45

Демид появляется дома под вечер, когда я, выполнив все задачи прислуги, собираюсь закрыться в спальне и, лёжа на чистой постели думать о своей никчёмной жизни.

Согласна, немного преувеличиваю, драматизируя. Не такая уж и никчёмная у меня жизнь. Я наконец-то могу быть спокойна насчёт мамы. А это, пожалуй, единственная по-настоящему, радующая мысль.

Опустив глаза, не желая лишний раз встречаться взглядом с хозяином дома, прохожу мимо него и поднимаюсь по ступенькам наверх. Однако, останавливаюсь, услышав голос.

— Ужинала? — по коже пробегает табун мурашек, от вопроса прозвучавшего в спину. В его голосе нет угрожающих, опасных или высокомерных ноток. Нет. Там скорее... Забота?

— Еда стоит на плите, — решаю, что моя больная фантазия выдумала невесть чего.

— Не слышу ответ на вопрос, Ева, — а вот тут уже проскальзывает усталость и лёгкое раздражение.

— Нет. Я не ела, — осторожно произношу я, обернувшись. — Аппетита нет.

Честно, я пыталась поесть. Но даже мизерный кусочек еды в горло не лезет.

— Как ты себя чувствуешь?

Слегка нахмурившись, повнимательнее вглядываюсь в щетинистое лицо. Это точно Демид? Тот самый серьёзный Волк? Зверь?

С чего такая забота? И что, ему правда интересно? С каких пор бандита волнует моё самочувствие?

— Нормально, — дёргаю плечом, скрывая своё замешательство. — Я хотела бы отдохнуть, если у тебя нет никаких поручений.

— Поручений? — ухмыльнувшись, Демид переспрашивает, скорее риторически. Пробует слово на вкус, можно подумать не он сделал из меня рабыню в доме. — Иди.

Задержав на нём взгляд ещё на долю секунды, коротко киваю и, отвернувшись, скрываюсь на втором этаже.

Какой-то странный он сегодня… Совсем уже того.

Застелив кровать новым постельным бельём, укрываюсь одеялом и смотрю в потолок, не зная, за какую мысль ухватиться, дабы как следует её обмусолить.

Кажется, в моей голове скоро не будет хватать места, чтобы уместить всё то, о чём я могла бы думать. Невольно возвращаюсь к словам Демида и снова хмурюсь. Сегодня он решил побыть в роли доброго полицейского? Я права? Как и в том, что ничто не помешает ему сегодня ночью вновь ворваться в эту спальню и снова взять меня так, как захочется? От этих представлений кожа покрывается испариной.

Парадокс в том, что из тысячи мыслей, которые могли бы терроризировать мой мозг, я зацепилась именно за те, что связаны с ним. Куда бы ни посмотрела, как бы не отвлекалась, меня вновь возвращает к размышлению о Волке.

Может виной тому вовсе не страх прошлой ночи, а то, что я хочу, её повторения?

Демид

— Дёма, я чё-то не понял, а где оригинал? — кинув на стол заключение медицинской экспертизы, Вова усаживается в кресло напротив.

— Это я у тебя должен спросить, — сосредоточенно осматриваю документы. — Походу в моё отсутствие дом превратился в проходной двор.

— Не понял? Спиздили, что ли? — бодро интересуется близкий, но сразу же тушуется от брошенного на него короткого взгляда.

Отложив бумагу, уставлюсь в сторону стеллажа, где стоит сейф. Задумчиво потирая щетину, пытаюсь сложить в башке пазл.

— В закрытом сейфе лежали, — отвечаю коротко, без особых разглагольствований.

— Так это... кроме тебя ж шифр никто не знает, — недоумевая, басит Овод.

— Кроме меня код знал только один человек, — подытоживаю, опуская глаза обратно на заключение.

Общие данные: Эльвира Волкова. 31 год.

Была найдена в автомобиле после столкновения с поездом и последующего взрыва. Повреждения тела женщины подтверждают, что она находилась в машине во время взрыва.

- Черепно-мозговая травма

- Массированная внутренняя кровопотеря вследствие разрывов внутренних органов.

- Ожоги и термический шок от воздействия высокой температуры.

Дополнительные сведения: В машине также был малолетний ребёнок, чьё состояние требует отдельной экспертизы. В момент происшествия женщина занимала место за рулём, а ребёнок заднее пассажирское сидение.

— Давно признаться хотел, — друг перенимает внимание в своей хабальной манере, как всегда, блядь, вовремя. — Столько лет винил её, что себя и ребёнка загубила, а оно вон чё...

