Глава 6

Нежные, мягкие прикосновения губ, поглаживания рук, уносили в другую реальность. Я не заметила, как мы очутились в доме. В этот миг для меня существовали лишь ощущения, дрожь в теле и нега, растекающаяся патокой по венам. Где-то на заднем фоне слышалось потрескивание огня в камине, в то время как я оказалась на холодных простынях. Аристандр исследовал мое тело руками, губами, даря такие незабываемые ощущения…

Я не могла представить, что возможно так терять голову, возможно откликаться на другое живое существо так остро, что, кажется, будто забываешь дышать, стараясь втягивать носом лишь аромат его тела.

В голове кружился вязкий туман, а тело было погружено в наслаждение. Под моими пальцами обнаженная кожа, я ощущала ее каждым сантиметром своего нагого тела. У меня нет сил даже подумать, куда и когда исчезла моя одежда. Его пальцы, такие осторожные, соревнуются с губами в нежности и в том, какое наслаждение они могут дарить.

Тело пылало. Из моего рта вырывались бессвязные звуки. И все это будто происходило не со мной и так сильно было похоже на сон, что у меня не возникло даже мысли оборвать его. Ведь мне так хорошо, спокойно и сладко.

Жар с низа живота растекался по венам, буквально опаляя их и превращая кровь в жидкую магму. Я металась по шелковым простыням, стараясь найти этому пламени освобождение, когда меня пронзила боль, и тут же успокаиваясь, чувствуя, как неприятное ощущение отступает, как его сменяет другое, от которого закатываются глаза в удовольствии, а из горла рвутся громкие стоны, что так ловко заглушал губами тот, что свел меня с ума. Он пил мои звуки, лаская тело и проделывая с ним нечто такое, от чего я окончательно потеряла связь с реальностью.

Во мне будто закручивалась невидимая спираль, а затем, отпружинив, разлетелась разноцветным фейерверком, отправляя парить над землей. Сквозь полет и дрему, я ощутила новую боль, что потерялась в мареве ни с чем не сравнимого наслаждения.

* * *

Достигнув пика одновременно с Тайрин, герцог по привычке вонзил клыки в шею девушки. Ее вкус и запах дурманил, сводил с ума, лишал контроля над собственными эмоциями и телом. Дикий первобытный инстинкт взял верх, и для сожалений не осталось места. Ее кровь опьяняла, застилая рассудок. И Аристандр наслаждался бы этим мгновением бесконечно, но внезапно понял, что сердце Тай бьется все тише и реже.

С трудом оторвавшись, он вгляделся в бледное и умиротворенное лицо девушки. Прежде розовые губы теперь посинели, под глазами четко обозначились темные круги. И дыхание стало таким редким и прерывистым, что сердце Шеррера сжалось, стоило осознать — она умирает.

— Тайрин? — позвал он, обхватив ее лицо ладонями, но девушка так и не открыла глаз. Тепло тоже медленно покидало ее тело.

Вскочив, герцог распахнул дверь и позвал дворецкого. Ремир не заставил долго ждать, явившись на зов хозяина так быстро, как позволяла человеческая скорость.

— Да, господин? — остановившись у порога, слегка склонил голову.

— Сейчас же привези в особняк Майру, — приказал Шеррер. — Скажи, счет идет на минуты. Если начнет вертеть носом…

— Я понял, господин, — кивнул дворецкий, поняв своего хозяина с полуслова и поспешил вниз.

Услышав скрип рессор отъезжающего экипажа, герцог быстро оделся и, опустившись рядом с девушкой, взял ее за руку. Пульс почти не прощупывался. Внезапно пришла мысль, что если Майра не успеет вовремя, он обратит Тайрин и плевать на ритуал и возможность обрести наследника. Потому что жизнь без нее мгновенно потеряет краски. Потому что…

Было сложно признаться самому себе, но девушка стала для него важнее всего на свете, просто необходимой как воздух для человека. Да, Тай постоянно его отвергала, а Шеррер отвергал свои чувства, но сейчас, когда оказался всего лишь в шаге от того, чтобы навсегда ее потерять, герцог наконец понял, что к ней испытывает. Любовь — не любовь — неважно. Для него эта девушка всегда была и будет бесценным сокровищем тьмы и он не хотел, чтобы она стала всего лишь осколком его бесконечной жизни. Но теперь, когда Аристандр принудил Тайрин к близости, она никогда его не простит. И исправить это он уже не мог, разве что предложить ей замужество, тем самым избавив ее от осуждения общества.

