Глава 15

Алв отбросил в строну окровавленную плеть и смачно сплюнул.

— Десять ударов, и уже без чувств. Эта тварь слаба не только на передок, — с презрением посмотрел он на обнаженную девушку, привязанную к позорному столбу. Голова той безвольно свесилась, и сама она обвисла на столбе, прикрученная веревкой за руки. На спине девушки зияли свежие кровавые рубцы. — В яму ее! — распорядился Алв.

Толпа зевак принялась редеть, когда девушку отвязывали от столба. Зрелище подошло к концу, да и продлилось совсем не долго. Зрители были не довольны, а Алв так и вовсе зол. Наказание только тогда поучительно для других, когда виновный прилюдно и долго страдает. Эта же оказалась совсем слабой и быстро лишилась чувств. Всю потеху испортила, похотливая тварь!

— Приветствую, сур Алв, — раздался голос за спиной хозяина долины воинов.

— Борн, голубчик! Как я рад, что ты вернулся! Долго же тебя не было…

— Путешествие оказалось нелегким, — кивнул мужчина с котомкой за плечами.

Выглядел Борн пыльным и уставшим. Ноги нещадно болели — стер он их в кровь за долгий путь. Дико хотелось принять ванную, но по правилам долины первым делом он должен был доложить суру о своем возращении.

— Подожди! Не рассказывай ничего. Пойдем в замок. Мне нужно посетить купель, а ты посидишь рядом и расскажешь все подробно. Я уже сгораю от нетерпения, — потер руки Алв и заспешил к замку.

Подавив тяжкий вздох, Борн отправился следом за суром. Ничего, придется потерпеть еще немного, но с суром спорить нельзя.

Замок хозяина долины воинов располагался на холме и возвышался над всеми остальными строениями долины. Прямо перед замком протекала огненная река, и через нее был перекинут веревочный мостик, который в ненастную погоду лизали языки пламени. Каждый раз, проходя по этому мосту, Борн испытывал страх перед рекой. Драконы не боятся ее пламени, а для людей оно опасно, как и любой огонь.

— Испортил такую куртку кровью этой мерзавки! — выругался Алв, стягивая куртку из бизоньей кожи, как только переступил порог замка. — Отстирать! — велел подоспевшему слуге. — Что б ни пятнышка не осталось. Купель готова?

— Готова, хозяин, — склонился слуга в низком поклоне. — Наложницы ждут вас в гроте.

— Отлично! Идем, друг мой, — взглянул Алв через плечо на Борна.

Другом суру Борн не был, но верно служил ему почитай уже десять лет, с тех самых пор, как спас тот его от верной гибели и привел в свою долину. Тогда и началась у Борна сытая, а потом и безбедная жизнь. До этого он перебивался с хлеба на воду, скитаясь по долинам и выполняя самую черную работу. И случилось это после того, как изгнали его из королевской долины за связь с названной сестрой наследного принца. Обо всем этом Борн не любил вспоминать, да и за долгое время подробности стерлись из памяти. Но не так давно узнал он, что где-то в человеческом мире растет его дочь от Дарсии, и тогда он решил ее разыскать. Для этого пришлось все честно поведать суру и заручиться его поддержкой. Алв же, узнав историю Борна, проявил нешуточный интерес и велел, как только разыщет, привести дочь в долину.

Грот встретил прохладой и полумраком. На бугристых каменных стенах ярко пылали факелы. Возле дымящейся купели застыли три наложницы. Все они были одеты в прозрачные туники, под которыми больше ничего не было. Как только Алв и Борн вошли в грот, так сразу же наложницы обступили хозяина и принялись проворно освобождать его от одежды. Борн наблюдал за всем этим, устроившись на каменной лавке, чувствуя, как неприятно холодит кожу насыщенный влагой воздух грота.

Полностью обнаженный сур спустился в купель, и Борн испытал приступ невольной зависти. Принять ванную захотелось еще сильнее.

— Раздевайтесь и ступайте в воду, — велел Алв наложницам.

Те скинули туники и присоединились к нему в купели. Не первый раз Борн был свидетелем омовений сура, и точно знал, что последует дальше.

— Обожаю получать плотское наслаждение и слушать приятные новости. Ты же именно с такими вернулся от людей? — посмотрел на Борна Алв, как только одна из наложниц принялась ласкать его член. Две другие гладили его и целовали. И хотел бы Борн на все это не смотреть, да не смел отворачиваться. Его сур любил устраивать прилюдные оргии, одна из которых и разворачивалась сейчас.

