Глава 4

— Узнай мне о ней всё. Чем живет, чем дышит. С кем спит. Короче, полное досье, Гарик.

Игорь удивленно поднял брови, долгим взглядом окинув друга. Просьба Зверя была не то, что невыполнима, но необычна, и от того вызвала подозрение. Зная Стаса много лет, причём так близко, как не знала даже Лариса, Горыныч мог с уверенностью сказать сейчас, что это не простая блажь. Девчонка из цветочного ларька Зверю не просто понравилась (если такое вообще было), он заинтересовался ею всерьез по другой причине.

— А чё с ней не так? Обычная баба, полгорода таких. Не, ну стрельнул бы у неё телефончик, она ж твоя должница. Сводил бы в крутой ресторан, пустил пыль в глаза и натянул.

— Не в этом дело. — тяжело посмотрел на него Станислав, и опустился в кресло, отъехал от стола, провернулся из стороны в сторону. — её Воропаевские мудаки прессануть хотели. Чё-т тут нечисто, Горыныч. Выясни, чё за тёлка, у тебя знакомые в ментуре имеются. А мне там фэйсом светить западло.

— Да не вопрос, конечно. — пожал плечами Игорь, и провел пятерней по светлым волосам. — но ты внятно можешь объяснить, на хрен тебе лишний геморрой, а? По чесноку скажи, Зверь. Приглянулась девка?

Стас усмехнулся, не спеша ни подтверждать, ни опровергать его догадку. Да он и сам пока не мог понять, что за дурь ударила вдруг в голову. Вспомнил о девчонке случайно, когда заехал в торговую точку купить для тёщи цветов, юбилей у неё скоро намечался. И память подкинула хорошенькое личико с обсидиановыми глазами. Смелая девочка, не испугалась Рыси и его придурковатого дружка, а ведь будь на её месте другая, точняк бы отымели во все дыры те мудилы.

Стас не занимался благотворительностью, и рыцарем тоже не был. Баб спасал редко, и то, если открутиться уже было никак. Вот как в тот раз, магазин, где он обычно покупал «веники» для жены или её мамаши, оказался на ревизии, препираться с продавщицами не хотелось, ну, и заскочили по пути в тот ларёк. О его существовании Зверь и не подозревал даже, район был гиблый, ему там делать было не хрен. Со шпаной, облюбовавших подвалы и потихоньку обворовывающей лохов, разбирались его пацаны, сам он практически не встревал в эти мелкие терки.

И тут на тебе. Нарвался на Лёниных ублюдков, творящих беспредел на его территории. А подобные фортели Зверь с рук никому не спускал. Горыныч, разумеется, в чём-то прав, девчонка приглянулась. Хотя, он еще не решил, стоило ли заявиться к ней в магазинчик, и продолжить знакомство, так нестандартно завязавшееся. Хорошенькая брюнеточка, в теле, как раз, таких он любил трахать. Но и с характером боевым, а это изюминка, бля. Да, неплохо бы, как выразился Гарик, "натянуть" её разок -другой. Темпераментная штучка, сразу видно, и в постели, небось, огонь.

***

Бывают такие дни, которые тянутся, как резиновые. Сегодня Василине выпал именно этот день. Покупатели были вялые, тыкались из угла в угол, но практически ничего не брали. Только из любопытства расспрашивали о цветах, и она устала повторять одно и то же каждому, кто от нечего делать заглядывал в павильон. Так прошел час. Девушка три раза позвонила Инне Алексеевне, но телефон был вне зоны доступа, и Вася начала нервничать.

В обеденный перерыв она собиралась съездить в детский сад, чтобы убедиться, что с Наташкой всё в порядке, но неожиданно нагрянула налоговая, пришлось вызвать хозяина и Галочку — бухгалтера. До полудня тщательно проверяли учетные книги, товарные чеки и прочую письменность, а когда, наконец, освободили магазин, Василина чувствовала себя совершенно измученной.

Никаких левых денег здесь, естественно, не водилось, но подобные проверки её выматывали всегда, а сейчас еще и прибавилось беспокойство за сестрёнку. Домой она не поехала, сразу в детсад, и по пути еще раз набрала номер воспитательницы. Инна оказалась на связи, сухо сообщила, что не вышла сегодня на работу, потому что поднялось давление, и её отвезли в больницу.

