Глава 17

Девушка так ослепительно прекрасна, и осознавать, что она тоже жаждет секса с ним, для Зверя стало вдруг мучительным. Он старался, бля, он старался держать между ними дистанцию, но, когда Вася вот так смотрит ему в глаза, чуть теребя пальчиками халатик, он теряет контроль над выдержкой. Какого чёрта, зачем ему лишать себя того, чего он страстно желает? Ведь она не против оказаться с ним в постели.

— Знаешь, о чем я щас думаю? — произнес Стас, шагнув к Василине, и вынудив её отступать вглубь коридора, по направлению к спальне.

— О чем? — прошептала она, нервно облизнув нижнюю губу, и убирая с лица волосы.

— Что мне мало отмеренных лет. Мало, понимаешь, одной прожитой жизни… — голос хрипел, выдавая напряжение, но Зверю было плевать.

Сегодня он намерен покончить с муками. Они оба хотят друг друга. Притиснув девчонку к внушительному книжному стеллажу, мужчина обхватил её за поясницу, и приблизился так, что их губы почти прикасались. Шумное дыхание Васи вырывалось через открытый рот, щекотало подбородок Стаса, и это лишь добавляло огня в костер вспыхнувшей страсти.

Она выжидала, не задавая наводящих вопросов, замерев в его объятиях, и только бешеный стук сердца был слышен в повисшей тишине. Или это у него в груди так неистово отбивало дробью?

— Если бы у меня было в запасе еще сотня жизней, — шепотом признался Зверь в ушко Василине, легонько лаская ладонями её бедра, задирая подол халата, — я бы всё равно потратил хоть одну ночь на то, чтобы снова очутиться с тобой наедине и заняться сексом.

Она судорожно вздохнула. Горячность прижимающегося к ней тела сводила с ума, а член Стаса настойчиво вдавливался между её ног, предупреждая, что бежать не получится, и в эту ночь она сполна получит то, о чем недавно умоляла. И Зверь тоже знал, что она готова… Готова отдаться ему. И сегодня он не станет спрашивать, хочет ли она продолжения или ему остановиться. Не даст ей шанса сохранить самое себя.

— Встань на колени. — приказал Зверь, властно положив руку на её плечо.

Она, дрожа от предвкушения, повиновалась, хотя внутренне безумно боялась, что он будет разочарован. Что сейчас делать, как?

Он расстегнул ширинку, спустил брюки до колен вместе с трусами, и выпрямился. Вася, сглотнув вязкую слюну, не могла отцепить взгляда от того, что видела. Между бедер стало тягуче — приятно, мокро и стыдно.

— Ну же… Смелее, девочка. Ты хотела научиться взрослым играм. Я весь твой. — закрыв глаза, насмешливо сказал Стас, накрыв её голову уже двумя руками.

Стержень внушал ужас и в то же время, трепет. Едва она, осмелев, взяла его у основания, и слегка сжала пальчиками, он послушно увеличился в размерах, вырос, тихонько взбрыкнул. Она подалась к Зверю, обхватив его за тугие ягодицы, и лизнула головку члена. Сперва, чуть касаясь языком, страшась собственной дерзости, а потом ощутила, что ей это нравится. Боже, какая она развратная, оказывается, когда рядом желанный мужчина. Но войти в кураж он ей не дал. Как только губы Васи сомкнулись вокруг пениса, и она втянула его в рот, приноравливаясь, её рывком подняли на ноги.

С глухим рыком Стас навалился на неё, чувственно прошелся ладонями от позвоночника до попки, и с силой рванул халатик. Жалобно треснув, ткань разъехалась, обнажив девичье тело. Несколько долгих секунд Зверь жадно, исступленно разглядывал её всю, а потом привлек к себе, почти раздавив в объятиях, и одарил глубоким, ошеломляющим поцелуем.

На короткий миг Василину захлестнула паника, но чувство это быстро иссякло. Зверь сорвал с себя штаны и боксеры, отфутболил к креслу. Туда же полетела и рубашка. У неё перехватило дыхание, когда она увидела его великолепное спортивное тело с буграми бицепсов и стальных мышц.

Его алчные губы словно что-то искали, повсюду скользя по её пылающей коже. Поцелуй в плечо, влажная дорожка ртом до пупка, и вслед за нею — ватага мурашек.

— Закрой глаза. — скомандовал Стас, и Вася тотчас опустила веки.

