Глава 13

Вернувшись домой, я отправила Терри в комнату, а сама вошла на кухню. Заварив себе успокоительный чай, села возле окна и, обхватив чашку руками, дала волю эмоциям. Как мне удалось сдержать слезы при брате, я не знала. После увиденного все внутри переворачивалось и скреблось, не находя выхода. До сих пор не верилось, что Морис и Лилиана могли так со мной поступить. Нет, где-то на инстинктивном уровне я догадывалась, что между этими двумя есть какие-то чувства, но их поцелуй стал для меня настоящим ударом. Казалось, в этот миг из моей груди вырвали сердце и безжалостно его растоптали.

Не знаю, сколько я просидела, глядя в одну точку и обливаясь слезами. С одной стороны я понимала, что так даже лучше и теперь мне не надо искать повода, чтобы прекратить отношения с Морисом. А с другой — было больно и от этого чувства избавиться не удавалось.

В какой-то миг в дверь постучали, но я не отреагировала. Сейчас мне было не до гостей, да и не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня с покрасневшими глазами и заплаканным лицом. Постучат — и уйдут. Ничего страшного.

Но стук повторился и на этот раз более настойчиво. Услышав шаги Терри, спускающегося по лестнице со второго этажа, я вытерла лицо и попыталась улыбнуться. Но брата было не провести:

— Тай, что случилось? — войдя на кухню, обеспокоенно спросил он. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, Терри, все в порядке, — покачала головой. — Просто вспомнила маму, вот и не сдержалась.

— Там кто-то пришел. Мне открыть?

— Да, если не трудно, — снова попыталась улыбнуться. — Если ко мне, то скажи, что сегодня я неважно себя чувствую.

— Хорошо, — кивнул брат и пошел открывать дверь.

— Террис, Тайрин дома?

Услышав голос Мориса, я вся напряглась, надеясь, что брат скажет о моем недомогании и мужчина уйдет. Ведь должен же он понимать, что сейчас я просто не хочу его видеть.

— Тайрин неважно себя чувствует, — ответил брат.

— Террис, будь другом, подожди во дворе, хорошо? Нам с твоей сестрой нужно серьезно поговорить, — произнес господин Керреро.

Брат ничего не ответил, но я услышала, как закрылась дверь, а потом звук шагов, которые явно принадлежали не Терри. Появилось желание исчезнуть, лишь бы оказаться отсюда как можно подальше. Я не знала, о чем он собрался разговаривать, да и, по-моему, слова здесь были уже бессмысленны. Как он сможет объяснить поцелуй с Лилианой я даже не представляла. Но меньше всего мне хотелось, чтобы Морис увидел меня в таком раздавленном состоянии.

— Тайрин, выслушай меня, — замерев на пороге, попросил он. — Я пришел в дом МакЛафли, чтобы допросить Лилиану, поскольку ее супруг подозревается в серийных убийствах.

Все это время я не смотрела в сторону Мориса, но как только он заговорил о маньяке, вскинула голову. Конечно, Динар сразу мне не понравился и в его присутствии я всегда испытывала дискомфорт, но чтобы он был убийцей, верилось с трудом. Да и разве мог оказаться маньяком примерный семьянин? Но, как оказалось, мог…

Сейчас, когда Морис сказал, что подозревает в нападениях именно господина МакЛафли, я поняла, почему голос убийцы показался мне знакомым. Страшно даже подумать, что Террис находился под одной крышей с маньяком и что могло случиться…

— Его уже арестовали? — отстраненно спросила я, в глубине души радуясь, что настоящая беда так и не постучалась в мою дверь.

— После того, как Лилиана опознала пуговицу, которую удалось обнаружить на месте преступления, я объявил Динара в розыск, — ровно произнес начальник Тайного сыска. — А то, чему ты стала случайной свидетельницей…

— Я не хочу об этом, — оборвала мужчину, не желая выслушивать объяснения. — Между нами все закончилось, Морис.

— Нет, ты выслушаешь меня, Тай, — с нажимом сказал Керерро, приблизившись к столу. — Я люблю тебя, а не Лилиану. Этот поцелуй — нелепая случайность, которая больше никогда не повторится.