— Но я же видела Вас утром. — заволновалась Василина, ощутив, как екнуло в груди.

— Верно. — сухо сказала женщина. — я же не знала, что здоровье подкачает. В детсаде вместо меня Рената Макаровна. Она недавно у нас, но очень ответственная.

Что-то тут было не так. Вася прибавила скорости, стараясь пока гнать плохие мысли. Теперь ей всюду чудились те отморозки, она то и дело, оглядывалась, боясь заметить позади черный джип, который описывала Инна Алексеевна. Но за ней никто не следил. Впрочем, это тоже настораживало. Испугались Зверя? Или умело маскируются, выжидают момента?

Выпрыгнув из машины, Василина помчалась к воротам. Ребятишки весело носились на детской площадке, играли в догонялки, качались на качелях. Запыхавшись от быстрого бега, девушка до рези в глазах всматривалась в лица, но Наташи среди детей не было. Нигде не мелькала её яркая розовая курточка, и темная голова с алыми бантами. Она бросилась к молодой незнакомке, строго покрикивающей на шалунов, и схватила ту за рукав плаща.

— Простите, Вы Рената Макаровна?

— Да-а. — сдвинула тонкие брови девушка, и вопросительно посмотрела на Васю. — а Вы по какому поводу? Мамочка кого-то из детишек? Хотите забрать?

— Я сестра Наташи Жуковой. — Василина огляделась, начиная испытывать дикий страх. — Инна Алексеевна сказала, что Вы её заменили. Где Наташка, я могу её увидеть?

Рената была некрасивая, нескладная, высокая и тощая, как жердь. Плащ висел на её плоской фигуре, как мешок, серые волосы были собраны в косу, на бесцветном лице мелькнула тревога. Будь у неё в детстве такая воспитательница, Вася ни за что бы, её не любила.

— Э-э… Я сейчас посмотрю. — неуверенно произнесла Рената, и дернула щекой. — возможно, они с девочками убежали к песочницам. Подождите, пожалуйста, здесь.

Но Василина уже знала, что Наташки нет ни у песочниц, ни где-либо еще. Она метнулась к девчатам, играющим со скакалкой, и, выдавив улыбку, спросила:

— Привет! Вы Наташу Жукову не видели?

Людочка, закадычная подружка сестры, сделала большие глаза.

— Она с дядей уехала. — доверительно сообщила на ухо Васе. — он ей медвежонка обещал купить. И куклу говорящую.

Девушка похолодела. С трудом сдерживая эмоции, дрожащим голосом уточнила:

— Людочка, а дядя был такой здоровый, со светлыми волосами, да?

— Нет. — мотнула та головой, и задумалась. — у него волосы рыжие. Он Наташку подозвал к воротам, дал мороженое, а я слышала, как он про магазин говорил.

Рената всё не приходила, а времени, чтобы прохлаждаться тут и ругаться с нею, у Василины не было. Она разберётся с этой дурой позже, а сейчас нужно ехать в полицию. Тут же отмела эту идею. Нет, в полицию нельзя, похитители же обычно требуют не привлекать органы правопорядка, потому что хотят договориться. Им запись надо отдать, и Наташка вернётся домой.

Сев за руль, Вася трясущимися руками пыталась завести двигатель, но он сердито фыркал, и не желал подчиняться. Этого только и не хватало! Она в сердцах ударила по рулю, соображая, где искать Рысь и его приятеля. Как они свяжутся с ней? Заявятся в магазин? Тогда она должна быть там.

— Ч-чёртова колымага! — прошипела Василина, рванув дверцу.

Тут-то рядом и плюхнулся незнакомый парень, властно припечатал её колено лапищей, и Вася вздрогнула. Он был отвратителен на вид, с непропорционально большой головой, такими же ладонями — лопатами и короткими ногами, словно несформировавшийся зародыш. Её передёрнуло.

— Спокойно, кукла. — просипел высоким голосочком, размеренно пережевывая жвачку толстыми губами. — не суетись ты. Щас поедем в одно место, сеструха твоя в безопасности. Не кипишуй. Дядя Лёня о ней позаботился.