Тихие шаги вернули его в реальность и заставили поднять голову. Майра — сильнейшая ведьма Тениона вошла в его спальню и приблизилась к постели. Заметив кровь на простынях и следы от укуса на шее девушки, бросила осуждающий взгляд на вампира.

— Чего ты хочешь, Шеррер? — без особого почтения спросила она.

— Помоги. Спаси девчонку и сможешь попросить все, что захочешь, — сказал он, взглянув в глаза ведьмы. — Ты же знаешь — я всегда держу свое слово.

— Знаю, — отозвалась Майра. — Но, неужели девчонка так для тебя важна? — внезапно женщина осеклась, а на губах появилась лукавая улыбка. — А, вот в чем дело — ты влюблен. Неожиданно. Никогда не думала, что ты способен на настоящие чувства.

— Это сейчас неважно, — глухо прорычал герцог. — Спаси девушку, и я верну тебе долг.

— Хорошо, — легко согласилась ведьма и присела рядом с бесчувственной Тайрин. Достав небольшую склянку из-за пазухи, влила содержимое в рот девушки и заставила проглотить. — Я сделала все, что смогла, — встала и направилась к выходу. — Если дотянет до утра, то выживет, если нет… То ты будешь сожалеть о содеянном вечность.

* * *

Не знаю, сколько находилась в сладком забытье, но постепенно туман рассеивался, и я очнулась, лежа на чужих влажных простынях, совершенно обнаженной, а рядом с кроватью стоял на коленях Аристандр Шеррер и держал мою руку в своих ладонях.

Ужас произошедшего обрушился на меня снежной лавиной. От лица отхлынула кровь и застыла в венах. Я так и лежала с закрытыми глазами, надеясь умереть или на то, что вампир просто исчезнет, оставив меня в одиночестве, потому что видеть его я была больше не в состоянии.

— Тай, — произнес герцог мое имя, запечатлев нежный поцелуй на моей ладони.

Притворяться бесполезно, — пришло отчетливое понимание. Он почувствовал, что мое дыхание изменилось, а сердце застучало в ином ритме и знает, что я уже не сплю. Резко села в кровати, высвобождая руку из ладоней Шеррера и, притянув к груди простынь, ощутила слабость и головокружение. Так и сидела, бесцельно глядя в одну точку.

«Что я наделала? Что я наделала?» — крутилось в голове.

Это все мне снится, не могла я в реальности пасть так низко и допустить подобного! Сердце едва билось, отдаваясь о ребра слабым стуком. Язык стал каким-то тяжелым и неповоротливым, а горло сковал спазм, мешающий произнести хотя бы какой-то звук. Моя душа, заключенная в тело, металась где-то там, требуя вырваться наружу и не находя себе места от боли.

Что я наделала⁈

Едва уловимый шорох привлек внимание, и я медленно повернула голову к Аристандру.

— Зачем? — выдавила из себя севшим из-за криков и стонов голосом, почувствовав, как по щеке катится одинокая слеза.

Герцог молчал, глядя мне в глаза. И ни капли сожаления, ни частички раскаяния я не заметила в его взгляде, ничего, кроме какой-то затаенной радости. Как можно наслаждаться тем, что растоптал чью-то жизнь⁈

— Сволочь. Мразь, — отчеканила я, ощущая такую непривычную злость. — Зачем?

Герцог дернул щекой, словно получив невидимую пощечину, а спустя мгновение его взгляд заледенел. Мужчина медленно поднялся.