— Случайность, значит? — я взглянула в его уставшие глаза, под которыми образовались темные круги. — Тогда почему ты допустил эту случайность? Почему не оттолкнул от себя Лилиану? Почему позволил ей себя поцеловать?

Керерро молчал. Стоял, смотрел мне в глаза и не находил ответа. Может потому что в город приехала Лилиана, он до сих пор не сделал мне предложения? Впрочем, теперь это уже неважно…

— Уходи, — наконец произнесла я. — Нам больше не о чем разговаривать. Надеюсь, ты найдешь способ сообщить мне, когда господина МакЛафли арестуют?

— Хорошо, сейчас я уйду, — процедил он. — Но мы еще вернемся к этому разговору, когда ты немного успокоишься и сможешь трезво взглянуть на произошедшее.

Внезапно в дверь снова постучали. Не желая и дальше спорить с Керерро, я вышла в коридор, открыла дверь и увидела мальчишку с огромным букетом алых роз.

— Мисс Тархаро? — поинтересовался он и, дождавшись кивка, протянул мне квитанцию. — Распишитесь за получение.

— От кого эти цветы? — спросила я, не спеша принимать подарок.

— Понятия не имею, — ответил мальчик и жалобно на меня посмотрел. — Если вы не распишетесь, я не получу вознаграждения от хозяина цветочной лавки.

Мне ничего не оставалось, как поставить подпись в квитанции. В конце концов, он выполнил свою работу, а хочу я принимать этот букет или нет, его уже не касается.

— Хорошего вам дня, мисс, — просиял посыльный и, вручив мне цветы, ушел.

Внутри букета я заметила карточку. Уже догадываясь, кто прислал мне цветы, хотела ее вытащить, но Морис меня опередил. Прочитав записку и смяв, он бросил ее на ступеньки и ушел, не сказав ни слова. Несколько секунд я смотрела ему вслед, а потом подняла измятую карточку и прочитала:

«Самой прекрасной женщине Тениона. Аристандр Ш.»

* * *

Сжав кулаки, Морис покинул дом Тархаро. От всего происходящего внутри закипала настоящая ярость. Мало того, что Лилиана вдруг решила признаться ему в своих чувствах, а Тай стала свидетельницей поцелуя, так еще и этот подлец Шеррер не оставлял попыток добиться расположения его любимой девушки.

Тайрин права. Керерро действительно не должен был допускать произошедшего, но поцелуй Лилианы был настолько неожиданным, что он, стыдно сказать, на мгновение растерялся. А теперь просто не знал, как исправить ситуацию. Где-то глубоко внутри скреблось чувство безнадежной утраты, но он пытался его заглушить, надеясь, что немного успокоившись, Тайрин все же выслушает его и простит. А вот с назойливым герцогом уже пора разобраться. Раз не понимает по-хорошему, поймет по-плохому.

Запрыгнув в экипаж, Морис приказал кучеру ехать к дому Шеррера. До начальника Тайного сыска тоже дошли слухи, что герцог решил распрощаться с холостяцкой жизнью, но имя избранницы выяснить так и не удалось. Конечно, опасения, что в будущие супруги Аристандр прочит именно мисс Тархаро, были, но он надеялся, что его соперник уже успел переключить свой интерес на другую девушку. А теперь, когда Морис понял, что герцог не намерен отказываться от рыжеволосой красавицы и, более того, шлет ей знаки внимания, сомнений, кто именно должен стать невестой Шеррера уже не осталось.

В то, что Тайрин не знает о намерениях герцога, Морис не верил. Скорее всего, именно после того, как Шеррер сделал ей предложение, она и решила, что отношения с начальником Тайного сыска пора заканчивать. В конце концов, Аристандр был аристократом, имеющим власть, деньги и хорошие связи, в то время, когда Морис сомневался в готовности предложить ей сильное мужское плечо и взять все проблемы любимой девушки на себя.

Что тут сказать? Сам во всем виноват, но это не значит, что все потеряно. По крайней мере, он будет бороться за нее до самого конца.