— Где же твоя дочь? Должно быть, отдыхает после долгого путешествия в твоем доме? — вновь поинтересовался Алв, не дав ответить Борну и на первый вопрос.

— Нет, хозяин, — вынужден был признаться он.

— Нет? А где же тогда она?

— Я ее не нашел…

И следом Борн коротко рассказал историю своего путешествия. Как дошел он до семьи, что приютила его дочь после смерти приемной матери. И поведали ему там, что принесли ее в жертву драконам.

— Вот как? — задумчиво проговорил Алв, выслушав рассказ Борна, не перебивая. — А как выглядит она, ты знаешь?

— Разве что, по описаниям…

— Получается, все то время, что ты искал дочь, находилась она здесь — в одной из долин? — хохотнул сур, и смех его неприятно резанул слух Борна. — Что собираешься делать дальше?

— Хочу отправиться в королевскую долину, чтобы свериться с записями прибывших в последнее время наложниц. Если отпустишь меня, хозяин, — спохватился Борн.

Он и так отсутствовал довольно долго, а путь в королевскую долину неблизкий.

— Думаю, в этом нет необходимости. Есть те, кто сделают это быстрее тебя. Завтра же отправлю гонца… Как зовут твою дочь, говоришь?

— Мать нарекла ее Айрой.

— А лет ей сколько?

— Недавно исполнилось восемнадцать.

— Очень интересно… Человеческое дитя, в котором течет драконья кровь. С таким не часто можно встретиться.

Знал Борн и об этом. Сейчас знал, а раньше не ведал, что творит. Плодам со смешанной кровью и выживать-то удавалось редко. Случай с его дочерью единичный. И детей таких не оставляли в мире драконов, отправляя выживать в человеческий. А все потому, что боялись драконы смешанной крови — та могла оказаться как невинной, так и нести в себе разрушительную силу. И только потому Борн решился отыскать свою дочь, что заручился поддержкой сура. Но отчего-то интерес последнего к его дочери Борну очень не нравился. Вот и сейчас глаза сура горели неподдельным азартом, когда за волосы опускал голову одной из наложниц под воду.

— Сегодня твоя очередь глотать мое драгоценное семя, — напутствовал действие словами.

Член же его до этого побывал во влагалищах всех трех наложниц по очереди.

***

— Ну наконец-то ты очнулась! — эта фраза, произнесенная Уилой, стала первой, что услышала Айра в момент пробуждения.

Только вот, мысли в голове отказывались течь плавно — там царил хаос, и какие-то обрывочные картинки постоянно всплывали перед глазами.

Чешуекрылые варвары и их глаза ящериц…

Яма с хлюпающей под ногами водой…

Падающая с носилок трава…

Дарол…

Дарол? Вот тут все встало на свои места, и Айра вспомнила ВСЕ, как и сам обморок. И случился он при Дароле. А сейчас она каким-то образом оказалась дома. И рядом Уила. Она что тут делает?

— Выпей-ка, — приподняла подруга голову Айры и прижала к губам край кружки. — Мне Керн разрешил присмотреть за тобой. Или ты предпочла бы того красавчика, что принес тебя сюда на руках? — прищурилась Уила. — Какое телосложение! Эти упругие ягодицы!.. Они до сих пор стоят у меня перед глазами. Ни капли стеснения — ведь всю дорогу нес тебя голый, представляешь? И знаешь, что я подметила?

— Что же? — поинтересовалась Айра, морщась от нового приступа головной боли.

— Когда он тебя положил на кровать, я посмотрела… ну на его… ты понимаешь, — прижала Уилы ладошку к губам и смешно округлила глаза. — Он был такой! Ого-го! Как у жеребца… Возбудила ты нашего воина, — прыснула Уила.

Айре же в этот момент было совсем не до смеха. Она и сама чуть раньше невольно рассмотрела мужское достоинство Дарола. И ей ужасно не понравилось, что тот без всякого стеснения разгуливал при ней голышом.

— Видела, — буркнула она и отвернулась к стене.

— Так ты из-за этого что ли лишилась чувств? — неподдельно удивилась Уила.

— Нет, конечно! — возмущенно фыркнула Айра. — Было бы из-за чего.

— Тогда, почему?