Теперь ощущения были еще более обострены. Казалось, её ласкает не один мужчина, а странное существо с множеством рук и губ. Вот только что его язык кружил вокруг ноющего соска, и она уже почувствовала его на своей вульве. Это ошеломило, Василина дернулась, но её крепко припечатали к месту. А пытки продолжались, лишая рассудка, и заставляя сгорать в адском котле страсти.

— Не молчи-и… — рычал Стас, и его палец безжалостно проник в её лоно, принуждая сжимать стенки влагалища в немом вопле мольбы. — хочу услышать твои стоны, малышка. Ну же, сделай это для меня, дава-ай, выплесни свои эмоции!

И судорожные движения внутри неё, уже двумя пальцами, а на груди порхающие поцелуи, вызывающие дрожь. Будто со стороны Вася вдруг услышала сдавленный сиплый стон, и не сразу поняла, что сорвался он у неё.

Её куда-то толкнули, она испуганно вскрикнула. Уложили на широкий кровать, Стас перекинул ногу через её бедро, и Василина выгнулась, шаря потными ладошками по его спине.

Дикая лава возбуждения плавила вены. Девушка хватанула ртом воздух, мысли путались, и её сжигало единственное желание — ощутить Зверя в себе.

— Скажи это вслух. — жаркий шепот в ушко, и снова пытки поцелуями на груди, животе, меж бедер.

Она задыхалась, не в силах противостоять хищнику, а он, легко вскинув её руки вверх, быстро привязал запястья её же пояском от халата к изголовью кровати.

— Я… — во рту сухо, слова слетели невнятно, — я хочу тебя, Стас…

Она распахнула глаза, и густо покраснела. В откровенной позе, беспомощная, Василина вдруг превратилась в комок оголенных нервных окончаний. Болезненное желание сводило с ума, и она подогнула ноги, рассматривая обнаженного красавца, не спешившего закончить её мучения.

Да, он ей очень нравился, сильный, уверенный в себе мужчина. Нет, не мужчина — истинный, подтверждающий свое прозвище — Зверь. Улыбаясь, он наклонился над нею, коварно прихватил зубами один из набухших сосков, и она не выдержала, коротко вскрикнула, утонув в вихре приятных волн удовольствия.

Вот так, в его доминирующей власти, Василина уже готова была сдаться победителю. Чего же он медлит?! Она ведь умирает, она больше не может бороться с собой!

Её подтянули ближе, грубовато, обхватив под коленями. Она вновь зажмурилась, всеми клеточками измученного ласками тела чувствуя тесный контакт его твердого пениса и своей промежности. И это было так невыносимо. Но Зверь не торопился. Садистски исследовал членом её малые губы, липкий клитор, обводил по внутренней стороне бедер. А она нетерпеливо подавалась тазом навстречу, подставляя трепещущее лоно, и требуя соития.

— Ты не умеешь ждать, девочка, — усмехнулся Зверь прямо ей в губы, и уклонился, не позволяя целовать его. — ну же, расслабься… Почувствуй меня. Почувствуй мое желание. Как я хочу тебя.

Она готова запротестовать, судорожно обнимая его поясницу ногами, и тут он внезапно нежно проник в неё, вырвав у Васи неудержимый всхлип облегчения. Но лишь на мгновение, потом снова вынул член, и уперся ладонями в подушку возле её головы. Девушка едва не взвыла от разочарования, но он не оставил ей и этого права. Резко вбил стержень в её разгоряченную плоть, мощными толчками начал двигаться, глядя ей в лицо.

Она, извиваясь, пыталась поймать его ритм, но не могла, тело не слушалось, пылало, силы иссякали, уступив первенство жаркому комку удовольствия, разлетавшемуся меж бедер. Стас закусил губу, теперь уже и он пребывал во власти дикого возбуждения. Вася мутным взглядом скользила по его лицу, видела, как вздулась венка у него на крепкой шее, и, не удержавшись, рванулась вперед, приникла в поцелуе к неистово пульсирующей жилке.

У Стаса слетел протяжный хриплый стон, и от этого звука у Васи по коже рассыпалась крупная дрожь.

— Когда у тебя… — она едва расслышала его звериный рык, — когда у тебя месячные?

Она туго соображала, чтобы хоть кое-как восстановить в памяти свой цикл, и просипела, вцепившись в его мокрые от пота плечи:

— Я… Не помню…

Но говорить о чем-то уже было поздно. Её сотрясло в бурном оргазме, конвульсии прокатились от паха до кончиков пальцев, и спустя секунду Зверь тоже содрогнулся, следуя на ту же вершину, где сейчас плыла и она. В последний момент, рывком приподнявшись, вытащил член, а потом обмяк, придавив девушку своим весом. Уткнулся лицом в её шею, обжигая прерывистыми выдохами и долгими вдохами, и по Васиному бедру растеклась прохладная сперма.

