Глава 10

Вздрогнула, не до конца понимая явь это или же сон. Но когда Аристандр двинулся в мою сторону, стало так страшно, что мне уже было все равно вижу ли я это в реальности или все только сон. Села на кровати и отодвинулась к изголовью, натянув одеяло по самый подбородок.

— Что вы здесь делаете? — прошипела, стараясь не разбудить Терри.

— Вы? — изумленно посмотрел на меня вампир, изогнув бровь. — Мы снова на «вы», Тайрин, — говорил тихо, вкрадчиво, так, что у меня по коже бежали мурашки. — Не смотря на все, что между нами было?

Четко очерченные губы изогнулись в порочной усмешке, от которой кровь стыла в жилах. Мне стало так холодно, будто из меня выкачивали жизнь. Мысли метались загнанными птичками, пытаясь понять, что делать.

Но что я могла? Закричать? Разбудить тем самым Терри, подвергнуть его опасности, а еще привлечь внимание соседей и скомпрометировать себя. Пусть мы и расстались с Морисом, но это не значит, что мне вдруг стало желательным быть пойманной в объятиях холостого герцога ночью у себя дома.

Тогда что?

Позволить ему взять то, за чем он пришел?

Но как я смогу тогда жить после этого? Как смогу терпеть саму себя?

— Не подходи! — шикнула на него, вцепившись в одеяло так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Тайрин, ты боишься меня? — подходил все ближе. — Неужели думаешь, что смогу обидеть тебя? — его голос ласкал слух, завораживал, убаюкивал. Казалось, будто он намеренно усыпляет мою бдительность.

Встряхнула головой, отгоняя морок.

— Уже обидел! — сказала и ощутила, как горло сжало спазмами.

— Если бы я хотел тебя обидеть, то давно бы это сделал, — остановился всего в шаге от моей постели.

Стоило ему оказаться в непосредственной близости, ощутила, как разогналось сердце. Глупое летело куда-то стремглав, совсем забыв о том, что в присутствии этого создания ему лучше молчать и делать вид, будто его не существует.

— Нет, господин Шеррер. Вы не просто обидели меня, а унизили, оскорбили, обесчестили! — глаза жгло, а грудь давило. — Как мне с этим жить?

— Долго и счастливо, — на его губах появилась легкая улыбка.

— Теперь счастливо не возможно, — из глаз брызнули слезы. — Разве я смогу быть счастлива, если не могу быть с тем, кого люблю! А все из-за вашей прихоти! Идеи фикс! Из-за вашей порочности! — шепот срывался на крик, но мне уже сложно было контролировать свой голос.

— Нет, Тайрин, — на лице его застыла нечитаемая маска. — Если бы дело было лишь в прихоти и моей порочности, то я бы и не вспомнил о тебе после случившегося. Но, как видишь, я здесь. Терпеливо жду тебя.

— Влезать ко мне в окно посреди ночи как грабитель — это терпеливо ждать? — меня трясло, и я не могла определить от страха ли это или же близость вампира настолько волновала меня.

— Что же мне оставалось делать, если ты упорно избегаешь встречи со мной? — пронзил ледяным взором.

И на мгновение я ощутила укол стыда, но тут же погасила его. В конце концов, это он разрушил мою жизнь, обманом взял меня и обесчестил, а теперь пытался изображать оскорбленную сторону.

— Что вам нужно, господин Шеррер? — прижала одеяло к груди, будто оно могло спасти меня от монстра с нечеловеческой силой.

— Поговорить, — как-то слишком мягко сказал он.

— Я уже все сказала. Я не хочу вас видеть. Не хочу вас знать. И хочу, чтобы вы держались от меня подальше, — торопилась высказать ему, будто от того, насколько быстро я это сделаю, зависела моя жизнь. Но мои слова не подействовали на Аристандра. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, он подошел вплотную к кровати, возвышаясь надо мной мрачной тенью.

— Ты же понимаешь, что станешь моей женой независимо от того, хочешь ты этого или нет? — глаза его зловеще блеснули. — Так зачем сопротивляться неизбежному? — потянулся ко мне и коснулся щеки.

