Глава 14

В эту ночь Вася не могла уснуть. За окнами бушевала гроза, раскаты грома были подобны выстрелам из пушки. Глядя на острые вспышки молнии, рассекающие черный бархат неба, она мерила шагами просторную спальню, в редких перерывах, когда стихия утихала, прислушиваясь к тишине в квартире.

Одолевали противоречивые мысли. Перед глазами то и дело, всплывало суровое лицо Зверя, его мускулистое тело, а в ушах раздавался грозный шепот:

«Никогда мне не лги. Слышишь ты? Я могу защитить тебя и так же легко уничтожить…»

Поежившись от стылого ветра, задувающего сквозь распахнутое окно, девушка накинула старый халатик поверх белья. Времени на сборы у неё не было, прихватила только то, что попалось под руку дома. Да и вещей хороших у неё нет, в основном, всё такое же простенькое, дешевое.

Раньше она об этом не задумывалась. Была рада, что хватало денег на вкусное для Наташки, на игрушки, и заплатить за свет. Теперь же вдруг захотелось надеть что-нибудь симпатичное, дорогое, например, шелковый пеньюар цвета нежной розы, как у Машки, и чтобы Стас увидел её в этом бесподобном наряде…

Бесшумно ступая босыми ногами по теплому, подогреваемому изнутри ламинату, Василина замешкалась у двери, и, подняв руку, громко постучала. Обуяло желание уйти, пока еще есть возможность, пока Зверь не вышел из комнаты, но она не двинулась с места. Сейчас ведь отпала надобность в соблазнении его, и всё же, Васе хотелось, чтобы они переступили запретную грань. Он волновал её, как мужчина, её к нему влекло, и это было сильнее, чем всякие доводы рассудка.

Закусив губу, она отступила, сверля взглядом крепкую древесную преграду, разделяющую её и Стаса. И вздрогнула от неожиданности, когда за спиной послышался насмешливый голос:

— Ждешь приглашения порезвиться или пришла пожелать добрых снов?

Своим появлением в коридоре Зверь лишил Васю всякой решимости довести задуманное до конца. Он догадался, зачем она тут, и это было стыдно. Да что там, вся её жизнь с момента знакомства с ним стала чем-то непотребным, то экшн и стрельба, то погони, то, вот как сейчас — несвойственные ей поступки.

— Ну, я… Пришла сказать спасибо.

Стас привалился плечом к стене, скрестил ноги, и молча ждал пояснений. Черт, всё ведь прекрасно понял! Нарочно заставляет краснеть и мучиться. Василина улыбнулась, разглядывая его красивое лицо. Вокруг царил сумрак, что тоже способствовало подходящему настроению. Хотелось вообще ни о чем не говорить, а отдаться во власть сильного и привлекательного мужчины. Изведать, наконец, то, что он позволил ей открыть в себе, вновь испытать сладкие ощущения.

Постигать новое… Утонуть в объятиях… Аж в паху заныло, и горло стянуло сухой соломой.

— Ну? — подначил Зверь, коснувшись её волос, обрамлявших щеки. — говори уже своё спасибо, и расходимся. Тебе отдохнуть надо. А то психика даст сбой.

— Нет, дай мне… — запротестовала она, шагнув ближе. — я хочу объяснить. Любой другой на твоем месте, узнав, что к нему подослали девушку, чтобы она сливала информацию, наверняка бы поступил иначе. Избил, или… Покалечил. Я так думаю.

— Я женщин не бью, это не по-мужски. — хмыкнул Станислав, откровенно впившись похотливым взглядом в её грудь, видневшуюся в вырезе халата.

— Если честно, я не знала, чего от тебя ожидать. — осип у Васи голос, когда она застукала его за разглядыванием себя. — Стас…

— Еще не всё сказала? — вздохнул он, толкнув за её спиной дверь.

— Спасибо… — прошептала она первое, что пришло на ум.

Её втолкнули в спальню, и она сразу уловила терпкий запах мужского парфюма, сигаретного дыма, и спиртного. Открытая бутылка стояла на полу возле огромной кровати, беззвучно работающий плазменный телевизор отбрасывал по стенам и окнам отблески света.

— Да забей. — отозвался Зверь, наступая на неё, и вынуждая отходить назад. — я не люблю эти идиотские формальности. Пока тебе не за что меня благодарить, детка. Я еще ни хрена не сделал.

— Ты мне поверил. Разве этого мало?

Она закрыла глаза, когда его руки неспешно сняли с неё халатик. Боясь шелохнуться, или что-то испортить своей нерешительностью, девушка замерла на месте, слегка поеживаясь от прохладного воздуха, кусающего кожу.