Как только экипаж остановился возле трехэтажного особняка, Керреро приказал кучеру ждать. Поднявшись по ступеням, он громко постучал в дверь, которую почти сразу открыли. На пороге стоял уже поседевший дворецкой в дорогой, безупречно отутюженной ливреи. Увидев, кто решил нанести визит хозяину, мужчина нахмурился, но все же предложил начальнику Тайного сыска войти и немного подождать господина Шеррера в холле.

Ждать пришлось действительно недолго. Вскоре дворецкий вернулся, чтобы проводить Мориса в библиотеку, в которой его ждал хозяин особняка.

Аристандр удобно устроился за столом, читая толстый фолиант. Стоило Керерро перешагнуть порог помещения, как герцог мгновенно оторвал взгляд от книги и, взглянув на нежданного визитера, холодно усмехнулся:

— С чем пожаловали, господин Керерро? Вас привела сюда служба или пришли лично поздравить меня с предстоящим бракосочетанием?

Услышав слова соперника, Морис сжал от злости кулаки, но в последний момент сдержался. Как бы не хотелось врезать по скульптурной физиономии герцога, он не станет этого делать. В конце концов, есть другой выход отстоять свою честь и вернуть любимую девушку.

— Слухи о предстоящей женитьбе я слышал, — глухо произнес он, сверля подлеца убийственным взглядом. — Вот только имя невесты почему-то до сих пор никому неизвестно.

— Бросьте, господин Керерро, — очередная усмешка приводила в ярость. — Мы оба прекрасно знаем ее имя. Мисс Тархаро будет самой красивой невестой в этом городе.

— Дуэль, — прорычал Морис, чувствуя, что еще немного и точно расквасит брюнету нос. — Сегодня на закате возле разрушенного особняка Монтрейна. Не забудьте пригласить секунданта и не опаздывайте, господин Шеррер, иначе жители Тениона сочтут вас трусом.

Наблюдая, как с лица герцога сползает самодовольная ухмылка, Морис ощутил где-то глубоко внутри мрачное торжество.

— Можешь не сомневаться, я приду, — прорычал Аристандр, глядя в глаза начальника Тайного сыска. — Но эта дуэль будет до гибели одного из нас.

— Согласен, — произнес Морис. — Другого исхода я не приемлю.

— Рад, что мы друг друга поняли, — взгляд герцога стал нечитаемым. — Ремир, проводи, пожалуйста, нашего гостя до двери.

Услышав просьбу хозяина, в проеме мгновенно возник дворецкий. Не сказав больше ни слова, Морис покинул дом герцога и направился в управление. Он надеялся, что Динара МакЛафли уже арестовали и он больше не будет угрожать жизни Тайрин.

— Господин Керерро, — не успел начальник Тайного сыска войти в кабинет, как услышал голос секретаря и резко остановился. Парень был взволнован, а значит, пока Морис отсутствовал, что-то определенно произошло. — Маньяк арестован и помещен в городскую тюрьму. При задержании он не сопротивлялся.

— Где же он скрывался? — осведомился мужчина.

— В руинах за чертой города, — с готовностью сообщил помощник. — И, господин Керерро. Вас ожидает в допросной миссис МакЛафли…

Морис поморщился, понимая, что разговора с Лилианой все равно не избежать. Он не хотел обнадеживать женщину и решил расставить все точки в их отношениях. Толкнув обитую железным листом дверь, начальник Тайного сыска вошел в помещение, в котором обычно велись допросы и увидел сидящую за столом подругу детства. Со стороны она казалась натянутой струной, но стоило ей увидеть Мориса, как в глазах появилась надежда.

— Морис, спасибо, что нашел для меня минутку, — печально улыбнулась она. — Вина Динара уже доказана?

— Это вопрос времени, Лилиана, — поморщился мужчина, прикрыв за собой дверь. — Тайрин утверждает, что именно он напал на нее возле дома престарелых. Мне жаль, но она узнала его голос. К тому же у твоего мужа нет алиби, да и ты сама опознала пуговицу, которую мы обнаружили на месте преступления. Казнь неминуема.

— Я понимаю, — печально отвела она взгляд. — Я тоже замечала за ним странности в последнее время, но думала, что со временем все наладится. А оказалось…

— Ты тоже находилась в опасности, Лили, — глухо сказал Морис. — Так что поверь, все к лучшему.

