17 глава

Рабочий день в понедельник начинается с привычных поручений, планерка проходит относительно спокойно. Никого с позором не увольняют и не размазывают по стенке за косяки.

Я то и дело поглядываю на шефа, пытаясь не думать о прошедшей пятнице и субботе. Но не могу,… Он настолько непредсказуем, что не удивлюсь, если босс однажды предложит мне отношения без обязательств. Вызов девочки с моим типажом, какой день не дает покоя. Когда я с Шароев была на мероприятии, у меня язык не поворачивался спросить его о том, как прошло знакомство с моим подобием. Действительно заказанная проститутка была на меня похожа или так…

— Иванова, будешь летать в своих мыслях, оштрафую, - слышу сухой голос Тахировича. Я вздрагиваю и смотрю на чистый лист бумаги в своем блокноте, над которым зависла ручка в моей руке. Он что-то диктовал?

Моргаю, виновато улыбаюсь, пытаюсь сосредоточиться. Сама того не замечая, разглядываю шефа. Сегодня на нем рубашка нежно голубого цвета, костюм насыщенного синего цвета, в тон к нему галстук. Никакой неожиданности. В одежде шеф предсказуем.

— Ты хочешь, чтобы я разделся? – опять вздрагиваю от вопроса, шокировано смотрю на Марата сверху. Он поднимает голову и прищуривается. По лицу сложно понять, какие бурлят в нем эмоции, а о мыслях можно только догадываться.

— И как она вам? – спрашиваю одними губами. Шароев меня понимает. Усмехается, склонив голову набок.

— Страх потеряла?

— Это не мое дело, - смущаюсь, пряча глаза от его внимательно взгляда.

На меня так смотрят, словно медленно раздевают. Я чувствую, как по коже растекается жар. В кабинете внезапно становится душно, хочется расстегнуть несколько пуговиц на блузке.

— На следующей неделе в среду у меня важная встреча в другом городе, - возвращается босс к работе, я громко облегченно выдыхаю. – Нужно подготовить презентацию, чтобы заинтересовать потенциальных инверторов. Справишься? – Шароев не удостаивает меня испытывающего взгляда.

— Сделаю, - киваю, замечаю, как мне тут же отправляю кучу файлов. Кажется, сегодня я поздно уйду с работы.

— Чего стоишь? – хмурится шеф, разверчиваясь ко мне на стуле. – Шуруй работать. За каждую ошибку буду вычитывать из зарплаты, поэтому в твоих интересах сделать все без помарок.

— Поняла.

Что ж, презентация действительно требует вдумчивого подхода. Кроме нее никто с меня не снимал обычных обязанностей. Работы становится все больше и больше. Все чаще звонит телефон, постоянный поток людей в приемной. Всем что-то важное нужно то от меня, то от начальства.

Такой рабочий темп продолжается во вторник и в среду. Марат ишачит не на шутку и заставляет по умолчанию остальных так же вкалывать. Никто вслух не возмущается. Уйти в привычные шесть вечера – роскошь не только для меня. Конечно, так как Марат засиживается на работе, никто его не пытается переплюнуть в этом. Шароев этакая рабочая лошадь, не знающая устали, а я этакий шотландский пони, всегда рядом, на подхвате.

Если взглянуть на меня и на моего начальника, мы как два сапога пара. Оба с кругами под глазами, с хроническим недосыпом, с кипой бумаг на столе. Утром в пятницу я уже подумываю присоединиться к боссу в его поехавшей крыше. Может, мы с ним на пару вечерком напьемся в хлам. От души оторвемся в какой-нибудь гостинице. Увы, после обеда я понимаю, что ничего подобного не будет. И срыва у шефа не предвидится. Он согласовывает условия договора, заставляет меня по несколько раз перепроверять те или иные документы.

Работа с пятницы перекочевывает на субботу и на воскресенье. Дома я только урывками сплю. Сплю отвратительно, потому что вечером в воскресенье к десяти часам меня вырубает за столом. Я закрываю глаза, даю себе минутку отдохнуть и незаметно проваливаюсь в сон, откинувшись на спинку стула. Открыв глаза через время, мне кажется, что в отключке была всего пару минут, но часы показывают первый час ночи. Вокруг темно и тихо. Поднимаю руки и тянусь зажмурившись. Застываю.

Напротив моего стола на стуле посетителей сидит Марат. Смотрю, кабинет закрыт. Странно, что шеф не двигается и вообще не проявляет никаких признаков жизни на мое пробуждение. Умер? Инфаркт от работы? Я напрягаю зрение. Пытаюсь разглядеть шефа, и постепенно до меня доходит шокирующая правда: он спит. Спокойно спит, сидя на неудобном стуле. Похоже, мы вместе заснули на рабочем месте. Хмыкаю.

Я осторожно вылезаю из своего места, стараясь не шуметь. На цыпочках подхожу к спящему фараону. Чисто по-женски мне хочется его внимательно и вблизи рассмотреть. Тахирович меня постоянно разглядывает. Забываю напрочь о том, что любопытство сгубило кошку.