Вздрогнула от прикосновения и отвернулась от него. Шеррер же провел пальцами по щеке, опускаясь по шее вниз и упираясь в преграду. Он накрыл мою ладонь своей, разгибая пальцы.

— Ты уже моя, Тайрин. И никто не посмеет встать между нами, — следил за тем, как моя кожа покрывается мурашками. — Керерро не возьмет тебя в жены, стоит ему узнать о твоем позоре.

— Ты не посмеешь, — прошептала сдавленно.

Меня охватил озноб, и я даже дышать боялась нормально, будто это способно подтолкнуть мерзавца к более смелым действиям.

— Не давай мне повода играть грязно и никто никогда не узнает о том, что ты оказалась со мной в постели в то время, как на людях играла в любовь со своим начальником, — говорил холодно, но я услышал презрение в его голосе.

— Я не играла! — выкрикнула в отчаянии и из глаз полились слезы. — Я люблю его! — зажмурилась, когда он сдернул с меня одеяло.

— Смотри на меня, Тайрин! — обволакивал его голос. — Открой глаза, — схватил пальцами меня за щеки.

— Нет! — замотала я головой.

— Смотри! — накрыл ладонью мою грудь.

Ахнув, распахнула веки встретившись с его взором.

— Никогда, не говори мне о Морисе. Ты его не любишь. Ты спутала уважение с любовью. Ты — моя. Ты — начнешь подготовку к нашей свадьбе и будешь всегда со мной.

Взгляд вампира потемнел, а голос стали тихим и монотонным. Он убаюкивал, но не менял моего отношения к герцогу.

— Никогда! — зло выплюнула, скинув его руку со своего тела. — Гори в аду!

Шеррер замер, в удивлении распахнув глаза. А затем опустил взор к цепочке на моей груди и замер.

— Откуда у тебя это? — его лицо исказила гримаса гнева. — Откуда? — прошипел он.

— Это? — взяла за цепочку кулон, подаренной Майрой. — Подарок друга, — улыбнулась я, понимая, что в этот раз смогла устоять против его чар.

— Чертова ведьма! — вспыхнул он и отпрянул от кровати, проводя пальцами по волосам.

Шеррер выпрямился, поправляя костюм.

— У тебя ровно неделя, чтобы смириться с неизбежным. Либо ты принимаешь это по хорошему, либо я разыграю партию по-своему и у тебя не останется ничего, кроме опороченной чести и моего покровительства. Подумай о брате, Тайрин! Легко ли ему будет жить с сестрой, в которую будут тыкать пальцами, — сказал он и тут же исчез, оставляя один на один с отчаянием.

* * *

Аристандр покинул дом Тархаро, гадая, когда Майра успела дать Тайрин оберег и какую игру она затеяла. Слежка за ведьмой пока не принесла результатов, но герцог чувствовал, что все еще впереди. Неспроста же она потребовала в плату за спасение жизни Тайрин именно Рубин. Да и душевной добротой Майра никогда не отличалась, чтобы просто так отдать мощный артефакт незнакомой девушке, который не только не давал ей что-то внушить, но и не позволял дотронуться до оберега, иначе вампир с легкостью избавил бы Тай он ненужной безделушки. Нет, всему имелась причина, и сегодня он планировал ее выяснить.

Шеррер не заметил, как оказался на окраине города. Здесь, заняв целый квартал, свила гнездо ведьмовская община. Когда-то, лет двести назад, недалеко находился и его отчий дом, от которого теперь остались лишь руины, хранящие ненужные и печальные воспоминания.

Конечно, соваться сюда в одиночку было верхом безрассудства, но факт того, что Майра решила встать между ним и его женщиной, будило в нем неконтролируемую злость. Он не позволит вмешиваться в их с Тай отношения — никому и никогда. Но больше всего бесило осознание, что самая сильная ведьма Тениона смогла заглянуть в его душу, увидеть самые потаенные чувства и теперь пыталась это использовать, плетя свои интриги.

