Глава 5

— А что, собственно, происходит? — спросила я. — Меня в чем-то подозревают?

— Пока нет, — бесстрастно ответил преподобный. — От вас требуются лишь свидетельские показания о смерти господина Бонсона. В этом деле осталось слишком много неясного. Надеюсь, вы сможете пролить на него немного света.

— Но я ведь уже все рассказала…

— Возможно, на дознании вы вспомните что-то еще, — непреклонный ответ. — Пройдемте, мисс Тархаро, не заставляйте брать вас под конвой.

Еще несколько секунд я стояла, гадая, стоит ли позвать Мориса. Но, судя по всему, сейчас ему не до этого, да и сомневаюсь я что-то, что он не знает о действиях коллеги. Так что выбора у меня не было, пришлось идти следом за преподобным.

— Итак, мисс Тархаро, — открыв ключом кабинет, который раньше пустовал, мужчина жестом пригласил меня войти и, дождавшись, когда я присяду, не замедлил с вопросами: — Будьте добры пояснить, как вы вообще оказались на пристани?

— Я получила записку от господина Бонсона, — ответила я, стараясь хотя бы выглядеть спокойно. Но это было непросто — напряжение в кабинете все возрастало, — в которой было написано, что мой брат Террис находится у него. Там были угрозы. Насколько я знаю, записка приобщена к делу.

— Верно, — кивнул господин Мейс. — Видел. И, по словам господина Керерро почерк действительно принадлежал учителю. Но почему вы не обратились за помощью к тому же начальнику Тайного сыска или в жандармерию? Почему решили сами пойти в гавань на встречу с колдуном? Ведь вы же уже догадывались, что это именно он?

— Во-первых, я не знала, что колдун — господин Бонсон, во-вторых, сначала заехала в лицей и удостоверившись, что брата нет в учебном заведении, потом домой и сразу же направилась в гавань. Мориса на рабочем месте не было. Он уехал на место преступления.

— Хорошо, пусть будет так, — неожиданно согласился он. — Но, судя по докладу, вашего брата там не оказалось.

— Да, его там не было. Вместо Терриса там была мара, которая заманила меня в разрушенное здание голосом, очень похожим на голос брата, — пожала я плечами. — Вы не можете винить меня в том, что я не пожелала бездействовать, когда единственному моему родному человеку угрожала опасность!

Последние слова я почти что выкрикнула, потому что понимала, к чему он клонит, понимала, что не верит и то, что теперь я под подозрением.

— Нет, конечно, — хмыкнул мужчина, отвернувшись к окну. — Я и не виню. Просто никак не могу понять, почему именно вы понадобились колдуну?

— Он говорил что-то о ритуале и жертве. Да я и не поняла толком — в тот момент мне было страшно не только за себя, но и за брата. Ведь я не знала, жив ли он и где находится.

— На прошлом допросе вы утверждали, что колдун сгорел, но не мог же он сам воспламениться.

— Когда я пыталась сбежать, в здании начался пожар. Я не знаю, что его спровоцировало, но пламя добралось до Бонсона и это спасло мне жизнь. Колдун погиб.

И снова я промолчала об Аристандре, понимая, что преподобному только дай повод и он отправит меня на виселицу. А я хотела дожить до конца расследования, надеясь, что все еще образуется, истинный убийца найдется, а я смогу спокойно спать. Как говорится, надежда умирает последней. Вот и я надеялась, что все происходящее связано со мной нелепой случайностью. Ну не могла я быть убийцей!

— К сожалению, опознать тело Бонсона не удалось, — тем временем продолжил господин Мейс. — Скажите, мисс Тархаро, кроме учителя там больше никого не было?

— Нет, — покачала я головой.

— То есть, расследование должно верить вам на слово, я правильно понимаю? Но, видели-те, убийства продолжаются, а кроме вас подтвердить смерть господина Бонсона некому.

— На что вы намекаете? — нахмурилась я, понимая, к чему он клонит. Господин Мейс считал меня соучастницей колдуна.