Так как темно, я подхожу к шефу ближе. Нагибаюсь. Сразу с первым вдохом в легкие попадает запах его парфюма. Знакомые нотки привычно заставляют ощутить приятное потягивание внизу живота. Поразительно, что тело реагирует всего лишь от одного запаха. Ресницы. Обзавидоваться. Матушка природа от души наградила этого тирана длиной и объёмом. Губы. Сразу вспоминаю, как они целовали меня. Во рту моментально становится слишком влажно. Марат по-своему красив. Не слащавый мальчик, а мужчина в самом соку, у которого все есть для того, чтобы быть желанным: деньги, власть, руководящая должность. Хозяин своей жизни. И да, он невероятно харизматичный, если захочет им быть. Не будь он таким надменным, потребителем, на работе все женщины писали бы от него кипятком. А так боятся, крестятся, молятся, чтобы в его самодурную головушку не пришли идиотские мысли. Интересно, он всех своих сотрудниц поелозил на своем переговорном дубовом столе?

— Не нравлюсь? – спрашивает Тахирович, не открывая глаз.

Сердце в груди подпрыгивает, вместе с ним и я подпрыгиваю от неожиданности. От страха даже отшагиваю на шаг к столу. В голове образовывается хаос мыслей.

— Ну? Как я тебе? – Шароев выпрямляется на стуле. То еще зрелище, это как великан пробуждается ото сна в стране лилипутов.

— Никак, - заикаясь на каждой гласной, признаюсь.

— Настолько противен? – допытывает с пристрастием шеф. В прошлой жизни, наверное, был следаком.

— Скажу, что противен – размажете по стенке, как комара, а скажу, что непротивен – трахнете…

Я мечтаю превратиться в невидимку. Исчезнуть по щелчку. Вот бы оказаться сейчас где-то на другом конце мира. Там, куда ручища Тахировича не дотянутся. Жду. Жду с трепетом реакции этого ненормального. Он меня удивляет. Шароев хохочет. Его смех отскакивает от стен и рикошетит в меня. Когда Марат встает, я сжимаюсь.

— А ты умеешь удивлять, Иванова. Давай по домам, - усмехается и, встав со стула, первым идет на выход.

Я чуть не сползаю на пол от облегчения, не веря, что жива и невредимая. Однако, шеф внезапно замирает в дверях, оборачивается. Глаза в темноте сверкают.

— В любом случае, Иванова, я тебя трахну.

***

Человек дает человеку шанс. Понять. Сбежать. Полюбить. Разлюбить. Шароев давал мне шанс одуматься. Я, правда, его безбожно прошляпила.

Каждый день, приходя на работу, я на автомате делаю боссу кофе. В кабине приношу чашку и стопку бумаг, которых нужно сегодня подписать. Каждый раз, видя шефа, встречаясь с ним глазами, в голове звучит его обещание: «я тебя трахну». Сказать, что я удивилась, ничего не сказать, несмотря на то, что подсознательно подозревала Шароева в этом желании. Но нужно отдать должное начальнику, он не переступает границы, не пытается меня уломать на близость и не распускает свои руки. А то, что смотрит голодным взглядом, меня немного будоражит, но работать не мешает.

И все же мне стоит задуматься, почему Марат так странно ведет себя по отношению ко мне. Ведь, желай он меня до дрожи, давно бы уломал. Уверена, справился бы с этой задачей на сто процентов, но он будто выжидает. Чего? Момента? Нужного времени? Места? Моего желания? Я об этом стараюсь не думать, просто работаю, не покладая лапок.

Шароев – бизнесмен от бога. Контракт, над которым работали не один месяц, подписан. Событие для простого человека ни о чем, а для компании это самый настоящий триумф. Это как спортсмену завоевать золотую олимпийскую медаль. Еще так получается, что именно в это время сдается самый масштабный проект под руководством Маратика, и он получает кучу восторженных отзывов в своей сфере. Уверена, Тайсум, смотря на прирост дохода за месяц, довольно потирает ручки.

На волне победной эйфории нам выплачивают премию. Она равнозначна зарплате. Все сотрудники от счастья готовы признаться Тахировичу в любви и верности. Благо его в этот момент не оказывается в офисе. Я, смотря на сумму на своей карточке, думаю, на что потратить. Хочется себя побаловать, потому что работала как проклятая, заслуживаю награду. Хочется чего-то этакое. Типа дорого-бохато, бесполезное, которое будет валяться в ящике стола.

После работы отправляюсь в торговый центр, куда меня когда-то затащил Марат для покупки одежды. Вещи качественные и ценник приличный. Если не найду торкающее украшение, куплю платье по своему вкусу.

