Глава 12

У Зверя всегда было цепкое зрение и почти волчий нюх, и это тоже сыграло свою роль в присвоении ему погоняла. Всё его близкое окружение знали, что интуиция у Стаса равнялась той, которой обладали хищники, именно это и не раз спасало их от смертельных передряг. Еще выходя на скрипучее крыльцо, он уловил мимолетное движение справа, машинально повернулся туда, и нырнул за густые заросли черемухи.

Зажал нос, ибо запах этот на дух не переносил, в детстве даже чихал полдня, как аллергик, стоило поймать черемуховую вонь. Точняк, на соседнем участке что-то происходило, у дровяного сарая копошился худощавый паренёк, то ли ковырялся в ржавом замке, то ли соскребал пыль с досок. Второй вариант можно было отмести сразу, Станислав лохом себя не считал, и тотчас допетрил, что там творилось.

На кой чёрт понадобилось какому-то фраеру копаться у гнилой постройки? Чё он искал, не клад же, бля. Подтянув расстегнутые штаны, Темников двинулся вдоль старого забора, разделявшего участки. Пистолет он оставил в машине, и надеялся незаметно забрать его оттуда.

Между тем, незваный гость, хозяйничавший у сарая, наконец, распахнул дверь, и зорко огляделся, зацепив взглядом «феррари» у ворот Васиного дома. Сомнения отпали, этот мудак явился по душу девчонки. Гонец Воропаева, сука, а шныряет он тут в поисках компромата.

Пригнувшись, Зверь в два прыжка достиг иномарки, просунул руку через проем окна со спущенным стеклом, и достал оружие. Обошел соседнюю развалюху с торца, взвел курок, и бесшумно двинулся к дровяному складу, держа «ТТ» у бедра. Босые ноги покалывал гравий, впивался в ступни, но Стаса это мало волновало. Кем бы, не был пришелец, он ему мозги по стенке размажет, если тот рыпнется.

Парень торопливо скидывал сухие поленья на землю, и пропустил секунду появления Зверя. В затылок уперлось дуло, и он вздрогнул, замерев на месте в нелепой позе — с зависшими в воздухе руками.

— Не дергайся, мразь. Медленно лапы на стену, черепушку туда же. — хладнокровно велел Станислав, сопроводив приказ безжалостным пинком по голеням парня.

Тот нехотя подчинился, чуть сместился в сторону, и зло прошипел:

— Чё тебе не сидится на жопе, Зверь? Шел бы, ебал бабу, а ты вечно приключений ищешь, как та блондинка из анекдота. Думаешь, один крутой на весь город? А ни хуя, помнишь, как говорят, на каждую хитрую жопу найдётся свой болт с резьбой.

Знакомый голос заставил Зверя напрячься. Резко развернув неизвестного, он рукояткой стащил с его головы кепку, и усмехнулся, увидев перед собой побагровевшее от ярости лицо Рыси. А неприкрытое оскорбление и вовсе вывело из себя. Видимо, Рысь, учуяв, что оппонента задел зря, да еще в столь грубой форме, скукожился, стараясь стать незаметнее, и только успел прикрыть пах, когда рука Зверя оказалась на уровне его причиндалов.

Страшное дуло смотрела прямиком на ширинку, Рысь беспомощно взвыл, и грянул выстрел. Он не сразу сообразил, что пуля просвистела в опасной близости от его мужского хозяйства, однако, адреналин взбурлил в крови, и штаны бандит-таки намочил. От такого позора его чуть не вывернуло наизнанку, а Зверь, холодно глядя ему в вытаращенные глазищи, процедил, с силой вдавив оружие в печенку:

— Еще одну хуйню спорешь, станешь сам девочкой. Усёк, гондон?! Чё тут искал, падла?!

— Гулял, не туда завернул. Слушай, отвали, а? — прохрипел Рысь, с опаской покосившись на «ТТ» в руке Стаса.

— Так я и поверил, бля. Девчонку пас?

— К-какую девчонку? — проблеял Рысцов, побледнев, и забегав глазами.