— Потому что я этого хотел, — холодно отозвался вампир, принявшись равнодушно застегивать пуговицы на манжетах. По его скучающему выражению лица, можно было сказать, будто случившееся не имеет для него никакого значения.

— Ты разрушил мою жизнь, — говорила устало, будто из меня выкачали все жизненные силы.

— Нет, Тайрин, — Шеррер окинул мое тело холодным синим взглядом, от которого по коже пробежал озноб, — я подарю тебе лучшую жизнь. Никто тебе не сможет дать то, что смогу дать я.

— Я не хотела этого.

— Тогда как ты оказалась в моей постели? — скульптурные губы изогнулись в ироничной усмешке.

— Ты подонок! — вырвался из самого центра груди крик отчаяния. — Как мне жить с этим⁈

— Это было неизбежно, — накинул на плечи фрак. — Так лучше это случилось сейчас, чем если бы ты успела вступить в брак с Керерро. Теперь у тебя нет необходимости продолжать этот фарс.

— О каком фарсе идет речь? — крикнула в отчаянии, не видя его лица сквозь пелену слез. — Я люблю его!

На мгновение вампир замер и прикрыл глаза. Устало протерев лицо ладонью, словно убирая несуществующую грязь, он снова посмотрел на меня и иронично усмехнулся.

— А он? Он разве любит тебя, Тайрин? Его чувства сильны настолько, чтобы он принял твою природу, защитил тебя от подозрений и стал для тебя надежной крепостью? — обманчиво мягкий голос, нашептывающий такие жуткие вещи, вызывал отторжение.

До сих пор не укладывалось в голове, что я шагнула в пропасть вместе с этим дьяволом-искусителем, с этим демоном, настоящим чудовищем.

— Ты взял меня против воли! — это не спасет меня от порицания общественности и презрения в глазах Мориса, когда все вскроется.

— Но ведь нам было хорошо вместе, разве нет?

Зажмурилась, отвергая его слова. Теперь я падшая женщина. Такая же, как и та вереница девиц, что прошла через эту постель. При мысли об этом к горлу подкатила тошнота.

— Я ненавижу тебя, Аристандр! Ты меня обманул! Воспользовался ситуацией.

— Да, воспользовался, — не стал отрицать он. — И готов нести ответственность. Кажется, ты хотела замуж, разве нет? Так вот, я предлагаю тебе стать моей законной супругой.

— За тебя я не выйду…

— А у тебя нет выбора, — хмыкнул он. — Ни один мужчина не возьмет тебя в жены, зная, что ты уже не невинна. Я предупреждал тебя, Тай, — замер напротив широкой кровати. — Ты сама пренебрегла моими словами. Теперь ты моя. И этого не изменить.

— Больше этого не повторится, — твердо заявила, понимая, что ни за что не позволю ему приблизиться ко мне вновь. — Я презираю, тебя! Будь же ты проклят!

Комнату заполнял низкий красивый смех.

— Ты опоздала с проклятием, Тайрин, этак на пару сотен лет.

Прикусила губу, желая исчезнуть, испариться и не чувствовать того, что ощущала в этот момент.

— Вот чек на крупную сумму. Можешь купить самое дорогое и красивое подвенечное платье, — прервал мое самобичевание Аристандр. — А теперь тебе пора. Если не хочешь быть кем-то замеченной, то лучше уйти прямо сейчас. Я бы предложил тебе остаться, но ведь ты же не останешься и мы оба это знаем.

— Ты чудовище, — все-таки взяла в руки чек, чтобы разорвать его на мелкие клочки. Ничего мне от него не надо. Я просто хотела, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.

— Да, чудовище, — внезапно герцог оказался рядом. Я не успела даже отшатнуться, как он схватил меня за запястье. — Поэтому больше никогда не снимай браслет. Ты поняла меня, Тайрин? Никогда, — дождавшись, когда я моргну, он освободил мою руку и поднялся.

