28 глава

Ночевала я в гостинице в обнимку с Маратом. Когда мы уходили, взглядом попросила Катю оставить все вопросы при себе. Подруга промолчала, но всем видом показала мне, что допрос устроит с пристрастием. Интересно, успеем мы переброситься парочкой фраз до того, как самолет взлетит? Сдается мне, что мой бывший шеф не будет долго находиться в городе. Запихнет меня в самолет вместе с собой и все. Не даст ни попрощаться, ни договориться о новых встречах и звонках.

Тахирович спит. Впервые я тихонечко лежу рядом, не пытаюсь никуда сбежать, любуюсь этим непонятным, ненормальным мужчиной, который меня любит. Любит до такой степени, что прилетел за мной на другой конец страны. Удивительно. Сомневаюсь, что он в своей жизни хоть за кем-то приезжал.

Во сне Марат красивый, почти безобидный и не пугает своим грозным видом, не морозит кожу холодным взглядом. Сейчас, смотря на него, умиляешься, еле сдерживаешься, чтобы не дотронуться до бровей пальчиком и не очертить их. Прикусываю губу, щурясь от безмерного счастья внутри себя.

— Чему ты улыбаешься? – слышу полусонный голос. Распахиваю глаза и еще шире улыбаюсь проснувшемуся Шароеву. Взъерошенный, сонный, слегка опухший – он прекрасен как никогда.

— Как тебе спалось? – придвигаюсь ближе к горячему телу. Грею свои прохладные ладони об мускулистую грудь, слегка пощипывая кожу вокруг темных сосков. Марат морщится, но не рычит. Поразительно осознавать, что этот неадекватный человек может быть таким покладистым и покорным.

— Давно так не высыпался. Наверное, последний раз, когда ты была у меня дома.

— Что так? – иронизирую, прищуриваюсь, еще теснее прижимаясь к Шароеву. Он лыбится довольно, все его тело наглядно мне показывает, что ему хочется не разговоров.

— Я соскучился по тебе, - дует мне в лицо. – Понял это, когда не ты стала появляться в моем кабинете по требованию.

— Новую секретаршу не хотелось разложить на столе? – против воли морщусь, услышав ревнивые нотки, а вот Марату это приходится по вкусу. Выглядит еще больше довольным, чем ранее.

— Она временна. Я хочу только тебя, - сгребает меня в объятия и зацеловывает лицо, губы, не давая перевести дыхание.

Конечно, мы занимаемся сексом. Долго, нежно, местами жестко. Идеальный он для меня. Даже ни с кем сравнивать не хочу. Прожить бы с ним до самой смерти, пока костлявая нас не разлучит. Он в силу своего возраста первый отправится в свои подземные владения к чертям полосатым. Я буду его оплакивать горькими слезами, как княжна Ярославна. Позже присоединюсь по возрасту. В идеале бы нам вдвоем помереть, чтобы никто не страдал, но такое бывает лишь в сказках. Я реалистка. Правда, все еще не верю, что Шароев покорен мной.

— Как ты соизволил своих подчиненных оставить без своего тотального контроля? – любопытствую, разглядывая вышедшего после душа Марата.

Он вытирает маленьким полотенцем волосы, большое обмотано вокруг талии, и кажется, что вот-вот свалится к ногам. Стараюсь не концертировать свое внимание на ниже поясе. Смотрю на капельки воды, сползающие по груди. Тоже зрелище для проверки стойкости.

— Ты думаешь, они без меня там совсем распустятся? – подходит к столу, берет мобильный телефон.

Судя по серьезному выражению лица, читает отчет о деяниях своих холопах. Я представляю, как они там ликуют и танцуют джага-джага, наслаждаясь отсутствием начальства.

— Марат, - зову Шароева.

— Ммм… - мычит, не поднимая на меня глаза.

— А как ты меня нашел?

— Это был увлекательный квест, который я разгадал почти сразу. Если ты думала, что Марьяна и Диана умеют долго хранить секреты, то ошибаешься. Они в первую очередь хотели, чтобы я скорее тебя нашел и вернул обратно. Желательно с кольцом на пальце и с ребенком в животе.