— Хорошо, что ты не совсем глупая. Цени мое доверие, детка. Потеряешь его, можешь смело прощаться с этим миром, и знаешь, почему? — губы Зверя обожгли обнаженное плечо, Вася пошатнулась, на миг, теряя равновесие, настолько чувственными были ощущения.

— Потому что… Ты не прощаешь предательства?

— Точно. — похвалил он её за сообразительность, и оттеснил дальше. — я тебе больше скажу. Тот, кто предал, не заслуживает даже брошенного в него камня. Потому что камень это проявление эмоций, злости, например, а эмоции это слабость. Я ненавижу быть слабым, Василёк.

Он произнес смешное прозвище так хрипло, что у Василины по телу прокатилась щекочущая ватага мурашек. Её развернули лицом к кровати, позади послышался шорох, и она терпеливо ждала, пока Стас раздевался. Было страшно, но и безумно интересно, каков секс с ним. Ведь у Зверя совершенно необузданный и дикий нрав, а что, если и в постели он такой же непредсказуемый?

А кто она? Серая мышь, не имеющая опыта. Не девственница, конечно, но и не искушенная. Славка ничему её не научил. Порой ей и не хотелось заниматься с ним любовью. Любовью… Какая, к чертям, любовь. У них было поспешное соитие, как у кроликов, почти без прелюдии, и первые яркие всплески возбуждения Вася испытала в объятиях Зверя, и до того момента даже не подозревала, что это вообще может быть так волнующе и постыдно.

— Ну, что, девочка… Необходимость тащить меня в койку отпала, верно? Дава-ай, подумай, чего ты хочешь. Еще не поздно уйти. — позвал Стас, потянул её за руку, и комната озарилась яркими мягкими световыми бликами.

Вася распахнула глаза. Нагота немного смущала, но она знала, что у неё красивое тело, и пора отпустить комплексы. Смешно, в двадцать с лишним лет, вести себя, как школьница. А потом ей стало не до раздумий. Зверь стоял перед ней, тоже обнаженный, и у неё перехватило дыхание. В потемневших до бутылочного цвета глазах читалось снисходительное выражение, он беззастенчиво, с нескрываемым восхищением рассматривал её всю, а она — его. Пальчики на ногах непроизвольно поджались, стоило пробежаться взглядом по мощному развороту плеч, по широкой груди с мелкими черными волосками.

Казалось, гладкость кожи контрастировала с темной дорожкой завитков, окружавших мужской орган. И он был далеко не в спокойном состоянии, мелко подрагивал под мерным поглаживанием ладони хозяина, а Василина, потерявшись в пространстве и времени, завороженно наблюдала за скользящими по члену пальцами мужчины. Зверь ничуть не стеснялся своих действий, чуть насмешливо улыбался, словно давая ей возможность решить — остаться, и учиться всему, что знал он, или же позорно сбежать.

Она прикусила губу, схватилась за латунное изголовье кровати. Ноги не держали, коленки дрожали. Вася не могла отвести глаз от великолепного, загорелого тела Стаса, и, осмелев, сделала к нему шажок.

— Зачем ты… Свет зажег?

— Хочу видеть тебя всю, от кончиков пальчиков на ногах до макушки. — не раздумывая, произнес он, положив её ладошку на свой пенис. — чё ты такая зажатая? В темноте, что ли, трахалась всегда? Ты ханжа? Предпочитаешь, чтоб всё было как в классике — потушенный свет, секс под одеялом, и та скучная поза, мужик сверху, а баба бревно?

Она отрицательно мотнула головой, чувствуя горячность его стержня. Его намеренно грубоватые насмешки не обидели Васю, напротив, вызвали смешок. Просто она жутко смущалась, и Зверь был таким… Мужественным, и нереально привлекательным. Аж сердце замирало.

— Научи меня. — попросила она, поймав его пронзительный взгляд, и уничтожила последним шагом расстояние между ними. — я хочу настоящего секса. С оргазмами, с криками. Хочу сегодня быть твоей целиком. От кончиков пальцев на ногах до макушки.

Он толкнул девушку на кровать, навис над нею, прижавшись горячими губами к ее щеке легко, почти невесомо. И это внезапно послало дрожь напрямую через все нервные окончания, дрожь, заставившую трепетать изнывающее от желания тело.

— Если… — зашептал Зверь, рваными толчками выпуская изо рта воздух, — детка… Если ты хочешь меня остановить, скажи об этом сейчас.

Но Василина не могла говорить. Она плыла, летела в пропасть, и была беспомощна. Когда она промолчала, он легко коснулся пальцами впадинки у ее подбородка.

Его губы находились в опасной близости от раскрытого рта, Стас медлил, и это сводило с ума.

