Глава 18

С самого утра Леонид был недоволен. Снова сработала мудрая поговорка, мол, если день не задался с начала, ничего хорошего не жди. После того, как отвез внука к его родителям, сразу поехал в офис, чтобы подготовиться к деловым переговорам, но по пути застал звонок. Увидев на дисплее неизвестный номер, Воропаев насторожился. Его цифры знали только проверенные люди, и раздавать свои контакты он запретил.

Поколебавшись, Лёня сбросил скорость, мимолетно заметив в зеркальце, что следующий за его джипом «хаммер» охранника подкатил ближе, сократив расстояние, и поравнялся с «лендровером». Дав знак парню, что всё нормально, бизнесмен поднес телефон к уху, и тотчас напрягся.

— Воропаев? Слышишь меня?

Этот властный, низкий голос Лёня узнал сразу, хотя встречался с его обладателем лично всего раз. Прокашлялся, гадая, уж не провалила ли дура Васька миссию, и нейтральным тоном выдавил:

— Да. Говори.

— Мне сорока на хвосте принесла весточку, типа ты, мудак старый, свидания со мной хочешь? Чё, Лёнчик, очко зачесалось никак? Давно ты ориентацию сменил, петушила? — насмешливо продолжал Зверь, заставляя Леонида скрипеть зубами и проглотить оскорбление.

— Ты мне нравишься, так же, как и я тебе. — отрезал Лёня, съехав на обочину. — что тебе нужно?

— Да ладно, не горячись, а то кипятком ссать начнешь раньше срока. Ты мне нужен здоровый пока, Лёнчик. Короче, тема такая. Хочешь вернуть свой товар — подруливай сегодня вечером на стрелку. В восемь. Обсудим нюансы, а то в прошлый раз не по-человечески вышло. Стрелялки какие-то твои пацаны устроили, моих парней положили... Не хорошо-о-о-о... Но учти, мудак, я ждать не люблю, не опаздывай. Это мое первое и последнее предложение к перемирию. Быков своих можешь прихватить с собой, если ссышь со мной тет-а-тет. Мне по хуй. Знаешь, Лёня, страх я потерял еще в нежном возрасте, когда батя пьяный на мамку с ножом кидался. Мне терять есть что, и ты об этом, сука, знаешь. Но помни, бля, на каждую хитрую задницу отыщется свой штырь. Мы же цивилизованные люди, Лёня. Решай сам, кто ты по жизни, трусливая мразь или мужик.

Стас назвал адрес места встречи, и Леонид снова мысленно выругался. Камвольно — суконный комбинат находился в Черновском районе, вокруг пустоши, и в сердце Лёни закралось беспокойство. Какого чёрта именно там? Грохнуть его собрался мальчишка? Или…

От этой мысли настроение взлетело ввысь. Да нет, убивать его Зверь не станет, кишка тонка. Припугнуть хочет просто, наверняка, товар там. Отличное место, где можно было спрятать угнанные иномарки, которые Зверь увел с его склада. Леонид потер руки, раздумывая над словами врага. Нет, особо смелым он себя не считал, да и какой дуралей в здравом уме станет рисковать, явившись на такую стрелку один. Пожалуй, прихватит он с собой верных ребяток, двоих всего. И багажник тачки нашпигует оружием.

Так, на всякий случай. Валить Зверя, так открыто — рискованно, всё равно, что накинуть себе петлю на шею. За него самому Лёне башку отвернут те, кто присягнул на верность этому мальчишке в начале нулевых. Но подстраховка не помешает. И Воропаев потянулся к мобильному…

***

Савелий Миленин в молодости занимался профессиональным спортом, среди его интересов были бокс, стрельба из арбалета и альпинизм. Он не зацикливался конкретно ни на чём, одинаково легко достигал успехов на любом спортивном поприще. Потом была тяжелая травма позвоночника, долгая реабилитация, и парню пришлось сменить поле деятельности. Именно тогда-то судьба и свела его с Темниковым.

Они отличались друг от друга, как разные полюса. Характеры, интересы, увлечения — ничего не совпадало, но всё же сошлись, крепко подружились, и за минувшие десять лет оба достигли тех высот, к которым стремились. Зверь подмял под себя практически все криминальные структуры города, а Савва подался в свободное плавание, и ныне возглавлял собственный прибыльный спорткомплекс.