Тут же согнулся от ощутимого удара под ребра, и заскулил, оседая:

— Ты чё твори-и-ишь… Говорю же, случайно я…

И снова кулак Зверя врезался в его тело, на этот раз в солнечное сплетение. Вспышка боли обожгла с такой силой, что Рысь покачнулся, и сполз на карачки. Затряс головой, прогоняя прыгающие перед взглядом точки, и прорычал:

— Короче, Зверь, ты з-заканчивай… Слово пацана даю, на хер мне девка твоя не нужна!

Стас беспощадно всадил ногой ему в живот, и тот распластался, тонко взвыв от непрекращающейся боли. Наступив на грудь поверженного противника, Зверь вскинул руку с оружием, и Рысь испуганно закрыл лицо, что-то неразборчиво мыча.

— Ты в курсе, мудак, чё случилось с твоим приятелем? С тем, головастым, как его…

— З-Зародыш он. Гоша. — проблеял Рысцов, не сводя полубезумных глаз с дула, направленного на него сверху палачом. — так это... Это ты...?

Парень окончательно сник, перестав кататься по земле, и затих. Барин позвонил с час назад, и рассказал, что Гошана отделали, как футольный мяч. Переломанные кисти, простреленные колени, вся морда в кровоподтеках, казалось, что несчастный Гошка побывал в мясорубке. Сам он нечленораздельно сипел, но ничего путного от него Лёне добиться не удалось. Теперь Рысь знал, кто так приласкал Гошку, и от понимания, что с ним может произойти то же самое, заныло в груди.

Вот оно, очередное подтверждение, что Зверь недаром носит это погоняло. Не человек он, монстр, и потому не хрен выделываться, не то, как Гошана, растопчет к чертям.

— Короче, мразь, мое терпение имеет срок годности. — присев на корточки, ткнул пистолетом в лоб ему Зверь, а глаза его хищно блеснули. — щас колешься, как на исповеди, начнёшь юлить, прострелю не только колени.

— Скажу я, — буркнул, морщась, как будто сожрал кислое яблоко, Рысцов, и шумно втянул воздух.

Лёня с него три шкуры спустит, если пронюхает, что прокололся. Но это еще бабка надвое сказала, от Барина можно скрыться, залечь пока на дно, пусть Зверь его грохнет, а там — свобода и вольная жизнь. А вот если будет сейчас выкручиваться и врать, до дома точно не доедет, сдохнет где-нибудь в сточной канаве, истекая кровью. Потому что свой приговор Рысь отчетливо читал в тяжелом взгляде Темникова.

— Тема такая… — утерев рукавом кожанки нос, сплюнул тягучую слюну Рысь, таращась на вороной «ТТ». — Барин послал по следу за девкой, флешку она схоромчила, а на видео муть такая, что Лёнчику двадцатка светит. Наводку дедок дал, вон в той хате живёт, типа, видел, как деваха копошилась в этом сарае.

Зверь посмотрел в указанном направлении, в душе что-то шевельнулось. Смутное подозрение при воспоминании, как впервые побывал здесь с Васей. Про деда этот говнюк говорил, наверняка, про того, которого сам Стас тогда чуть не угробил, приняв за одного из отморозков Воропаева. Василина вступилась за Митрофаныча, мол, хороший старик, помогает ей.

Он наклонился над притихшим парнем, и дуло уперлось ему между глаз. Рысь икнул, загребая пальцами комья земли.

— Дед, говоришь, сука, сдал… Ты щас точно уверен в том, что сказал?

Молчание было красноречивее слов. Всё ясно, Алексея, стало быть, эта тварь замочил. Больше церемониться с ним у Зверя желания не было. Выпрямившись, он хладнокровно взвел курок, целясь в сердце ублюдка, но Рысь взревел:

— Не стреляй, братан!!! Пощади-и-и!!! Главного ты не знаешь, слышь! Девка эта, Васька, она…

Грянул выстрелы, один за другим, задребезжали оглушительным звоном стекла. Василина нервно сжала приклад, не замечая, что пиджак Стаса, который накинула второпях, сполз с её плеч. Она, конечно, всё слышала и видела, но вмешаться не посмела. Прихватила в кладовке старое дедушкино ружье, двустволку, на всякий случай, и теперь, дрожа от холода и страха, медленно пятилась, глядя, на неподвижно застывшего Рысцова. Она прекрасно умела стрелять, дед с детства брал её с собой на охоту, но убить живого человека, пожалуй, было адски трудно, и страшно.