То, что произошло, для Василины было сродни восторгу ребенка, внезапно получившего давно желаемую игрушку. Отдышавшись, Зверь развязал ей руки, и лениво улегся на спину. Всё еще в плену чувственных ощущений, совершенно измотанная и умиротворенная, она порывисто прильнула к Стасу, и уютно положила голову ему на плечо, тщетно пытаясь привести мысли в порядок…

***

Они не уснули до рассвета. Ночь тянулась долго, несмотря на то, что Вася смертельно устала, а Зверь был ненасытен. Под утро, лежа в кольце его рук, и вспоминая, что он с ней делал, она смущенно прикрывалась одеялом, но он снова стаскивал его, и дразнил прикосновениями в самых эрогенных местечках, но не торопился потушить вновь вспыхивающий огонь.

Тело сладко ныло, помня каждую ласку мужчины. И Вася боялась, что, если встанет с разворошенной постели, то попросту рассыплется в прах. Но этого не произошло.

— Ты женат? — спросила она, лениво натягивая его рубашку, помятую, пахнувшую терпким, будоражащим мужским одеколоном.

Зверь приподнялся на локте, меж его бровей пролегла складка.

— Был недавно. Мы в разводе.

У неё быстрее забилось сердце, хотя причину этому Василина не находила. Ну, свободен он, и что с того? Глупо мечтать, что Зверь захочет остаться с нею. Кто она и кто он. Зачем ему простая продавщица, когда вокруг него много обеспеченных и шикарных женщин. Да и сама-то она, готова ли связать свою жизнь с бандитом? Постоянно балансировать на краю, бояться за него, за себя, и, главное, за Наташку.

— А ты? — вырвал из размышлений голос Стаса, и позади послышался шорох.

Вася обернулась, пальцами расчесывая спутанные волосы. Он натягивал штаны.

— Что — я?

— Ты замужем была?

— Нет. — поколебавшись, призналась она, не без удовольствия глядя на его сильное тело. — никто не звал.

— А дочка… У неё же должен быть отец.

— Наташка моя младшая сестра. — тихо промолвила Вася, встретив его пронзительный взгляд, от которого неизменно бросало в жар.

— Какого хрена тогда ты мне сразу об этом не сказала?

— А ты спрашивал? — агрессивно огрызнулась она. — ты сам сделал вывод, что она моя дочь.

— Не кричи, я же просто спросил.

Станислав приблизился, провел рукой по бородке, и потянул Василину на себя. Она послушно шагнула к нему, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра. Обняла за спину, чувствуя, как уходит напряжение. Он не разозлился за маленькую ложь, да и она ведь не лгала. Как же не хотелось, чтобы наступал новый день. Рядом с ним в кромешной тьме было так уютно и спокойно.

— Мои пацаны пасут Воропаева и его прихвостней. Сегодня вечером я привезу девочку сюда. Не переживай, Василёк. Пусть только какая падла вздумает мне в этом помешать.

Произнесено это было тоном, не допускающим, что могло быть иначе, и Вася встрепенулась. Их взгляды схлестнулись, и она снова ощутила, как пробирает озноб. Стас больше не внушал ей страх, но его глаза, вновь превратившиеся в холодные прозрачные льдинки, таили угрозу. Не для неё, нет. Для тех, кто посмел обидеть её, внезапно осенило девушку.

Она теснее прижалась к мужчине, стремясь найти защиту в его объятиях, и судорожно вздохнула, когда он скользнул руками по её голым бедрам.

— Мне надо ехать. — в голосе Зверя читалось сожаление, и Вася вскинула голову, не желая отпускать его.

Она понимала, что это эгоистично, и он должен заняться решением её проблем и своих дел, но оставаться одной в огромной чужой квартире, после сумасшедшей ночи любви, ей не хотелось. Стас подмигнул ей.

— Чего скисла, маленькая?

— Не уходи… — попросила Василина, ласково поглаживая ладошками по его пояснице. — давай, я сварю кофе хотя бы. Таким тебя никто не угостит, вот увидишь! Меня дед научил, а он был мастером по кулинарии.