Приблизившись к дому Майры, герцог остановился, прекрасно понимая, что она уже знает о его визите. И в этом он не ошибся. Спустя минуту ведьма вышла из дома, кутаясь в длинный халат. Женщина удивленно приподняла брови, всем своим видом показывая, что не ожидала его увидеть.

— Аристандр? Не слишком ли поздно для визита?

— Прекрати строить из себя дуру, — поморщился герцог. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь.

— Нет, — улыбнулась ведьма и, приблизившись к вампиру, бесстрашно взглянула ему в глаза. А потом неожиданно дотронулась кончиками пальцев до его груди и, так и не разорвав прикосновения, медленно обошла мужчину, оказавшись за спиной Шеррера. — Но надеюсь, ты все-таки меня просветишь.

Герцогу не нравилось, что ведьма, как ни в чем не бывало, пыталась с ним заигрывать. Он опасно прищурился, а в следующий миг резко развернулся и сжал пальцами тонкую шею.

— Зачем ты дала Тайрин оберег? — глухо прорычал вампир. — Какую игру ты затеяла? И советую не врать, учитывая, что стоит мне чуть сильнее сжать ладонь, как твоя шея тут же переломится.

— Я не боюсь тебя, Шеррер, — спокойно сказала она. — Ты не убьешь меня, потому что я нужна тебе, чтобы провести ритуал. А ты не рассматривал вариант, что мне просто стало жаль бедную девочку? — улыбнулась она, когда герцог неохотно разжал пальцы. — Мне кажется, что она имеет право на собственные мысли и эмоции, а не чувствовать лишь то, что ты решишь ей внушить.

От злости герцог скрипнул зубами. На самом деле он не хотел использовать на Тай внушение, но ее слова о любви к начальнику Тайного сыска вывели его из равновесия.

— И все-таки тебе не стоило вмешиваться, — с угрозой произнес он. — В конце концов, ведьм в городе хватает.

— Да, но только я могу провести ритуал и ты прекрасно это знаешь, — парировала Майра. — Интересно, как отреагирует твой Ковен, узнав, что ты убил единственную ведьму, способную снять с них проклятие солнца?

Несколько мгновений Шеррер смотрел в глаза женщины. Да, она права и знала об этом. Вот только что помешает ему вырвать ей сердце после ритуала?..

Ничего.

— Не смей больше к ней приближаться, иначе я вполне могу рискнуть и вызвать недовольство Ковена, — холодно заключил он и растаял в темноте.

* * *

После ухода Шеррера я еще долго не могла уснуть, боясь, что в любой момент он может вернуться и снова мной овладеть. Так и сидела, вжавшись в изголовье кровати и обхватив колени руками, прислушиваясь к каждому шороху.

В какой-то момент поймала себя на том, что вспоминаю ту ночь, когда оказалась в его постели. Внизу живота стало тянуть, пробуждая странное желание….

Проклятый вампир!

Я зажмурилась, прогоняя наваждение. Ненависть к герцогу вспыхнула с новой силой, перемешиваясь с презрением, злостью, обидой и пониманием, что даже сейчас, после того, как Майра подарила мне оберег, на меня все еще продолжает действовать желание, которое он внушил мне той ночью…

Судорожно вдохнула, не понимая, как я могла когда-то испытывать к нему симпатию? Ведь сначала он казался мне таким привлекательным и обаятельным, что я буквально теряла голову в его присутствии. А может с самой первой встречи он применял ко мне гипноз? Теперь уже не узнаешь. Но, как бы там ни было, я не хотела, чтобы меня использовали, не хотела принадлежать чудовищу, не хотела постоянно бояться и ненавидеть. А иного будущего рядом с Шеррером я не видела.

Другое дело Морис…

Да, у него были свои недостатки. Иногда он был груб, сходил с ума от ревности и, к сожалению, небеспочвенно, прекрасно зная, что герцог не оставляет попыток добиться моего расположения. Но я любила Керерро и, хоть он так и не решился сделать мне предложение, мои чувства были взаимны. Но теперь все это не имело значения.