Сама толком не поняла, как сумела это сделать. Зверь присвистнул, поддел лежащего ничком парня, и повернулся у Васе. Она не ревела, остекленевшими глазами взирая на труп, лишь ружье ходило ходуном, и губы тряслись, выдавая шок.

— Он… Он умер?

— Нет, бля, щас поднимется, как зомби и попрет за нами гоняться. Слышь, подруга, на хрен ты его изрешетила? — грозно сдвинув брови, Зверь шел прямо на неё, и Василина попятилась.

Что она могла сказать? Правду, за которую он тотчас с нею расправится? Рысь, сволочь, едва не сдал её с потрохами, трусливый козёл. Она хотела припугнуть его, заставить заткнуться, даже зажмурилась, когда стреляла, и получилось так, что убила.

Пальцы Зверя сомкнулись на её щеках, заставив поднять голову, и Васе стоило огромных усилий не отвести взгляд. Он смотрел пронзительно, словно вознамерился просканировать её мозг, и несколько секунд этого молчания показались ей вечностью. Потом, видимо, уловив страх и замешательство, порывисто привлек к груди, и погладил по спине.

— Не вздумай рыдать. Не выношу женских слез. — предупредил, и оглянулся на труп. — щас быстренько одеваемся, и валим отсюда. Пока кто-то еще из твоих дотошных соседей не сунулся сюда.

— Дядя Лёша…

Договорить он ей не дал, искоса глянул сверху.

— Нет его больше. Давай в дом.

Василина оцепенела. Слова Стаса, произнесенные так легко, несли в себе страшный смысл. Объяснять ничего не нужно было, она сразу догадалась, что безобидный старик поплатился за свою доброту к ней. На душе стало горько, но предаваться угрызениям совести не время, Зверь прав. Если кто-нибудь их здесь застукает, начнутся ненужные разговоры, а у неё и без того проблем полно.

На сборы ушло минут пять. Полностью одетая, Вася сполоснула лицо под умывальником, и выбежала во двор. Зверь ждал её у «феррари», подкидывая на ладони ключи. Она побоялась спросить, куда он девал тело Рыси, итак было ясно — от него необходимо избавиться.

— Фешку забери. Живо. — кивнул мужчина на сарай, и она, не споря, метнулась к разворошенным дровам.

Трясущимися руками пошарила между поленницами, выудила сверток из носового платка, и сунула в карман куртки. Стас протянул ей ключи.

— Водить умеешь?

— Д-да. — неуверенно сказала девушка, покосившись на иномарку.

— Едешь за мной, будь аккуратнее, не подрезай. Лопата есть?

Она сглотнула застрявший в горле ком, вернулась во двор, и достала из кладовой то, что он требовал. Боже, всё идет по кругу. В тот раз она стала свидетельницей, как дядюшкины подхалимы прятали в лесу труп, а теперь предстояло участвовать в таком же жутком деле. Рысь ей было абсолютно не жаль, этот гад ничего другого не заслуживал. Если бы Зверь не проявил прыть, возможно, сейчас в багажнике лежал он, а с ней, неизвестно бы, что случилось.

Молча глядя в никуда, Вася терпеливо ждала, пока Стас закончит говорить по телефону.

— …подрулишь на шестой километр по северной трассе, брякнешь мне на трубу. Всё, Шейх, отбой, грузись в тачилу.

Пытливый взгляд Зверя Вася выдержала, но что-то в нём её насторожило. Он, не произнеся больше ни слова, открыл дверцу «феррари», и она села за руль. А если заметил, что она залезла в его мобильник? Её передернуло. Этот человек далеко не ангел, при случае, тоже снесёт ей голову, нужно быть осторожнее.

Между тем, джип Рыси плавно покатил по дороге, и Василина тронулась следом за ним, чувствуя себя совершенно разбитой. Впереди ждала неопределенность, и уверенности в завтрашнем дне не было никакой. Паутина, в которой она трепыхалась, становилась всё липче, и навязчивое ощущение, что вокруг неё ужасные пауки, вымораживало нутро...