— Наверное, ты прав, — так же не поднимая взгляда, произнесла подруга детства. — А Тайрин? Ты с ней уже разговаривал?

— Да, пытался, — хмыкнул он. — Но пока она не хочет меня даже слушать.

— Поверь, я очень сожалею о случившемся…

— Лили, послушай меня, — попросил Керерро. — Я люблю Тайрин, действительно люблю. Да, когда-то между нами было что-то большее, чем дружба, но все закончилось. Я хочу, чтобы ты это понимала и не совершала больше глупых ошибок. А сейчас извини, мне нужно работать.

— Да, конечно, — прошептала блондинка ему вслед.

* * *

Герцог дождался, когда солнце спрячется за горизонтом и только после этого появился в назначенном месте в назначенное время. Оскар, его секундант, с ухмылкой посматривал на стоящих напротив них начальника тайного сыска и Периша, управляющего городской больницей. Для него дуэль была не более чем игрой. Его забавляли игры смертных. Поэтому очень удивился, когда Аристандр, пригласил того в качестве секунданта.

Шеррер смотрел на Керерро, понимая, что начальник Тайного сыска доживает последние минуты, и после этой дуэли ему больше не нужно будет тревожиться о том, что Тайрин любит этого заносчивого сопляка.

Но стоило ему лишь на мгновение представить реакцию девушки, в тот миг, когда она узнает от чьей руки погиб этот недотепа, как весь его благостный настрой испарился. Она возненавидит его. А ведь так хочется раз и навсегда покончить с этим досадным недоразумением. Ведь через десяток лет она даже не вспомнит о Морисе. Но вот сможет ли простить его убийство, в этом Аристандр был не уверен.

Ему требовалась её благосклонность. Видеть же невесту в день свадьбы в слезах, пролитых по другому мужчине, он не хотел.

Оставался один выход. Аристандр должен вывести Керерро из строя, и организовать свадьбу, как можно скорее. Конечно, он мог бы сделать грязный ход и рассказать начальнику Тайного сыска об интимной связи с Тай, но вряд ли это окажется менее травматично для нежной души мисс Тархаро, чем убийство блондина.

— Зачем тебе это? — усмехался Оскар, рассматривая их противников. — Вопрос можно решить гораздо быстрее и приятнее, чем бессмысленная пальба из пистолетов.

— Они не еда, — проговорил Аристандр, снимая шляпу, перчатки и камзол, отдавая своему дворецкому, также присутствующему при этом фарсе.

— Не понимаю тебя, Аристандр. Похоже, что ты заигрался в смертного, — достал из ножен шпагу, любуясь блестящим клинком.

— Твоя задача, следить за ходом дуэли. А ее причины и то, заигрался я или нет, тебя не касаются, Оскар. Поэтому прошу тебя соблюдать иерархию.

— Как скажешь, — усмехнулся старинный товарищ.

— Господин, Лиэра, — вышел к ним навстречу Периш.

— Пойду выполню свою роль, — засунул шпагу обратно в ножны Оскар.

— Господин Периш, — подошел к секунданту Керерро вампир. Он как и остальные представители их расы отличался особой привлекательностью и статью. На его фоне коренастый доктор выглядел совсем невзрачно. И это превосходство тешило самолюбие старого вампира. — Позвольте узнать, окончательны ли намерения господина Керерро и возможно ли примирение?

— Решением может быть только дуэль! — похоже, что доктор был настроен не менее решительно, чем сам оскорбленный начальник Тайного сыска.

— Принято, — кивнул Лиэра. — Тогда, приступим.

Секунданты разошлись по сторонам, приглашая дуэлянтов на укрытую сумраком небольшую площадь во внутреннем дворе сгоревшего особняка. Горожане опасались этого места, о котором у сложилась дурная слова. Поэтому никто не прервет их поединок. Только кровь. И пусть Аристандр решил не убивать соперника, дабы не выглядеть в глазах невесты еще большее жутким монстром, чем она его считала. Но проучить зарвавшегося наглеца он просто обязан.

Тай не смягчится к Аристандру до тех пор, пока Керерро будет маячить на горизонте.

