета Дайше, взвыло в ответ.

На этот раз Фьер промолчал.

— Меняемся местами! — крикнул Леран и тут же прыгнул на Мать.

Свернул в воздухе исписанный буквами клинок, женщина отшатнулась от оружия, прижимаясь к столбу.

Фьер занял место лайета взлетев в воздух за Шершнем.

— Кайла! — крикнул Леран, направив руку в сторону Матери эриний.

Зачарованный кинжал поднялся в воздух и, метнулся к горлу Кали. Но, когда лезвие достигло цели, женщины уже не было на месте. Она растворилась в воздухе.

Мужчина подскочил ко мне и светящимися зеленью ладонями легко поднял меня с алтаря. Я прижалась к горячей груди, слыша лишь биение его сердца.

— Леран, — прошептала, улыбаясь. — Я так скучала.

Сиреневый взгляд сверкнул щемящей тоской. Он с силой прижал меня к себе и поцеловал. Мягкие губы обожгли жаждой, радостью, восторгом, любовью. Всем тем, что разрывало и мою душу тоже.

И вдруг он отстранился и с изумлением спросил:

— Ты что, пьяна?

Пришлось стыдливо покраснеть.

— Я бы не стал вас отрывать, если бы не думал, что вы захотите еще немного пожить, — раздался голос Фьера, который уже давно достал Шершня и теперь деловито сидел у него на груди, смотря куда-то вверх. — На вас вот-вот обрушится алтарь материи.

Леран тоже поднял голову и увидел. Центральная колонна комплекса полностью треснула и начала стремительно рассыпаться.

На миг он задержался, бросив странный взгляд на капли крови Матери эриний, обагрившие белый камень. Затем спрыгнул с плиты вместе со мной на руках. Словно я вовсе ничего не весила. И в несколько прыжков покинул опасное место.

Кали больше не появлялась. Остальные эринии, увидев, что алтарь с грохотом превратился в пыль, а Мать исчезла, стали потихоньку покидать поле боя. Кажется, этот маленький апокалипсис, наконец, закончился.

— Леран, — произнесла я, как только мужчина поставил меня на ноги. Обняла его за шею, прижимаясь к широкой груди.

И только через секунду поняла, что лайет больше не касается меня.

— Леран?.. Прости, что сбежала, — тут же сказала я, глядя в холодные сиреневые глаза.

Он не отводил от меня взгляда и молчал. Фьер многозначительно улетел в сторону.

— Скажи что-нибудь, прошу тебя, — попросила я, пытаясь погладить его напряженные скулы, коснуться плотно сжатых губ.

Леран не препятствовал мне. Но вдруг перехватил мою ладонь, крепко сжал ее, на миг закрыв глаза. И тут же отпустил.

— Возвращаемся в замок, — раздался его ледяной ответ. — Придворные маги уже наверняка почувствовали приход Матери эриний. А это значит, что у нас меньше суток до появления короля.