Глава 3.

______________

Пир для короля.

– Нет, тебе не нужно приезжать…Нет, я не хочу делать заявление. Роджер, послушай…

Эйс казался замученным, обходя свою огромную кухню, а когда он перехватил мой взгляд через все помещение, его губы на мгновение изогнулись, прежде чем он снова вернулся к своему разговору.

Он отбивался от звонков последние несколько часов, с тех пор как мы вернулись к нему домой, приняли душ и спустились вниз, чтобы поесть, и не похоже, что что–то изменится в ближайшее время. Мой собственный телефон названивал без остановок, и когда в очередной раз пропищал о сообщении, я опустил взгляд и увидел, что оно от Дерека.

Дерек: Я уже могу тебе сказать «я же говорил»?

– Иди на фиг, – пробормотал я, пока печатал в ответ то же самое. Я едва отправил его, когда пикнуло еще раз, на этот раз от Расса.

Расс: Привет…я только что видел ваши с Эйсом фотки в новостях. Перезвони мне.

Неа, даже отвечать на него не буду.

Дерек: Миленькое полотенце, кстати. Приятно знать, что ты все еще тренируешься.

Ох, ради всего святого.

Когда мой телефон начал звонить с неизвестного номера, я посмотрел туда, где Эйс растирал тыльную часть своей шеи, и принял внезапное решение. Отключив мобильник, я швырнул его на диван и пошел туда, где Эйс в данный момент протирал дырку в полу, чтобы занять место на одном из стульев за кухонным островком. Он все больше расстраивался, чем дольше висел на телефоне.

– Нет, я так же не планирую ничего отрицать. Выход из «Syn» уже был достаточным заявлением, ты так не считаешь?

Откинувшись локтями на островок, я развел свои ноги и ждал внимания Эйса. С тех пор, как мы вернулись, один звонок сменял другой, и чем дольше это продолжалось, тем краснее становилось лицо Эйса. Пришло время отключиться и развеяться после бесконечного дня, который у нас был, и когда Эйс обернулся и направился в мою сторону, я прикусил губу – но он просто прошел мимо, видимо слишком увлеченный разговором, чтобы заметить мое приглашение.

Хмм. Может, ему нужно, что–то более очевидное.

Я переоделся в тренировочные шорты и футболку, после того как мы приняли душ, поскольку я упаковал сумку только на ночь в нашу поездку, и когда я потянул футболку вверх и через голову, взгляд Эйса метнулся к движению. Бросив футболку на плиточный пол, я многозначительно улыбнулся ему, а затем вернулся в свою позицию, откинувшись на локти и с широко–разведенными ногами. Это заставило Эйса замолчать моментально, его взгляд блуждал по моему телу, но когда человек на том конце провода сказал что–то, это заставило его вернуть свою концентрацию на разговор.

– Ладно, – сказал он, вздохнув с досадой. – Мы можем встретиться, но не сегодня…

после съемок, если завтра…да, хорошо.

Ладно, возможно, пришло время поднять все на ступеньку выше. Ни за что я не позволю внешнему миру вторгаться в наше личное пространство больше, чем сегодня, поэтому мне нужно отключить голову Эйса от завертевшегося хаоса и вернуться ко…мне.

Бросив взгляд на островок позади себя, чтобы убедиться, что там чисто, я спрыгнул со стула, и когда выхаживания Эйса повернули в мою сторону снова, я развернулся и медленно стянул свои шорты вниз. Поскольку под ними ничего не было, Эйсу открывался первоклассный вид на мою задницу, когда я наклонился и не спеша снял шорты с лодыжек, а затем вышагнул из них. Когда я поднялся и повернулся лицом к нему, я пинком отправил шорты подальше, и мой член оказался удовлетворен похотливым взглядом, которым уставился в мою сторону Эйс. Я слышал, как человек на том конце, повторял его имя, но Эйс был слишком занят разглядыванием моего обнаженного тела, чтобы заметить это.

Облизав губы, я попятился назад, а когда моя поясница врезалась в столешницу, я оттолкнулся и сел поверх нее. Брови Эйса взлетели, и он сглотнул, когда я лег перед ним, как пир для короля.

Твой ход.

– Эм…да, Роджер. Я здесь, – сказал Эйс, но его голос был отстраненным, и он не отрывал взгляда от меня, особенно когда моя рука провела дорожку вниз по животу, по моим бедрам, а затем обхватила член.

– Блять, – выругался под нос Эйс. – Что? Нет. Слушай, мне нужно идти…

Мужчине на том конце не понравилось это, впрочем, как и мне до этого. Эйс – мой на сегодня, и я не возражал сделать все, чтобы вернуть его внимание, взгляд и руки обратно к себе.