Дуэлянты заняли позиции друг напротив друга.

— Оружие — шпага без даги, — озвучил Периш, когда герцог посмотрел в глаза своего противника, не сводящего с него блестящего взора, наполненного ненавистью.

Глядя на соперника Аристандр впервые понял, что не испытывает к нему негативных эмоций. Ему было жаль молодого человека настолько, насколько хищник мог жалеть добычу. И в то же время человеческая его часть понимала, насколько Морису больно осознать, что его возлюбленная теперь не принадлежить ему. Ведь Аристандр испытывал такую же боль, каждый раз, когда Тай говорила о Керерро. Ведь ее голос никогда не произносил с той же нежностью имя герцога.

Но все изменится, как только она станет навечно его.

— Орудие к готовности, — проговорил Периш.

Противники достали шпаги из ножен, подняли к лицу острием вверх.

Периш поднял платок высоко над головой и выпустил из руки. Белый клочок медленно кружился, падая обожженную брусчатку. И как только он коснулся земли, Морис сделал резкий выпад вперед. Аристандр, отразил удар, отклоняясь. Но начальник Тайного сыска не собирался проигрывать. Он нанонисл один ударом за другим, намереваясь раз и навсегда устранить назойливого поклонника, досаждающего его девушке. Шеррер, успевал отклоняться, уворачиваясь и разворачиваясь на месте.

За три века, прожитых на земле, вампир научился виртуозно управляться со шпагой. При желании он давно бы проткнул Керерро. Но помня о Тай, он собирался лишь проучить наглеца.

Морис нападал снова и снова на герцога, их схватка со стороны казалась захватывающим зрелищем. Нельзя было определить наверняка, кто именно выйдет победителем. Морис пер, стеной на Аристандра, когда все резко изменилось. Герцог как-то незаметно извернулся, произвел атаку и шпага сначала лишь распорола рукав рубашки соперника. Затем он почувствовал кровь несчастного. С каждым новым касанием шпагой кожи, все отчетливее благоухал запах крови. Именно тогда Аристандр решил, что с фарсом надо кончать и вонзил шпагу в живот Морису.

Керерро не успел даже сообразить что произошло. Он посмотрел на пронзивший его клинок, на герцога, а затем медленно начал оседать на землю.

Вот и все.

«Теперь никто не посмеет покуситься на Тайрин», — думал Аристандр, наблюдая за теряющим сознанием Морисом.

* * *

Соскочила с кровати полетев в уборную, закрывая рот рукой. Распахнула дверь и упала на колени рядом с унитазом. Казалось, что весь желудок вывернуло наизнанку. Не помнила, чтобы когда-либо мне было так плохо. Когда спазмы прекратились, села на холодный пол, вспоминая, что могла съесть вчера, чтобы могло послужить расстройству желудка сегодня. Но из-за пережитого, я кажется и вовсе не ела накануне… Тогда что это могло быть? Желудочный грипп? В таком случае нужно проверить Терри и пригласить на дом врача.

Умывшись, и все еще чувствуя дурноту, пошатываясь, вышла из ванной комнаты, вздрогнув, увидев перед собой брата.

— Тай, тебе плохо? — нахмурившись смотрел на меня Терри.

— Да, кажется подхватила желудочный грипп. Как ты себя чувствуешь? Тошнит? — должна была удостовериться, что с ним все в порядке.

— Со мной все прекрасно. Вот, — показал сверток. — Приготовил себе обед в школу.

— Терри, прости, — вдруг ощутила укол вины, за то что за собственными треволнениями полностью забросила обязанности взрослого. — Это я должна заботиться о тебе.

— Прекрати, Тай, — еще сильнее сдвинул брови брат. — Я же вижу, как тяжело тебе приходится на работе. Да еще и эти убийства…

— Что? — вмиг забыла о тошноте. — О каких убийствах идет речь?

— Брось, Тай! — как-то зло проговорил он. — Прекрати считать меня за ребенка! Я знаю, что происходит в городе. Весь лицей гудит об этом.

— Прости, — устыдилась собственной реакции. — Я все время забываю, что ты у меня уже такой взрослый, — с грустью улыбнулась. — Я же до сих пор помню тебя еще в животе у мамы.