***

Она нервно расхаживала между молодых березок, временами поглядывая туда, где копошились двое бандитов. Лес был погружен в солнечное марево, сквозь верхушки деревьев солнце слепило глаза, от прогретой земли остро пахло прелостью и хвоей.

Шейх, высокий крепыш, размеренно работал над могилой, затаптывал ногами сырые комья. И девушка старалась не зацикливаться на происходящем. Зверь курил, облокотившись на черенок лопаты, на Васю не смотрел, но ей чудилось, что он зол, и впереди её ждало что-то… Неприятное. Когда она так успела прогневить Бога, что на её голову посыпалось столько проблем? Что делала не так?

— Короче, встретимся вечером в кабаке. Мне еще надо домой заскочить, дочку увидеть. — хлопнул Шейха по плечу Станислав, и тот, пристально взглянув в сторону Василины, повторил его жест.

— Без вопросов, Зверь. Я тебе щас не нужен?

— Нет. К Гарику зарули, узнай там, может, чего надо. Об этом, — кивнул он на место, где закопали Рысцова, — ни звука. Подъеду часиков в девять — десять. Клуб сегодня пусть не открывают, перетереть хочу с пацанами дельце одно.

— Братве звякнуть, чтобы подкатили?

Вася потерла лоб, искусанный мошкой. Насекомые еще кишели в воздухе плотными тучами, ей хотелось поскорей уехать из леса. Смыть с себя пот и пыль, переодеться в чистое. Остаться одной, без этих страшных людей, просто забыть обо всём. Но забыть-то не получится, пока Наташка у Лёни. При мысли о дядюшке по коже пробежал мороз. Главное, не выдать страха, если он заикнется об исчезновении Рыси или о том, что приключилось с Зародышем.

— Чё ты там упорно высматриваешь? Поехали.

Она вздрогнула, не заметив, как Зверь очутился рядом. В его прищуренных глазах плавилась сталь, сейчас они были темного болотного оттенка. В короткой бородке запутались хвоинки, и Василина начала их вытаскивать. Он тяжело взирал на неё, но она не поднимала взгляда.

— Зачем мою трубу хватала?

Вопрос поставил в тупик. Воспаленный и измученный мозг отказывался работать исправно, и она не сразу поняла, о чем он говорил. Когда сообразила, что речь о телефоне, на ходу придумала внятное объяснение:

— Позвонить хотела… На моем батарея разрядилась.

Хоть это было правдой, свой сотовый она не заряжала давно.

— А в файлы какого хрена нос совала?

Он взял её за подбородок, и она вынужденно встретилась с ним глазами.

— Интересно стало… Чем живешь. — выдавила, чувствуя, как подгибаются колени.

Он сдавил сильнее, и её ротик принял букву «о». Стас наклонился ближе, обдав жарким дыханием щеку, выпустил из хватки, и Васе стало нечем дышать в плену его жадных губ. Поцелуй был грубоватым, глубоким, многообещающим, и она догадалась, что разожженный ею огонь еще не потух в Звере. Голова закружилась, она робко приняла навязываемую ласку, прижалась к мужчине, ища опоры. Его руки легли на поясницу, губы скользнули по мокрой от пота шее, и страстно впились, оставляя постыдные следы. Василина судорожно вдохнула.

— Никогда мне не лги, детка. — зарывшись пальцами в её спутанные густые волосы, прорычал Стас, и запрокинул ей голову, заставив смотреть на него свысока. — усекла, нет? Никогда. Мне. Не лги. Я могу защитить тебя, если будешь со мной честной, но могу и уничтожить тебя. Ты поняла? Поняла меня?

Меж её раскрытых, припухших губ появился розовый язычок, быстро юркнул по верхней, потом по нижней, и исчез. Зверь едва не застонал, настолько мощный прилив возбуждения вызывала в нём девчонка. Беззащитная и смелая, тихая и воинственная, она была загадкой для него. И он не успокоится, пока не отыщет к ней ключик.

Она кивнула, признавая его предостережение, и прильнула, как ласковая кошка, которая ждала ласки. Он привлек её к себе, несколько мгновений вдыхая запах пышущей жаром кожи за ушком. Вечером решит терки, и поедет к ней, и пусть только какая падла попробует ему помешать…