— Не на что, — спокойно сказал он, взглянув мне в глаза. — Не переживайте, мисс Тархаро, следствие во всем разберется. В моей практике еще нераскрытых дел не было.

— Это, безусловно, вселяет надежду, — иронично произнесла я. — Надеюсь, все так и будет. Что ж, если допрос закончен, мне нужно идти.

— Да, конечно, идите, — неожиданно дал добро он. — Но мы еще встретимся.

Кто бы сомневался! Покидая здание Тайного сыска я пыталась успокоиться. Внутренне меня всю трясло и я боялась, что преподобный это тоже заметил. Что ж, теперь я под подозрением, а помощи от Мориса ждать не приходится. Внезапно мне стало больно и обидно от того, что я так разочаровалась в любимом мужчине. На глаза помимо воли накатили предательские слезы, но, быстро смахнув их рукой, я поспешила поймать экипаж.

Всю дорогу до дома я думала о преподобном и понимала, что в покое он меня не оставит, тем более теперь, когда взял след. Ведь неспроста же он решил меня допросить, однако же про мое сегодняшнее посещение доков он не знал, иначе не замедлил задать еще пару вопросов. Возможно, об этом пока знал только Морис и решил сохранить в секрете. Но исключать того, что рано или поздно до преподобного все-таки дойдет эта информация, я не могла.

Тяжело вздохнув, вошла в свой дом и, положив перчатки на полку, устало опустилась на стул, стоящий в прихожей. Да, я рассказала Морису о своих снах, веря, что он не отправит меня на суд до тех пор, пока расследование не закончится и не выяснится правда. Что нельзя было сказать о дознаватели из столицы, который носил рясу. Для него осудить и приговорить человека ничего не стоит, я поняла это сразу, стоило взглянуть в его глаза.

* * *

Блики огня кидали на стены мрачные тени, исполняющие зловещий танец. Факелоносец, уводил все дальше по подземному коридору молчаливые фигуры в темных плащах с покрытыми капюшонами головами. Двадцать одинаковых теней, бесшумно следовали за возглавляющим шествие, спускаясь все глубже в недра горы. Наконец-то коридор стал расширяться, перейдя в овальный зал. Судья прошелся вдоль стен, зажигая огонь дремлющих на каменных сводах пещеры факелов.

Фигуры выстроились по периметру зала, оставляя центр свободным. Как только огонь осветил пещеру, собравшиеся скинули капюшоны, всматриваясь в лица друг друга. Это уже третий совет за последние полгода. Таких частых и экстренных сборов, не приходилось проводить последние пятьдесят лет, когда город косила не только чума, но и обезумевшие кровососы. Прикрывшись смертельной хворью, совет сумел скрыть от жителей Тинеона часть смертей. Но то что происходило сейчас, вызывало массу вопросов не только у населения города. Участники совета также пребывали в недоумении. Массовые убийства с применением колдовства, не походили на на что виденное ими ранее. Ведьмы и колдуны, в отличие от вампиров, долгое время оставались лишь мифом, городской легендой. Конечно, жили в городе гадалки и травницы, шарлатаны, выдающие себя за настоящих ведьм, но никто из них не обладал подобной силой, с которой столкнулся портовый город.

Миссия тайного Ордена — оберегать Тинеон от нечисти и держать население в спасительном неведении, находилась под угрозой. Устранив источник опасности, члены совета выдохнули, но их облегчение оказалось напрасным.

— Приветствую вас, братья! — склонил голову председатель совета, верховный судья и потомок одного из основателей. — Благодарю, что все откликнулись на приглашение и пришли на внеочередное собрание. Ситуация экстренная, требующая незамедлительного вмешательства. Что удалось выяснить? — обратился к начальнику Тайного сыска.

— Добрый вечер! — поприветствовал собравшихся Морис Керерро. — Почерк и характер убийств точно такой же, как и у убийств Бонсона. Выжженные колдовством внутренние органы и язык, побелевшие радужки глаз.