Потому Стас и обратился за помощью к нему. Среди своего окружения он больше не доверял никому, за исключением Гарика, но тот пока не мог участвовать в делах. Здоровье его улучшалось, критическое состояние сменилось стабильно — удовлетворительным, и Зверь был спокоен за друга.

Разговор с Милениным был недолгим, ничего объяснять и пояснять Станиславу не пришлось. Давний кореш сразу вник в суть напряга, и заверил, что готов «устроить мудиле Воропаеву незабываемый фейерверк из впечатлений». Когда речь шла о детях, обижаемых плохими дядьками, Савва зверел на глазах, и об этой его особенности знали, конечно, близкие люди, в том числе и Стас. Нет, он не пытался надавить на больную мозоль старому приятелю, ему реально сейчас была нужна помощь Савелия.

И рисковать попусту, не подготовившись, они не имели права, потому что тогда пострадали бы не только сами, но и маленькая, ни в чем не повинная девчушка, похищенная говнюком Барином. В этот вечер от своих пацанов Стас узнал, что в доме, где держали Наташку, двое быков Лёни, и проникнуть туда, в общем-то, легко. Ближе к сумеркам они с Саввой и начали «операцию»…

***

Миссия по разведке была возложена на Савелия. Ему не стоило никакого труда взобраться по веревке на третий этаж, и отыскать комнату Наташи. Девочка сидела на полу, на груде мягких подушек, и смотрела мультфильм на компьютере. Дав поджидавшему у ворот Зверю знак, Альпинист, еще в машине переодевшийся в костюм клоуна, принялся забавно жестикулировать, привлекая внимание Натуськи. О том, что малышка любит цирк и всех его персонажей, Стас узнал от Василины, поэтому, напугать её сестренку они не опасались.

Пока Савва жестами показывал Натке, чтобы взобралась на подоконник и попыталась сдвинуть засов, Зверь прошелся вдоль массивных ворот, наблюдая за курившем на крыльце Боликом. Когда тот встрепенулся, видимо, что-то услышав, и начал мелкими шажками пробираться к садовой калитке, Стас пронзительно свистнул. Борис подпрыгнул на месте, выхватил пистолет, но Темников опередил его. Хладнокровно выстрелил сквозь прутья решетки сначала в правое запястье, лишая возможности воспользоваться оружием, затем уложил его точным попаданием в грудь. Глушитель на «ТТ» позволил произошедшему остаться в тайне от второго быка Лёни, который маячил в глубине кухни, попивая прямо из горла бутылки спиртное.

К этому времени Савелий уже очутился в спальне, и махнул из окна Стасу, типа, всё окей, можно заходить. Наташка на плечах у веселого клоуна, сдавленно смеясь, дергала его за длинную накладную бороду ярко-розового цвета. Зверь протиснулся в щель приоткрытых створок ворот — сигнализацию они сразу вывели из строя примитивным способом, с помощью хитроумного устройства, позаимствованного у кореша Саввы.

Зверь знал, что убьет и того мудака, в доме. Ему давно ничего не стоило продырявить живого человека. Нет, бля, поправочка — ходячее дерьмо, посмевшее посягнуть на ребенка. И, едва он шагнул в холл, предварительно ковырнув в замке отмычкой, как навстречу ринулся здоровый бугай, на ходу дожевывая бутерброд. Не ожидая незваных гостей, парень, однако, сразу сообразил, что медлить нельзя. В руке его появился вороной ствол, и в ту же секунду раздалось два хлопка. Практически одновременно, но замертво рухнул лишь один из противников.

Под куртку дымящийся «ТТ» Зверь спрятал весьма вовремя — по лестнице торопливо спускался Савва, удерживая Наташку на плечах. Увидев незнакомца внизу, девчушка округлила и без того огромные, как у Василинки, глазищи и ткнула в сторону Стаса пальцем.

— А это кто? — вопрос явно адресовался клоуну, и девочка свесилась к его плечу, заглядывая в размалеванное лицо с громадной шутовской улыбкой.