— Мне остановиться? — хрипло повторил мужчина, — или же…

Но она жадно притянула его к себе, и заглушила его слова поцелуем. Вася хотела большего, её пожирало пламя, но… Он целовал невероятно нежно, а ведь она молила не о нежности! Схватив его за торс, притянула ближе, усиливая тесный контакт разгоряченных тел. И тут он неожиданно гортанно захрипел, судорожно обхватил ее руками, и уронил на себя. А потом было настоящее безумство. Раз, два, три — страстно стучало Васино сердце... На раз - два Стас вдруг начинал задерживать дыхание, а его поцелуи становились настойчивее, и она больше не слышала ничего, кроме собственных неистовых ударов в груди. И снова в ушах монотонно гудели только быстрые, непрерывные толчки её крови.

Или… Это была не кровь, а странная, жидкая, расплавленная карамель. Неважно. Ей нравилось, как его умелые руки ласкали её тело, они были повсюду, ощупывали каждый уголок и сантиметр. Её перевернули на спину, и вот уже Зверь оказался над нею, опираясь на ладони. Она жалобно заскулила, требуя соединиться с нею, но он медлил.

Ощущaя его тяжесть на себе, она задыхалась. С голодной жадностью втягивала аромат его пены для бритья, запах его самого. И это был самый классный запах, какой только можно представить. Запах хищника, зверя…

Одолевало дикое желание впитать его в себя, нет, не запах, а Стаса, упиться им, вкусить. Его губы сладостнее мёда. У него слегка колючие щеки, но ей плевать, что щетина царапает кожу, когда его алчные губы вновь играют с вершинками ноющих сосков. Она выгнулась, сипло вскрикнула, ощутив, как он прихватил зубами вишенку. Его влажные от пота руки на её теле, везде, ласкают, терзают, дарят наслаждение. Желанный мужчина, Боже, какой же он желанный.

Где-то в темной глубине Василины пробуждалось мучительное томление, заставляя сжимать мышцы лона, и вновь подтягивать пальчики на ногах. Зверь приподнялся на локте, и она поняла, что они дошли до главного.

— Неплохая ты ученица, девочка. А знаешь… Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — прозвучало в повисшей, почти осязаемой тишине спальни.

Со стоном она выгнулась навстречу. О, она знала, что сейчас произойдёт. Чудилось, будто в неподвижно застывших зрачках Зверя Вася видела себя, распутно распластавшуюся под ним. Щеки густо покраснели, когда он наклонился, и в ушко полетели грязные, бесстыдные признания:

— Я буду трахать тебя туда, куда захочу, детка. Сюда… — она вздрогнула, ощутив его пальцы на губах.

— И сюда… — теплая ладонь поползла по животу, накрыла лобок, с ошеломляющей агрессией двинулась дальше, вниз, по липким малым губам, коснулась чувствительного ануса. — и сюда тоже поимею, если ты меня…

Она затаилась, приходя в себя от откровений, пересохшим горлом пыталась глотнуть хоть чуток воздуха, и не могла. Казалось, терпкий запах секса витал по комнате, лишая рассудка, наводя ужас от того, что ей предстояло, но сил противиться не было.

Если ты меня не остановишь… — прорычал Стас, перекатившись на спину, и рывком усадил Василину себе на бедра.

Просунув руку у неё между ног, он с убийственной невозмутимостью нежно приласкал клитор, не отрывая пронизывающего взгляда от её глаз. Она продолжала рвано дышать, чувствуя властное проникновение его пальца в мокрое лоно. Это было безумно приятно, порочно…

— Хочешь, чтобы я был в тебе? — усмехнулся Зверь, доводя её до неистовства и медленно двигая пальцем внутри неё.

— Пожалуйста… — она не понимала, о чем просила, и как заведенная, повторяла лишь это.

Наслаждение подобно пронзительным вспышкам боли. Вася готова была сгореть со стыда, но он крепко удерживал её на себе, и размеренно делал свое дело.

И тут, к своему изумлению, ощутила, как из глубин паха нарастает щекочущий ком, увеличиваясь с пугающей быстротой, заполняет огненными токами, плавит тело, заставляет извиваться, вздрагивать. Этот первый, настолько ошеломляющий мощью оргазм лишил последних остатков самообладания, и Василина, вскрикнув, обмякла, потными ладошками ухватившись за плечи мужчины.

Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и не могла шелохнуться. Что это было с ней, ведь они не занимались сексом по-настоящему, а она… испытала яркое наслаждение. Смотреть на Стаса казалось сейчас невыносимым. Он спихнул её с себя, и сел, выравнивая дыхание. В тишине спальни оно напоминало глухие, далекие удары отбойного молота по наковальне.

Потом он поднялся, и, скомкав в руках свою одежду, обернулся к кровати. Василина натянула одеяло до подбородка, отчаянно смущаясь.

— А теперь спи. Первый урок ты усвоила отлично, детка. — насмешливо, но всё же с нотками муки в голосе, бросил Зверь, и Вася осталась одна.