Глава 3

Напоследок дядя еще раз пристыдил Клима за излишние эмоции к его жертве. Правда, знал бы он их настоящую природу, его слова не были бы столь мягкими. Начальник всего лишь просил исполнителя быть максимально хладнокровным. Не давать ход жажде мести. Однако Клима наполняла совсем другая жажда.

Он вспоминал, как впивался в нежные губы, чувствительные стенки ее промежности смыкались, охватывая его пальцы. От этих мыслей к паху приливала кровь, и в голове оставались лишь картинки ее красивого лица и соблазнительного тела. Клим не понимал, чем она так цепляла его, уж привлекательных баб он повидал немало.

Она покорно отрабатывала свое право на жизнь. Немного наивно, все же сказывался возраст, доверилась его условиям. Ведь он вполне мог поразвлекаться с ней и убить. Впрочем, выбора-то у нее не было. Вместе с тем он чувствовал, внутренне он ее не сломил.

В этой девушке таился глубокий мир, и Климу подкорками сознания хотелось его изучить. Еще тогда, в доме ее подруги он понял, она не просто богатая пустышка. Хотя все эти выводы были совсем лишними и даже вредными в его деле. Как и искреннее влечение к ней. Он понимал это и злился на нее, на себя.

Дядя еще раз дал совет не заморачиваться с ее содержанием, давать скудную еду, чтоб не протянула ноги. Будить рано и побольше держать в страхе. Но Клим снова ослушался наставника.

Морить голодом Стеллу он не мог, да и не видел никакого смысла. Ее отца они собираются пугать другими вещами. Разве что Климу придется наблюдать, как девушка слабеет.

Впрочем, создавать санаторные условия дочери своего врага он тоже не желал. Потому из многообразия продуктов привез ей лишь сырое мясо. Пусть напряжет свои избалованные пальчики и сообразит им обоим обед. Клим и сам с удовольствием поест домашней еды, он не видел ее десятки лет.

Сначала он вообще решил привезти ей непотрошеной рыбы. Но все же передумал — весь автомобиль пропитается запахом, а потом квартира будет в грязи. Хватит с нее пока курицы.

Пусть возится с ней, как хочет. Он не поможет даже словом — и так проявил мягкость после ее обморока. Кроме того, что она выступала объектом, она была женщиной. А заботиться о представительницах противоположного пола он считал неправильным и даже вредным. Его отец в свое время окружал жену любовью, и что из этого вышло?

Как они жили с матерью, Клим почти не помнил. Хоть он не был малышом, когда она умерла, но все подробности как будто стерлись. Он только знал, жили они весело. Отец, профессиональный автогонщик, не добился звездных высот в спорте, однако, унынию не поддался и усердно трудился инструктором экстремального автовождения.

Супруге, маме Клима и его сестренки, позволял сидеть дома, хранить тыл, воспитывать детей. Относился к ней вроде бы с заботой, но как-то снисходительно. Уже став взрослым, Клим догадывался, женился отец лишь потому, что она забеременела. Семью воспринимал как данность, часто развлекался один, пока жена находилась с отпрысками.

Когда матери Клима не стало, отец горевал. Он действительно искренне переживал утрату, да и пребывал в шоке, оставшись с малышами на руках. Но тут ему помогли многочисленные родственники — бабушки, дедушки, одинокий брат. Жизнь встала в колею, веселый нрав побеждал траур и уже вскоре папа привел в квартиру избранницу.

Со слов болтливой бабушки Клим знал — за отцом бегали многие женщины. Выбрал он самую красивую — высокую фигуристую Анжелику. Дети приняли «мачеху» хорошо, она казалась прекрасной доброй феей. Никогда не ругалась и позволяла многое. Сейчас Клим понимал, ей просто было все равно.

Двадцатичетырехлетняя девушка не блистала интеллектом, думала лишь о деньгах и подарках. Она добродушно общалась с ним и сестренкой, но с ее появлением на малышку стали надевать лишь обноски от родни, а Клима отец пристроил к знакомым раздавать листовки у метро.

Но жизнь шла сравнительно нормально, тем более папа ощущал себя безумно счастливым рядом с молодой красавицей, просил родить ему общего ребенка. Анжела отнекивалась вялотекущей учебой на заочном факультете, а потом вдруг выяснилось — женщина их папы нашла себе другого мужчину.