Улыбнулась, вспоминая, как прижималась к маминому животику, слушая, как пинается братик. Но тут же вмиг побледнела. К горлу опять подкатила тошнота и я забежала обратно в ванную, снова опустошая желудок.

— Тай! Тебе вызвать врача? — кричал за дверью брат. — Я забегу в больницу перед занятиями.

— Нет! — испуганно прокричала, как только позывы затихли. — Иди в лицей, я вызову доктора.

— Уверена?

— Да, все в порядке, — бессовестно лгала брату.

— Если ты уверена… — с сомнением проговорил брат.

— Да, да, Терри! Не беспокойся.

— Хорошо…Поправляйся, Тай, — услышала его тяжелый вздох и дождавшись, когда внизу захлопнется дверь, прикусила ладонь, заглушая прорывающиеся рыдания.

Это же не могло быть то, о чем я подумала? Верно?

Меня бросило в холодный пот при мысли, что возможно я ношу в себе плод этого… демона.

Ведь если это так, то как мне жить дальше?

Внутренности будто стянуло ледяной коркой, а тело охватило дрожь. Стуча зубами поднялась на ноги, снова умываясь.

Нужно что-то с этим делать! Немедленно! Я должна убедиться, что это всего лишь проклятый грипп, а никак не ребенок Шеррера, заставляет меня выплевывать внутренности наружу. Идти в больницу не вариант. Я не переживу, если кто-то из окружения Мориса узнает о моем падении. Оставался единственный вариант. Обратиться к теневой стороне города. А это значит, я должна найти знахарку.

В голове сразу всплыл образ той ведьмы, к которой мы ездили на допрос с Керерро.

Не поймав экипаж у дома, прошла к площади, где стояли повозки, в ожидании пассажиров.

— … говорят он при смерти, — долетел до меня разговор двух жандармов.

— Я сам его видел, когда привез в больницу мать, — отвечал ему второй. — Не уверен, что уже тогда он был жив. Кажется, Керерро даже не дышал, — ответил ему второй.

Услышав знакомое имя, замерла. Сердце застучало и резко замерло.

Нет, не может быть, чтобы речь шла о моем Морисе. Мало ли других Керерро в городе.

— А второй? — замедлила шаг, прислушиваясь к разговору двух мужчин.

— Никто не знает, кем был его противник. И Периш тоже помалкивает на эту тему.

И тут внутри меня все оборвалось. Таких совпадений не бывает. Морис в больнице и он при смерти?

Забыв обо всем на свете, вскочила в первую попавшуюся повозку и приказала везти в городской госпиталь. Грудь сжимало тисками, в висках пульсировало. Тревога достигла такого пика, что мне казалось, еще немного и я упаду в обморок. Казалось, что повозка практически не движется, а плетется медленнее улитки. Кусала губы в кровь, представляя себе, что опоздала.

Оказавшись в больнице, подошла к медсестре, дежурившей на проходной:

— Морис Керерро, — выдохнула я, вцепившись от волнения пальцами в стол, за которым сидела женщина. — Его доставили сегодня. Как мне его увидеть?

Медсестра открыла тетрадь с записью и кивнула, указав на имя:

— Да, господин Керерро здесь, в двадцать шестой палате, но, боюсь, к нему сейчас нельзя.

— А господин Периш в госпитале? — спросила я, надеясь, что заведующий больничным отделением даст разрешение увидеть Мориса.

— Мне кажется, вам лучше подождать здесь, — она указала взглядом на стулья. — Думаю, как только господин Периш освободится, он обязательно вас примет.

— Хорошо, я подожду.

Присела на указанное место, но как только женщина отвлеклась на другого посетителя, встала и поспешила вверх по лестнице. Хорошо, я уже бывала в этом госпитале и немного в нем ориентировалась.

Поднявшись на второй этаж, быстро отыскала палату с двадцать шестым номером. Но стоило протянуть руку, чтобы толкнуть дверь, как она сама распахнулась…

На пороге стоял господин Периш. Вид у него был бледный, а под глазами залегли темные круги. Видимо, ночь у него выдалась бессонной.