Только сейчас я заметила, что подаренный им браслет снова красуется на моем запястье, словно Морис не сорвал его накануне вечером…

Больше не сказав ни слова, вампир мазнул по мне взглядом и покинул спальню, оставив с поруганной честью, униженную, растоптанную и будто облитую помоями, преживать случившееся в одиночестве.

Ни за что! Ни за что я не позволю Аристандру Шерреру приблизиться ко мне снова!

* * *

Еще несколько мгновений я смотрела на закрывшуюся за Ариставндром дверь, а потом взглянула в окно. Небо на краю горизонта уже начинало светлеть. Скоро рассвет, а я все еще сижу в постели герцога, не находя в себе силы встать, одеться и навсегда покинуть этот дом.

Голова кружилась, тело не отпускала слабость, руки тряслись мелкой дрожью, так и в придачу ко всему сильно саднила шея, словно с нее содрали кожу. Аккуратно прикоснулась к больному месту и нащупала пальцами две небольшие ранки от укуса. Так вот почему я себя так плохо чувствую!..

Вытерев слезы, оглядела комнату в поисках своей одежды, отстраненно отмечая роскошь интерьера. Стены были отделаны изумрудными бархатистыми обоями. В правом углу стоял массивный резной шкаф из красного дерева, чуть в отдалении находился камин с кованной решеткой. На полке виднелись позолоченные красивые часы и подсвечники. Справа стояло зеркало высотой от пола до потолка в искусной оправе, а рядом на обитом бархатом кресле я все-таки обнаружила свое платье.

Поморщившись, поднялась с постели и с трудом оделась. Непослушными пальцами застегивала лиф, когда в дверь постучались.

— Мисс, вы готовы? — услышала я голос дворецкого. — Вас велено проводить и посадить в экипаж.

Я вышла из комнаты и спустилась следом за ним, цепляясь за перила. В глазах темнело, и я боялась оступиться и полететь кубарем вниз по лестнице.

— Подождите минуту, — стоило оказаться на первом этаже, попросил мужчина. — Мне нужно проверить, все ли готово к вашему отбытию.

Кивнув, я остановилась и огляделась. В доме царила чистота и тишина, будто ночью хозяин особняка не устраивал здесь шумный приём. К слову сказать, Аристандра я так и не заметила ни когда спускалась по лестнице, ни когда стояла в холле в ожидании дворецкого.

— Экипаж уже готов, — вернувшись, поклонился мужчина.

Кивнув, я вышла из дома и направилась к кованой калитке. Идя по выложенной брусчаткой дорожке, ощущала на себе чужой пристальный взгляд, но не оборачивалась. И лишь открыв дверцу экипажа решила все-таки оглянуться, чтобы увидеть в окне спальни, которую я совсем недавно покинула, одинокий силуэт мужчины.

Резко отвернувшись, села в повозку и приказала кучеру трогаться. Сейчас я пыталась как-то абстрагироваться и не думать о произошедшем, но не получалось. Аристандр прав — теперь ни один мужчина не возьмет меня в жены, но и за герцога я выходить не собиралась. Он просто разрушил мою жизнь, и я уже никогда не смогу об этом забыть.

Когда вернулась домой, Терри еще спал. Быстро нагрев воду, забралась в ванную и долго терлась мочалкой, пытаясь смыть с себя запах Шеррера. Но он так и остался на моей коже, по крайней мере, я не могла отделаться от этого чувства. А воспоминания о прошедшей ночи против воли снова и снова всплывали в памяти.

Нежные прикосновения, поцелуи, жаркие объятия, острые и в то же время сладкие ощущения…

Наверное, тоже навеянные гипнозом герцога. Но, как бы там не было, а я понимала, что никогда не смогу забыть эту ночь. И, хотя вампир мог без труда стереть все мои воспоминания, однако же не сделал этого. Почему?..

Плеснув в лицо прохладной водой, я тяжело вздохнула, не понимая, что заставило герцога сделать мне предложение. Ведь когда он предлагал выйти за него замуж ни о какой любви речи не шло. Да и раньше я не замечала в его знаках ухаживания ничего, что могло бы убедить меня в его искренних чувствах. Так с чего бы ему резко отказываться от своих принципов и предлагать мне стать его законной супругой? Уж явно он пошел на это не из благородства, а по каким-то лишь ему ведомым мотивам.