Ее сдала по «доброте душевной» завистливая подружка, а та и не отрицала. Она заявила отцу, что уходит от него к гениальному ученому. Тот не считает бабки и в скором времени готовится переезжать в Америку. Анжелика бредила этой страной, а Жемчугову сказала — с тобой никаких перспектив.

Родитель впервые на памяти Клима сильно запил. Вся родня снова встрепенулась и кинулась в их семью — забирали детей на выходные, пытались образумить отца. И тот вроде бы снова как феникс пришел в себя, отрабатывал смены на работе. Даже собрался на юбилей к старшему брату вместе с детьми и там совсем не пил.

Ел он, впрочем, тоже мало, отнекивался — нужно приходить в форму, раз уж оказался в статусе холостяка. А вот Клим, истосковавшийся по вкусностям налопался до отвала, и у него до звездочек в глазах скрутило живот. Дошло до скорой, а те недолго думая, госпитализировали мальчишку в инфекцию. Как раз по столице ходила какая-то болячка.

Медики спасли жизнь Климу, и совсем не из-за опасного недуга. В больнице он совсем зря терпел уколы, забрали его оттуда быстро. В связи с хорошим самочувствием и семейными обстоятельствами. Его отец и сестра по пути от дяди попали в автокатастрофу.

Ближе к похоронам до Клима дошли обрывки сплетен — опытный автогонщик сам подстроил смертельное столкновение. Видимо, он заранее планировал убить себя и семью, оттого и выглядел спокойным. Болезнь Клима не сбила его с цели. Мужчина счел подростка способным прожить и без него, а, может, просто уже не мог терпеть даже несколько суток.

Для Клима началась новая жизнь, полная лишений, дисциплины, новых эмоций и чувств. Но одно он запомнил навсегда — влюбляться в женщин губительно и очень опасно. Только с трезвой головой можно существовать нормально.

Мужчина лежал на кровати в спальне, которая отводилась ему, изо всех сил старался опустошить голову — выгнать мысли о прошлом. Получалось неважно, но тут на помощь ему невольно пришла Стелла. Со стороны кухни донеслись странные звуки, как будто с силой забурлила вода. Он резко вскочил и направился к двери — еще не хватало, чтоб неумелая девица затопила или сожгла служебную квартиру.

Открывшаяся взору картина заставила его замереть на входе в пищеблок. Высокая стройная девушка стояла у плиты, на которой что есть мочи шипело и булькало варево. Стелла водрузила на варочную поверхность огромную металлическую кастрюлю. Судя по всему, мощность готовки была врублена до максимума.

Крышку девушка за ненадобностью оставила на столе. Из большой же емкости торчали обе ноги несчастной птицы, кожи не наблюдалось — дочка миллионера подготовила мясо к варке по своим стандартам. Запах от будущего блюда шел вроде и уютный, но довольно специфический. Он перевел взгляд на саму Стеллу.

Она даже не смотрела на него, настолько была увлечена. Раскраснелась — румянец пробивался даже через пудру на щеках, или что она там нанесла сегодня на кожу. В глазах деятельный блеск — она явно чувствует себя победительницей. Каштановые волосы взлохмачены и лежат пышной копной.

Клим завороженно скользил по ней глазами. Стелла напомнила ему ведьму из фентезийных рассказов, которые он обожал в юности. Он посмотрел ниже, на идеальные длинные ноги… Какого черта она не носит штаны?

Хотелось оттеснить ее от плиты, опустить животом на белую столешницу. Задрать футболку, которая и так почти ничего не прикрывает, сдвинуть тонкие трусики. Глубокими толчками вытеснить все ее самомнение и в то же время напитаться ее энергией и тягой к жизни. Сломить ее хоть в сексуальной плане, в других это, кажется, невозможно. Клим на секунду задумался, как бы он жил, будь рядом с ним такая девушка?..

— Я нашла внизу пакет с картофелем и морковь, — голос Стеллы вырвал мужчину из грез, — так что будем есть суп. В детстве я очень любила нашу повариху, она играла со мной в бумажных кукол. Потому я вечно ошивалась на кухне. Вот пришлось кое-что вспомнить. Надеюсь, тебе понравится, и я получу плюс к карме.