— А-а-а э-э-это, котеночек, мой хороший друг! Он отвезет нас — угадай, куда?

Натка задумалась, и Станислав попятился, загораживая собой труп охранника.

— Ну-у, не зна-аю, — протянула она, а потом вдруг захлопала в ладошки. — мы поедем домой, да?! К Васе! Она приехала, да?

— Точно, малыш. — улыбнулся Темников, следом за ними покидая особняк, теперь совершенно безмолвный. — давай знакомиться, я Стас.

— А я Наташа. — звонко представилась девочка, и юркнула в машину, нехотя разжав руки на шее у клоуна.

— Вот и славно. — криво усмехнулся Савелий, почесав под накладным носом настоящий, и снова водрузил пипку на место. — сейчас твоя сестричка обрадуется. Соскучилась, котеночек, по сестрице?

— Да. — серьезно кивнула Наташка, и прилипла к окну, глядя на исчезающий во мраке дом…

Лишь спустя несколько минут после их отъезда в спальне наверху электронные часы отсчитали последние секунды, и детонаторы привели в действие механизм взрывного устройства, моментально вспыхнул огонь, радостно пожирая всё на своем пути и скрывая следы пребывания незваных гостей…

***

Вася стояла у прикрытой двери, и никак не могла себя заставить уйти. Уложить Наташку спать удалось с большим трудом, она не умолкала, болтала, перескакивая с одного на другое, и Василина только кивала, не успевая вставить ни слова. Всего несколько дней минуло, а она будто вечность не видела сестрёнку. Обняла, и не хотела выпускать из объятий, так они и сидели на кровати, пока Стас не заглянул в комнату, настойчиво позвав их ужинать.

Картина Зверя умилила, и это было неожиданным. Девчонки смотрелись так гармонично, поглощенные друг другом, они, казалось, позабыли обо всём, и у него мелькнула странная мысль, что было бы здорово, вот так, вчетвером сидеть вечерами, его девчонки (Вика, Василёк и Натка) и он. Губы скривила усмешка. Хрень в голову какая-то лезет.

Он украдкой наблюдал за Васильком, за сменой эмоций на её хорошеньком личике, и чувствовал что-то незнакомое, растекающееся по нутру горячим потоком. Нежность? Он сроду её не испытывал к женщинам, разве что в далекие годы юности, когда только встретил Ларку.

Бред. Василина ворвалась в его жизнь вихрем со своими напрягами, не мог он испытывать к ней чувств. Вообще никаких, от слова, бля, совсем. Кто она, обычная девчонка, почти в дочери ему годится. Сколько ей лет, интересно? Он не припоминал, чтобы она называла возраст, или попросту не обратил на это внимания. Выглядела она молоденькой, на двадцатник, не больше.

Точно, совсем мелкая. В его-то тридцать пять не солидно зависать при виде малявки, которая недавно сидела за школьной партой. Чёрт, не солидно, да, а он, один хрен, запал на неё, и с этим сложно бороться. Зацепила-таки, сумела пробудить интерес. Чисто мужской, разумеется, в этом всё и дело, — пытался он успокоить сам себя, когда разошлись после ужина.

Щас он её проблемы разрулит, разберется с дядюшкой, и всё — пусть валит, куда хочет. Ну, трахнул он её, что особенного? Одной больше, одной меньше. Неопытная она, его такие цыпочки никогда не привлекали.

Но думать-то так было проще, чем убедить себя. И Зверь знал, что это самообман. Влекла его Василёк, еще как, бля, влекла. Сводила с ума просто своей искренней наивностью, воинственностью, дерзостью. Да он терялся, когда смотрел в её темные глаза, рассудок у него мутился от её поцелуев.

Резко встав с не расправленной постели, мужчина подошел к окну, и сдвинул штору. Прислонился лбом к холодному стеклу, невидящим взглядом обвел двор. И невольно прислушивался, не раздастся ли тихих шагов в коридоре, за дверью. Тишина была абсолютной, давила, вызывала дикое желание разорвать её. Чудилось, что она настолько густая и вязкая, словно протяни руку и отдери ломоть.

