Глава 11

Варя

Залетела в свою комнату с бешено колотящимся сердцем. Прижалась спиной к двери пытаясь унять дрожь.

Боже! Что это было сейчас?

Было и страшно, и волнительно, и до боли приятно. И этот адреналин бешеный в крови, словно ходишь по острию ножа.

Да что же со мной такое?

Правду говорила Ники. Вечно я ищу каких-то приключений.

Коснулась пальцами губ. Их буквально жгло от ощущения его поцелуев. И до конца всё ещё не верилось, что Михаил с таким упоением и страстью терзал мои губы.

Он меня поцеловал!

Губы сами собой растянулись в глупой улыбке. И если бы не прокушенная губа, которая, кстати, неприятно болела, всё было бы просто замечательно.

Наверное, я какая-то неправильная или дура полная. Влюбиться в своего похитителя! Уму непостижимо!

Нет, надо выкинуть эти мысли из головы.

Мне нельзя его любить!

Чтобы хоть немного охладить всё ещё пылающее тело, я пошла в душ. Быстро разделась и залезла под прохладные струи. Контрастный душ быстро привёл меня в чувство. Стало немного легче и мысли в голове прояснились и встали на свои места. Я обернула полотенце вокруг груди, немного подсушила волосы феном и посмотрела на своё отражение в зеркале.

М-да. Хороша красавица.

В месте прокуса губа заметно припухла и болезненно ныла.

А чего собственно я хотела? Он вампир. И всё что случилось это ожидаемо. Я ведь прекрасно знаю, на что они могут быть способны.

Теперь я всё вспомнила. И то, как меня кусал Эрик, и то какой ужас я испытывала перед вампирами. А потом появился он — Михаил. Словно принц из какой-то сказки. Он разогнал все страхи, научил снова доверять и не боятся, а потом просто стёр все воспоминания о нём без сожалений.

Конечно, кто я, а кто он!

Оказывается это очень больно и обидно, когда чувства не взаимны. Раньше я никогда не испытывала ничего подобного, этого разъедающего душу чувства. Оно проникает внутрь, как кислота и разъедает мне сердце — медленно и болезненно. И я ничего не могу с этим поделать. Как говорят: «Насильно мил не будешь».

А самое обидное то, что я здесь всего лишь вещь, средство достижения каких-то там вампирских целей.

Предательские слёзы навернулись на глаза, но я тут же смахнула их.

Нет, определённо мне нужно как-то выбираться отсюда. Чтобы быть подальше от него.

Вот только как?

Об этом надо подумать… срочно!

С этими мыслями вышла из ванной и тут же замерла, как вкопанная.

В шаге от меня стоял Михаил. Он смотрел на меня, прожигая горящим взглядом. Высокий, сильный и невероятно красивый.

Зачем он пришёл?

А вдруг… решил всё-таки испить моей крови?

Руки инстинктивно взметнулись вверх. Вцепилась дрожащими пальцами в полотенце.

Боже! Сейчас я уязвима как никогда. Стою перед ним почти голая в одном полотенце.

Делаю шаг назад, но упираюсь в стену.

Смотрю на него ошалелым взглядом, не понимая, чего мне сейчас ожидать. А он двинулся ко мне.

Протянул руку и дотронулся до припухшей губы, погладил нежно подушечкой большого пальца. А сам в глаза мне смотрит, взглядом своим жгучим, цепким. Не отпускает, да и я не хочу. Смотрю на него как загипнотизированная и даже пошевелиться не могу.

Его руки уверенно накрывают мои. Разжимает стиснутые пальцы, разводя руки в стороны. А потом я просто забываю, как надо дышать, потому что он начинает снимать с меня полотенце. Один краткий миг и я уже стою полностью обнажённая перед ним.

Глаза Михаила вспыхивают каким-то неестественным ярким блеском и начинают темнеть прямо на глазах.

К щекам вдруг резко прилила краска. И я задрожала, как осиновый лист под его горящим взглядом.

Ну прямо как школьница, блин!

