Глава 10

Михаил

Вернулся домой уже поздно вечером. Сбросил пиджак и направился в душ. Но пока расстёгивал рубашку, услышал неторопливые шаги по коридору. Запах человека сразу ударил в нос, как только она вошла в комнату.

Варя…

Моё маленькое искушение.

Наблюдаю за ней, затаился словно хищник. А потом сам не понял, как оказался рядом с ней.

Дотронуться. Прижать к себе. И целовать эти губы до одури, а потом вколачиваться в это нежное тело всю ночь, пока не выдохнется и не выбьется из сил.

Ох, Варенька! Что за мысли ты рождаешь в моей голове? И этот голод… Давно забытый. Одержимый. Страшный голод по женскому телу. Чтобы не просто кукла для получения разрядки, а чтобы целиком и полностью… МОЯ.

Загнать в угол, прижать к двери, насладиться звуком её трепещущего сердца. Впиться в губы болезненным поцелуем и услышать сдавленный стон, что чудеснее любой крышесносной музыки. И тело её гибкое в моих руках, такое нежное податливое.

Чёрт, Варя! Похоже, это была плохая идея оставить тебя у меня.

Просит меня вернуть ей память, и я не раздумывая соглашаюсь. Потому что сам эгоистично хочу, чтобы она всё вспомнила… вспомнила меня, а там… будь что будет.

Её глаза широко раскрываются, когда воспоминания начинают возвращаться. Дикая боль наполняет эти бездонные карие омуты.

Да, девочка, в тебе было много боли. Слишком много негативных воспоминаний. Но всё пройдёт. Ты стала сильнее. И я уверен, что ты справишься.

Варя

Весь следующий день я всё никак не могла успокоиться. Мерила комнату шагами и прокручивала в голове все те воспоминания, что теперь были для меня, как открытая книга.

Это что же получается, мой папа мне врал? Знал, что Ники была жива и ничего не говорил. А ещё к тому же хотел сделать ей аборт! Боже! Как же это всё тяжело и больно вспоминать. И мой первый сексуальный опыт (даже вспоминать о нём не хочу) и то, что было потом…

Дотронулась пальцами до губ. Кажется, что их всё ещё жгло от поцелуя Михаила. А вот об этом на удивление было приятно вспомнить. И даже волнительно. Словно я знала на каком-то подсознательном уровне, что было что-то между нами.

Простой поцелуй. Вроде бы такая мелочь, а у меня дыхание перехватывает от воспоминаний о его губах. Нежные и властные, осторожные и требовательные.

Теперь я начинаю понимать откуда во мне это непонятное волнение, когда он рядом, почему так отчаянно бьётся сердце, когда он смотрит на меня. Похоже, тогда три года назад, я неосознанно втрескалась в Михаила по самые уши. Даже сама не поняла, как это случилось. Он был… не такой, как все остальные вампиры. Словно из другого века — его манеры, поведение, речь… Я влюбилась, как школьница.

А он…

Наверное, он даже не думал обо мне в этом плане… как о женщине. Ведь когда пришло время, он с лёгкостью стёр мою память и отпустил.

Да, скорее всего так и есть. А всё остальное я просто сама придумала: его взгляды, жесты, слова.

Нет ничего на самом деле.

Единственное, что для меня остаётся загадкой — его поцелуй. Зачем он поцеловал меня тогда… и сейчас?

Что он хотел?

Поиграть?

Но ведь если бы он захотел просто поиграть (например, как Эрик), мог воспользоваться мной ещё тогда. Ведь я была в его доме одна, беззащитная, так же как и сейчас. Но он не сделал. Не поступил так, как Эрик. Возможно, именно это и заставило меня испытывать симпатию к Михаилу. Возможно… да…

Уже поздно вечером вышла из комнаты в поисках того чем можно подкрепиться. Всё-таки голод не тётка — есть хочется. Так как от ужина я отказалась, сейчас организм требует своё.

На кухне уже никого не было. Я залезла в холодильник, сделала себе бутерброд и пошла в свою комнату. По дороге заметила приоткрытую дверь в подвальное помещение. Притормозила. Огляделась по сторонам. Охраны нет.

Так-так! Это вот что, специально её оставили открытой? Чтобы я от любопытства вся измаялась?

Блин!

Ну ведь интересно же!

Ещё раз оглянулась и, убедившись, что по близости никого нет, вошла внутрь. Лестница вела вниз, в подвал. А что там? Что они там прячут? Почему меня туда не пускали?

Эти бесконечные «почему» и моё любопытство заставляли меня двигаться вперёд, а голос разума настойчиво тормозил.

Мялась на лестнице минут пять, не решаясь сделать шаг.

А потом…

А потом моё любопытство всё-таки пересилило голос разума, и я спустилась вниз.

Длинный коридор и закрытые двери. Вроде бы ничего особенного.

Прошла чуть дальше и увидела приоткрытую дверь.

Кажется, я приближаюсь к тому, что искала… вернее к тому, что прячут здесь.

Там кто-то есть, я чувствую это.

Сердце в груди уже отбивает чечётку и от волнения даже руки вспотели.

Медленно, почти на цыпочках подхожу к двери и заглядываю внутрь. Это комната. На вид совершенно обычная, только обставлена более просто и сдержанно, не так как наверху. В комнате царит полумрак, лишь небольшой светильник на прикроватной тумбочке отбрасывает мягкое свечение на стену. А возле стены стоят двое — мужчина и женщина.

Михаил…

Я сразу его узнала.

Он стоял ко мне спиной, полуобнажённый, в одних серых пижамных брюках и крепко сжимал в своих объятиях темноволосую девушку.

Краска сразу прилила к лицу. Мне вдруг показалось, что я стала невольным свидетелем чего-то интимного.