Стас двинулся к двери спальни, безошибочно ступая в полной темноте по мягкому ковру босыми ногами. Хотелось глотнуть коньяку, а за ним нужно было идти вниз, к бару. Едва оказавшись вне комнаты, он тотчас увидел Васю. Она неуверенно взялась за стену, стоя напротив него, и тоже молча взирала на него.

Она нервно закусила губу, не решаясь ничего произнести. Безмолвная беседа глазами длилась ровно до того времени, пока Стас не сократил расстояние между ними до одного шага. Всё это время он жадно, гипнотизируя, пожирал Василину взглядом. И она знала, что подчинится, она уже подчинилась.

Не хватало воздуха. Каждый раз, когда Зверь смотрел на неё, как изголодавшийся хищник, она теряла контроль над собой. Вот и сейчас…

Вот желанный мужчина стоит здесь, в одних джинсах, босой, и Вася безумно хочет его. Возбуждение нарастает, плавит вены, как огонь — пластик. Она шумно выдыхает, и делает к нему последний шаг. Чуть уловимый запах его парфюма смешивается с ароматом её шампуня.

— Произнеси это вслух, — насмешливо говорит Зверь, совсем как в ту ночь.

Но Василина больше не стесняется, к чертям условности. Когда он рядом, она бесстыдна до неприличия.

— Я хочу тебя. — тихо признается девушка, легонько скользя ладошками по его обнаженной груди, поглаживая пальчиками мягкие волоски, и выдыхает срывающимся голосом. — хочу-у-у тебя…

— Т-с-с, — шепчет он, увлекая её в темноту коридора. — будь тише, девочка. Мы не одни.

И жаркий поцелуй в шею, а руки властно снимают с неё майку, и тут же горячность прикосновений на груди, мимо занывших сосков, по талии. От этой незатейливой ласки её тело вздрагивает, ртом Вася судорожно хватает воздух. И это от одного лишь касания его пальцев.

— Не так быстро. Учись быть терпеливей, моя маленькая. Просто расслабься, следуй за мной, не спеши. — усмехается Стас, дразня губами за ушком, — сначала я тебя раздену.

Он медленно стаскивает с неё шорты, берётся за трусики. Сейчас на Васе не те, простенькие, а кружевные, она не смогла отказать себе в удовольствии, когда Зверь заставил её пойти по магазинам, и купила красивое белье. Конечно же, для него…

Секунду он комкает трусики в руке, потом подносит к лицу и у Васи бегут мурашки. Наконец, отбрасывает на пол. Быстро избавляется от штанов и боксеров, отшвыривает ногой к стене. Выпрямляется, блуждает глазами по девичьей фигурке, заставляя Василину краснеть. Но она не прикрывается руками. Пусть смотрит, ему ведь нравится её тело. Теперь она это знает.

— Иди ко мне. — зовет мужчина, и настойчиво подтягивает Васю ближе, кладет её ладошку на свою грудь. — не бойся меня, не бойся себя, мать твою! Рассла-а-абься же. Давай, потрогай меня там, где хочешь. Смелее.

У неё пересыхает во рту от его сексапильного хрипловатого тембра. Василина робко ведет пальцами вокруг его сосков, нежно сплющивает, и чувствует, как напрягается Стас. Вопросительно заглядывает ему в лицо, но у него закрыты глаза, и она чуть слышно вздыхает, продолжая путешествие по великолепному телу.

Отбросив страх, надавливает ноготками, очерчивая контуры впадинок, и улыбается, видя красные бороздки, тянущиеся вслед за её движениями. Мелькает шальная мысль — будь у неё сейчас на губах помада, она бы непременно оставила на его коже более яркие следы. Зверь оттесняет её к стене, смотрит, вроде бы невозмутимо, подбадривая, но Вася читает в его взгляде напряжение и… Ожидание? Желание? Восхищение ею?

Она дерзко оглаживает его впалый живот, и ощущает, как его дрожь передается и ей. Меж бедер вспыхивает жар, дыхание сбивается, смешиваясь с тяжелыми вдохами и протяжными выдохами Зверя. Он-то, в отличии от неё, умеет обуздать свое нетерпение. Но она готова учиться, пусть только он будет её ведомым.

— Здесь тоже поласкай… — хрипло приказывает он, и накрывает свой стержень её потной рукой.