— Чего? – шокировано пищу с кровати, резко приняв сидячее положение.

— Сначала мне хотелось свернуть им шеи, ведь держали меня за идиота, но им повезло, что за ними стоят такие как Адам и Герман. Эти парни бы в ответ свернули мне шею. Поэтому пришлось нам поговорить по душам, - Марат усмехается и смотрит на меня. – Было интересно послушать, какая я сволочь и мразь, растоптавшая чувства бедной влюбленной девушки.

— Я в тебя не влюблена, - отрицаю, а лицо заливается краской. Вру и краснею.

— Если не влюблена, значит влюбишься. Другого варианта у тебя все равно нет. Как и то, что рано или поздно ты станешь моей женой и матерью моего ребенка.

— Это не обсуждается?

— Нет, конечно. А ты против? – Шароев выглядит удивленным.

Как ему сказать, что быть женой и матерью в мои планы не входит сейчас? Уж точно не в ближайшее время. Учитывая нашу разницу в возрасте, Маратик так и ждет, когда в паспорте появится штамп, а дом будет наполненным детскими голосами. Не факт, что радостными. Знаю, маленькие детки могут орать так, что уши закладывают. Дети – это прекрасно, особенно когда у них есть папа и мама, их можно сбагрить, как только почувствуешь, что устала от умиления. Я как-то за собой не наблюдаю жгучего желания погружаться с головой в пеленки, распашонки и сраные подгузники. Более того, я боюсь этих мелких крикливых созданий, не умеющих разговаривать. Если ребенка, то сразу адекватного, с которым можно договориться, что-то обсудить, вместе построить планы.

Но лучше всего обговаривать все на берегу, чтобы не было потом сюрпризов. И да, мне страшно сейчас признаваться Марату, что не хочу в ближайшее время что-то сильно менять в своей жизни. Я согласна лишь на его присутствие в своей жизни и на конфетно-букетный период.

— Марат,- нервно облизываю губы, не бегая глазами в разные стороны. Смотреть ему в глаза очень сложно, но я пытаюсь. – Я не хочу рожать ребенка.

Боже, никогда молчание не было таким долгим между нами. Мучительным. Мне жутко хочется исчезнуть, спрятаться, пока бушующая рядом со мной буря не утихнет. Марат темнеет лицом, сверлит меня тяжелым взглядом. Надеюсь, мы сумеем договориться. Как-то не так я себе представляла за эту ночь наше будущее. Рассчитывать на понимание со стороны Шароева, когда у него уже есть четкое представление, что должно быть между нами – бесполезно.

— Марат… Я молода, мне очень хочется многое успеть, прежде чем осяду дома с кастрюлями и детьми. Понимаешь? – заискивающе заглядываю ему в глаза. Голос у меня настолько медовый, что задница от сладости слипнется.

— То есть ты именно сейчас не хочешь ребенка? – строго уточняет Марат, медленно подходя к кровати. – И сколько тебе нужно времени для того, чтобы многое успеть? Год? Два? Может пять лет? - прищуривается. – Я как бы ни так юн, как хотелось бы, но при этом чертовски не готов от тебя отказываться. Как быть? И вообще, какие у тебя планы по поводу нас?

— Я хочу работать, подниматься по карьерной лестнице. Или ты думаешь, что я до пенсии буду работать у тебя секретарем?

— Секретаршей, - иронично поправляет Марат. – И да, я не готов тебя отпускать дальше своей приемной!

— Я тебе не рабыня, чтобы подчиняться твоей воле, - злюсь, вскакиваю с кровати, наплевав на то, что на мне нет абсолютно ничего. Для пущего эффекта еще впираю кулаки в бока.

Взгляд Марата моментально меняет свое выражение, становится мягче и слащавее. Еще чуть-чуть и забудет, о чем мы спорим. Только я не этого эффекта добиваюсь. Спешно хватаю одеяло и заворачиваюсь в него, как в кокон.