Михаил… он всё же мужчина, с присущими ему потребностями. И наверняка он занимается с кем-то сексом. Почему-то от этой мысли стало неприятно и сердце болезненно сжалось внутри. Но я сразу отдёрнула себя. Это не моё дело.

А потом я пригляделась лучше. И заметила, что Михаил не просто обнимает девушку, он… он…

Пьёт её кровь!

Вот же чёрт!

Бутерброд сам вывалился у меня из рук, а я инстинктивно вжалась в стену.

Михаил вскинул голову и обернулся.

Его глаза… В них сейчас отражался Ад. Они были с яркими красными всполохами и пронзали меня насквозь. В уголках губ кровь, тонкой струйкой стекающая по подбородку и… клыки… длинные.

Похоже, я застала кое-что похуже простого секса. Я застала процесс «кормёжки», как называет его Ники.

Михаил легко отбросил девушку на кровать и полностью повернулся ко мне. Вид у него сейчас был какой-то устрашающий. Горящие огнём глаза и эти клыки… Таким я его ещё никогда не видела.

А в принципе, чего я ждала? Ведь он вампир. Для них это всё естественно, пить кровь людей. И то, что в мыслях я представляла его себе совсем другим, не значит, что он не пьёт кровь, как другие вампиры. Они все хищники. И Михаил не исключение.

Стою возле стены как вкопанная. Ноги словно к полу приросли, и я не могу сдвинуться с места. Ни пошевелиться, ни даже вздохнуть.

Мне не страшно, нет! На удивление, я не испытываю страха. И даже вид крови на его лице не вызывает у меня приступа паники. Я просто стою и смотрю на него, как заворожённая. Любуюсь его красивым телом. Светло-русые волосы чуть растрёпаны, лёгкая небритость на щеках. Всё это ему невероятно к лицу. Опускаю взгляд ниже и тут вообще пропадаю. Идеальный крепкий мужской торс. Не перекачанный, но рельефные мышцы отчётливо перекатываются под тонкой кожей. Взгляд жгучий цепкий, парализующий меня на месте. Одним словом — хищник. И этот хищник направляется ко мне.

Михаил

Думал, с ума сойду, когда почувствовал её запах в комнате и гулкий стук сердца, гонимый выбросами адреналина.

Обернулся.

Она стоит у стены с огромными распахнутыми глазами и смотрит мне ими прямо в душу.

Не боится. Не убегает.

Глупышка…

Какая же ты глупышка, Варя. Неужели ты не понимаешь, что тебе нельзя быть здесь. Здесь я слишком опасен. Здесь я даю волю своим хищным инстинктам. Здесь я не контролирую себя и свои порывы. Здесь я могу тебя не пощадить.

Если бы она сейчас сорвалась и убежала. Я бы отпустил. Пересилил себя и отпустил. Но она продолжала стоять и смотреть на меня. В одном шёлковом халатике с голыми ножками. Такая трогательно маленькая и беззащитная, в моей полной власти.

Хищник внутри меня вскинул голову и зарычал:

«Моя-я-я!»

Плавным движением пересёк комнату и буквально впечатал Варю в стену. Она испуганно вздрогнула, но не отвела глаз.

Смелая девочка!

Близость её тела, такого желанного и манящего…

Меня накрыло с головой. Похоть и дикое желание обладать.

Смотрю на её нежные губки, и меня трясти начинает от желания прикоснуться к ним. Целовать, посасывать, терзать. Срывать с них сладостные стоны.

В штанах вдруг стало дико тесно. И я с глухим рыком впился в её губы.

Скользнул руками по обнажённым бёдрам и вверх, под халатик. Обхватил руками упругие ягодицы, сильнее вжимая в своё тело, чтобы поняла и почувствовала, насколько сильно я её хочу.

Целую её неистово с напором. Кровь шумит в ушах от дикого перевозбуждения. И я уже не могу себя контролировать. Отпускаю все тормоза. Подхватываю Варю под попу, заставляю обхватить себя ногами и сильнее углубляю поцелуй. Она стонет в ответ и цепляется своими маленькими ручками за мои плечи, словно за спасательный круг.

Моя девочка… МОЯ!

Она на удивление не сопротивлялась, не пыталась оттолкнуть, а лишь прижалась доверчиво и неуверенно отвечала на поцелуй.

И этот её наивный порыв сорвал последние петли с моего самоконтроля. С утробным рычанием я набросился на её рот, словно голодный ненасытный зверь. Клеймил, утверждал своё право.

Давно я не испытывал такого одержимого голода.

Ещё чуть-чуть и я бы взял её прямо там у стены.

От бешеного адреналина, что стучал сейчас в висках и запаха её возбуждения, непроизвольно удлинились клыки, проткнув её губу в порыве страсти. И я чуть с ума не сошёл от вкуса её крови на своих губах.

Варя вздрогнула и задрожала всем телом.

Напугал?

Ну конечно. В её памяти теперь новыми живыми ранами кровоточат воспоминания об этом садюге Эрике, который причинил ей столько боли.

Прибил бы гадёныша!

Теперь она и меня будет бояться. Не подпустит.

А у неё глаза расширились от страха, и влага заблестела на пушистых ресницах.

Твою мать!

Проклинаю себя за несдержанность и животные инстинкты.

С ней нельзя вот так. С ней… по-другому…

— Тебе лучше уйти, Варя, — опускаю её на пол и говорю хрипло, сам не узнавая свой голос.

Она смотрит на меня испуганно и растерянно. И продолжает стоять.

Чего она ждёт? Почему не бежит? Глупая!

— Уходи отсюда! — почти рычу и ударяю руками о стену.

Это подействовало сразу.

Варя сорвалась с места и унеслась прочь.