Глава 4

Вероника

Последние два дня меня держали взаперти в этой изолированной комнате. Кормили регулярно и довольно сносно, если учитывать моё пленное положение. Один раз взяли кровь из вены и больше не трогали. Это радует.

Но зачем им моя кровь я так и не поняла. Неужели они у всех пленных проверяют здоровье. Хм! Какие заботливые тюремщики! Или тут есть что-то ещё? Что-то чего я не понимаю?

Надеюсь, что скоро они потеряют ко мне интерес и отпустят.

А отпустят ли?

И что будет, когда близнецы узнают, что меня похитили? Будут ли пытаться вернуть? А вдруг им совсем наплевать? Вдруг не захотят заморачиваться в разборках с этими «террористами»? Оставят меня им? Бросят?

Больно! Тоскливо! И снова хочется выть, как раненый зверь.

М-да. Чего я только уже не передумала за эти два дня лёжа на кровати, сиротливо стоящей в углу большой комнаты, и глядя в потолок.

Даже сама уже не знаю, что для меня лучше — вернуться к вампирам или остаться здесь. Ни тот ни другой вариант мне не нравиться. Вот точно!

Вечером зашёл Олег Петрович. Долго смотрел на меня задумчивым внимательным взглядом и велел идти за ним.

Ну, что ещё? Что им опять от меня надо?

Встала с кровати и в сопровождении охраны поплелась за ним.

Меня перевели в другое здание. Там у них, как оказалось, находилась лаборатория.

И что они тут интересно химичат? Вакцину против вампиризма разрабатывают или биологическое оружие создают?

— Проходи, Вероника.

Олег Петрович открыл дверь в палату с совершенно прозрачными стенами. Всё из стекла. И всё, как на ладони. Благо, что хоть жалюзи на окнах имеются. И на этом спасибо. А то у меня такое чувство, честное слово, что из меня хотят сделать лабораторную мышь.

— Будешь находиться пока здесь. Под постоянным контролем.

— Почему? Что случилось?

— Скажи мне, Вероника, — Олег Петрович присел на стул и жестом предложил сесть мне, — когда ты находилась у вампиров, они что-нибудь делали с тобой?

Глядя на моё недоумение, он пояснил:

— Ну, может они проводили какие-то эксперименты, вводили тебе в кровь неизвестные вещества?

— Да нет. Ничего такого, — ответила я, пожимая плечами.

Олег Петрович нахмурился.

Но ведь я сейчас не солгала. Они действительно ничего со мной не делали. Если не считать тех безумных секс марафонов, которые они мне устраивали. Но об этом я не обязана ему рассказывать. А то, что они пару раз взяли у меня кровь, да витаминчик вкололи, так это ведь не считается чем-то сверхъестественным.

— Странно. Очень странно, — задумчиво произнёс мужчина. Он вдруг подался вперёд, наклонив голову набок, словно изучал и никак не мог что-то понять. — Что ты такое… девочка? Кто ты?

Я нахмурилась и непонимающе взглянула на мужчину.

— В каком смысле?

Похоже, Олег Петрович сегодня не выспался, или он совсем, «ку-ку».

Вообще, он неплохой мужик и, как мне показалось, самый адекватный из всей здешней компании, но сейчас несёт какой-то бред.

— Ты совершенно не поддаёшься логике. Ты не вампир, но и не человек.

— Олег Петрович, вы сейчас о чём? — не на шутку разволновалась я. Может у дяденьки и правда «кукушку» сорвало?

— Анализы твоей крови показывают что-то совершенно непонятное. Все показатели скачут и не поддаются никаким законам логики. Ты не человек, Вероника! Но ты и вампиром быть не можешь, ты тёплая живая, а они совсем другие. Тогда кто ты?

Мужичок не на шутку разволновался, очки с носа свалились, ручонки вон трясутся, словно у него вот-вот случиться нервный припадок.

Блииин! Ну что опять не так с моей кровью, а? Что в ней такого «золотого», в конце-то концов?

И что ко мне все прицепились? Вот что?

У меня такое ощущение, что меня кто-то в детстве мёдом намазал. Честное слово!

Надо как-то спасать ситуацию, и меня заодно.