— Не знаю… — медленно проговорила Айра. — Мне с утра нездоровилось, — вынужденно солгала.

В который раз она хотела было рассказать подруге обо всем том необычном, что испытывает в последнее время, и снова внутреннее чутье подсказало ей, что делать этого не следует. Не то чтобы она не доверяла Уиле, но у той мало что держится за зубами — это Айра уже поняла. И болтает подруга не из вредности или желания навредить, а просто потому что не может промолчать. Тайны же Айры не нуждались в огласке, а даже наоборот…

— Зато, благодаря тебе, я отлыниваю от дурацкой работы, — уже отвлеклась Уила. — Керн, дурачок, приволок меня к этим тварям. А знаешь, почему? Решил весь день быть рядом со мной. Ну а я вот, получается, сбежала от него, — звонко рассмеялась смуглянка. — По делам ему!

Очень скоро Айра заметила, что болтовня подруги изрядно утомляет. Говорила Уила без умолку и обо всем сразу. Айре же хотелось подумать в тишине, но она даже сосредоточиться на какой-нибудь мысли не могла. Потому и вынуждена была снова солгать:

— Уила, не обижайся, но мне, пожалуй, нужно вздремнуть. Раз уж от работы меня сегодня освободили.

Керн передал это через Уилу и велел Айре отлежаться как следует. Чувствовала она себя почти сносно, не считая головной боли, но пока предпочитала притворяться больной. Уила поворчала, но больше для виду. Айра подметила, с какой радостью подруга ухватилась за мысль отправиться домой. Ведь и ее тоже Керн освободил на сегодня от работы. Сама же Айра, как только подруга ушла, встала с кровати и первым делом заварила себе болеутоляющей настойки. Пока вода закипала, все размышляла…

Почему она видит синий дым над драконьей скалой?

Отчего сегодня тайное место стало ей явным раньше, чем Керн прибегнул к магии?

Почему ей жалко тех, кого она должна ненавидеть? Тех, что считаются даже в этой долине презираемыми существами?

Что от нее нужно Даролу? И почему он позволяет себе при ней подобные вольности?

И самое главное — вот уже два дня, как воины вернулись со сражения, а своего спасителя Айра так и не увидела. Вот и вчера вечером она намеренно вышла прогуляться и оделась как можно наряднее. Но домой вернулась ни с чем. Что если с ним приключилась беда? Или вдруг он пал в сражении?.. От последней мысли стало так больно, что Айра невольно застонала. И эта же мысль открыла ей глаза на правду — впервые в жизни она настолько была увлечена мужчиной. И даже не просто мужчиной, а драконом, которому никогда не стать ей парой.

До самого вечера Айра занималась домашними делами. Так и время текло быстрее, и мыслями не уходила в самые дебри. Ну а вечером она снова решила прогуляться по долине. Как и вчера, из дарованной ей одежды выбрала самую нарядную. И даже вплела в волосы алую ленту.

К Уиле идти не хотелось — с подругой она сегодня достаточно наобщалась. Айра отправилась к небольшому водопаду у подножья жертвенной скалы. Очень ей понравилось отдыхать, слушая шум падающей воды и наблюдая, как разбивается та на мелкие брызги об огромные камни. Да и сама скала манила. Вернее, жертвенный алтарь, куда жители долины приносили самые разные подаяния, когда просили милости у Сотворителя. Вот и Айра решила пройти лугом, на котором росли ягоды куисы. Их было так много, что очень быстро она набрала небольшое лукошко. Эти ягоды и станут ее подношением.

Подножье скалы утопало в густо растущей зелени. К водопаду вела узкая тропа. Слышно водопад было издалека, а вот открывался он взору, когда тропа подходила к нему практически вплотную. Тут же прятался и алтарь, расположенный в небольшой скальной нише. И даже в самый солнцепек в этом месте царила приятная прохлада. А когда солнце отправлялось на покой, так и вовсе становилось зябко. Но на этот случай у Айры имелась теплая шаль, которую она и накинула на плечи.

Первым делом Айра отправилась к алтарю, радуясь, что он пустует. Лишь одинокая толстая и оплывшая свеча слабо потрескивала в полумраке, отбрасывая причудливые тени на бугристые камни.