— Но Бонсон мертв! Почему тогда волна убийств не остановилась? — воскликнул юный Перриш, потомственный лекарь, перенявший членство в совете у своего отца, внезапно почившего этот мир.

— Может ли быть так, что и в первую волну убийцей был не он? — задал вопрос, терзающий часть совета, герцог Эдипс.

— Исключено. Бонсон признался в совершенных злодеяниях моей помощнице и мы отыскали колдовской угол в его доме с пропавшими артефактами, — спокойно ответил Морис.

— Хотите сказать, что у него есть преемник? — всполошился главный казначей города.

— Похоже на то, — продолжал отвечать начальник Тайного сыска.

— И? Есть какие-то зацепки? — по голосам мужчин было понятно, что каждого из них беспокоит и, возможно, даже пугает происходящее.

Один из членов тайного ордена — преемственный антиквар, уже стал жертвой этих жутких смертей. И ни у кого не оставалось гарантии, что он не станет следующим.

— Тишина, братья! — оглушил пещеру громоподобным гласом судья. — Без паники! Позвольте Морису договорить!

— Пока никаких следов убийцы не обнаружено, как и улик, — твердо ответил Морис, мысленно презирая себя за то, что умолчал о главной новости.

Но как он должен рассказать об этом? Невзирая на свою природную щепетильность и честолюбие, это первый случай в его карьере, когда он пошел вопреки долгу и покрывал подозреваемого. Не мог он раньше времени натравить Орден, на человека, чья вина пока не доказана. Впервые он хотел, чтобы профессиональное предчувствие подвело его и все оказалось не таким, как виделось.

— И что вы предлагаете, просто сидеть и ждать, когда очередной умалишенный будет удовлетворять свою жажду крови? — подал голос, всегда хмурый и молчаливый лорд Бей, хозяин портовых складов.

— Предлагаю вам, братья, разузнать как можно больше о колдовстве, используемом Бонсоном. Также, я провожу беседы с его учениками, пытаясь выяснить с кем из нынешних и бывших лицеистов у него были наиболее доверительные отношения. Возможно, он успел обучить кого-то из них.

— Как долго продлится это выяснение? — привлек к себе внимание Айронс — крупный землевладелец.

— Затрудняюсь ответить, — прокашлялся, ощутив во рту сухость. Даже заявляя правду о своих намерениях, чувствовал себя лжецом. И это новое для него чувство разрывало Керерро на части. Впрочем, не только ложь для него оказалась вновинку.

Тайрин пришла к нему, призналась о связи с убийствами и попросила помощи, а он, поддавшись ревности, поступил с ней как настоящий подлец.

Впервые он поставил личные чувства превыше долга и чувство вины съедало его. Но и поступить иначе у него не выходило. Никогда раньше он не был никем настолько увлечен, что готов вывернуть душу наизнанку и положить к ногами девушки не только мир, но и свое сердце. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы не стараться спасти предмет своего обожания. Он хотел верить, что странная связь его возлюбленной с этими убийствами имеет логическое объяснение. Верил, но сомневался. И оттого страдал еще сильнее.

— Мы надеемся на вас, господин Керерро! — нанес очередной укол по его совести судья. — А наша задача найти следы колдовства! — подытожил собрание председатель.

А Морису оставалось только молиться, чтобы это расследование не подтвердило его самые страшные опасения: его возлюбленная Тайрин, действительно причастна к убийствам.

* * *

Музыка, гул голосов и изобилие запахов заполняли пространство. Аромат струящейся по венам человеческой крови, смешалась с вонью свежеприготовленной пищи, которой угощались смертные гости. Дамы в дорогих платьях, виляя бедрами, плавно передвигались по залу, привлекая мужские взгляды. Пришедшие сюда девушки, рассчитывали очаровать кого-то из знатных особ и возможно обзавестись влиятельным поклонником. Многие из них мечтали о выгодном замужестве и чтобы воплотить мечту в реальность были готовы на многое, даже на вступление в аморальную связь. И конечно же, в их фантазиях они влюбляли в себя молодого, привлекательного и сказочно богатого холостяка, который теряя голову от их красоты, сразу же был готов положить к стройным ногам весь мир.