— Я хочу серьезных отношений, хочу, чтобы меня уважали и прислушивались к моим желаниям. Ты лишь хочешь меня прогнуть под себя, наплевав на мои планы, мечты, стремления. Да, я не сгораю от нетерпения стать твоей женой и хвастаться дорогим кольцом перед подругами и родственниками. Я хочу что-то собой представлять, быть личностью, а не твоим дополнением, твоей тенью. Сегодня ты меня любишь, а завтра будет уже другая, которую ты с удовольствие разложишь у себя в кабинете.

— Чушь! – бормочет Марат. – Я тебя очень долго ждал. С той самой минуты, как увидел в университете на ярмарке вакансий. Мне пришлось приложиться усилия, чтобы ты пришла именно ко мне.

— Именно поэтому вел себя как дурак? – скрещиваю руки на груди, придерживая одеяло. – Своим поведением ты ввергал меня в шок. У меня теперь психологическая травма из-за тебя. Будешь оплачивать сеансы психолога?

— Буду. Главное, будь со мной. Все остальное ерунда. Карьера? Хорошо, я помогу добиться тебе высот.

—Я хочу сама!

— Это слишком долго! Чего ты хочешь? Кресло заместителя экономического отдела? Обеспечу!

— Марат! – топаю ногой и стискиваю зубы. Он замолкает и недоуменно на меня смотрит, словно не ожидал такой реакции. – Продолжишь в таком духе, я исчезну с концами, - серьезно обещаю, и, кажется, моя угроза действует.

— Хорошо, - Марат даже поднимает руки перед грудью. – Твоя взяла. Я позволю тебе… - он замолкает, увидев, как я закатываю глаза от слова «позволю». – Я знаю, каково это пропадать на работе. Поэтому не очень горю желанием, чтобы ты лезла наверх. Там ничего интересного, один головняк.

— Я хочу попробовать.

— Одни год. Я даю тебе один год на то, чтобы без моей помощи ты чего-то значительного добилась.

— И палки в колеса не ставить! – угрожающе махаю указательным пальцем перед носом Шароева.

— Постараюсь.

Какое-то время мы смотрим друг на друга. Срок в один год, конечно, ничтожно маленький. Даже в университете учатся несколько лет, прежде чем получают диплом. За год занять достойную должность без покровительства почти невозможно. Шароев загнал меня в ловушку. Или я сама себе ее поставила.

— А чем Марьяна и Диана занимаются? – миролюбиво спрашиваю, закусывая губу. Тахирович несколько секунд не моргает, вздыхает.

— Диана сейчас управляет небольшим бизнесом. Занимается флористикой, украшением банкетных залов различных мероприятий. Марьяна… - Марат задумывается. – Она в США имела туристический бизнес, связанный с ранчо. Здесь тоже подобное создала, но не в таких масштабах, как было раньше. Ей вполне этого хватает, большего не требует, Герман не особо поддерживает ее желание управлять турбазой, но пока ей удается его склонять на свою сторону.

— Вот видишь, жены близких тебе людей чем-то занимаются, реализовывают себя, я уверена, что как жены и матери они тоже замечательные. Я хочу быть достойной тебя. Не слышать за спиной пересуды по типу того, что связалась с тобой из-за денег, связей, амбиций. Не загоняй меня во временные рамки, будь просто рядом. У нас с тобой не было конфетно-букетного периода, мы не ходили на свидания, мы толком друг о друге ничего не рассказывали. Например, ты знал, что у меня шрам на коленке из-за того, что в детстве упала с велосипеда? Знал?

— Нет, конечно.

— Вот видишь! – улыбаюсь озорно, подходя совсем близко к Марату. Одеяло мешает прижаться к нему, но не спешу его откидывать в сторону. – Кстати, ты не в курсе, Маша себе соседку нашла?

— Маша? Это кто?

— Девушка, с которой я жила в одной квартире.

— Без понятия.