Он наклонился, и Вася блаженно закрыла глаза, подставив ему губы для поцелуя. Легкое касание его рта её не устроило, она сомкнула руки у него на шее, и перехватила инициативу, выплескивая пробуждающееся желание. Ей нравилось с ним целоваться, это сводило с ума, как и близость этого мужчины. С ней такое случилось впервые, и это волновало, толкало на безрассудства.

— Слушай, ты не против, если я и Вику сюда привезу? Там напряги тоже, дома её опасно оставлять, да и матери передышка нужна. — неохотно отстранившись, прервал сладкий контакт их губ Станислав.

Вася хотела напомнить, что она сама тут на птичьих правах, и спрашивать её разрешения он не должен. Но, поймав взгляд мужчины, смутилась. Неужели он решил, что ей можно доверять, если единственным безопасным местом для своей дочери считает квартиру, где живёт Василина? Аж дыхание перехватило.

— Конечно, нет. — выдавила она, пройдясь ладошками по его обнаженным плечам. — надеюсь, мы с ней подружимся. Я очень люблю детей, без дураков, Стас!

— Спасибо за понимание. Разумеется, няня будет при Вике круглосуточно, и еще… Как только я разделаюсь с твоим «заботливым» родственником, вы с Наташей сможете вернуться домой, так что, это временные неудобства. Охрана тоже приедет. — сухо обронил Зверь, давая понять, что в просьбе ничего личного нет, и это просто вынужденная мера.

Вася разочарованно вздохнула. А она-то размечталась, что Зверь чувствует к ней хоть что-то, симпатию или влечение. Её саму колбасило не на шутку рядом с ним. Оказалось, всё гораздо банальнее, иначе и быть не могло. Он переспал с ней, и теперь точно потеряет всякий интерес.

Стас потянул за рубашку, которая была надета на девушке, и Василина нехотя рассталась с нею. Поежилась, стоя совершенно голая перед хозяином квартиры, и смотрела в пол, не желая прочесть в его взоре насмешку. Когда он привлек её к себе, и заставил поднять голову, Вася ощутила мурашки, а потом утонула в его объятиях. Нет, Зверь не смеялся над её наивностью, в его потемневших глазах плескалось то же нетерпеливое желание, что и накануне. И было еще что-то, отчего она окончательно стушевалась.

Восхищение…?

— Ну, и чего ты опять потухла, девочка? — осведомился Стас, страстно приникнув губами к её плечу. — выше нос, не кисни. Сегодня увидишь свою сестрёнку, я своё слово держу. Посмотри на меня.

Вася слабо улыбнулась, прильнула к нему, обхватила одной рукой за поясницу, а другой провела по его лицу. Вспоминать, какие мучительно — сладкие ощущения терзали её ночью, когда она чувствовала на коже щекотанье его мягкой бородки, было невыносимо. Вновь накатывало возбуждение, и с этим Василина пока не умела бороться.

— А мама Вики? Где она? Почему она не занимается дочкой? — шепотом спросила, уткнувшись подбородком в грудь мужчины.

— Меньше всего, бля, я хочу оставлять Вику ей. И не задавай больше вопросов о ней, усекла? — резко отрубил Зверь, и она пожалела, что встряла в то, во что не имела права вмешиваться.

Её отстранили, Стас рывком распахнул шкаф, и выудил свежую рубашку. Девушка схватила, было, свой халат, но он был порван, и она вытащила с полки первую попавшуюся под руку вещь. Это была свободная туника, Вася как раз надевала её в злополучный день, когда ездила в лес с камерой. Неуверенно посмотрела на мужчину, который направился к двери.

— Стас…

Он оглянулся.

— Мы так и не взглянули, что на флешке.

— Дай её сюда. — он нетерпеливо пошевелил пальцами. — теперь это не твои напряги.

Она промолчала, что видеозапись это своеобразная гарантия её собственной безопасности. Поздно бить себя в грудь и танцевать канкан. Ставки сделаны, раз она решила довериться Зверю, пусть так и будет. Достала флешку из кармана куртки, и подала Стасу. Он снова стал чужим, опасным, непредсказуемым, и эта разительная перемена в нём, создающая резкий контраст вот этого хищника с нежным ночным любовником, вызвала у неё мороз по коже.

Она ожидала, что Зверь просто уйдет сейчас, но он вдруг вернулся, запрокинул ей голову, словно заявляя свои права, и одарил откровенно — бесстыдным поцелуем. Поцелуем, намекающим на продолжение вчерашней безумной ночи…