Аристандр знал, что многие из них в своем воображении надели свадебное платье и пробовали на вкус свое имя в сочетании с его титулом и фамилией. Их даже не смущали слухи, витающие вокруг него и его связей. Каждая была уверена, что окажется лучше предыдущей и сможет наконец-то осуществить то, что не удавалось ни одной женщине — влюбить в себя герцога и подвести к вступлению в брак с несчастной.

Но всех их ждало разочарование. Вот только любая, сумевшая удержать на себе внимание Шеррера и пробудить в нем плотские желания, была счастлива обманываться. Отдаваясь, они не думали о том, что будет после. Они радовались подаркам в виде драгоценностей и дорогих нарядов. И предавались с ним страсти, отдавая не только свои тела, но и кровь, даже не помня об этом.

Только все эти игры стали пресными, переставали вызывать хоть какие-то эмоции, оставляя лишь жажду человеческой крови.

Последние десятилетия он особенно остро ощущал свое существование серым и бесцельным, что принялся отчаянно искать какой-то смысл жизни, новых эмоций.

Герцог поймал себя на том, что с грустью поглядывает на тех самых крикливых малышей, сопровождающих званые приемы, горделивые взгляды их отцов и понял, что больше всего ему хотелось бы обзавестись наследником. Хотелось оставить какой-то след после себя, а не прятаться до скончания веков в тени, сторонясь солнечного света, меняя имена и место жительства, не оставив после себя совершенно ничего.

Именно тогда Аристандра захватила идея проведения ритуала. Возможность выходить на свет, увеличивала шансы отыскать носительницу древней крови, способную понести от него и подарить продолжение вымирающему роду.

Но самая большая загвоздка и заключалась в том, что без древней крови, герцогу не провести ритуал. Не впиться клыками на рассвете в артерию, наполняя себя древней защитой. Не положить его так, чтобы камень преломлял рассветные лучи и встать в их обжигающем свете, болью, скрепляя магический ритуал.

И что же Аристандр имеет, найдя злосчастный камень и отыскав носительницу древней крови? Ничего. Герцог по-прежнему прячется в тени, отвергнутый той единственной, что не просто будоражила кровь головокружительным ароматом крови, и чье тело манило так, что он невольно представлял ее во время соития с другими. Но больше всего ему не давала покоя мысль о его ребенке в чреве Тайрин.

Не смотря на одержимость идеей продолжения рода, ярым желанием ощутить на коже солнечные лучи и непреодолимое стремлением обладать единственной девушкой, отвергнувшей его симпатию, он бездействовал. Так боялся упустить желаемое, что собственноручно отдал ее в объятия другого. До сих пор не понимал, почему просто не взял ее силой.

Хотя ответ лежал на поверхности. Как мужчину Шеррера уязвил отказ Тайрин. И Аристандр ждал момента, когда она разочаруется в своем неотесанном хаме и разглядит в герцоге не только того, кто способен разрешить все ее проблемы, но и мужчину, влекущего ее женское естество.

Но время шло. Она лишь глубже увязала в отношениях с Керерро и он понял, что может заиграться до той степени, что ребенок в ее чреве будет расти совершенно от другого и мужчины.

Нужно было не терять времени и не дать прознать про нее другим его собратьям. Скрывать вечно Тайрин от обитателей тьмы он не сможет. И тогда найдется кто-то более смелый, чем он и заберет ее себе. Или, что еще хуже, не сможет сопротивляться ее влекущему аромату и выпьет девушку до дна. Этого Аристандр просто не мог допустить. Пора принимать радикальные меры. Возможно, придется взять ее прямо в ее девичьей спальне, если она и дальше продолжит избегать его общества.

— Господин Шеррер, — подошел к Аристандру дворецкий. — К вам пришла гостья и требует встречи.

