Глава 3

Стараясь не скрипнуть дверью, он заглянул в детскую. Викуська спала, свернувшись калачиком поверх одеяла, в смешной пижаме с диснеевскими персонажами, пухленькая, хорошенькая, и у него защемило сердце от нежности. Чувства свои Стас проявлял редко, предпочитал для всех быть именно тем, кем его видели — зверем, жестоким и беспощадным, чтобы тряслись от страха при одном лишь упоминании погоняла. Он его сполна оправдывал, ему нравилось, что его боялись. Страх порождает уважение.

Убавив в ярком ночнике свет, мужчина чмокнул дочку в макушку, и тихонько вышел. Лариса уже ждала его в коридоре, стояла, теребя обручальное кольцо на пальце, и Зверь с неприязнью глянул на неё. Ему было по хрен, что бывшая жена упорно носила этот символ брака, изображая на людях замужнюю бабу, её взбесившиеся тараканы его не интересовали. Сам-то он избавился от кольца сразу после развода, попросту вышвырнул на улице, возле зала суда. Лара оказалась слабее, до сих пор не могла порвать с их общим прошлым, цеплялась за него, на что-то надеясь.

Она была младше его на год, следы былой красоты еще не угасли, и в миловидных голубых глазах читалась мольба. Он ненавидел этот её взгляд, словно бездомной собачонки, которая просится в тепло чужого дома. Он вообще презирал слабость.

— Она только что уснула. Хочешь есть? — спросила Лара, следуя за ним вниз по лестнице.

— Нет.

— Стасик…

Она тронула его за руку, и он резко обернулся. С раздражением сбросил её пальцы, окинул расплывшуюся фигуру равнодушным взором. Высокая, и от того еще более тучная, в розовом пеньюаре, который полнил её, Лариса всё сильнее становилась похожа на тёщу, и Станислав криво усмехнулся. Бабе тридцать три, а она уже запустила себя, и выглядит на все сорок. И ведь он никогда не ограничивал Ларку деньгами, она могла посещать самые дорогие салоны красоты и следить за собой. Но вместо этого целыми днями сидела дома, пекла никому не нужные пироги и пялилась в телевизор, где крутили идиотские реалити-шоу.

Сейчас Зверь лишь удивлялся, как быстро когда-то красивая девушка превратилась в монстра с толстыми ногами и необъятным задом. Правду говорят, хочешь знать, какой будет твоя жена в сороковник, посмотри на её мать. Ларка стала копией тёщи, и это только усиливало его отвращение к ней. Её мамаша люто его невзлюбила с первых дней, да он и не стремился наладить с нею отношения. А теперь ему было по хер.

— Просил же не называть меня этим паршивым уменьшительным прозвищем. — недовольно поморщился Темников, — говори, чё хотела. Я устал, и спать иду.

Ларка тряхнула густыми, цвета пшеницы, волосами. Пожалуй, волосы остались её единственным украшением, она была натуральной блондинкой, и в юности девчонки отчаянно завидовали ей, а парни сходили по ней с ума. Деньги портят, вон, из красавицы превратилась в чудовище, ленью обросла, как медведь целлюлитом, нет, чтобы задницу оторвать от дивана и хоть раз в неделю съездить в салон.

— Я соскучилась.

Лара взялась за концы пояска, медленно потянула в стороны. Пеньюар распахнулся, вывалив на свободу рыхлые груди с огромными розовыми сосками, мягкий, чуть свисающий складками, живот, и полные бедра. Треугольник светлых волос в паху был выбрит, и Стаса передернуло. Она расставила ноги, бесстыдно предлагая себя, а он с трудом подавил желание ударить её, заставить запахнуть халат. Никакого сексуального возбуждения к ней он не чувствовал. И вдруг, совсем уж некстати, в памяти всплыла миниатюрная фигурка той девчонки из цветочного ларька, её нежная персиковая кожа, и соблазнительные груди, которые он успел рассмотреть, пока выпытывал у неё про Воропаевских мудаков.

Чего он вспомнил-то о ней? Ну, да, хороша собой, жгучая брюнетка, сочная, молоденькая. Как раз в его вкусе. Бля-я, он даже имени-то её не знал. А ты ж смотри, запомнил. И глаза у девчонки охуенные, черные, почти обсидиановые, выразительные.