Только ближе к утру я смогла сомкнуть веки, провалившись в тяжелый сон без сновидений. А проснулась, когда за окном уже вовсю рассвело и резко вскочила, поспешив разбудить Терри, понимая, что мы опаздываем.

Быстро собрав брата в лицей, выскочила во двор и чуть не сбила с ног посыльного. Пробормотав извинение, взяла в руки послание от Лилианы. Подруга Мориса приглашала меня на чай и намекала, что мой отказ ее сильно расстроит. И как бы мне не хотелось лишний раз встречаться с ее супругом, а проигнорировать ее просьбу я не могла. Оставалось надеяться, что в это время Динара не будет дома.

* * *

Количество убийств в городе достигло критической отметки. Найденный труп возле городского госпиталя, совершенно выбил Мориса из равновесия. Его город потонул в убийствах и крови. И если к тем убийствам, за которыми тянулся шлейф колдовства Бонсона, он хотя бы морально был готов столкнуться с очередной неестественной смертью, то видеть окровавленные женские тела с каждым разом становилось лишь тяжелее.

Определенно в городе маньяк, обозлившийся на молодых и красивых девушек и использующий острые клинки в качестве орудия убийства. И по какому принципу он выбирал жертв, кроме как очевидной молодости и красоты, Морис пока не мог уловить. Рассматривая обескровленный труп, он пытался найти что-то, что могло бы послужить в качестве зацепки и указать на мотивы убийства. Вряд ли он нападал на всех без разбора. Должна существовать ниточка, связывающая всех этих несчастных девушек. И пока он ее не отыщет, не успокоится.

Сегодня он повторно обходил родственников погибших, думая о том, что ускользнуло от его внимания.

— Я в прошлый раз вам все рассказала, — смотрела прямо перед собой куда-то в пространство женщина в черном одеянии, скорбящая по потери дочери. — Мне нечего добавить.

— Может быть вы вспомнили, какие-то случайно брошенные фразы, на которые вы не обратили сразу внимание? Или, быть может, появлялись какие-то странные знакомые, которых вы не встречали ранее? — Керерро сидел напротив убитой горем матери и внимательно наблюдал за выражением ее лица, за реакцией.

— Ничего, — помотала она головой, став еще напряженнее, чем была до этого.

— Может она не поделила что-то с кем-то из подруг? — продолжал помогать матери вспомнить хоть что-то.

— Нет, все любили мою милую Эни, — всхлипнула она. — Она всегда была жизнерадостной и улыбчивой девочкой. Никогда ни с кем не конфликтовала и вообще собирала вокруг себя только самых добрых людей.

— А возлюбленный? Был ли в ее жизни кто-то… — предположил он, но женщина лишь громче зарыдала.

— Моя малышка даже не успела встретить хорошего парня, — уткнулась лицом в платок, вытирая слезы. — До сих пор не понимаю, за что с ней так!

— А могу я еще раз взглянуть на ее комнату? — старался не реагировать на слезы несчастной.

Женщина кивнула Морису, и тогда он поднялся на второй этаж, пройдя в просторную светлую девичью комнату, с розовыми цветами на обоях, белым кружевом на покрывале и комоде.

Керерро открывал и закрывал ящики комода, роясь в оборках и рюшах, еще не до конца понимая, что именно пытается найти. Осмотрел со всех сторон письменный стол, заглянул на подоконник с одиноким подсвечником и свечным огарком. Затем прошел к девичьей кровати, поднимая и опуская подушки, одеяла и перину, но и тут не смог отыскать чего-то хоть сколько-то подозрительного. И только перерыв всю гардеробную, на дне шляпной коробке обнаружил записную книжку в коричневом переплете.

Он открыл книжку, успев прочитать выведенное аккуратным почерком имя погибшей, как услышал скрип двери.

— Что? — раздался удивленный голос хозяйки дома. — Что вы тут наделали⁈ — повысила она голос.

Морис вылез из гардеробной, держа в руках находку.