— Олег Петрович, вам плохо? Может, водички? — участливо поинтересовалась я. — Ну что вы забиваете себе голову всякой фигнёй. Я совершенно обычная. Родилась в обычной московской семье — папа русский, мама русская. Олег Петрович, — почти шёпотом говорю я и преданно заглядываю в глаза очкарику. — Мне бы домой. Помогите мне выбраться отсюда. Ну, пожалуйста.

— Ты мне нравишься, Вероника. Ты хорошая девочка, — мужчина тяжело вздохнул и покачал головой. — Но, я не могу. Ты для меня загадка, которую я никогда не встречал. А для меня, как для учёного, это как… красная тряпка для быка. Понимаешь?

Я тут же скривилась, всем своим видом показывая, что мне вообще-то пофиг до всех его научных загадок.

— Но я ведь не подопытная мышь? Я человек.

— Я знаю, но я должен тебя разгадать. И потом сбежать у тебя вряд ли получиться. Территория охраняется круглосуточно, охрана и камеры на каждом углу. А я должен работать…, — мужчина вдруг встрепенулся, его глаза засверкали лихорадочным блеском и, словно что-то для себя решив, он посмотрел на меня. — Да. Точно! Я хочу сделать ещё кое-какие тесты. Возможно, даже придётся провести генетический анализ. Наверняка он даст больше информации.

Он соскочил со стула и, покусывая в раздумьях карандаш, направился к двери. У самого выхода обернулся и произнёс:

— Не волнуйся. И не делай глупостей. За дверью будет охрана.

Следующие два дня я чувствовала себя как лабораторная мышь в террариуме.

Вокруг ходили какие-то люди в белых халатах и с любопытством косились на меня. За дверью два верзилы по виду напоминающие огромных горилл.

Не выйти и не спрятаться.

Жалюзи закрыть не разрешают. В туалет только под конвоем, в душ тоже.

Тотальный контроль, блин! Словно я преступница какая-то… особо опасная.

А ещё в последнее время я стала чувствовать себя как-то странно. Даже не могу толком описать эти ощущения. Мне всё время мерещатся какие-то голоса, звуки, как будто у меня в ушах кто-то громкость прибавил. Иногда мне даже кажется, что я слышу, о чём говорят люди, проходящие мимо моей «клетки». А ведь стены тут звуконепроницаемые, мне это сам Олег Петрович сказал. Ну не бред ли? Похоже, я начинаю потихоньку сходить с ума. Слишком много всего случилось. Слишком много для одной меня.

А сегодня случилось кое-что такое, от чего я до сих пор не могу прийти в себя. Уже все мозги себе сломала, пытаясь найти этому адекватное объяснение.

В общем, завтракаю я утром. Не знаю, как так получилось, но я случайно дёрнула рукой, и стакан с апельсиновым соком полетел вниз. Но упасть он не успел. Почти у самого пола я подхватила его рукой и даже ни капли не расплескала.

КАК?

У меня, отродясь, такой реакции не было.

Да и не должна я была его поймать, вопреки всем законам физики. Стакан бы упал гораздо быстрее, чем сработал мой мозг. Тогда как?

Мои раздумья вновь прервали голоса, которые слышались из-за стены. Я подняла голову и увидела, как Берг вместе с Олегом Петровичем зашли в его кабинет. Но и сейчас голоса не прекратились, я слышала, как они говорили, о чём-то спорили.

Напрягла слух и…

О, чудо! Я могу разобрать слова.

Сама от себя в шоке.

Прислушалась.

— Господин Берг. Я хотел показать вам результаты анализов этой девушки, — начал Олег Петрович.

— Олег Петрович, вы же знаете, мне эти бумажки ни о чём не говорят, — раздражённо ответил Берг. — Объясните проще, в двух словах. В чём суть?

— Эта девочка… она очень… Проще говоря, похоже, что вы умыкнули у вампиров нечто очень ценное. И необычное. То, с чем мы раньше никогда не сталкивались. Возможно какой-то новый вид.

— Не понимаю. Подробней, — заинтересованно спросил Берг.

— По результатам её анализов я могу судить, что она не человек, потому что людей с такими бешеными показателями просто не может существовать. Я не знаю, что с ней делали вампиры, сама она не признаётся, но возможно над ней всё-таки проводили какие-то эксперименты. Возможно, вампиры пытались вывести какой-то гибрид, смесь вампира с человеком, чтобы она была способна к размножению. Я точно не знаю.

