Глава 11

— Нет. Я не замужем. — успокоила Василина, когда поняла, что отступать поздно, и втолкнула Зверя в сенцы.

— Нормалёк. С окольцованными бабами из принципа не трахаюсь.

Она сердито прищурилась, но промолчала. Сколько же у него их было, «свободных» женщин?! И она, наверное одна из многих. Это задело, конечно. Но Вася себя одернула. То, что между ними происходило, вообще не укладывалось в привычные рамки. Оба хранили свои тайны, оба лгали друг другу. Она даже не знала, женат ли он, и кто такая Лариса Геннадиевна, упоминание о которой она слышала из телефонного звонка.

Всё это неважно. Просто сделать, как надо, заставить его загореться ею, захотеть встретиться еще, и еще раз. Ей нужно выпытать информацию для дядюшки, и Василина прекрасно осознавала, что для этого придётся засунуть гордость в самый темный уголок, и снова переспать со Стасом.

Шагнув в небольшую кухоньку, Станислав сжал Васину руку, переплел пальцы с её прохладными пальчиками, и захлопнул дверь. В доме было душно, но, скорей всего, это его самого сжигал огонь изнутри. Девушка потянула его в сторону задернутых штор, и они оказались в спаленке. В небольшой по габаритам, уютной, опрятной. Кровать была застелена красивым новым пледом, в распахнутое окно задувал бодрящий ветерок, шелестел на письменной столе журналами, лениво игрался с занавесками.

Слова были лишними. Зверь стащил пиджак, бросил на спинку продавленного старого кресла. Вася отвернулась, непослушными руками стягивая джинсы. Сердце отбивало дробный марш, в ушах шумело так, что она едва расслышала:

— Не трогай. Иди сюда.

Он звал её к себе, чтобы раздеть. Она зажмурилась, испытывая убийственную неуверенность. У неё мало опыта в сексуальных отношениях, а если совсем честно, то его и вовсе нет. С бывшим парнем она хоть и спала, но назвать того хорошим любовником можно было с натяжкой. Традиционно всё было, без долгих прелюдий, торопливо, прямо как в советские времена, блин. Украдкой, смешно.

Зверь обошел её и остановился за спиной. Вася едва дышала, мелко дрожа в предвкушении неизбежного, и не знала, куда деваться. Что и как делать-то? Он же поймёт, что она неопытная, и может разозлиться. В клубе она старательно изображала искушенную львицу, а на деле была жалким котенком, попавшимся в лапы к хищнику.

С неё сняли футболку, а Василина с трудом удержалась, чтобы не скрестить руки на груди, не прикрыться. Его теплые ладони огладили плечи, приподняли волосы, и кожу на лопатках тотчас обожгло дыханием. Поцелуй был нежным, невесомым, вызвал нервный смешок. Алчные губы скользнули вдоль позвоночника, по выпирающим косточкам, щекоча, дразня, пробуждая сладкие ощущения.

— Ты пахнешь страхом, детка. — шепнул ей в ушко Стас, лизнул впадинку у ключицы, и притиснул девушку к себе.

Это было приятно и мучительно, чувствовать его так близко, и Вася захватила зубами нижнюю губу. Зверь подался к ней бедрами, показывая, как хочет её. В поясницу упиралось мужское естество, даже сквозь плотную ткань штанов оно было внушительным и твердым.

— Я не боюсь. — прошептала она, интуитивно съежившись в комок нервов, когда он накрыл руками её груди.

— Бои-ишься. — хрипло возразил он, уткнувшись носом в её шею.

Сдвинул чашечки простого белого бюстгальтера вниз, освободил упругие холмики, и начал умело ласкать, чуть придавливая соски большими пальцами. Новая волна удовольствия накатила внезапно, оглушила, заставила выгнуться назад, теснее прильнуть к мужчине. Под его чувственными движениями горошинки свернулись в камушки, выросли, стали пронзительно чувствительными. Вася судорожно хватанула ртом воздух.

Слава не дарил ей таких ласк, он грубовато лапал её за грудь, просто впивался в губы и ронял на постель, а потом вторгался в лоно, тяжело пыхтя и елозя на ней. Порой Василина думала, уж не фригидная ли она, потому что никакого наслаждения с ним не испытывала, а если он и сумел довести её до оргазма, то это было не очень ярко, тускло, быстро.