— Вы видели этот предмет когда-нибудь? — проигнорировал возмущение в голосе женщины.

— О чем вы? — изумленно осматривала она разгромленную комнату. — Вы— варвар! Что вы тут наделали? — её глаза бегали с одного предмета на другой.

— Искал, что-то что поможет мне найти зацепку в поисках убийцы вашей дочери, — холодно проговорил он. — А теперь ответьте, вы когда-нибудь видели этот предмет? — поднял перед собой.

Женщина наконец-то перевела на него взор, и мягко скользнула к книжке, нахмурившись рассматривая ее.

— Нет, простите, — пожала она плечами.

— Я конфискую его на время изучения улики, — направился он к выходу.

— Но как же? — запричитала женщина. — Что это?

Начальник тайного сыска замер, чувствуя себя неловко, что даже не позволил матери взглянуть на книжку. Но с другой стороны, если там ему удастся найти нечто странное, то женщина может постараться спрятать улики, компрометирующие её дочь, Поэтому он вернет записную книжку, после внимательного осмотра предмета.

— Кажется, — открыл первую страницу с именем девушки, — это дневник вашей дочери.

Сидя в экипаже, он первым делом начал листать найденную вещицу, оказавшуюся личным дневником погибшей. Мелким почерком девушка описывала свою жизнь. Скучные и вполне предсказуемые дни выпускницы женской гимназии. Но ближе к половине дневника Морис почувствовал некий толчок, который не сразу смог отделить от создавшегося образа девушки.

«Мэдалин пригласила меня поучаствовать в ритуале привлечения любовной силы. Мне волнительно и тревожно участвовать в подобном. При этом носить деньги шарлатанам. Но Мэди заверяет, что после этого сеанса почти все знакомые ее старшей сестры успешно вышли замуж. Ритуал проводит какая-то старая ведьма. А я их очень боюсь. До конца не решила, нужно ли мне в этом участвовать» .

Перелистнув страницу Морис увидел еще две краткие записи, после которых остались лишь белые страницы. Одна из записей гласила: ' Я решилась' .

А вторая: «Ритуал работает. Я познакомилась с мужчиной и сегодня встречаюсь с ним в парке. Безумно боюсь ему разонравиться» …

Перечитав последние записи Мориса осенило. Он должен не просто отыскать исполнительницу описанного ритуала, но устроить обыск домов погибших.

* * *

Выпрыгнув из экипажа, Морис направился в свое управление, но на пороге здания столкнулся с Тайрин. Девушка, видимо, шла на обед в кафетерий господина Фауле. Она часто туда наведывалась, поскольку его заведение располагалось недалеко от Тайного сыска, да и отношения у Тай с прежним работодателем сложились вполне дружеские. Не удивительно, что она шла именно туда. Сейчас, как никогда, девушке нужна дружеская поддержка. Морис бы и сам был не прочь окружить ее заботой и участием, но его возлюбленная ясно дала понять, что пока для него нет места в ее жизни.

От этой мысли что-то внутри заскреблось, причиняя тупую боль. Он не понимал, как ее вернуть, но совершенно точно знал, что она необходима ему как воздух. Возможность даже просто иногда видеть её было для него уже многим.

— Тайрин, — произнес он, надеясь хотя бы получить от нее теплую улыбку.

— Добрый день, господин Керерро, — задумчиво кивнула она и, даже не остановившись на секунду, пошла дальше, словно он всегда был для нее посторонним человеком.

Лицо Тай показалось Морису еще более бледным, чем в тот день, когда он навещал ее в городском госпитале. Ее явно что-то тревожило, но теперь он не имел права вторгаться в ее дела и пытаться помочь. По крайней мере до тех пор, пока она сама не попросит об этом. Но она с каждым днем все отдалялась и, в конечном итоге, скоро станет и вовсе для него недоступной.

Внезапно он вспомнил, как начинались их отношения. Они вместе расследовали дело колдуна и часто виделись. Теперь же Тай дни напролет проводила в архиве и неудивительно, что их отношения так резко оборвались.

