Глава 13

Еще подъезжая к кованым воротам, Зверь понял, что этот дебош Ларисы был не одним из тех, которыми она пыталась раньше заполучить его внимание. Притормозив за вереницей машин, он без промедления растолкал толпу гиен из сферы журналистики, и решительно направился к крыльцу. Охранник по кличке Волчара, здоровенный бугай под два метра ростом и шириной в шкаф, едва удерживал натиск акул пера, жаждавших прорваться во двор.

— Чё они тут рыщут? — осведомился Стас, поравнявшись с ним.

— Я Вам звонил, пытался предупредить. — поморщился Андрей. — Лариса Геннадиевна снотворного наглоталась. Созвала этих, — с неприязнью мотнул он головой на желтопрессников, — заявила, типа, у неё не жизнь, а сплошной геморрой. Мужа грохнуть хотят, сама она в страхе засыпает и на антидепрессантах торчит, короче, наплела на микрофоны с три короба лажи, а потом… Того…

Стас нахмурился.

— Она чё, при них «колёс» нажралась? — заиграли на его скулах желваки.

Волчара кивнул.

— С-сука драная. — сквозь зубы процедил Зверь, и посмотрел на окна особняка, задернутые шторами. — Вика где?

— В пригороде. — словно оправдываясь, сообщил охранник, прикрывая собой от вспышек телекамер идущего к двери босса. — я взял на себя ответственность и велел няне отвезти Вашу дочку к бабушке.

— С Ларисой чё?

— Так это… Спит она. Я же врача втихаря вызвонил, с черного входа завел, ну, а доза была пустяковая, понтонуться хотела, ей успокоительно вкатили.

— Молодец, боец. — похвалил Зверь, и парень заметно расслабился. — слушай сюда, значит. Когда моя… Когда она очухается, грузишь её быстренько в тачку, чтобы эти горлопаны не просекли, и увозишь к её мамане. Дальше — не твои напряги, я сам там разрулю. Ясность полнейшая?

— Так точно. А Вы…?

Стас обернулся, прежде чем исчезнуть в холле, обвел тяжелым взглядом репортеров, наперебой что-то орущих, и подмигнул Андрею. О том, что Игорь подозревает наличие «крысы» в его доме, не хрен пока знать никому. Иудой может оказаться любой, даже Волчара. Кто-то же, бля, отхуячил тормозные колодки на его джипе.

— Кто будет меня спрашивать, отвечай одно — уехал по делам бизнеса, когда объявлюсь, ты не в курсе. На этих мудаков с камерами внимания не обращай, через день-два они отсюда слиняют. Нет жареного, нет и сенсационного материала. Если чё стрясётся экстренное, звони мне на левую трубу, номер тот ни одной падле не давай.

Лариса лежала ничком на кровати, и лишь бурно вздымающаяся грудь выдавала, что женщина жива. Безобразные обвислые груди выглядывали из-под распахнутого пеньюара, и Стас ощутил отвращение. Что с ней случилось, бля? Почему красивая девчонка вдруг превратилась в эту страшную корову? Ведь он дал ей всё, о чем может мечтать любая — любил, осыпал подарками, водил по дорогим ресторанам, и денег отсыпал столько, что она не знала, на что их тратить.

Его не отпускало чувство, будто Ларка нарочно довела себя до такого состояния. Назло ему. Отомстила своеобразным образом, вот, сука, смотри, с кем ты вынужден жить, вот расплата за твою угасшую любовь.

Теперь Зверю было по хрен. И на Ларису, и на её выкрутасы. Всё, что их связывало, это Вика. Дочка еще очень мала, чтобы понять, что происходит между родителями, а если уж совсем по чесноку, то она больше тянется к отцу, нежели к матери. Лара никогда по-настоящему не заботилась о Викульке, нет в ней хваленого материнского инстинкта.

С него хватит.

Накрыв спящую экс-жену пледом, главным образом для того, чтобы не видеть её расплывшихся форм, Станислав быстро прошел в свою комнату. Сдернул со шкафа спортивную сумку, небрежно, свернув в рулон, скидал вещи, какие смог уместить внутри. Этот дом был ему не нужен, пусть забирает его себе. Оставаться в этом гадюшнике он не станет.

Ларка, конечно, взбунтуется, начнет вопить и с пеной у рта доказывать всему миру, что она идеальная мать, а его польет помоями, но Вику он ей не отдаст. Если даже ради этого придется грохнуть Ларису. При мысли, внезапно возникшей в сознании, на губах Зверя мелькнула усмешка. Рука машинально коснулась пистолета под пиджаком, но порыв был мимолетным. Для начала, он попробует действовать по закону. Викуся не простит, если на его руках будет кровь матери, какой бы гадиной Ларка не оказалась.