Внезапно вспомнились слова колдуна: 'Неужели, герцог Шеррер таки решил почтить нас своим визитом? Признаюсь честно, я уже начал сомневаться, что ты явишься. Думал, что моё письмо не достигло адресата. Но ведь иначе ты не мог поступить, верно? Такие, как Тайрин, рождаются очень редко и, к сожалению, живут очень мало.

Мне жаль, Тайрин. Правда, жаль. Но только твоя смерть освободит этот город от кровопийц.'

Только сейчас я задумалась, почему колдун решил использовать именно мою кровь? Да и прежде этот вопрос блуждал где-то на подсознании, но я не придавала ему значение. Постоянный калейдоскоп событий просто не давал толком сосредоточиться на нем а сосредоточиться было надо. Ведь не просто так отец увез нас из Тениона, когда я родилась. На то ведь были какие-то веские причины.

И Аристандр уже ни раз упоминал о моей истинной сути…

Я не сомневалась, что он знает многое о моей семье и ее преданиях, вот только сам вампир вряд ли захочет поделиться со мной такой важной информацией. Конечно, ему выгодно, чтобы я ничего не знала — это позволяет управлять мной в темную. Но я обязательно доберусь до истины, и Шеррер не получит ничего из того, что так неистово жаждет.

Выбравшись из ванны, я приготовила завтрак, разбудила брата и, как только он собрался, проводила в лицей. Но стоило мне самой присесть за стол, чтобы хорошенько все обдумать, как в дверь постучали. Гадая, кто бы мог прийти к нам в такой ранний час, я открыла дверь и увидела на своем пороге Мориса Керерро…

* * *

Целое мгновение я смотрела на Мориса и не знала, как реагировать на его появление. Одна моя часть хотела захлопнуть перед ним дверь, частично обвиняя в произошедшем. Ведь когда я во всем ему призналась, то надеялась на помощь, на какую-то поддержку, а в итоге получила обвинения, теперь уже, к сожалению, не беспочвенные. Да, хотелось свалить всю вину на чужие плечи, но правда в том, что на самом деле виноват не он, не стечения обстоятельств и даже не вампир, у которого на роду написаны эгоизм, подлость и безнаказанность. Виновата только я, потому что доверяла тому, кому доверять не стоило, потому что вопреки всему никогда не видела в нем чудовища, которое все это время скрывалось за красивой и обаятельной внешностью.

Вторая же моя часть хотела забыть все обиды, снова оказаться в объятиях любимого и навсегда забыть ночь с Шеррером, но…

Я не знала, как теперь смотреть в глаза Керерро, не могла ему во всем признаться и, самое главное, не хотела делать из него дурака, продолжая отношения, которые все равно обречены на провал. Морис не простит мне связи с герцогом, пусть даже невольной. Первым вопросом станет: как ты там оказалась? Пришла сама, никто силой меня туда не волок.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он, так и стоя на пороге.

— Да, мне не здоровится…

— Можешь уделить мне пару минут? — в тот момент, когда я уже хотела извиниться и закрыть дверь, попросил Морис. — Я знаю, что обидел тебя, но нам все-таки нужно поговорить. Это касается твоих снов. И убийств, — глухо закончил он.

Отойдя с прохода, пропустила начальника Тайного сыска в дом и закрыла дверь. Осознав, что Морис пришел по делу, а не выяснять отношения, я невольно почувствовала облегчение. К последнему я была просто не готова.

— Проходи в гостиную, — все еще охрипшим голосом произнесла я. — Сейчас принесу чай.

— Не надо, Тай, — он сжал мою ладонь, не давая скрыться в кухне. — Может, все-таки пригласить лекаря?

— Не стоит, скоро все пройдет, — я действительно на это надеялась. — Мне просто нужен отдых.

— Я не задержу тебя надолго, — кивнул мужчина. — Расскажи о своих снах подробнее.