— Стас, ну, чего ты? — заканючила Лариса, сделав к нему шажок, и помяла свои буфера. — давай расслабимся. Я ведь пока еще живая. Хочу ласки.

Он скривил губы. Какого чёрта она прицепилась со своим нытьем? Всерьез полагает, что он трахнет её?

— Хочешь острых ощущений, вызови стриптизера. — бросил он небрежно, обходя её. — не стесняйся, закажи самого элитного, я оплачу. Только меня не доставай этим спектаклем, окей?

— Ну, и козёл же ты, Темников! — потеряв терпение, обиженно воскликнула она, зашуршав позади него пеньюаром. — в тебе ничего человеческого нет! Кличку ты свою заслужил! Ублюдок!

— Сочту за комплимент. — усмехнулся мужчина, оглянувшись на последней ступени.

Лара развернулась, и исчезла наверху, спустя мгновение хлопнула дверь. Зверь скинул мокрую куртку, и направился в ванную, решив, что ночевать всё же останется, но не у себя, а в комнате Вики. С Лариски станется, припрётся к нему со своими претензиями, хрен выпроводишь, а собачиться с ней у него сегодня не было настроения.

***

Ночь прошла ужасно. Василина так и не легла в постель, и непрестанно подбегала к окну, всматривалась во мрак, страшась заметить признаки слежки. Жили они с Наташкой в частном секторе, дом достался по наследству от родителей, и проникнуть внутрь злоумышленник беспрепятственно не мог бы. Она бы непременно услышала, попытайся кто-то открыть окно или взломать замок — в двушке с крохотной кухонькой и небольшой верандой, ветхие бревна были чувствительны к малейшим звукам извне.

То и дело заглядывала в Наташину спальню, чтобы убедиться, что сестрёнка на месте, выпила, наверное, тонну безвкусного чая. Сейчас Васю волновала их с Наташкой судьба, а не отсутствие денег. Корить себя за глупость было поздно, нужно действовать, и в первую очередь, избавиться от флешки. Выторговывать жизнь, шантажируя бандитов, смертельно опасно, не факт, что те не тронут их с Натусей, даже отдай им она запись.

К утру разболелась голова, время ползло к восьми, и Василина пошла будить Наташу. Отвезти в детский сад или всё-таки пересилить гордость, и обратиться за помощью к дяде? Не мог же он быть абсолютным монстром без сердца, ведь пытался же наладить контакт, когда мама была жива. У Леонида тоже есть дети, и уже появился внук, должен же он иметь хоть каплю сострадания к детям!

Да, у него Наташка будет в безопасности. Кем бы, ни были эти уроды, они не посмеют сунуться к Воропаеву. В определенных кругах он довольно известная личность, он защитит Наташу. Мысль успокоила.

***

Леонид вопросительно вздернул бровь, когда на пороге кабинета возник его охранник. В это время тревожить Барина не решался никто, все домашние знали, что он занят делами, которые неизменно требовали его внимания. Откладывать в долгий ящик то, что можно было сделать сегодня, он не любил, да и огромное предприятие держал в руках крепко. Двенадцать лет назад доставшаяся ему от отца компания по производству автозапчастей, стала прибыльным, и престижным предприятием, перешагнувшим с отечественного, на мировой рынок сбыта.

Для простого обывателя Лёня Воропаев был владельцем крупной фирмы, и лишь приближенные знали, чем на самом деле занимались его сотрудники. Запчасти были лишь прикрытием, каждую ночь на базу перегоняли ворованные иномарки, и пацаны качественно меняли им обшивку. Перекрашивали, набивали другие номера, придавали товарный вид, а после нелегально продавали заграницу, вывозя через купленные таможни.

— Чего тебе, Алекс? Просил же меня не беспокоить. — не слишком дружелюбно осведомился Лёня, устало потерев виски.

Ночь он провёл здесь, в этом кабинете, за компьютером. Вёл переговоры с иностранными партнёрами, подготавливал тайные пути сбыта партии транспорта, потому как прежние ресурсы пришлось свернуть. Зверь, который контролировал все негласные торговые точки в городишке, пронюхал о его махинациях с ворованными тачками, и перекрыл кислород в буквальном смысле. Наезд на ребят из таможни был не случаен, шесть трупов, развороченный склад в Черемушках, где Воропаев прятал товар, это, несомненно, было предупреждение.