Возложив лукошко на алтарь, Айра переплела пальцы рук и коснулась края алтарной плиты. Она закрыла глаза, прислушалась к тишине и прошептала:

— Великий Сотворитель всего живого! Не обойди своей милостью твоего слугу — воина, что отправился сражаться с варварами, выполняя свой долг перед людьми. Даруй ему выживание и целостность. Отведи от него вражеские клыки и когти. Услышь меня, рабу твою, молю!..

Вот уже в третий раз Айра возносила свою мольбу и очень надеялась, что на этот раз Творец ее точно услышит. Постояв еще какое-то время у алтаря во власти воспоминаний о прошлом, Айра отправилась к водопаду. И в первый момент, когда заметила мужчину, одиноко сидящего на камне у самой воды, едва сдержала крик радости.

***

Иэрен отпустил Керна и наконец-то смог спокойно обдумать все то, что услышал от надсмотрщика. Тот приходил с докладом о проделанной работе в печальном овраге. Ямы подготовлены, и пленные чешуекрылые помещены в них. Теперь остается только ждать — как только они смиряться со своей участью, так сразу же Иэрен отпустит их на драконью скалу. Но не раньше, сколько бы ни потребовалось для этого времени. Непокорившихся же новому хозяину ждет иная участь, менее веселая.

Но думал Иэрен не об участи пленных драконов, а о той части доклада надсмотрщика, что касалась неугодной наложницы. Иэрен сам распорядился, чтобы ее отправили в печальный овраг. И интересовала его ее реакция на это место. Ведь в ней течет кровь драконов, как ни крути. И предположения его Керн только что подтвердил — наложнице стало плохо.

Было кое-что еще, что очень не понравилось Иэрену. Что забыл в печальном овраге его главный страж? Какие силы и желания привели того туда, да еще и заставили обернуться на глазах у наложницы? И долго над этим голову Иэрен решил не ломать.

— Позови мне главного стража — Дарола Сурового, — велел он слуге. — Отправь его на главную террасу.

Слуга немедля ушел выполнять распоряжение. Сам же Иэрен отправился на названную террасу, чтобы вкусить послеполуденного чая бодрости.

Приносить послеполуденный чай входило в обязанности двух наложниц, которые через день сменяли друг друга. Долго Иэрен не прождал — как только он удобно устроился на мягком диване перед небольшим деревянным столиком, так сразу же дверь распахнулась, и на террасу ступила стройная блондинка, несущая небольшой поднос. Одета девушка была в довольно откровенный и почти полностью прозрачный лиф и набедренную повязку, полностью открывающую правую ногу, но прячущую под собой все самое сокровенное.

— Налить тебе сразу, хозяин? — с улыбкой поинтересовалась наложница, останавливаясь возле дивана и продолжая слегка покачивать бедрами.

— Поставь поднос, — велел Иэрен, — и иди ко мне.

Девушка с охотой подчинилась. Как только она оказалась между ног Иэрена, так сразу же он отвел в сторону набедренную повязку, чтобы посмотреть на гладко выбритый треугольник меж девичьих ног — кроме куска тонкой ткани, тот больше ничто не прятало от глаз Непобедимого.

— Ты знаешь, что делать, — коснулся он треугольника рукой и проник пальцев в уже влажное влагалище.

Наложница скинула повязку, оставаясь обнаженной ниже пояса. Потом и лиф постигла та же участь, а взору Иэрена предстала упругая грудь с розовыми сосками.

«Интересно, какого цвета соски у непокорной?» — мелькнула в голове мысль. Он видел ту практически обнаженной, но плохо что помнил. И сейчас ему захотелось увидеть ее снова. Он даже мог представить ее на месте этой наложницы, если чуточку напряжется. Но делать этого не стоило.

Наложница присела перед Иэреном и ловко высвободила из-под одежды пока еще довольно вялый член. За всеми ее действиями Иэрен наблюдал с ленцой, откинувшись на спинку дивана и широко расставив ноги. А тонкие пальчики наложницы уже вовсю ласкали головку члена, крепко обхватив ствол. Кровь приливала к плоти стремительно, и очень скоро та уже рвалась в бой. А когда наложница взяла член в рот, Иэрен невольно прикрыл глаза от наслаждения.

Принятие послеполуденного чая стало своеобразным ритуалом, который прочно вошел в жизнь дракона. Иногда он сочетал плотские утехи со вкусом напитка, но сегодня именно чаем ему хотелось насладиться в одиночестве.