А он смотрит на меня так, словно съесть готов прямо сейчас. Голодный жадный взгляд скользит по моему телу, не упуская не одной детали.

Михаил осторожно дотрагивается рукой до моей шеи и ведёт её вниз. Медленно, так медленно, как тягучий мёд растекается по коже. Моё дыхание тут же учащается и пульс начинает пульсировать где-то в висках.

Что же он делает? Зачем мучает меня? То гонит, то снова вот, не отпускает.

Так и стоим в полной тишине, которую разрывает лишь стук моего колотящегося сердца. Чувствую себя маленьким беззащитным зверьком, перед этим большим матёрым хищником, затаившимся и приготовившимся к прыжку.

Михаил приподнял моё лицо рукой за подбородок, а другой обхватил за талию, прижимая к своему твёрдому телу. Наклонился, и его губы коснулись моей пульсирующей от боли губы. Нежно ласково, словно крылья бабочки. А затем его язык проделал то же самое, что и губы.

Лизнул ранку, обвёл её языком по контру и втянул губу в свой рот, при этом ещё крепче вжимая меня в своё тело.

Руки его неугомонные уже скользят по обнажённой коже, очерчивая соблазнительные изгибы. И губы его целуют уже настойчивей, со страстью какой-то, голодной. И в это мгновение я понимаю, что уже не чувствую боли, губа больше не пульсирует и не ноет. Но подумать или разобраться в чём причина не успеваю, потому что нахлынувший ураган эмоций выбивает из головы весь разум. Низ живота скручивает узлом томительного ожидания, и я невольно прижимаюсь к нему сама. Привстаю на цыпочки, потому что он слишком высокий и обхватываю руками за шею.

От поцелуя кружится голова, ноги подкашиваются обессилено, и я уже вообще ничего не соображаю. Отдаюсь полностью в его власть.

Михаил подхватывает меня под попу, и я инстинктивно обвиваюсь вокруг него ногами и руками как лиана. Несёт меня на кровать и опускает, по пути стягивая с себя штаны.

Теперь мы уже оба обнажены и открыты друг для друга.

Продолжаем неистово целоваться, словно путники в пустыне, добравшиеся до живительного источника.

Его ласки становятся всё настойчивее и смелее. Губы опускаются к груди и смыкаются на напряжённой вершинке. Целует, ласкает, покусывает. А я с ума схожу от удовольствия, растекающегося по венам и сосредоточившегося там внизу, где всё горячо и влажно, томительной пульсацией.

Ах-х!

С губ срываются неконтролируемые стоны. Так сладко… что я не могу больше их сдерживать. Выгибаюсь под ним дугой и всхлипываю, когда он вдруг прикусывает один сосок, а потом дует на него и лижет языком, словно заглаживая свою вину.

Его рука спускается вниз, поглаживает влажные складочки, растирая влагу по болезненно-пульсирующему и изнывающему от желания бугорку. И меня трясти начинает от возбуждения, от ощущения его рук и губ на своём теле. Извиваюсь и ёрзаю под ним в нетерпении и кажется, скоро начну молить о пощаде.

Улыбнулся краешком губ, наблюдая за моей агонией и, похоже, получая от этого блаженное удовольствие.

— Варю-ю-ша-а-а…

Жаркий шепот у самого уха и, кажется, мой мучитель решил сжалиться надо мной. Раздвинул ноги коленом и полностью подмял меня под себя.

Застонала протяжно, когда он одним рывком погрузился в меня на всю длину.

Боже, как же хорошо, что глаза закатываются от удовольствия! И как же приятно, как сладко, вот так отдавать всю себя любимому человеку. (3303c)

Кажется, Михаилу тоже понравилось. Потому что он глухо застонал и начал двигаться во мне, быстро, властно, неистово подводя нас обоих к бездонной пропасти, с которой мы срываемся почти одновременно. И мир вокруг нас взрывается бешеным фейерверком, затмевая собой остатки здравого разума.

А потом…

Я не помню, что было потом. Я просто отключилась, оказавшись в тёплых и уютных объятиях.