Сейчас же тело сгорало в адском пламени, меж бедер покалывало, тягуче ныло, требуя большего. Она свела ноги, стремясь потушить странные, сводящие с ума ощущения, но лишь сильнее распалялась. Её круто развернули, горячность Стаса передалась и ей. Он жадно окинул её всю взглядом, и медленно потянул её джинсы вниз.

Она ухватилась за его мощные плечи, едва держась на ногах. В горле саднило, было трудно дышать, и она изнывала от ожидания чего-то, беспорядочно поглаживая руки мужчины, расправляющиеся уже с трусиками.

Отчего-то было неловко, что он видел на ней это старое белье. Щеки полыхнули краской, но Стас, казалось, ничего не замечал. Его ладонь легла на лобок, ласково помассировала, и резко заставила раздвинуть ноги шире. Она подчинилась, крупная дрожь скатилась по телу, сосредоточившись там, где он касался её сокровенного местечка. А когда он двумя пальцами развел малые губы, и осторожно проник внутрь одним, она вскрикнула, настолько сладко свело промежность.

— Бля-я, ты чё такая зажатая? Не целка, случаем? — насмешливо осведомился Темников, поцеловав в шею.

— Что? — одно слово далось невероятно сложно, разум туманился.

— Девственница, говорю? — он поднял голову, и их взгляды пересеклись.

Василина покраснела еще гуще. Отчаянно покусала губу, и выдавила:

— Н-нет.

— Глупышка. Боишься меня?

— Нет. — обретя твердость голоса, повторила девушка, решаясь на постыдное признание. — просто… Я…

— Никогда не занималась сексом по-настоящему? — догадался он, и Вася кивнула, мечтая провалиться в пол от того, что он понял.

— Значит, пришло время учиться, детка.

***

Если по чесноку, Зверь немного выпал из реальности, когда Вася с готовностью подчинилась. В тот, первый раз, она явно стеснялась, и он был уверен, что её кто-то подослал соблазнить его. Потом поразмыслил, и решил, что это было бы наивно. Он же не совсем лох, чтобы повестись на этот устаревший трюк. Может быть, девчонка действительно хотела отблагодарить за чудесное спасение, но, по сути, была не настолько испорченной — прыгнуть в постель к незнакомому мужику.

Об этом он думал еще вчера, а сегодня…

Василина неумело пробовала перетянуть канат первенства на себя, но по неопытности не знала, как действовать. И Стас решил послать на хрен всякие доводы разума, уже затуманенного влечением к ней. Наступит новое утро, со своими напрягами, и потом он подумает обо всём на трезвую голову. О внезапно свалившейся на него глупышке, полной загадок, о покушении, о проблемах с Крокодилом и Барином.

А пока…

— Расслабься. — приказал он красотке, и принялся стягивать с себя штаны. — ни хрена плохого я тебе не сделаю. Обещаю.

Он мог бы уйти, еще не поздно повернуть время вспять. По большому счёту, зачем ему сдалась эта Вася с её мелкими неприятностями? Своих же выше крыши, бля. Но Зверь знал, что это пустые мысли, и никуда он не уйдёт. Останется, вашу мать, до утра, забьёт и на Ларку с её дебильными выходками, и на вообще на весь мир.

Только до утра…

В ореоле тусклого света, пробивающихся сквозь задернутые занавеси, силуэт девушки на фоне окна был хрупким, смутно различимым. Стас избавился от боксеров, медленно приближаясь к ней, и она воинственно ждала, вцепившись в спинку кровати. Стройное тело казалось высеченным из фарфора, гладкая кожа на покатых бедрах и плоском животике маняще поблескивала.

Василина была идеально красивой. На его веку встречалось много женщин, и он знал толк, в женской красоте. Та, что стояла сейчас перед ним, безвольно уронив руки, была совершенством, одетая в роскошное облако собственных темных волос.

Его прикосновения были ей уже знакомы, но она всё равно вздрогнула, когда Зверь пробежался руками по её плечам до поясницы. Ласково огладил впадинки у ягодиц, и сжал их, принудив её податься к нему. Робость девчонки распаляла, возбуждение накаляло плоть, кровь по венам забурлила горячим потоком, невыносимо жарко заполыхало в паху.

