34

Ева

Такси останавливается у больницы. Выйдя наружу, я стою у входа, не решаясь сделать мизерный шаг. Мысль о том, что придётся сказать маме и Маше, что у меня не получилось, вызывает тошноту. Сглотнув кислый привкус горечи, я ощущаю, как ком в горле мешает дышать.

Не могу… Я не могу.

В течении нескольких минут я собираюсь с силами и схватившись за холодные перила, поднимаюсь на крыльцо больницы. Всё моё тело буквально сопротивляется каждому шагу.

Миновав регистратуру, решаю подняться на седьмой этаж в отделение по лестнице, чтобы хоть на чуть-чуть оттянуть неизбежное.

Добравшись до отделения, понимаю, что дальше тянуть некуда. В голову приходит мысль для начала переговорить с врачом и сообщить о том, что мы не смогли собрать нужную сумму на операцию. Может он согласится самостоятельно сообщить эту информацию Машке и маме?

Какая же я отвратительная трусиха.

Нет, так нельзя. Не стоит впутывать в это ещё и медицинский персонал. Сама наобещала, сама и расхлёбывай последствия. Дёрнув дверную ручку палаты, я делаю глубокий вдох, настраиваясь, но увидев пустую кровать замираю.

Тело моментально бросает в дрожь. Где мама? С ней, что-то случилось?!

Развернувшись, я пытаюсь найти кого-то из персонала, но вокруг одни пациенты и посетители. Тогда я направляюсь в кабинет врача, еле сдерживая себя не перейти на бег.

Вдруг чья-то рука резко хватает меня за кисть, вынуждая остановиться.

— Ева! — обернувшись на сестру, я вижу в её глазах застывшие слёзы. Тревога накатывает мощной волной, заставляя меня едва ли удержаться на ногах.

— Нет, — произношу на шумном выдохе. — Пожалуйста, не говори мне, что... — отрицательно мотаю головой, отшатнувшись.

— Всё в порядке, ты чего! — сестра бросается на меня с крепкими объятиями и силой прижимает к себе. — Ев, маму прооперируют в Италии! Сестрёнка, у нас получилось! — радостный голос Маши сменяется рыданиями. Её плечи вздрагивают, сопровождаясь громкими всхлипами, от переполняющих эмоций.

Я же в этот момент слышу новость, как будто нахожусь под толщей воды — всё звучит глухо и нереально.

Что?.. Что она сказала?

— В Италии? — отстраняюсь, переспрашивая. Не веря в происходящее, заглядываю в лицо родной сестры, но вижу в нём лишь облегчение и счастье.

Она вытирает слёзы рукавом, улыбаясь сквозь смех.

— Представляешь, нашёлся спонсор, готовый оплатить операцию мамы! Это же чудо, Ев! — Мария вытирает слёзы рукавом, сквозь смех и всхлипы.

— К-какой с-спонсор? — до сих пор не могу поверить и осознать услышанное.

Внутри меня каждая клеточка клокочет от волнения. Спонсор. Операция. Италия. В голове всё смешалось в кучу.

Не отвечая, Маша оборачивается на звук шагов, и её улыбка становится в разы шире. Проследив взгляд сестры, я вижу приближающуюся мужскую фигуру.

Клянусь, если бы не стена за моей спиной, на которую я тут же облокачиваюсь, то, возможно, я бы упала здесь замертво от пережитого потрясения.

— Ну привет, девочка-демон! — Овод подходит ближе, и я отталкиваюсь от опоры, не сводя с него настороженного взгляда.

— Соскучилась? — хрипло смеётся Вова, глядя на меня сверху вниз, а переводя взгляд на Машу и подмигивает ей.

— Я не поняла, вы что знакомы? — недоумевает Маша, оглядывая нас по очереди.

— Манатки свои собирайте, — игнорирует вопрос, отдавая указ не терпящим возражений голосом. — Ты, — указывает на Машу, — летишь с матерью в Италию. А ты, — смотрит на меня, расплываясь в своей фирменной ухмылке, — поедешь со мной.

— В смысле — в порыве защитного жеста, Маша притягивает меня к себе. — Зачем она должна поехать с вами?

— Ева всё прекрасно знает, — не остаётся в долгу Вова, пристально глядя на меня. — Она у нас девчонка любознательная, — гогочет в своей манере, а я краем глаза замечаю, как брови Маши сходятся на переносице от услышанного.