Девушка отчего-то находилась в приподнятом настроении. То ли от перспективы еды, то ли от удачного сражения на кухонном поле. Клим не позволил себе улыбнуться и подошел ближе.

— Для начала стоит убавить мощность, пока мы не сгорели.

Он нашел кнопку и нажал. Потом принюхался и непроизвольно поморщился.

— Что ты еще добавила туда?

Стелла поджала губы. Она что ожидала похвалу?

— В ящике лежали какие-то приправы, — пожала она плечами, — если что я убедилась, что они для еды.

Клим только покачал головой. Он старался больше не смотреть на нее, потому что внутри разливалось совершенно предательское чувство. Как будто они пара и проводят выходные вместе. Она экспериментирует у плиты, он в предвкушении крутится тут же. Так все выглядело, так оно по сути и было. Странно, неправильно и опасно.

Клим снова оставил ее одну на кухне, хотя от ароматов разыгрался аппетит. Он убеждал себя, надо держаться отстраненно. Пусть делает, что велено — раз помещению не грозит авария, он может сидеть у себя. Она и сама будет только рада.

Однако Стелла не оставила его в покое и пришла в его комнату через пятнадцать минут.

— Иди поешь, готово, — буднично произнесла она.

Он не послал ее, хотя стоило, и поплелся следом. Сел за стол, девушка шагнула к кастрюле. Довольно ловко она наполнила глубокую белую тарелку и поставила перед ним на стол. Клим вдруг осознал — наверное, со смерти матери никто не ухаживал так за ним. Хотя позже немного бабушки. Потом отец женился, родственники перестали лезть в семь. А позже и вовсе дядя не подпускал никого к мальчишке.

Клим опустил взгляд на бульонницу и подавил смешок. Суп выглядел так, как будто его готовила не хрупкая девушка, а дровосек, психанувший на свою тяжелую долю. Причем мясо и овощи он порубил своим непосредственным орудием труда.

Морковь плавала почти целиком, картошка представляла собой куски разного размера и формы. Голень, которую Стелла заботливо выделила мужчине, была рвано оторвана от бедра. Но, черт возьми, от вида горячего свежего блюда у него текли слюнки.

Единственное, до сих пор смущал аромат. Не химический и вроде даже съедобный, Клим не мог понять, что он ему напоминает. В конце концов он решился хлебнуть ложечку. Сама Стелла уже бодро прихлебывала, значит, правда уверена в съедобности всех продуктов. Клим съел пару ложек и его осенило.

— Ты добавила в куриный бульон ванилин?!

Она нахмурилась, словно он сказал заграничное слово.

— А что такого? Курица не очень приятно пахла, когда попала в кипяток. Стоило принести более свежее мясо, если хочешь крутить носом.

Девушка снова поднесла ложку ко рту. Она снова ела быстро, как в прошлый раз.

— Перестань так спешить, — натянуто попросил он.

Отчего-то вид ее, воровато поглощающей пищу, нехило напрягал.

— Ты вообще знаешь, что ваниль кладут в сладости или выпечку? А уж никак не в первое. Тебе же не пять лет.

Стелла закатила глаза.

— Я предупредила, не умею готовить. Ты провалялся, вместо того, чтобы помочь. Кто виноват? Я почти не ем мучное и сладкое и уж тем более не задумываюсь, из чего оно сделано. Покупаю еду я только в проверенных местах и составом не интересуюсь.

Клип отщипнул кусок дымящейся курицы, которая так и манила мужчину. Наверное, девушка бухнула туда немного приправы. Откуда вообще ванилин на этой квартире? Видимо, кто-то из парней устраивал тут рандеву с женщиной. А та старалась удивить избранника на кухне.

У Стеллы тоже получилось его изумить. Сначала тем, что какой-никакой обед она сообразила. Потом выбором пряности.

— Не нужно делать такое лицо, словно там крысиный яд, — голос «хозяйки» прозвучал с откровенной обидой.

Мужчина промолчал, только отправил в рот очередной кусочек картофеля.