— Не бойся меня. Доверься. Доверься мне.

Она дышала через рот, и Зверь так и не понял, вняла ли его просьбе. С ним творилось что-то странное. Он сроду не церемонился с бабами, если они сами предлагали себя в качестве трофея. Секс с Ритулей был подобен противостоянию титанов, она изобретала немыслимые позы, и в финале Стас чувствовал себя бессильным, способным только забыться тяжелым сном. Лика с её бешеным темпераментом львицы выжимала из него все соки, и в постели с нею он тоже не мог расслабиться полностью, и уходил обычно уставшим, но не опустошенным.

А вот это юное создание неожиданно всколыхнуло в нём потребность быть нежным, не причинять боль, дарить ласки, а не брать силой. Пожалуй, ему нравились эти ощущения, и вместе с тем, необходимость в разрядке едва не достигала апогея.

Что за хрень? Он не любил покорных женщин, и вдруг настолько возбудился, что готов был опрокинуть девицу на пол, и брать её, немедленно, жестко, выбивая крики и стоны. Но сумел-таки обуздать дикий порыв, скрипнул зубами, и, толкнув Васю назад, мягко усадил на кровать. Она инстинктивно попыталась свести ноги, но он навалился сверху, припечатав её руки к изголовью.

Послышался сдавленный вздох, и Василина обмякла, лишь в полумраке комнаты он различил, как расширились её зрачки, выдавая страх.

— Малышка… Глупенькая, кто? Какой мудак тебя так напугал? Ты вся, как трусливый зайчонок. Я тебя не съем. — прерывисто дыша, шепнул Зверь.

— Хватит говорить со мной, как с маленькой девочкой. — сердилась она, яростно рванувшись из хватки, но безуспешно.

— Т-с-с… Закрой глаза. Я покажу тебе кое-чё…

— Не надо. — против воли выдала Вася не то, что хотела, и снова дернулась, силясь скинуть его с себя.

***

Дура, Боже, какая дура… Что она творила?! Он же утратит к ней интерес, если она не прекратит корчить недотрогу! И тогда всё напрасно. Наташку ей не увидеть никогда, да и не факт, что сама выживет. Вдох — выдох. Пусть он делает, что хочет.

Если бы еще тело так постыдно не реагировало на ласки этого страшного человека! Она чувствовала, как между ног становилось липко и мокро, и от того, что Зверь тоже знал, как она плыла под его руками и губами, Василина едва не умирала от смущения. Неужели это всегда так, если рядом опытный любовник?

— Тс-с… Закрой глаза. Я покажу тебе кое-чё, — шепотом попросил (скорее, приказал Стас), и она зажмурилась, крепко, до прыгающих белых пятен под веками.

Что еще ей предстояло вытерпеть?

— Не надо… — просипела она, и умолкла, с удивлением распознав свой голос, звучавший, как из глубокого колодца.

Но сил больше не было, чтобы сопротивляться. Смешно вести себя, как малолетка, в её-то двадцать с лишним лет. И тотчас постаралась исправить оплошность, сомкнула руки на шее мужчины, тихо попросив:

— Покажи мне… Я хочу узнать…

Его не надо было умолять или просить дважды. Послушно раскинула колени, еще чуточку стесняясь откровенной позы, утопила пальчики в мягкой подушке, и смежила веки. Теперь было лучше, не так стыдно. А там, где нестерпимо пылало, внезапно стало совсем горячо и влажно, и Вася не сразу поняла, что с ней такое. Приподняла голову, стараясь рассмотреть, что делал Зверь, и вновь лицо вспыхнуло адской краской.

Он устроился меж её бедер, легонько трогая языком клитор, и это было безумно волнующе — приятно. Она упала навзничь, окунувшись в неведомый вихрь эмоций. Он нежно водил кончиком верх-вниз по напрягшемуся бугорку, заставляя её прогибаться вперед, и загребать ладошками покрывало. Потом ласкал вокруг малых губ, коварно не касаясь их, и она рвано дышала, невольно ища центр удовольствия, и не заметила, как обхватила его затылок, притягивая голову ближе.

Он не торопился вести её к вершине блаженства, и Василина то горела в пламени, то тряслась в ознобе, судорожно двигалась навстречу алчным ласкам, неосознанно желая большего.