Доведя Иэрена почти до точки кипения, наложница впустила его член в свое теплое и влажное лоно, мягко но быстро насаживаясь на него. И очень скоро он излился в нее семенем, приглушенно застонав.

— Обмыть тебя, хозяин? — плавно соскользнула с него наложница и быстро облачилась в одежды.

— Не стоит, ступай, — отпустил ее Иэрен. — Чай я налью сам.

Все произошло так быстро, что чай не успел остыть. Но затягивать послеполуденные игры Иэрен никогда не любил. Их цель — заряд бодрости, а для всего остального есть ночи.

Иэрен не любил сладкое, разве что, самое изысканное. В его замке трудился специально обученный кондитер с востока. Он готовил для хозяина долины щербет, нугу и всякие другие кондитерские изыски с налетом востока и утонченности. Те неизменно подавали к чаю. И сегодня Иэрен отдал должное тающей во рту медовой пахлаве. В меру сладкой, но такой нежной, как женская плоть. И снова ему представилась неугодная наложница. Интересно, почему он вспоминает о ней в самые неподходящие моменты?

Дарол явился в тот момент, когда Иэрен допил вторую чашку чая.

— Хозяин? — склонился страж, стоя возле двери.

— Проходи, — указал ему Иэрен на диван с противоположной стороны стола.

С начальником стражи нужно обращаться подобающе — можно позволить тому сидеть в присутствии хозяина.

— Зачем ты сегодня посетил печальный овраг? — не стал ходить вокруг да около Иэрен. — И что тебе нужно от наложницы с мукомольни.

По лицу Дарола понял, что ожидал тот чего угодно, только не такого вопроса. Но хозяин зеленой долины знает все и обо всех — это непреложный факт. Так неужели свой интерес к наложнице Дарол намеревался скрыть? Тогда, это уже считается преступлением закона. Если кому-то из драконов приглянулась наложница хозяина долины, тот обязан испросить дозволения встречаться с ней. Хозяин вправе разрешить или запретить. Во втором случае, никто не смеет ослушаться его воли. За ослушание следует наказание. Дарол же изначально не поговорил с Иэреном. И это казалось подозрительным.

— Извини, хозяин, закрутился. Я и сам собирался говорить с тобой об этом… — заметно смутился Дарол.

— Долго же ты собираешься. А меж тем, ведешь речи с наложницей и показываешься ей обнаженным, — нахмурился Иэрен, вновь ощутив прилив недовольства.

— Могу ли я сейчас просить тебя о позволении видеться с ней? — со всей учтивостью испросил Дарол, склоняя голову.

— Для чего? Почему ты хочешь с ней видеться?

— Пришлась она мне по нраву. Тем более что она неугодная, — бросил Дарол на хозяина внимательный взгляд.

— Неугодная, — кивнул Иэрен, прочитав в глазах воина немой вопрос. Отвечать на него не собирался. Уж тем более не начальнику стражи. Его удел — рубежи долины, которые он должен ревностно охранять. Все остальное — за пределами его интересов и понимания.

С ответом Иэрен не торопился. И собственные мысли раздражали его. С неугодными наложницами поступают обычно жестоко, порой даже несправедливо. Так он сам считал. Его же неугодной наложнице досталась не такая уж тяжелая доля. Живет в тепле и сытости, работает в меру своих сил. Никто не запрещает ей передвигаться где хочет. Времени свободного у нее предостаточно. И общаться она может с кем пожелает. А теперь ей еще подавай ухажера в лице начальника его стражи? И о чем это говорит? О том, что он слишком мягкосердечен, что дает наложнице слишком много послаблений.

С другой стороны, если он запретит сейчас Даролу общаться с ней, то по долине поползут слухи, что у хозяина к наложнице есть какой-то тайный интерес. А так ли это?

— Хорошо, — кивнул Иэрен. — Ты можешь видеться с ней. Но пока… — и он характерно посмотрел на Дарола долгим пронизывающим взглядом. — Пусть твое общение с ней не выходит за рамки оного. Пока у тебя нет на то моего позволения.

Он прикажет следить за Даролом и докладывать ему обо всем, что происходит, когда тот будет встречаться с наложницей. И больше его интересует ее реакция на стража — мысли того и так написаны у него на лице. Ну а сам Иэрен продолжит играть свою роль, какая досталась ему случайно в ту дождливую ночь. И сегодня он снова встретится с неугодной.