Отстегивать процент с навара в карман дерзкому мальчишке Леонид не желал, но и открыто объявить Зверю войну тоже пока опасался. Слухи были подкреплены фактами, а о крутом нраве Темникова знали все, кто ходил по ту сторону закона. Город принадлежал Зверю, это признавали даже блатные, среди которых он в своё время утвердил собственный авторитет благодаря своей дерзкой бесстрашности. Его боялись, ненавидели, но и уважали, а потому переть напролом, рискуя головой, Лёня не мог.

— К Вам пришли. — кивнул на дверь Алекс, и понизил голос, — племянница Ваша. Говорит, срочно хочет увидеть.

Это было неожиданно. С Васькой у Барина изначально не сложилось взаимопонимания, больно строптивая она была. Видимо, маманя с детства науськала девицу, типа, Лёне не доверяй, плохой он, такой-то, сякой, вот и окрысилась мелкая. Тот единственный раз, когда она обратилась к нему за помощью, Воропаев запомнил. Васька не из робких оказалась, послала его... Налево, за звездочкой, мать вашу, когда он предложил долг отработать в его стриптиз-клубе. Нет, ну на похороны сводной сестрицы-то он и так бы отсыпал, но девчонка ж сама заикнулась, типа, долги на шею вешать не хочет, договориться надо.

А потом целомудренную корчить начала. Да ему, в общем-то, было на неё плевать, не хотела зарывать топор войны, и хрен с ней. И вдруг явилась опять. Хм, незваный гость хуже татарина, говорят. Но любопытство победило, и Барин милостиво бросил мявшемуся от скуки Сашке:

— Ладно, приведи её сюда. И Люде скажи, чтобы принесла чаю.

***

У Василины тревожно сжалось сердце, когда охранник велел ей пройти в кабинет хозяина. Наташку она всё-таки увезла в детсад, и с трудом сдерживалась, чтобы не начать бомбить Инну Алексеевну звонками. Надо успокоиться, воспитательница бдительная, предупреждена, и там есть охрана. Если дружок Рыси попытается снова выкрасть Наташу, его сдадут полиции. Если сейчас она сможет договориться с дядей, вечером отвезёт сестрёнку сюда. В безопасное место.

Она решительно постучала в дверь, и вошла. Леонид встал из-за стола, холодно посмотрел на неё, и изобразил подобие улыбки.

— А говорила, что больше ноги твоей не будет в этом доме. Никогда не зарекайся, милая. Никогда не говори «никогда».

— Будем обмениваться колкостями, дядя Лёня, или перейдём к делу? Мне на работу надо. — сухо ответила девушка, оглядев роскошный кабинет.

Вкус у Воропаева, несомненно, был. Здесь чувствовался уют, работать, наверное, одно удовольствие. Книжный шкаф занимал всю дальнюю стену, и Вася увидела среди дорогих изданий несколько потрепанных книг из дома дедушки. После его смерти отец забрал старые подарочные издания, и продал Лёне, чтобы выручить хоть какие-то деньги на лечение. Дядюшка, конечно, заломил баснословную цену, явно завысив настоящую стоимость, об этом рассказывала мама. Даже здесь не преминул воспользоваться случаем, и ткнуть их носом, мол, смотрите, какая между нами разница, вы нищета голимая, а я царь и готов кинуть подачку.

— Узнала? — усмехнулся Воропаев, кивнув на книги. — твой дед был полиглотом. Мечтал написать шедевральный роман и прославиться на весь мир. Подражал классикам, всё торчал в своем собственном мирке, и корпел над рукописями. Если бы не помер так рано, и тебя бы заразил этой болезнью тщеславия.

У Василины так и чесался язык сказать что-нибудь резкое, но она промолчала. Ссориться с Леонидом не время, ей больше не к кому обратиться. Проглотив гордость, она шагнула к нему, и тихо произнесла:

— Я пришла просить Вас о помощи.

Он скептически поднял бровь. Плеснул в стакан коньяку, но пить не стал, и пристально взирал на племянницу. Вася собралась с духом:

— Мы с Наташей попали в беду. Вы очень влиятельный человек в городе, пожалуйста, приютите её на несколько дней. Наташку уже чуть не похитили прямо из детсада. Я боюсь, что эти гады опять появятся.