— Тише… — хрипло шептал Зверь, властно укладывая её обратно на скомканную постель, и гладил по внутренней стороне бедер. — нравится?

— Я… — горло сдавило, она не могла вымолвить внятно, и жалобно проскулила, ненавидя себя за слабость, — я хочу еще…

— Еще? — насмешливо повторил он, подтянув её к краю кровати, и закинул ноги себе на плечи. — еще вот так?

И снова невероятные, ослепительные вспышки наслаждения под его алчным языком. Вася выгнулась, стремясь достичь верхушки заманчивого, изысканного удовольствия, но он жестоко отстранился, шумно вдохнув.

— Или по-другому?

— Пожалуйста… Еще… — протяжно застонала девушка, мечась в лихорадочном бреду, и кусая губы.

Блин, о чем она его умоляла?! Сама толком не знала.

— Чего еще? Вот так? — продолжал мучить её Зверь, и на смену жарким прикосновениям языка пришли теплые пальцы, проникли внутрь, вызывая приток более сильного возбуждения.

Она могла лишь неразборчиво бормотать, вся во власти сладких ощущений. Но точно была уверена, что не готова ограничиться этим, хотела почувствовать его в себе, и от этого желания сводило судорогами влагалище.

Подтянувшись к изголовью, Вася опрокинула Стаса на спину, уже не думая, как он воспримет её бунт, перекатилась на него, и взобралась сверху. В сознании засела какая-то нужная в данный момент мысль, но уловить её не было возможности, рассудок отключался, уступая место безумию.

Однако, Зверь опередил её, и деловито бросил, не давая ей опуститься на стержень:

— Резина у тебя есть?

— Нет. — сообразив, о чем он говорил, прошептала Василина, мгновенно отрезвев, и вынырнув из одуряющего омута страсти.

Он прав, заниматься сексом, не предохраняясь, опасно, у неё «те дни» недавно были. Не хватало для полного счастья залететь от малознакомого бандита! Она неловко слезла с мужчины, спустила ноги на пол, вздрогнув от холодного пола под ступнями.

— Щас я. В тачке вроде валялись. — вспомнил Зверь, и уронил Васю на кровать. — не одевайся, я быстро.

Она закрыла глаза, молча сердясь и на него, и на себя. Вот тебе и пожалуйста, возит в машине презервативы, небось, и трахает прямо там девок! И она одна из этих дурочек, которые на него, наверное, вешаются. Он же хорош собой, гад, харизма бешеная. Она лежала в полумраке своей убогой комнатушке и злилась, прислушиваясь к шуршанию одежды — Стас натягивал штаны.

По сути, что кипятиться-то? Какая муха её вдруг укусила? Смешно, уж очень смахивает это на ревность. Кого ей ревновать вздумалось, мужика, с которым она виделась всего три раза? Перевернувшись на живот, девушка обняла подушку, и сдавленно прыснула со смеху. Хлопнула входная дверь, и тут возникла мысль, шальная, дикая, но на тот момент показавшаяся правильной.

Соскочив с разворошенной постели, Василина метнулась к креслу, пошарила по карманам пиджака, и выудила мобильный. Сердце пустилось в пляс, дыхание сбилось, и она непослушными пальчиками принялась тыкать в гаджеты, ища хоть какую-то наводку. Может быть, Зверь заметки оставляет, или еще что-то. Вот как Машка, та постоянно всё забывает, и в блокноте электронном памятки делает.

Её постигло разочарование. Ничего, что могло бы помочь в «расследовании», не обнаружилось. Зато в фотографиях Вася нашла множество снимков весьма хорошенькой малютки, и подумала, что это точно его дочка. Сходство со Стасом было почти абсолютным, даже цвет глаз одинаковый.

По спине прополз холодок. Если есть ребенок, значит, должна быть и женщина. Она прислонилась голой спиной к изголовью кровати, и глубоко вдохнула. Какое ей, на фиг, дело до его личной жизни?! Любил бы он жену, не шлялся бы по бабам. Но неприятный осадок всё же осел в душе. Так она и стояла, забыв вернуть тяжелый смартфон туда, где взяла, пока с улицы не донеслись приглушенные хлопки…