Сижу на кровати, поджав коленки к подбородку, а у самой уши в трубочку сворачиваются от того, что я слышу.

Что за бред они несут? Какой ещё гибрид? Они что тут, совсем все умом тронулись?

— Даже так? Очень интересно.

— Скажу больше… девочка, похоже, беременна. Я конечно ещё сделаю УЗИ, чтобы убедиться наверняка, но анализы уже сейчас это подтверждают. И если это плод вампиров, то эта девочка просто бесценный экземпляр. Я обязательно должен её исследовать. Может тогда мы сможем узнать что-то большее о вампирах. И возможно у нас, наконец, получиться создать оружие против них.

— Хорошо. Делайте, что хотите, но девчонка должна остаться живой. Она нам ещё пригодиться.

— Конечно, мистер Берг. Можете не волноваться, я умею работать аккуратно.

— Завтра прилетает мой друг, будем обдумывать план дальнейших действий. А сейчас думаю, стоит усилить охрану объекта. И за девчонкой смотреть двадцать четыре часа в сутки. Проследите, Олег Петрович.

— Обязательно.

Что он сейчас только что сказал?

Я… я… беременна?

Руки непроизвольно потянулись к животу.

Я беременна.

От волнения и какого-то странного трепета внутри перехватило дыхание, и я до боли закусила губу, чтобы привести себя в чувство.

Что же это?

Как такое может быть? Ведь близнецы говорили, что это невозможно.

А может это всё-таки Олег Петрович что-то напутал? Скорее всего. Мужичок явно не в себе.

А если нет?

Откинулась на подушку, лежу и нежно поглаживаю ладошками свой живот. И да… на лице улыбка, аж до ушей.

Спросите, счастлива ли я? Да! Очень!

Хотя ещё толком ничего не известно и возможно это только бред сумасшедшего учёного, но мне уже нравиться эта мысль. У меня внутри маленькая крохотная жизнь. Это же просто чудо. Даже не вериться. Первая положительная эмоция за последние дни, лучик света в этой непроглядной тьме — мой малыш.

Столько мыслей сейчас в голове, что даже страшно.

Как же так всё-таки получилось? Как я смогла зачать от одного из близнецов? Может со мной действительно что-то не так? Что-то же они искали в моей крови. Но что?

У-у-у-у. Если я сейчас начну об этом думать, у меня закипят мозги.

Нет. Не хочу забивать себе голову всякой фигнёй. Так хочется сейчас тепла и света. Любви. Пусть даже такой крохотной, ещё совсем хрупкой, но я уже сейчас знаю, что она будет настоящей, искренней, без фальши и лжи.

«У меня… будет… малыш. Малыыыш», — смакую эту мысль на языке и никак не могу поверить.

Так и уснула на кровати, свернувшись калачиком с трепетным чувством тихого счастья.

На следующий день прямо с утра пришёл Олег Петрович.

— Вероника. Пойдём со мной. Хочу кое-что проверить, надо сделать УЗИ.

— УЗИ? Но зачем? — сделала вид, что удивилась.

— Так надо. Иди за мной.

Настороженно слезла с кровати и пошла за ним.

В кабинете легла на кушетку, как было велено. Олег Петрович выдавил прохладного геля мне на живот и стал сосредоточенно вглядываться в экран.

— Что там? — нетерпеливо, с затаённым дыханием спросила я.

— Хм. Как раз то, что я и предполагал, — мужчина озадаченно потёр переносицу и посмотрел на меня. — Вероника, ты знала, что ты беременна?

О, господи боже! Значит это правда. Я действительно беременна.

— Что? — сделала я как можно более удивлённый вид, до боли кусая губы, чтобы они случайно не расползлись в счастливой улыбке. — О чём вы, Олег Петрович?

— Ты беременна, девочка. Вероника, сейчас я задам тебе вопрос и хочу, чтобы ты предельно честно ответила на него. У тебя была интимная связь с вампиром?

Кажется, я залилась краской до самых пят. Почему-то мне стало ужасно неловко от столь интимного вопроса от незнакомого мужчины.

Олег Петрович понимающе кивнул.

— Значит, всё-таки было.