— Дядя Лёня? — непонимающе переспросила Вася, часто заморгав. — это он… Забрал Наташку?

— Он, он. — усмехнулся Зародыш. — ты ж к нему за помощью приходила, сбежала, не дослушала. Сердце у него болит за вас. В тачку мою пересядь, и не дергайся. Не люблю я суетливых баб.

— Зачем он так? — с подозрением прищурилась она, выходя из «волги». — мог бы предупредить меня, я же чуть с ума не сошла!

— С ним всё обсудишь. — отмахнулся парень, поддернув сползающие с тощего зада джинсы, и кивнул на черную иномарку. — садись, доставлю с ветерком. Лёня заждался.

***

Она ворвалась в его кабинет так неожиданно, что Леонид выронил дорогую ручку, которой делал пометки на бумагах. Раскрасневшаяся, с налипшими на щеки темными волосами, и с ходу набросилась на него:

— Наташка где? Почему Вы не позвонили мне?! У меня сердце чуть не остановилось!

Он хмыкнул, жестом предложил ей присесть в кресло. Обошел дубовый стол, и сел на его край.

— Во-первых, здравствуй, Вася.

Она враждебно смотрела ему в глаза.

— Позовите Наташу. — твердо сказала, убрав с лица спутанные прядки. — и забудьте о том, что я Вам говорила. Мы поедем домой, не нужна мне Ваша помощь.

Барин выпятил губы, некоторое время молча разглядывал её, о чем-то размышляя. Она хмуро ждала, поглядывая на дверь, возле которой молчаливо застыл Зародыш. Неприятный тип, с таким где-нибудь в безлюдном переулке столкнешься, и можно инфаркт получить. Словно сошел с экрана из фильма ужасов.

— Вот поражаюсь я тебе, Васька. — вздохнул Лёня, и подался вперед, сверля её холодным взглядом. — непостоянная ты. То бежишь и умоляешь спасти вас, то требуешь, чтобы я отвязался. Мол, сами с усами, да? Дура, о сестре подумала? Ты благодари меня, что это я Наталку забрал, не чужие мы с тобой.

Она не двинулась с места, что-то в тоне и поведении Воропаева заставило усомниться в его благих намерениях. Сделал шаг к двери, но Зародыш ухмыльнулся гадко, и преградил выход. Василина обернулась к дяде.

— Слушай и запоминай, малая. В следующий раз умнее будешь. — недобрая усмешка искривила губы Леонида, лицо его стало жестким. — сделаешь, как я хочу, сестра твоя невредимой останется, да и сама ты отправишься восвояси целкой. А не договоримся, пожалеешь, Васенька, мои пацаны голодные до женских прелестей, да и малышку жалко, отрежут ведь ухо, или, не дай Бог, покалечат «случайно». Усекла? Будем дружить или снова взбрыкнешь, как в тот раз?

Её захлестнула злость, смешанная со страхом за Наташку. Перед взором потемнело, в венах забурлило бешено кровь, и Василина бросилась к негодяю, норовя вцепиться в его физиономию ногтями, разодрать кожу и выцарапать глаза.

— Это ты, это всё ты, да?! — взвизгнула, не помня себя, и налетела коршуном, колотя Леонида, куда попало, пока он руки её не перехватил. — это ты подослал тех уродов! Труп тоже ты приказал закопать в лесу, а я всё видела! Слышишь ты, видела! Отпусти Наташку, мерзавец, или я запись…

Она перевела дух.

— Запись отнесу в полицию! Тебя посадят!

Его раскатистый смех заставил её содрогнуться. Пощечина обрушилась неожиданно, лишила дыхания, острой болью растекся по щеке огонь. Лёня отпихнул Василину, и она упала на мягкий ковер, смерив его убийственным взглядом.

— А теперь захлопни ротик, и послушай.

Он присел рядом, резко схватил её за волосы, и рванул на себя. Вася взвыла, ужом пытаясь вывернуться, но он снова ударил. Из лопнувшей губы засочилась горячая кровь по подбородку, стекая под воротничок платья.

— Ну, уняла таланты, девочка? — прорычал, свирепея от её строптивости, Воропаев, — дура набитая! Ты еще не поняла, я тут главный, а ты всего лишь грязная маленькая потаскушка, как и твоя мамаша! Ваша семейка вот где у меня!