Миновав двор, Стас снова растолкал дотошных журналистов, и безжалостно отобрал видеокамеру у слишком настырной девахи, следующей за ним по пятам к машине.

— Слушай сюда, кукла, и запоминай. — прорычал в лицо отшатнувшейся незнакомке, — еще раз сунешься ко мне с этим дерьмом, переломаю руки. На первый раз отделаешься шоком и больничным на месяц. Если ты совсем непонятливая, и снова начнешь мне докучать, я найду всю твою семью и похороню вместе с тобой в братской могиле. Ясность полнейшая?

Холодно подмигнув ей, Стас яростно приложил дорогое оборудование к бамперу «феррари», ничуть не заботясь о том, что пострадает и обшивка автомобиля, и удовлетворенно улыбнулся, уловив в глазах девчонки страх. Вручил бесполезную технику растерянной, глупо хлопавшей ресницами репортерше, и рывком распахнул дверцу иномарки.

Змеёныши, учуяли жареный материал. Хрен им, а не сенсация на первых полосах жалких газетенок.

Наташка настойчиво выпытывала, почему Вася так долго в отъезде, и девушке пришлось приложить максимум усилий, чтобы убедить сестрёнку подождать еще чуть-чуть. Сама она жутко переживала за Натульку, но, в данной ситуации, что от неё зависело? Чувство вины выжигало нутро. Ведь, не отправься она в тот день в лес за дурацкими фотоснимками, ничего бы этого сейчас не было.

Нужно торопиться. Добыть нужную Лёне информацию, и заставить его вернуть Наташу. Что делать дальше, Василина пока не придумала, возможно, придётся какое-то время скрываться, чтобы всё улеглось или… Покинуть город навсегда.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​После короткого разговора с сестрой у неё упало настроение. Наташка, это всё, что у неё есть, единственный родной человечек, а она так глупо рискует их жизнями. Пора собраться, довести начатое до конца, наплевав на гордость. Либо, довериться Зверю, но тогда исход ситуации будет непредсказуемым.

Что лучше в данном конкретно случае? Довериться Стасу и честно во всём признаться, попросить его о покровительстве, или всё же играть по навязанным дядей правилам? Где меньше риска?

Так она промучилась остаток дня. В этой чужой квартире, совершенно одна, она решила, что не имела права подвергать Наташку опасности, а значит, всё просто. Если Лёня заартачится, и откажется возвращать сестрёнку после того, как Василина предоставит ему информацию по складу, выход лишь один — пойти в полицию и отдать флешку. Если, разумеется, Зверь не потребует отдать компромат ему.

Ближе к сумеркам окна осветили стоп-огни, и Вася обреченно закрыла лицо руками. Зверь приехал, вот только что им двигало? Примитивное желание закончить начатое? Уложить её в постель, а что потом? Выбора ей не оставили. Пусть всё идёт своим чередом, она будет действовать по обстановке.

— Я сейчас. — мило улыбнулась Станиславу девушка, когда он протиснулся мимо неё в дверь. — мне нужно в душ.

Его пальцы сжали её руку, заставили шагнуть ближе. Мужчина наклонился, без всякого выражения оглядел Васю с ног до головы, и захлопнул дверь. Он явно был раздражен, а сумка, брошенная на пол, и вовсе ввела в заблуждение.

— Ждала, что ли, меня? — как всегда, напрямую, жестко.

Она глубоко вдохнула и улыбнулась, старательно изображая радость его приезду. Что, интересно, произошло, отчего он так взвинчен? Имеет ли она право ненавязчиво спросить?

— Ждала-а… — подтвердила, почти искренне, прильнула к мужчине, заглядывая в лицо, легонько погладила от щеки до густой бородки. — ты голоден? Могу накормить. Правда, ужин остыл, но ты же покажешь, как работает та хитроумная штука на кухне.

Зверь прищурился, глаза его обрели мягкие тона. Васе нравилось, когда они были такими — будто прозрачные озера, безмятежные, чистые и манящие. Он влек её, с этим она не могла бороться. После их рандеву у неё дома особенно. Она и не подозревала, что способна чувствовать притяжение к мужчине настолько остро.

— Не умеешь пользоваться микроволновкой? — хмыкнул он, исследуя руками её поясницу и ягодицы, обтянутые коротким халатиком.

Василина еще не успела переодеться после ванной, ей вообще было в диковинку долго нежиться в ароматной воде. Конечно, пена для банных процедур имела весьма терпкий мужской запах, но другой не нашлось, и она воспользовалась тем, что было в арсенале. И теперь от неё исходил резкий запах морского бриза.