Руки на инстинктах сами нашаривают пачку сигарет и зажигалку. Вытягиваю папиросу за фильтр и кладу на нижнюю губу, поджигая. Яд заполняет лёгкие, расслабляя шалящие нервы.

— Не ты один себя винил, Вова, — выпускаю серый дым в пространство. — Думал она после того скандала счёты с жизнью свести решила и ребёнка с собой забрала, чтобы мне сильнее поднасрать. Каждый ёбанный день в голове прокручивал, что допустил это. Проебался, не доглядел.

— Дёма, да ты чё? Ни у кого сомнений не возникало, что Эля суициднуться могла и без срача вашего, — знает пёс, что не нравятся эти разговоры про семью, но пять копеек своих, не упустит возможности вставить. — Не серчай брат, но она ж у тебя психически нестабильная была. Вспомни сколько по врачам её возил и без толку.

Вова хлопает по карманам. Поняв, чё ищет, толкаю по столу пачку сигарет.

— Держи.

— Скучаю я по малой, — походу конкретно решил разоткровенничаться Овод, а у меня самого внутри скрестись начинает от упоминания дочери. — Аж душу рвёт от мысли, что нет больше маленького Волчонка.

Два года прошло с тех пор, как их нет. Два сраных года я жил с осознанием, что сам лишил себя семьи.

Всю жизнь я был уверен, что ничё не сможет сломать Демида Волкова. Но жизнь штука жестокая и непредсказуемая. Никогда не знаешь в какой момент и как тебя нагнёт. И вот эта надуманная уверенность рухнула в тот момент, когда потерял самое дорогое. Свою семью.

Я свалил из сраны, прятался от прожигающей прогнившую душу боли. Бросил дела, бизнес, забил на годами выстраиваемую жизнь. Разорвал все связи. Оставил практически всех, кто был рядом, даже не отвечал на звонки.

Но как там говорят: от себя не убежишь.

В Италии я ни раз ловил себя на мысли нахера живу? Для чего? Для кого?

Но всё изменилось от звонка Овода и слов о том, что гибель моей семьи, скорее всего, не была суицидом. Попусту не базарил, сразу дал наводку на людей, возможно замешанных в деле.

Рассказал, что под меня копали сволочи, тянули лапы к бизнесу, пока я удалённо решал проблемы с поджогами на объектах. Тогда всё и сложилось. Пазлы, которые я так долго пытался собрать, вдруг стали на свои места. А пропавшие из сейфа документы по делу о гибели Эльвиры и нашей дочери, лишний раз тому подтверждение.

Контрольно прохожусь взглядом по лежащей передо мной бумаге.

— Пробей этого человечка, — тучу пальцем в фамилию и имя медицинского эксперта, подписавшего заключение о смерти.

Овод молча поворачивает документ к себе, потом встаёт, сбрасывая окурок в пепельницу и не говоря больше ни слова, выходит в коридор. Следуя примеру друга тушу сигарету. В раздумьях иду к окну, из которого открывается вид на задний двор и раскинувшийся за его пределами лес.

Взору предстаёт копошащаяся в земле Ева. Сколько дней там возится и всё никак не надоест ей. Много лет этот дом и вся его территорию сгнивала без должного ухода, а она вон, появилась и всё оживила своей лёгкой рукой. И я щас не только про дом и дебильные клумбы.

Ощущаю себя дебильным маньяком, наблюдая, как лёгкой походкой девчонка щеголяет между вырытых лунок. Вина липкими щупальцами пускает свои корни. Ей Богу не подозревал, что девственницей окажется. Думал опытная деваха, судя по её активному образу жизни вне моего поля зрения.

Может у девчонки характер далеко не сладкий, но не заслужила она такой жёсткий первый раз, как ни крути. Я ж давал себе слово, что со мной кудрявая будет в безопасности. А судя по тому, как чуть башку не потерял, увидев её ночью полуголой и растерянной, когда искренне помочь пыталась, я уже не уверен в своих словах.

И несмотря на то, что жалею о грубости, сюрприз оказался приятным. Какому мужику не понравится получить в свою постель никем не тронутую?

Чё за хуйня нездоровая происходит? С каких пор перед обычной бабой устоять не могу? Походу и правда ведьма зеленоглазая.

— Попал ты, Дёма, — озвучиваю невесёлые мысли вслух, невзирая на разрывающее противоречие внутри. — Попал, и по полной.