— Ева? О чём он говорит? Откуда вы знакомы? — от сестры сквозит недоверием, на что я устало вздыхаю, потирая переносицу. —Что происходит?! Так получается ты и спонсора знаешь? Ева, во что ты влезла?! — сложив весь пазл в голове, сыплет вопросами без перебоя Маша.

— Маш, всё нормально, — стараюсь говорить чётким ровным голосом. — Я просто должна отблагодарить человека за то, что он для нас сделал. — Изо всех сил пытаюсь не обращать внимания на ухмылку Овода, чьи глаза неотрывно следят за моей сестрой. — Ты, пожалуйста, собирай вещи и готовь документы, ладно? — добавляю уже мягче, видя перекосившее лицо сестры. — Как всё будет готово, позвони мне, хорошо?

— Как зовут спонсора? — сестра сжимает руки в кулаки. — Своё имя и фамилию тоже назовите, вы не представились. Я должна знать, кто увозит мою сестру, и кто этот добрый человек, за которого я буду свечку в церкви ставить!

— Красивая, за таких, как Волк, в церквях не молятся, — нагло подмигивает Вова. — Не напрягайся. Сестрёнка с тобой позже объяснится. И как познакомилась со спонсором расскажет. Да, Золушка?

Вот кому молиться сейчас надо так это мне, лишь бы этот придурошный громила наконец-то закрыл рот, не наговорив ещё больше.

Хотя чего нос воротить. Овод имеет право сейчас на все что угодно. Они помогают мне. Демид помогает.

— Волк? Золушка? — повторяет Маша с явно читаемым скепсисом на её лице. — Это что прозвище? Вы надо мной издеваетесь? В сказочном лесу, что ли живёте?! Я никуда не отпущу свою сестру!

— А кто тебя спрашивать то будет? — Овод обнажает зубы в самодовольном оскале. — Тебе указание дали, что делать нужно. Чё стоишь тут? Или про маманю уже забыла?

— Маш, — прерываю тираду Овода, мягко касаясь плеча сестры. — Ты не переживай, пожалуйста. Они хорошие люди, правда, — заглядываю в голубые глаза, надеясь, что она не устроит очередной скандал.

Сейчас это совсем не к месту. На кону стоит жизнь нашей мамы. Раз Демид и вправду решил помочь мне, то ни одно слово Маши не должно перевесить то, что задумал Волк. Ради мамы я готова на всё, как уже ранее и говорила.

— Если с моей сестрёнкой, что-то случится, я вас из-под земли достану, ясно?! — Маша сверлит Овода взглядом. Голос Марии звучит уверенно, хоть я и чувствую, как она сдерживает дрожь.

— Надо же, — хохочет Овод, — вас прямо на одном заводе с Евой штамповали, по части острого языка!

— Конечно, мы же сестры, болван! — огрызается Маша, а я инстинктивно замираю, чувствуя, как внутренние органы сжимаются. Как бы эта перепалка не закончилась плохо... Втягиваю воздух, мечтая, что Овод пропустит оскорбление мимо ушей.

— Иди, красивая, пока я тобой не занялся как следует, — едва заметно качнув головой, бросает Вова, уже без тени насмешки в голосе. — Чё то распизделись, будто не за вас впрягаются. Или мне Дёме набрать? — рявкает, в то время как взгляд его тяжелеет. — Босс то быстро отзовёт своё решение, а вы потом сидите тут кукуйте на пару, курицы базарные.

После его слов внутри всё обрывается. Надежда, которая минуту назад обрела опору, теперь висит на тончайшей нити, готовой вот-вот оборваться.

— Маша, пожалуйста, — прошу шёпотом. Знаю, с характером сестры ей сложно под кого-либо прогибаться и подчиняться, но сейчас не тот случай. — Иди, как тебе сказано, а.

— Не думайте, что я просто так взъелась. Мы с Евой на иголках вторые сутки. Так что не принимайте близко к сердцу, — всё же недовольно бросает она напоследок.

— Давай, не лебези, красивая, — бормочет Овод, обращая внимание на меня. — Погнали уже.

Маша бросает на меня обеспокоенный взор, и я едва заметно киваю, давая понять, что всё будет хорошо. Наконец, она разворачивается и уходит в сторону кабинета врача. Я выдыхаю с облегчением, словно всё закончилось прямо сейчас.

«Всё только начинается», — подсказывает внутренний голос.

Единственное, что позволяет мне держаться — это мысль о том, что маму прооперируют. Этого достаточно, чтобы я могла уверенно шагнуть за Оводом, спокойно сесть в машину и ехать на заднем сиденье, типа ничего опасного не происходит.