— Пусть проходит, — лениво отозвался, скользя взором по вальсирующим гостям.

— Она настаивает на встречи без посторонних глаз.

— Проводи ее в дальнюю беседку в саду, — тяжко выдохнул, уже представив очередную обнаженную любовницу.

Поднявшись с кресла, он направился в сторону выхода в сад, но гости словно весь вечер ждали этого момента. Каждый пытался его остановить, обсудить что-то. Девушки кокетничали, незаметно передавая записки. А Аристандр хотел лишь вырваться из этого удушающего пространства, разобраться с еще одной наскучившей женщиной и напоследок испить ее крови.

Лето позади и ночной воздух стал куда более приятным, чем во время летнего зноя. Шагнув на террасу, вдохнул полной грудью свежий воздух и замер. На мгновение ему померещилась та самая сладкая нотка, что заставляла трепетать нутро. Шеррер направился в сторону беседки все отчетливее ощущая этот манкий, дурманящий аромат. Остановившись напротив спрятанной в тени кустов орешника беседки он обомлел, понимая, что ему не почудилось — Тайрин, действительно, добровольно пришла в его дом.

* * *

— Спокойно ночи! — прикрыла дверь в спальню брата и прислонилась спиной к стене, дожидаясь, пока брат уснет и вслушиваясь в тишину дома.

Обманчивое умиротворение, где так легко спрятаться от происходящего и той боли, что буквально раздирала меня последние дни. Но если на решение преподобного я вряд ли смогу повлиять, то оставались вопросы, которые я еще в состоянии решить самостоятельно.

Сердце болезненно сжалось от принятого решения. Обманывать, прятаться и делать то, о чем заведомо пожалеешь… Но, я не могла откладывать это в долгий ящик. Нужно поговорить с Шеррером. Во-первых, у меня просто не осталось сил, вариться в этом кошмаре в одиночестве. А во-вторых, нужно предупредить его о преподобном. И конечно, ни за что, ни в коем случае, нельзя допустить, чтобы он оказался рядом с Терри. Ведь не смотря на все сделанное для меня Аристандром, он оставался вампиром, пьющим кровь живых людей и обладающим другими нечеловеческими способностями.

Выждав необходимое время для того, чтобы брат заснул, как можно тише спустилась вниз. Подхватила перчатки с сумочкой и, надвинув капюшон на голову, шагнула в ночь.

Экипаж в это время суток очень сложно поймать. Но мне повезло и, казалось, сегодня они сновали по улицам один за другим. Пользуясь случаем, села в карету и, добравшись до дома Шеррера, застыла как вкопанная. Неожиданное оживление и многолюдность застали меня врасплох. Казалось, под его крышей собралась вся местная знать.

В животе похолодело от страха и кишки стянуло в комок. Теперь меня одолел совсем иной страх. Я боялась оказаться замеченной. Если кто-то увидит меня, то обязательно это дойдет до Мориса, а я не могла этого допустить. Но вот к воротам приблизилась еще одна повозка, и я трусливо вошла на территорию особняка, надвинув сильнее капюшон на голову, чтобы меня точно нельзя было узнать и, стараясь успеть до того, как к крыльцу подойдут вновь прибывшие гости, постучала в дверь.

Онемевшими от волнения губами попросила дворецкого об уединенной встрече с господином Шеррером и дожидаясь ответа, спряталась в тени террасы, повернувшись спиной ко входу. Слышала как смеющаяся пара гостей прошла внутрь и только тогда меня окликнул пожилой мужчина-дворецкий, проводив в глубину сада и оставив дожидаться своего хозяина в беседке.

Аристандр не появлялся целую вечность, за которую я успела несколько раз направиться к выходу из сада, решив малодушно сбежать и плюнуть на все эти «надо» и так же поспешно вернуться, уверенной, что следующего раза не будет, а я не смогу набраться смелости для этой встречи. И когда я наконец-то услышала хруст травы и веток под чьими-то ногами, замерла, ощущая, как сердце бешено колотится от страха в груди.