Барин нахмурился. Выпятил губы, задумчиво глядя на просительницу. Её слова заронили семя догадки, но пока оно не проросло, и он прощупал почву:

— Подожди-ка, не трынди. Какие гады? Что они от тебя хотят? Зачем им красть ребенка, что с тебя взять-то, голытьба?

Углубляться в подробности Василина не хотела, меньше народу знает, больше шансов спастись. Тщательно взвесила слова, и сказала:

— Я кое-что спрятала от бандитов, а они это ищут. Уже заявлялись ко мне в магазин и угрожали. За себя я не боюсь, поживу у подруги, а вот Наташка…

Взгляд Леонида её не понравился. Словно внезапно вынырнувший из чащи леса волк оказался перед беспомощной грибницей, и сверлит опасными глазами, изучает, прежде чем наброситься и разодрать в клочья. Девушка отступила, теребя сумочку.

— Спрятала, говоришь, от бандитов… — недобро усмехнулся мужчина, наступая на неё, и вкрадчиво продолжал, — не сиделось тебе на попе ровно, приключений нашла. Пацанов тех знаешь?

— Каких? — сглотнула она, упершись спиной в стену.

— Которые наехали.

— Н-нет. — неуверенно мотнула она головой. — слышала только, что одного Рысью называли.

Лёня резко подался к девушке, всматриваясь в её побледневшее лицо, и Васе показалось, что он сейчас вцепится в горло. Инстинктивно прижала ладони к груди, словно защищаясь, сумка плюхнулась на пол. Приглушенный шлепок разорвал зловещую тишину, Леонид неожиданно хищно осклабился, и выпрямился.

— Не бойся, девочка, я тебе помогу. Привози сестру, Наталка с моим внучком давно знакома, споются. Да и сама перебирайся к нам, чего по подругам шататься. Подруга что против бандюганов, а? Жалкая соплюха. А я защитить могу. В прошлый наш разговор ты взъелась на меня, а я ведь ничего дурного не имел в виду. Сама выдумала что-то.

Она настороженно взирала ему в глаза, не веря в его искренность. Лёня сроду не проявлял заботы о ней, и вдруг такая щедрость. Снова задумал устроить ей пакость, взять мзду за услуги телохранителя? Она не собиралась давать ему возможность воспользоваться своей беспомощностью, и уже пожалела, что вообще приехала к нему. Нет, лучше они с Натулькой поживут у Ляльки, чем она будет обязана Воропаеву.

И как она могла подумать, что он безвозмездно согласится сыграть роль доброго дядюшки! Василина развернулась и двинулась к двери.

— Клад-то ценный? Большой или так, ерунда какая? — настиг её оклик Лёни.

Девушка застыла на пороге.

— Очень ценный, дядя Лёня. Двадцать лет жизни стоит.

— Ты погоди, не кипятись. — примирительно сказал Барин, приблизившись к ней. — оставайтесь у меня, жена к тёще уезжает сегодня, внучка привезем, Наташке будет не скучно. И мне, старику, веселее с молодежью-то. Напряги твои решим, не чужая ты мне.

Её одолевали сомнения. Не доверяла она дяде, с чего это он таким заботливым стал? Уж Василина-то его хорошо знала, он ничего без собственной выгоды не делал. Повернулась, чтобы отказаться от «заманчивого» предложения, но на столе затренькал смартфон. Леонид извинился, и поднес телефон к уху.

— Девчонка у нас. — сообщил Рысь, — как было условлено, на хату щас везём.

Воропаев усмехнулся уголками губ, пытливо взглянул на Васю, и жестом приказал уходить. Она тут же исчезла, и он понизил голос:

— Молодечики, хоть какая от вас польза. Значит, так, Болика оставь с мелкой, он с детьми умеет быстро подружиться, а сам пулей к Ваське, адрес скину смс-кой, и обыщи там каждый сантиметр. Понял меня? Делай, что хочешь, перерой носом землю под домом, но принеси мне флешку. Если найдёшь, девчонку отвезёте обратно в детсад, и не спалитесь там. Воспиталка начнёт понты строить, разрешаю саму воспитать.

Леонид удовлетворенно крякнул, и потер колючий подбородок. Половина дела сделана, теперь Васька никуда не денется, отдаст запись, как миленькая, если те недоумки не найдут сами. Упростилась задача, и дышать стало легче. Можно и делами заняться.