— У меня её никогда не было. — честно призналась девушка, тряхнув влажными волосами, облепившими щеки. — у тебя всё хорошо? Ты выглядишь…

— Злым? — подсказал он именно то, что являлось истиной, но Вася упрямо мотнула головой.

— Очень уставшим...

— И голодным, бля. Или ты думала, что я удовольствуюсь теми жалкими крохами, которые ты соизволила мне сегодня бросить, детка? — невнятно прохрипел Стас, стиснув в объятиях, и оттесняя в сторону лестницы.

Подожди, Стас… — попросила Василина, уперев ладошки в его грудь, и умоляюще заглянула в лицо. — я хочу что-то рассказать тебе. Это очень важно.

Она решилась, наконец, открыться ему, хотя и безумно боялась, что поплатится за свою откровенность, если вдруг окажется, что Зверь вовсе не друг, а такой же гад, как Лёня. Между криминальными структурами шла вечная борьба за власть, и у Васи не было уверенности, что можно вообще кому-то из бандитов доверять. И всё же, Стас уже не раз выручал её, да и было в нём что-то…

Притягательное. Внушающее доверие.

Мужчина преградил ей путь, положив руку на перила, другой притянул девушку к себе. Наклонился, всматриваясь в глаза, будто сверля насквозь, но она смело выдержала взгляд.

— Говори. Чё там у тебя?

Глубокий вдох. Спокойно, только не нервничать.

— Я солгала тебе. — начала Василина, легонько водя пальчиками по его плечам, словно разглаживая невидимые складочки на пиджаке. — пожалуйста, не перебивай, выслушай меня.

Она почувствовал, как он сильнее сдавил её спину. В глазах его блестели льдинки, и ей стало неуютно. А ведь Зверь не раз предупреждал, что за ложь уничтожит. Но отступать поздно, она уже свернула на опасную тропинку, и надо, либо идти до конца, рискнуть остаться в живых, либо назад, но тогда нет гарантии о безопасности.

— Ну, чё замолчала? — тихо, холодным тоном подытожил он, и она шумно выдохнула, когда его ладони скользнули по ягодицам. — давай, детка, исповедуйся. Кто тебя подослал ко мне?

— Всё… Всё было не совсем так. — выдавила Василина, вздрагивая от ледяных мурашек, поползших по коже. — Наташку похитил мой дядя. Он мне не родной, его отец был отчимом моей маме…

Её толкнули, вынудив прижаться к стене у лестницы. Зверь нависал над нею, в полумраке Вася не могла различить выражение лица, лишь немигающий взгляд гипнотизировал, лишал воли, а еще его руки, которые словно жили отдельно, и продолжали исследовать её попку, тискали, ласкали, обманчиво нежно, ввергая в ступор. Этот контраст между хищником, способным разодрать её в клочья при малейшем подозрении на очередное вранье, и ласковым зверем (Боже, Зверем!), дарящим тепло и надежность, был убийственным.

Вася растерялась, дрожа в его объятиях, как несчастный котенок, угодивший в лапы к чужому огромному коту. И не понятно, чего ждать, что он с ней сделает — разорвет или помилует. Главное, чтобы Стас всё правильно воспринял.

— И кто у нас родной — не родной дядя? — вкрадчиво поинтересовался Зверь, с силой стиснув её за бедра.

— Лёня. — сглотнула она, не в силах противостоять его натиску, и прижавшись к нему. — Его зовут Лёня, он… Он контролирует казино, насколько я знаю, как это у вас называется, крыша?

— Ты щас говоришь о Барине?

— Д-да… — закивала девушка, боясь даже дышать. — понимаешь, я случайно стала свидетельницей, как его холуи закапывали в лесу труп. Тогда еще они ни знали, кто я такая, с Лёней мы практически не общаемся, меня они ни разу у него не видели. В тот день мне посчастливилось улизнуть, но они как-то меня вычислили. Заявились в магазин, стали угрожать… Ты за меня заступился, но они… То есть, я сама, дура, попала в капкан.

Она перевела дыхание, Зверь молча сканировал её глазами, по-прежнему прижимая к стене и к себе.

— Наташку пытались выкрасть из детского сада, и… Мне было не к кому обратиться, Стас! Я пошла к Лёне, просить о помощи, не догадываясь, что он верховодит этой игрой. А он раскусил меня сразу, понял, что это я та идиотка, заснявшая видео в лесу. Я проговорилась об этом. А потом он… Он похитил Наташку, и выдвинул мне условие.

— Каким боком в этой истории я? Чё он потребовал?

Василина на миг прикрыла глаза. Внутри всё тряслось, как желе, скручивало живот жгутами страха. Бандит безжалостно встряхнул её, и Васю едва не вывернуло наизнанку.