— Ты хотела меня видеть, Тайрин? — даже оставаясь на приличном расстоянии от беседки, в кромешной тьме он узнал меня.

— Как вы поняли, что это я? — вместо ответа выпалила то, что вертелось в голове.

В ответ Аристандр издал короткий смешок.

— За этим пришла? Проверить, узнаю ли тебя в темноте? — услышала его едва уловимые слухом шаги.

— Конечно, нет. Вы сами настаивали на встрече, — вздернула подбородок, пряча за дерзостью страх. — Я пришла.

— Я вижу, — расстояние между нами сократилось в один миг.

Аристандр стоял всего в паре шагов от меня, а я с трудом подавляла охватившее меня волнение. Боже! Зачем я пришла?

Тревога, что с прошлой ночи грызла меня изнутри, теперь просто вонзила когти в мое нутро требуя, незамедлительно извиниться и бежать домой так быстро, как только способно мое тело.

— Где твой браслет, Тайрин? — услышала в голосе мужчины напряжение.

Вздрогнула, инстинктивно ощупав запястье и только теперь вспомнив о том, как вероломно была лишена его подарка.

Признаться, вопрос застал меня врасплох, а подобная внимательность вызывала недоумение. Как, под одеждой и в темноте он узнал, что я больше не ношу драгоценность?

— Он порвался, — прокашлялась, ощутив, как от волнения пересохло горло.

— Как ты могла это допустить? — проговорил с непривычной резкостью, даже злобой.

— Я…– растерялась, не зная, что ответить. — Это не зависело от меня… При чем тут браслет? — внезапно вспыхнула, желая прекратить этот нелепый разговор и странную встречу. — Наверное, зря я пришла, — шагнула к выходу из беседки, но Шеррер преградил мне дорогу, скрадывая между нами расстояние.

— Стой! — обхватил меня за талию Аристандр.

Из меня вырвался странный звук, похожий на всхлип.

— Чего вы хотите? — прошептала я, оказавшись прижатой к мужскому телу.

Теперь я отчетливо видела его лицо в свете луны, падающем в беседку.

— Чтобы ты стала моей любовницей, — хрипло отозвался Аристандр Шеррер и остановил потемневший взгляд на моих губах. — Хочу тобой обладать, Тайрин. С моей финансовой поддержкой ты не будешь ни в чем нуждаться, с моими связями тебя станут принимать в высшем обществе. Ты даже сможешь отдать брата в престижное училище. Выбор за тобой.

Пока он говорил, его глаза лихорадочно блестели, выдавая нетерпение. А меня охватила дрожь от его прикосновений и близости.

— То есть, статус супруги вы предложить мне не можете? — я иронично приподняла бровь, стараясь сохранять невозмутимость, но на самом деле едва держась на ногах от волнения.

— Нет, Тайрин. Семейные узы не для меня, — серьезно заявил он.

— А для меня неприемлемо ваше предложение, — отчеканила, смотря в спрятанные в тени синие глаза мужчины. — Вашей любовницей я никогда не стану.

Попыталась вырваться из объятий, но мне не дали. Шеррер нехорошо прищурился, а в следующий миг накрыл мой рот в поцелуе… Сердце замерло, а после того как, мужчина углубил поцелуй, разогналось с немыслимой скоростью. Прикосновение холодных губ пробудило во мне волну протеста. Нет! Нет! И еще раз нет! Положила ладони ему на грудь отталкивая, но Аристандр лишь крепче прижал меня к себе, обволакивая своим вкусом и запахом. Голова закружилась, и я обмякла в его руках. Подавляя сопротивление он дурманил меня, околдовывал и погружал в какой-то транс.

Когда Аристандр прервал поцелуй, я стояла потрясенная случившимся и растерянная.

— Зря ты сняла браслет. Он служил защитой в первую очередь от меня. Теперь меня уже ничего не остановит, — хрипло проговорил он и вновь припал к моему рту.