А что, если ему попробовать снова перевести девушку из бумажного отделения к себе в помощницы? Может тогда все снова наладится и Тай перестанет его отталкивать?

Войдя в кабинет и поздоровавшись с секретарем, он достал папку с делами жертв маньяка и выписал из документов адреса двух убитых девушек, намереваясь сегодня же наведаться к их родственникам и проверить свою догадку. Возможно, убийца не простой человек, а одна из ведьм. Что, если это не обычные убийства, а жертвоприношения, необходимые для черных гримуаров? Тогда круг подозреваемых заметно сузится.

Как член Тайного ордена, Морис был осведомлен о наличие в городе ведьм. Но те, что жили в черте Тениона держались тише воды и ниже травы, собственно, именно поэтому братство их не трогало. Но всегда есть место исключению, верно? Возможно, что одна из них решила провести какой-то тайный ритуал, связанный с оккультизмом и требующий человеческие жертвы. Что ж, если так, то он скоро об этом узнает, а заодно попытается вернуть Тайрин…

— Варис, будь добр, когда мисс Тархаро вернется, пригласи ее в мой кабинет, — обратился он к секретарю и снова погрузился в работу.

Спустя полчаса в дверь тихо постучали и в кабинет вошла Тайрин. Девушка удивленно взглянула на Мориса, не понимая, зачем он ее вызвал.

— Господин Керерро, Варис сказал, что вы хотите меня видеть…

Морис с трудом удержался, чтобы не поморщиться, снова услышав ее холодное обращение. Но ничего, скоро все вернется в привычное русло и его любимая наконец оттает.

— Да, Тайрин, проходи, садись, — указал он взглядом на стул. — Как ты смотришь на то, чтобы бросить работу в архиве и снова стать моей помощницей? Мне нужен доверенный человек на расследованиях, а я сейчас никому не могу доверять, кроме тебя.

Конечно, в последнем Морис немного слукавил, но он так хотел ее вернуть, что просто уже не видел другого выхода. Возможно, начальник Тайного сыска виноват во всем сам, отправив Тай работать в архив. Но тогда он руководствовался только ее безопасностью, теперь же желанием снова добиться ее расположения.

— Все как-то неожиданно, — тихо сказала она, опустив взгляд. — Даже не знаю…

— Это временно, — заверил Керреро, видя сомнения, отразившиеся на ее лице. — Как только я найду подходящего человека, ты снова сможешь вернуться в архив, если, конечно, захочешь.

— Ну раз временно, тогда конечно, — кивнула она и посмотрела в глаза мужчины.

На одно краткое мгновение он различил в ее взгляде какую-то тоску и безысходность, но девушка быстро спрятала свои чувства, не желая, чтобы они стали чужим достоянием.

— Тогда не будем медлить, — заявил Морис, встав из-за стола и подхватив перчатки. — Как ты уже знаешь, в городе орудует маньяк. Но повторный обыск в доме одной из погибших неожиданно дал результат. Я обнаружил дневник жертвы, — показав девушке небольшую книжку в коричневом переплете, мужчина продолжил. — И в нем упоминается обращение к ведьме. Возможно, мы снова имеем дело с темной стороной Тениона.

— Можно взглянуть на записи дневника? — осведомилась Тай.

— Да, конечно, ознакомишься с ним в экипаже, — кивнул Керерро, вручив ей книжку и направившись к выходу. — Но прежде чем строить обвинение, мне необходимо проверить догадку и более тщательно обыскать дома других девушек. Чем мы сейчас и займемся.

Сидя в экипаже, Керерро наблюдал, как Тай сосредоточенно читает записи дневника и с трудом сохранял невозмутимое выражение лица. Получив возможность вести вместе с ним расследование, она словно вмиг изменилась. В глазах появился азарт, а тревога, терзающая ее прежде, словно исчезла. И впервые он понял, что принял правильное решение не только потому что поддался своему эгоистичному желанию вернуть любимую девушку, но и помог ей отвлечься от навалившихся на нее проблем.