Он полоснул ребром ладони по своему горлу.

— Сестрёнку увидишь живой, если сделаешь кое-что для меня! Договоримся?!

Вася не могла вдохнуть, слишком сильно он натягивал её волосы на кулак. Яростно кивнула, понимая, что выбора ей не оставили. Слизнула соленый ручеек с уголка губ, и с ненавистью уставилась в побагровевшее лицо Барина.

— Вот и славно. Умная ты, знал я. — неожиданно мягко похвалил Лёня, и выпустил из хватки, выпрямился. — присядь, поговорим, как цивилизованные люди.

Она села в кресло, вцепившись в подлокотники до боли в пальцах.

— Что Вы хотите?!

Воропаев улыбнулся, но улыбка напоминала оскал.

— Есть у меня один неугодный человек в городе. Палки в колеса вставляет. Кислород перекрывает, не дает дела вести. На бабскую красоту падок, слухи ходят, а ты девка в теле.

Вася закрыла глаза. Туманный намек был понятен, её вновь скрутило от отвращения. Он предлагал ей быть шлюхой, лечь в постель своего врага, чтобы что-то выведать. Но Наташка у этого подонка, а угрозы Лёни не были пустым звуком. Она знала, на что он способен, теперь, когда выяснилась правда о видеозаписи и его делишках.

— Как его зовут? — устало спросила, решив не унижаться.

— Зверем его кличут. Хозяином города. — выплюнул Барин, и Вася ощутила мороз по коже.

Он толкал её в объятия Зверя, человека который спас от его же холуев! Знал ли Лёня о вмешательстве Хозяина? Или эти гады побоялись об этом сообщить? В любом случае, что ей-то оставалось? Своими силами Наташку не вызволить, она даже понятия не имеет, где держат девочку. Утешало пока одно, Воропаев не тронет Натку, если она, Василина, согласится на условие.

Нужно выиграть время. Ложиться под незнакомого мужика, пусть он хоть трижды бы её спас, Вася не собиралась. Она должна обмануть Леонида. Только так есть шанс переиграть его, найти сестрёнку, и выжить самой. Интересно, а флешка ему уже не нужна или он умело притупляет её бдительность, переключив внимание на другое?

Но он тотчас разбил её надежду:

— Зародыш будет при тебе постоянно. Не вздумай выкинуть какой фортель, дорогуша. У меня длинные руки, помни об этом. Чуть накосячишь, попытаешься сбежать или сунешься в ментовку, пришлю тебе симпатичную посылочку с ухом Наташки. Ферштейн?

Она сжала губы, горя желанием разорвать ему глотку, но вместо этого молча опустила голову, признавая его лидерство. Лёня удовлетворенно крякнул, незаметно сделав знак Зародышу, и парень вырос за спиной у девушки.

— Вставай. Чё расселась, харэ тут отдыхать, слышала!

Её подтолкнули в плечо, и Василина вскочила, яростно оттолкнув от себя руку негодяя.

— Не трогай меня! Глаза выцарапаю! — повернулась к Лёне и потребовала. — Наташку хочу увидеть. Сейчас же! Отвезите к ней, потом обсудим детали.

Воропаев порылся в ящике стола, и протянул ей несколько купюр. Долларовых. Вася прищурилась, не спеша принимать деньги. Да она такой суммы никогда в руках не держала.

— Что это еще? Платите за мою услугу подстилки?!

Он усмехнулся, насильно сунул банкноты ей в ладошку.

— Ты самомнение-то убавь, милая. Твоя услуга, как ты выразилась, уже оплачена жизнью Наталки. А это, — кивнул он на доллары. — потрать в модном магазине на шмотки. К Зверю отправишься при всём параде, да смотри, выбирай со вкусом тряпье. День тебе даю, завтра чтоб маячила у него под носом, а уж как ты его найдёшь и в логово попадешь, не мои напряги. Всё, пошла! Сейчас тебя к сестре отвезут, и лишнего там не болтай. Наташке скажешь, что уехать тебе надо, а она у меня поживёт. И помни, ты под присмотром, шаг влево — Наталка пострадает первой.