— Будет обидно, если нашла. Мне с ней было очень комфортно жить, несмотря на то, что мы не особо близкие подруги.

— То есть ты намекаешь, что не планируешь переезжать ко мне? – Марат опять темнеет лицом, сводит брови.

— Я не намекаю. Я прямо говорю.

— Инна! – рычит Шароев, сгребая меня в охапку.

Он явно намерен меня переубедить. Захватывает в плен мои губы, терзает их. Очень жестко и бескомпромиссно дает мне понять, что всему есть предел. Я перестаю удерживать одеяло, оно падает на пол. Меня тут же валят на кровать, придавливая весом. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Вот так и будет у нас с ним по жизни. Сначала типа договорились, а потом все будет так, как решил Тахирович. Как я к этому отношусь? Еще не поняла, но ясно одно: сопротивляюсь я для приличия. Марат не должен расслабляться рядом и быть уверенным, что никуда от него не денусь. Щекотать нервы, провоцировать – все делать не для скучной совместной жизни.

***

Спустя год

Крутанувшись вокруг зеркала, я довольно цокаю языком. Выгляжу сногсшибательно, с ног должен свалиться и Тахирович. Именно из-за него я стараюсь выглядеть на миллион долларов. Нужно соответствовать своему мужчине.

Трепетно касаюсь свободной рукой.… Не, не живота, а безымянного пальца, на котором красуется дорогущее до безумия кольцо. Стоимость до сих пор вызывает у меня приступ тахикардии, я никак не привыкну, что ношу что-то такое жутко дорогое.

— Ты скоро? – в комнату заглядывает Диана.

Я вижу ее в отражении зеркала и как обычно при виде нее у меня по всему телу мурашки. От восторга. Многие девочки мечтают о принцах, а я всегда мечтала, чтобы вокруг меня были красивые, самодостаточные и умные люди. Подруги. Поразительно, как желание воплотилось в жизнь. Кроме Дианы, в моей жизни есть еще Марьяна.

— Что вы так долго? – сногсшибательная блондинка эффектно и привычным движением откидывает свои светлые волосы за спину. Диана иронично улыбается, склонив голову набок. Две потрясающие женщины, на которых я до жути хочу быть похожей.

— Если вы не хотите, чтобы трое заскучавших мужчин не разнесли к чертям дом от бездействия, советую поторопиться, - Марьяна оглядывает меня с ног до головы, одобрительно кивает. – Выглядишь на пять с плюсом. Именинник будет довольный.

Поводом праздничного ужина – день рождения одного большого бородатого мальчика. Марат назло мне отрастил бороду. Сказал, что так выглядит устрашающе и всякие особи противоположного пола не посмеют ко мне приблизиться. Приступы ревности случаются каждый раз, когда в приемную заглядывают молодые парни, недавно устроившие в компанию. Старожилы то в курсе, что я принадлежу шефу во всех смысла. Мое личное и рабочее время нельзя ни с кем делить, кроме как с Шароевым.

Мы втроем спускаемся на первый этаж. Стол накрыт, играет ненавязчивая музыка, слышен негромкий разговор мужчин. Сжимаю кулаки. Очень сильно волнуюсь. Это первое мероприятие, когда я выступаю в качестве официальной спутницы перед близкими друзьями Марата. Мы иногда бывали с Шароевым на тех или иных мероприятиях, но вот так в узком кругу с его друзьями не приходилось быть. С Марьяной и Дианой я от случая к случаю пересекалась, то с их мужьями мне не по себе. Они меня пугают своей брутальностью, аурой власти, цинизмом в глазах. И то, что Марат такой же, как и они, я как-то не замечаю. Для меня он самый нежный, самый ласковый, самый-самый любимый мужчина на свете.

— Не прошло и года, - замечает Адам, когда мы появляемся. Герман хмыкает, взглядом призывает Марьяну подойти. Она послушно подходит, он ее обнимает. Диана тоже оказывается рядом со своим мужем. Я с радостью оказываюсь около Марата. Он по-хозяйски кладет руку мне на плечи.