Боже, как стыдно… Но она не станет убегать. Слишком свежи воспоминания о первой ночи, и тело предательски горит в адском вожделении.

— Смелее. Никому я не позволял делать со мной такое… Всегда был лидером. А щас хочу быть побежденным... — исступленно шепчет Стас, прислонившись спиной и затылком к стене.

Его доверие придает сил. Неужели…? Неужели он ей доверяет?

Вася послушно исследует член, уже в полной боевой готовности, и ей это чертовски нравится — чувствовать его гладкость, нежность головки, выпуклые жгутики вен. Её движения становятся уверенней, быстрей, и оба изнывают от возбуждения. Но девушка четко усвоила этот урок — не торопиться.

Стас наблюдает за ней сверху, и не делает никаких попыток дотронуться. Но это и к лучшему, она ведь не выдержит, сойдёт с ума. Пальчики натыкаются на тугую уздечку, и Зверь, запрокинув голову, снова смежает веки. Василина усиливает напор, щекочет это место, и у него срывается глухой стон.

— Вот так…? — улыбаясь, уточняет она, вновь возвращаясь к твердому пенису, и ласково поглаживает по всей длине.

Пробирается ниже, и нежно массируя, сжимает мошонку. Зверь шевельнулся, его руки обхватили Васю за поясницу, но он не протестует. Страстно захватывает её приоткрытые губы ртом, и углубляет поцелуй, не давая вдохнуть.

Она отдергивает ладошку, и, крупно дрожа, вскрикивает от неожиданности. Пальцы Стаса уже там, где сосредоточились все её импульсы, раздвигают ноги, и проникают внутрь лона. Описывают замысловатые узоры, властно двигаются, приводя её в беспамятство.

— Вот так? — повторяет он точь в точь сказанные ею слова, и насмешливо смотрит в её затуманенные глаза.

Она лишь сдавленно стонет, насаживаясь на мокрые пальцы, и вцепившись в шею Зверя.

— М-м-м, какая ты толковая ученица… Бля-я, ты с ума меня сводишь, девочка... Моя девочка… — ей кажется, что он произнес это беззвучно, выдохнул в самое ушко.

Да, она - его. Его девочка. Ей мучительно стыдно, и она пытается что-то вымолвить — «еще, еще, пожалуйста»… Его палец ритмично скользит в неё и из неё, и Василина задыхается, прижимается к Зверю в безмолвной мольбе. И вздрагивает, остро ощутив, как его член упирается в её бедро.

— Ми-и-илый… — слетает-таки у неё жалобно, и она разочарованно вздыхает, почувствовав, как пустеет лоно, лишившись его пальца.

А потом её подхватывают под колено, задирая ногу, и вновь желанное тепло заполняет изнутри, горячий стержень вбивается в неё то быстро и резко, то медленно и нежно. Она лихорадочно ласкает руки мужчины, плечи, мокрые от испарины, и целует в губы, в мягкую бородку, в щеку. Уже плохо соображая, где реальность, и куда её несёт на сладких волнах удовольствия, Вася вдруг выгибается, ощущая приближение оргазма, закусывает губу, чтобы не закричать в голос.

«Т-с-с, мы не одни… Будь тише».

Рывки его сильных бедер приближают её к вершине… Перед глазами всё плавает, и она закрывает их. Уже знакомая дрожь разливается по телу, и Вася порывисто обхватывает Зверя за шею, подается к нему, ноги слабеют, но руки Стаса крепко её удерживают, вдавливая в стену.

— Да, маленькая… Ближе… Прижмись ко мне… — неразборчиво хрипит Зверь, ускоряя ритм, и она, не в силах больше терпеть накатывающие муки наслаждения, впивается зубами в его плечо, и обмякает.

На этот раз он не вынимает пенис, и к её судорогам добавляются и его конвульсии, продлевая удовольствие. Стас подхватывает девушку на руки, и куда-то уносит. Комната кружится, Васю роняют на постель, и прохлада простыни приятно окутывает липкое разгоряченное тело.

— Не уходи. — просит Василина, хватая мужчину за руку.

— Я и не собирался, — усмехается он, и ложится рядом, выравнивая дыхание.

Эта ночь обещает снова стать бессонной.