***

Сколько Стелла не думала, не могла понять тактику киллера. Он не трогал ее больше в плане интима, по-прежнему не бил и никак не мучал. Разве что заставлял готовить из продуктов, которые так и привозил сторонний курьер. С первой партией запасов ей была вручена поварская книга и представительница золотой молодежи львиную долю времени проводила на кухне. Она даже начала получать удовольствие от процесса, извращенное, скорее всего.

А между тем прошла неделя. Клим перемещался по огромной квартире, особо не пересекаясь со своей «пленницей». Только приходил есть, когда она звала. Иногда отпускал язвительные замечания, но об их делах молчал.

Когда он спал или принимал душ, Стелла бродила по комнатам. В кабинете она обнаружила подобие спортивного уголка и от души размялась на беговой дорожке, турнике, помахала гантелями. Клим не запретил.

Через гостиную девушка выходила на просторную лоджию и вечерами подолгу смотрела на город. Клим не возмущался.

Стелла не понимала не только его, но и себя. Почему она не впадает в панику, не истерит и не плачет? Торчит на кухне, занимается спортом в углу и ведет себя как прилежная домохозяйка?

Здесь, наедине с киллером и с самой собой, Стелле не нужно было ничего из себя изображать. Постоянно доказывать отцу, что она не испорчена также, как мать. Не трахается направо и налево и не мечтает сбежать за границу.

Делать вид в университете, что ей плевать на косые взгляды, сплетни за спиной и отсутствие друзей.

Сейчас у нее было лишь два варианта — смерть или подчинение. И условия для второго вдруг оказались адекватными. Особенно четко ей это показала стычка с Федором. Похоже, с киллером ей повезло? Когда такая мысль пришла Стелле в голову, она несколько минут нервно смеялась на балконе.

На седьмой день девушка все же пошла в кабинет, когда он не был пуст. Клим висел на турнике лицом к стене. Он не видел ее, дверь не скрипнула, так как была открытой. Стелла просто стояла в дверях и смотрела на напряженные мышцы мужской спины. Он глубоко вздохнул и подтянулся, девушка завороженно любовалась кошачьей грацией.

Против воли она подумала — как это, быть под ним по-настоящему. Когда он подтягивает к себе бедра, сжимает ягодицы и входит тугим членом. Заполняет собой, уверенно двигается. Она сглотнула.

— Чего тебе?

Стелла вздрогнула. У него что глаза на затылке? 152e1bc

— Я хотела спросить, — выдохнула и пояснила она, — сколько я еще буду здесь? Такое чувство, тебе просто стало одиноко, и ты приволок меня сюда. Тогда почему избегаешь? Или тебе просто некому готовить?

Он мягко опустился на пол, повернулся.

— Не много ли ты болтаешь? Иди лучше, перемой тарелки.

Стелла пыталась говорить еще что-то, но он игнорировал ее. А позже послал громко и грубо. Девушка снова зашагала на кухню.

***

Клим и сам понимал, он затягивает операцию. Но поставить на полку камеру и заняться сексом с пленницей, пусть и без насилия, не мог. Физически он был в порядке, и когда проходил мимо санузла, где плескалась девушка, его воображение и тело начинали работать на полную катушку. Но морально встало сразу несколько преград к близости со Стеллой.

Он боялся себя, опасался увлечься ею всерьез. Стоило остыть, перестать думать о нежном молодом теле. Видеть во сне, как она медленно ласкает гладким язычком его плоть. Еще немного, и он захочет, чтоб она была рядом всегда.

Он давал себе время отстраниться, и все больше привыкал к ней. Они уже позволяли себе шутить на кухне, что конечно не лезло ни в какие рамки. И что очень мешало в очередной раз цинично поиметь ее. В итоге идеальный исполнитель просто раз за разом откладывал свои задачи. И, конечно, это быстро заметил начальник.

— Какого черта ты филонишь, сынок? — скрипучий голос зазвучал в его трубке в половине седьмого утра. — Она сопротивляется? Почему нет новых видео? У нас не так много времени. Я узнал, отец уже ищет ее по своим каналам. Глупец не от мира сего считает, дочь сбежала с кавалером. На следующей неделе состоится презентация его новой аптеки, там я собираюсь открыть ему глаза и сделать предложение. Так что добудь мне еще доказательств моральных страданий милой Стеллы. Если, конечно, ты в деле и не пустил по ней сопли.