Разговор не обрывается, он продолжается. Мужчины шутят, мы все смеемся. Я то и дело поглядываю на Тахировича, на его безмятежную улыбку, ощущаю его умиротворение и спокойствие. Почти так же выглядят Тайсум и Волков. Эти мужчины в бизнесе настоящие волки, а в семье – пушистые домашние псы, готовые кинуться на защиту родных им людей при намеке на опасность.

С каждой минутой мне становится комфортнее рядом с Германом и Адамом. Даже смело шучу с ними, чем вызываю довольную ухмылку и своего тирана. За столом полностью расслабляюсь. Меня уже совсем не пугает Герман, несмотря на то, его взгляд по-прежнему самый неоднозначный и тяжелый. Понимаю, что не от легкой жизни он так смотрит.

— Все же ты добился своего, Марат, - Адам смотрит на нас поверх бокала. – Ты целеустремленный.

— Из нас двоих никто не выиграл спор. – Герман примирительно улыбается, заметив укоризненный взгляд от Марьяны. – Мы спорили на ужин.

— Однако, Марат, почему именно Инна? – Диана подается вперед, с интересом поглядывая то на меня, то на Марата.

— Почему? – Марат находит под столом мою руку, крепко ее сжимает. – Влюбился как юнец с первого взгляда. Она стала моей одержимой идеей. Я не знал, как к ней подступить. Вел себя, как привык вести со всеми. Был груб, категоричен, напорист.

— Что-то сейчас изменилось? – Марьяна смотрит на меня. – Он изменился?

— Только для меня, - сжимаю ладонь Марата, он большим пальцем поглаживает кольцо на моем пальце. – Для всех остальных, он все такой же деспотичный, требовательный, бесячий, - на последнем слове все смеются.

— Кстати, контракт с китайцами почти подписан, - Марат довольно улыбается Адаму.

— Я в тебе не сомневался, - Тайсум берет вновь наполненный бокал вином. – Инна, как твои курсы с китайским? – неожиданно интересуются у меня.

— Что? – удивленно распахиваю глаза. – Курсы?

— Да, как только мы будем связаны с китайцами, работы с ними прибавится.

— Я думаю, что не смогу долго работать в компании, - смущенно опускаю глаза, чувствуя, как Марат напрягается. Гости тоже меняются в лице. Уверена, что у каждого в голове мелькают разные мысли, поэтому поводу. Спешу прояснить ситуацию.

— Боюсь, что через пару месяцев мне будет не до работы. И до курсов китайского тоже, - волнение достигает наивысшего пика.

Я чувствую себя спортсменом на олимпийских играх, на кону у которого стоят золотые медали. И я уверена в свое победе. Смотрю на Марата, который темнеет с каждой секундой. Выглядит устрашающе. Спешу разогнать надвигающую бурю.

— Марат, - Шароев супится, брови еще сильнее сводит к переносице.

— Об увольнении даже не думай, - рычит.

— О нет-нет, - импульсивно машу руками. – Ты не о том думаешь. Я увольняться не собираюсь, - хихикаю. – Иначе не получу хороших декретных.

— Чего? Что за декретные? – Тахирович непонимающе переводит взгляд на меня, потом на присутствующих за столом. Марьяна и Диана расплываются в широких улыбках, а Герман спешит наполнить всем бокалы. Похоже, у моего тирана замедлился мыслительный процесс, раз он еще отупляет, что я только просто сказала.

— Марат, поздравляю тебя с новой главой, - Тайсум салютует бокалам, все спешат чокнуться, кроме меня и Тахировича.

— О чем это он? – шепотом меня спрашивает Шароев.

— Я беременна, - тихо произношу, заглядывая в черноту любимых глаз. – И я очень люблю тебя, Марат.

Такого блаженного выражения лица я еще не видела у своего тирана. И от мысли, что причиной этого счастья являюсь я, становлюсь еще счастливее, чем есть. Главное не помереть на такой счастливой минуте.