— Он сказал, что ты разворошил его склад, а товар забрал себе. Я должна была узнать, где ты его хранишь.

Некоторое время висела давящая тишина, и только тиканье настенных часов зловеще разрывало её. И вдруг злой смех Зверя раздался прямо над ухом Василины, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Рука его запрокинула ей голову, и острая боль прострелила от затылка, когда он намотал на кулак волосы. Медленно пройдясь кончиками пальцев от подбородка до ключицы, Стас наклонился, и горячие губы обожгли беззащитное горло, а потом и шею.

— Правду сказала? — прорычал Зверь, впиваясь поцелуем уже в её рот, и было в этом что-то первобытное, дикое, сводящее с ума.

Его алчный язык раздвинул губы, проник внутрь, отплясывая на нёбе и по деснам, избегая контакта с её язычком, и безумно сладко приласкал каждый уголок, заставляя Васю глухо застонать от нахлынувшего удовольствия. Она задыхалась, голова пошла кругом, и хваталась за плечи Стаса, чтобы не рухнуть, не растечься к его ногам жидкой лавой поражения.

— Я спрашиваю, правду щас сказала? — повторил он, отлепившись от её губ, и снова яростно набросился, не оставляя шанса устоять.

— Да… Правду. Наташка у него. Мне очень страшно за неё, Стас. Пожалуйста, пожа-а-алуйста, помоги мне! — просипела Вася, улучив момент, когда Зверь прервал ошеломляющий поцелуй, и уткнулась пылающим лицом в его шею.

— Тише ты, не вздумай хныкать. Не люблю бабских слёз. — напомнил Темников, и успокаивающе взял её личико в ладони. — послушай меня. Хорошенько послушай. Дважды я говорить не стану. Воропаев самый настоящий лошара, если вообразил, что придумал гениальный план по возврату своего гребаного товара. Я был о нем лучшего мнения. Тебе нечего бояться, я разберусь с этим недоноском. Всё зависит от твоего умения играть реалистично, усекла, детка? Ты должна быть убедительной, чтобы этот мудак поверил, что его план сработал.

Справиться с диким напряжением оказалось непросто, но Вася сумела сдержаться, и, не дать волю рвущимся рыданиям. Она же сильная, не может всегда длиться черная полоса. Неужели… Она выбрала верный ход, и Зверь на её стороне?! Неужто поверил?

— Посмотри на меня. — сквозь зубы произнес он, и их взгляды встретились.

Вася ощутила, как тело снова охватывает дрожью. Глаза Зверя были страшны, на льдисто-зеленых радужках черные зрачки казались инородными, пугающими. Но тепло его объятий немного успокаивало, и она не отвернулась, сморгнула навернувшиеся жгучие слезы.

— Всё с Наташкой будет хорошо, я тебе обещаю. Слышишь ты? И с тобой ни хрена не случится. Было бы гораздо хуже, если бы ты продолжала лгать. — он зарылся ладонями в её волосы, пропустил меж пальцев, и притянул голову Васи к плечу, обхватив за затылок. — короче, как в мудрой поговорке, детка, утро вечера мудренее. Давай-ка чего-нибудь приготовим пожрать, и отдохнем. Наташку твою я верну, не парься. Знаешь, где её прячут?

Вася энергично кивнула, и лицо её осветилось надеждой. Стас быстро прокрутил в голове всё, что рассказала девчонка, и решил, что наказывать её за первоначальную, глупую попытку обмануть его, не стоит. Воропаев, ссыкло поганое, прикрылся, значит, этой мелкой, чтобы обставить его и переиграть в свою пользу. Его ждет о-очень неприятный сюрприз, бля. Последний сюрприз, посмертный, можно сказать.

Вася шмыгнула носом, и Зверь подмигнул ей.

— Запомни, всегда будь со мной честна, девочка, и я не стану твоим врагом. Ну, харэ печалиться, все терки разрулим. Накорми меня. Я чё приехал-то… — он оглянулся, — мне временно перекантоваться тут надо, дома проблемы. Ты не против со мной под одной крышей пожить?

— Мог бы и не спрашивать, это я тут на птичьих правах! — фыркнула Василина, чувствуя неимоверное облегчение.

И зачем столько времени выжидала? Да не будь она такой идиоткой, возможно, и Рысь был бы жив, и Митрофаныч. С её губ слетел горестный вздох. Надо брать себя в руки. Теперь она точно не одна, Зверь её защитит. Она украдкой бросила на него взгляд, и смутилась, поймав на себе ответный, полный вожделения. Что самое волнующее, ведь она совсем не против не только его присутствия здесь, но и в одной с ней постели…