— Как скажешь, — устало вздохнув, опустилась на диван, стараясь не смотреть в глаза Мориса. Почему-то казалось, что стоит ему поймать мой взгляд, как он обо всем догадается. — Впервые мне приснилось убийство после посещения шапито. Все было так отчетливо… — я осеклась, не зная, как передать свои ощущения. — В этом сне я будто сама была убийцей — наслаждалась ночью, чувствовала запахи, а самое главное — ощущала страх жертвы, который меня пьянил. Проснувшись, я думала, что это всего лишь сон, но приехав на место преступления, чтобы отдать тебе блокнот, увидела труп и поняла, что именно этого мужчину видела во сне. Тогда я попыталась уверить саму себя, что это странная случайность, но… сон повторился. На этот раз жертвой стала женщина в цветастом платье. Она убегала, пыталась спрятаться в корабельных доках, надеялась избежать смерти, но я все равно ее настигла, — несколько мгновений я молчала, собираясь с силами и давая Морису переварить услышанную информацию. Где-то в глубине души я все еще надеялась на то, что он все-таки поможет разобраться мне с этой чертовщиной. Начальник Тайного сыска молчал, и я продолжила: — Проснувшись, я уже знала, что это не сон. Чтобы удостовериться, отправилась в доки и обнаружила новый труп с признаками колдовского проклятия. Морис, — только теперь я все же нашла в себе силы, чтобы взглянуть в его глаза, — я не знаю, что происходит, но я не убийца.

Внезапно щеки обожгло слезами. Моя жизнь рушилась прямо у меня на глазах, а я ничего не могла сделать, ничего не могла исправить и чувствовала себя обычной марионеткой, которой управляет неведомый кукловод.

— Тайрин, я верю, что ты не колдунья, — неожиданно Морис оказался рядом и привлек меня к себе, пытаясь успокоить. — Но нам надо разобраться, почему тебе снятся такие сны, понять их причину.

Кивнула, вытерла слезы и отстранилась. Горче всего сейчас было понимать, что теперь я не имею прав на его объятия…

— Мы обязательно во всем разберемся, — заверил меня начальник Тайного сыска. — Сегодня тебе нужно отдохнуть, а завтра я жду тебя в архиве.

— Я приду, чтобы написать заявление об увольнении, — глухо произнесла, сцепив руки в замок. — Так для всех будет лучше.

— Для кого лучше? — взгляд Мориса потемнел. — Сейчас ты не можешь уйти. Мы должны вместе разобраться с убийствами и понять, что на самом деле с тобой происходит. Преподобный Мейс рыщет в поисках зацепок и если ты исчезнешь из его поля зрения, это вызовет еще больше подозрений. Поэтому сегодня отдыхай, а завтра приходи на работу. И пока мы не выясним, кто колдун, заявления от тебя я не приму.

Поставив меня перед фактом, он вышел из дома. Оставшись в одиночестве, я не могла найти себе места. Мне нужно было успокоиться, немного выдохнуть, прийти наконец в себя. До возвращения Терри из лицея я должна взять себя в руки, чтобы у брата не возникло вопросов. Больше всего я не хотела, чтобы он переживал и тревожился.

Накинув шаль, я вышла из дома и направилась в кафе, где когда-то работала. Господин Фауле встретил меня с искренней радостью. Он всегда относился к нам с Террисом с душевной добротой и именно он протянул нам руку помощи. дав работу, когда меня обворовали и мы с братом остались без средств к существованию.

К сожалению, помимо меня в кафетерии были и другие посетители, поэтому поговорить нам не удалось. Но все равно в окружении людей и уютной обстановки я почувствовала себя намного легче.

Заказав пирожное и чай, присела у окна, когда услышала незнакомый голос:

— Мисс Тархаро, я полагаю? — к моему столику подошла женщина лет тридцати на вид с шикарными черными локонами, уложенными в пышную прическу и странными фиалковыми глазами. — Мы не знакомы, но, уверена, у нас много общего.