Брожу из отдела к отделу. В руке вибрирует телефон. Читаю сообщение. Меня приглашают на помпезную вечеринку в честь дня рождения. Однокурсники. Я, конечно, соглашаюсь. Ибо нечего сидеть в выходные дома и киснуть.

Все еще в поисках ненужного и дорогого, присматриваю платье. Хочется на вечеринке быть красавицей, а не офисной мышью. Мой взгляд задерживается на платье с витрины. Красного цвета на тонких лямках, а сзади полностью голая спина до поясничных ямочек. И когда платье оказывается на мне, я понимаю, что это мое. Не нужно даже сомневаться. В отражении зеркала вижу очень эффектную блондинку, от которой так и прет сексуальность. Я улыбаюсь себе, замечаю за моей спиной мужской силуэт. Фокусирую на нем взгляд, и у меня перехватывает дыхание. В пару метров стоит Шароев. Вот его я меньше всего ожидала увидеть сейчас. Не оборачиваюсь, но смотрю на Тахировича, закусив губу.

Сколько мы по времени так пялились друг на друга, не знаю. Хмурюсь, заметив, как к нему подходит брюнетка, по-хозяйски берет под руку, что-то говорит, заставляя его по-особенному улыбаться. Он кивает то ли мне, то ли соглашается со своей спутницей. Они уходят, а я злюсь. Ощущение такое, будто своего бывшего мужика увидела с другой девкой, и мне это совершенно не нравится.

Платье покупаю. Еще записываюсь в салон на субботу. Не в тот, который оплачивал Шароев, когда выводил меня в свет, но тоже с приличными ценами. К платью беру босоножки на шпильке. Проходя мимо ювелирного магазина, замедляю шаг. Браслет, приглянувшийся мне на выставке у мужа Марьяны, до сих пор не дает покоя. Однажды я его куплю. Не сегодня.

На следующий день, придя на работу, меня ошарашивают новостью: в субботу будет пир на весь мир, то есть корпоратив на широкую ногу. Присутствовать всем. Никакие отмазки не принимаются, чтобы не пойти. Все добровольно принудительно, как обычно.

Честно, на пафосный корпоратив в честь побед и великих достижений нашего тирана не хочется. Только кто там меня спрашивает о желаниях. Обидно, что в субботу и вечеринка, куда пригласили однокурсники. В их компании хочется больше веселиться, они не сильно напрягают, и ты не озираешься постоянно, боясь не так стоять, сидеть, смотреть.

— Марат Тахирович, - подловив момент, подкатываю к боссу. – У меня важные дела нарисовались на выходные, которые никак не отменить.

— Например? – Шароев даже головы не поднимает от документов. Вот оно усердие в работе, из-за чего этот мужчина раз за разом оказывается триумфально на олимпе бизнеса.

— Нужно домой… - судорожно придумываю серьезную причину.

— Зачем? – Марат вскидывает на меня глаза. – Насколько мне известно, твои родители получили путевку в санаторий и укатили на две недели.

Я цепенею. Откуда он знает? Что ему еще известно? У меня возникает стойкое ощущение, что Тахирович незаметно заполняет мое пространство собой. Его становится слишком многое в моей жизни, и никак не вытравить. Тараканов и то проще изжить, чем избавиться от Шароева.

— Марат Тахирович… - у меня подкашиваются ноги. Я изумлена его осведомлённостью и мне страшно.

Видимо на мне совершенно нет лица, ибо босс подскакивает со своего офисного трона, хватает меня под локоток и усаживает на диванчик. Заботливо заглядывает глаза, выглядит немного встревоженным. Однако, постепенно озабоченное выражение сменяется ехидным.

— Врешь, значит? – не то утверждает, не то спрашивает.

Хватает меня за волосы на затылке. Зарывает пальцы, сжимает, заставляя смотреть ему в глаза. Он так близко, что его запах окутывает меня, хочу – не хочу, дышу его парфюмом. А та девица, наверняка, тоже нюхала его…

— Значит, не сбежать? – шепчу.

— А куда ты хотела удрать? – Шароев усмехается, массирует пальцами мой затылок. Приятно, черт побрал.

— В рай… - блаженно бормочу, прикрывая глаза. То, что клуб называется «Рай» это я забываю.

— И где твой рай?

Горячее дыхание касается моей щеки, я приоткрываю один глаз, смотрю на слишком близко склонившегося Марата. Губы его непозволительно близко. Так близко, что грех не потянуться. Но я не совершаю этот грех, не хочу гореть в аду.

— На Ленина.

— Ааа… - Тахирович выпрямляется. – Пусть этот рай обходится без тебя, - встает и подходит к переговорному столу, где стоят стаканы и графин с водой. Один наполненный стакан приносят мне.

— Ясно? – в тоне босса появляются предупреждающие нотки.

Я киваю. Нет, это не значит, что согласилась и повинуюсь его требованиям, просто нужно время сочинить хорошую причину отсутствия. И я обязательно что-то придумаю. Не пойду на корпоратив. Не убьет же он меня.