— Вообще-то, это не ваше дело. Я не обязана рассказывать о своей личной жизни, — смущённо отвела взгляд.

— Ну, во-первых, в данной ситуации твоя жизнь тебе не принадлежит, а во-вторых, от правдивости твоих ответов будет как раз зависеть твоя жизнь. Ты ведь уже взрослая девочка и должна понимать всю тяжесть своего сегодняшнего положения, — он подарил мне многозначительный взглядом, убив во мне последнюю надежду на его помощь. — И ещё вопрос. У тебя была недавно интимная связь с кем-то ещё кроме вампиров?

Он что, меня за шлюху принимает. Совсем оборзел, очкарик!

— Нет! — возмущённо воскликнула я. И только потом осознала, какая же я дура, что сболтнула лишнего. Мысленно отшлёпала себя по губам, но было уже поздно.

Глаза Олега Петровича засветились триумфальным и каким-то нехорошим блеском.

Не к добру всё это. Ох, не к добру.

— Так я и думал. Значит это всё-таки плод вампиров. Но как они такое провернули? — перевёл задумчивый взгляд на меня. — Вероника, скажи мне правду. Что они с тобой делали?

— Да ни чего они со мной не делали! — вытерла гель с живота салфеткой и одёрнула пижаму.

— Возможно, что ты даже сама не догадываешься об этом. Они точно что-то сделали, а тебе стёрли память. Потому что ещё никогда такого не было, чтобы кто-то забеременел от вампира. Никогда. Понимаешь?

В недоумении хлопаю глазами и не знаю, что сказать, а он тем временем продолжает:

— Вампиры — это чума, которая распространилась по нашей планете. А теперь они ещё, похоже, собрались капитально закрепиться на Земле как самостоятельный вид. Пытаются вывести гибрид вампира и человека. И для этого что-то делают с женщиной, чтобы она была способна зачать от кровососа, — возбуждённо рассуждает мужчина. — А потом они вообще могут нас вытеснить, уничтожить или просто будут держать и разводить, как скот, для своих потребительских нужд, — он зло сверкнул глазами и посмотрел на меня. — Нееет. Мы не можем допустить этого. И мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы уничтожить эту заразу. Раз и навсегда! Моя лаборатория уже давно работает над этой проблемой, мы ищем их слабые места, разрабатываем биологическое оружие. И я надеюсь, что с твоей помощью мы добьёмся успеха. Ты, как дар Божий, послана нам с небес, девочка. Я уверен, что то, что внутри тебя, поможет нам создать оружие против вампиров, а может быть даже лучше… Может, мы сможем создать лекарство или вакцину от вампиризма! — с восторженным и фанатичным блеском в глазах произнёс очкарик. — Да! Это будет прорыв в науке!

М-да. Кажется, у мужичка совсем «кукушку» сорвало. И уже смотрю, корона на голове пробивается, и звезда во лбу того и гляди засверкает. Ну-ну.

— Поэтому не будем тянуть и назначим процедуру на завтра.

— К-какую процедуру? — предчувствие чего-то нехорошего заставило сильнее биться сердце.

— Мне нужны эти эмбрионы, Вероника. Я должен их исследовать… понять их природу, — как будто между прочим, спокойненько так, говорит Олег Петрович.

А у меня холодок по коже и ужас, сковавший всё тело.

Это что же он мне аборт хочет сделать?

И что он там сказал про эмбрионы? Не эмбрион, а эмбрионы. Я не ослышалась? Их двое? Двое малышей… моих.

И этот ублюдок хочет их убить, забрать!

— Что? — испуганно пискнула я и умоляюще посмотрела на мужчину. — Вы не можете этого сделать? Не можете!

— Ты даже понятия не имеешь, что у тебя там внутри. Они не человеческие дети, может они вообще какими-нибудь мутантами родятся. Глупая! Ты мне потом ещё сама спасибо скажешь.

Какие мутанты? Что за бред он вообще несёт? Это мои дети, мои малыши!

— Нет! Олег Петрович, прошу вас. Пожалуйста! — бросаюсь к нему, цепляюсь за его руку, а у самой слёзы по щекам — горячие, обжигающие. — Я вас умоляю, не убивайте моих малышей. Я не хочу этого, — смотрю на него с надеждой и шепчу дрожащими губами. — Пожалуйста!

— Прости, Вероника. Но я не могу иначе. Мне нужны образцы для исследований, — без единой эмоции сухо произнёс мужчина.

А я ещё его считала адекватным. Да он псих! Помешанный на своих исследованиях долбаный маразматик!

Это было последней каплей всего моего самообладания. Я не железная, в конце концов! И я не могу больше выдерживать такого нервного напряжения.

Меня начало трясти от дикого ужаса и страха за своих малышей.

Мои маленькие бедные крошки совершенно беззащитные и беспомощные. Кто их защитит?

Смогу ли я сама что-то сделать? Защитить, уберечь. Смогу ли в одиночку противостоять всем этим людям, сумасшедшим, больным на всю голову фанатикам?

Нет! Боже, нет! И осознание этого буквально выкручивало меня изнутри.

Слёзы бесконтрольно текут по щекам. Меня трясёт. Истерика уже беспрепятственно рвётся наружу, срывая все преграды.

А-а-а-а! Да, что же это такое происходит? Почему я? Почему со мной?

И от собственного бессилия хотелось взвыть.

— Нет! Не-е-ет! Я не позволю! Я не хочу! — кричу громко с надрывом, срывая голос до хрипоты. — Вы не имеете права трогать меня! Не имеете!

В ярости швыряю попавшийся под руку стул о стену, и, видимо, это выходит очень эффектно и неожиданно.

Олег Петрович удивлённо выпучил глаза и жестом подозвал стоящего за дверью охранника.

— Заберите её в палату. Я сейчас подойду и сделаю ей успокоительный укол.

Довольная физиономия Девила показалась из-за двери. Ухмыльнувшись, он быстро схватил меня за руку и потянул к выходу. Возле двери сопротивляющуюся меня подхватил ещё один охранник.

Я кричала, упиралась, брыкалась и даже пыталась укусить одного из охранников, но все мои попытки сводились к нулю. Двое здоровенных мужчин с лёгкостью подхватили меня под руки и потащили по коридору.

Вдруг сквозь пелену слёз, застилающих глаза, я увидела нечто такое, от чего тут же замерла в изумлении и притихла, перестав сопротивляться. Даже охранники, опешив, удивлённо уставились на меня.

По коридору шёл мужчина, которого я, ну точно, никак не ожидала здесь увидеть. Совсем. Мужчина, которому я доверяла и верила, как собственному отцу. Анатолий Сергеевич Немиров.

Что он тут делает?

В голове сразу лихорадочно заметались мысли.

«Что происходит? Он с ними… с этими фанатиками… заодно? Или нет?»

Анатолий Сергеевич резко притормозил, видимо тоже не ожидая меня увидеть. На его лице отразилось такое изумление, словно он привидение увидел. Честное слово.

— Вероника? — выдавил из себя растерянно чуть хрипловатым голосом.

Он точно не ожидал меня здесь увидеть, а значит, скорее всего, он не причастен к моему похищению. Хочется в это верить. Очень. И возможно это мой шанс… на спасение?!

— Анатолий Сергеевич! — попыталась вырваться из рук охранников, но они только крепче вцепились в меня. — Помогите мне! Меня похитили! Пожалуйста, помогите! — слёзы с новой силой хлынули из глаз.

Немиров замер в оцепенении. Даже с места не сдвинулся.

В это время из кабинета выскочил Олег Петрович со шприцом в руке.

— О! Анатолий Сергеевич! Вы уже приехали. Проходите в мой кабинет, я сейчас подойду. Только сделаю успокоительный укол девочке.

Немиров коротко кивнул и прошёл мимо, даже пальцем не пошевелив, чтобы мне помочь.

И этого человека я любила и уважала практически как отца?

Не могу… не могу в это поверить!

Он что, с ними заодно? С этими фанатиками! Чтоб их… черти задрали! Сволочи!

— Ведите её, быстро! — прикрикнул на охранников очкарик.

Брыкающуюся и извивающуюся меня быстро дотащили до моей прозрачной клетки. Рывком уложили на кровать, крепко удерживая руки.

Олег Петрович моментально оказался рядом и вколол мне шприц в руку. Уже через минуту моё тело обмякло, а пространство перед глазами подёрнулось расплывчатой дымкой. Я провалилась в сон.