***

Я изо всех сил пытался сосредоточиться, о чем мне ныл без умолку Роджер в ухо, но серьезно, если я не потерял интерес двадцати минутами ранее, то вид Дилана, обнаженного и развалившегося на моем кухонном островке, сделало Роджера – последним, на чем я сосредоточился.

– Я отключаюсь…Нет, я сказал…

Пока Роджер перебивал меня в очередной раз, я удерживал телефон у уха и пошел к краю островка. Я позволил своим глазам бродить по руке Дилана, которая сомкнулась на его эрекции, вверх по его безупречному телу к лицу, которое было повернуто в мою сторону, и когда он скользнул кончиком языка по своей верхней губе, я выругался.

– Нет, Роджер. Не приезжай сюда сейчас.

Ухмылка, которой Дилан одарил меня, была откровенно сексуальной, когда он подбросил свои бедра вверх и толкнулся своим членом в руку.

Господи, этот парень пытается меня убить. Было очевидно, что Дилан охотился за моим вниманием, и ни в коем случае я не стану ему мешать в этом. День был долгим, а солнце уже село после такого кромешного ада, и у меня сложилось впечатление, что Дилан был готов развеяться, готов отключиться от всего остального мира. Так же, как и я.

Не в состоянии больше сопротивляться желанию прикоснуться к нему, я провел кончиками пальцев по ближайшей ко мне руке, проходя вдоль кухонного островка. Когда я обогнул его, я уставился на бесстыжего мужчину, который занимался своей длиной, как будто лежал на спине в моей постели, а не посреди кухни, и вот сейчас…Роджеру пора.

– Я отключаюсь…Мне плевать, Роджер. С меня хватит разговоров об этом. Не звони мне больше сегодня или тебе придется спорить с моей голосовой почтой, – и до того, как он смог ответить, я отключился.

Когда я опустил телефон на другую столешницу, мне потребовалась минутка, чтобы поправить свой адски–твердый член, и заметить, как Дилан повернул свою голову на столешнице, чтобы посмотреть на меня. Его веки отяжелели, когда все выражение лица его стало чувственным.

– Вам удобно, мистер Прескот?

Дилан погладил свою длину, сгибая при этом одну ногу и ставя ее на островок.

– Ну, ты говорил мне, что я могу пользоваться твоей кухней, когда мне захочется.

Но… – его слова были резко прерваны, когда я щелкнул выключателем на стене, погружая комнату в темноту. Но не совсем это было у меня на уме, когда я ударил по выключателю рядом, подсвечивая полоску из четырех галогеновых ламп, которые висели ровной линией над столешницей.

О, да, так намного лучше. Если Дилан хотел быть в центре внимания, я буду более, чем счастлив поставить его в центр софитов.

– Что ты говорил? – переспросил я, когда пошел туда, где он лежал, теперь так эффектно подсвеченный для моего пристального внимания. Взгляд Дилана следил за мной, и когда я опустил свои глаза, его пальцы закружили по головке его члена, прежде чем он помассировал своей скользкой ладонью вниз по стволу.

– Я говорил, – продолжил Дилан, когда я остановился у края столешницы и посмотрел на него сверху–вниз. – Что при том, что ты вроде как позволил мне пользоваться своей кухней, я серьезно задумался над тем, когда ты в последний раз ей пользовался.

Я потянулся к подолу своей футболки, и когда сбросил ее на пол к шортам, которые он отшвырнул ранее, Дилан поднял свою вторую ногу и согнул ее в колене, чтобы открыть превосходный вид на все, что я хотел пососать, поцеловать и потрогать.

– Твою мать, – сказал Дилан и толкнулся бедрами вверх. – Обожаю этот звук.

Я взялся руками за пуговицу на своих шортах и расстегнул ее, и когда я собрался скинуть их со своих бедер, я выгнул бровь, дожидаясь дальнейшего пояснения.

– Это рычание. Ты даже не осознаешь, что делаешь это. Но блять. Это так сексуально.

Он был прав: я даже не осознавал, что издавал звуки, но это не удивило меня. Из–за Дилана я чувствовал себя чертовым животным. Когда мои шорты упали на пол, я вышагнул

из них и поднес свои руки к согнутым коленям Дилана, где затем проследил путь от голени до лодыжек.

– Разведи для меня свои ноги, – попросил я, и когда он сделал это, вид, который встретил меня, заставил меня жаждать освобождения. И пока Дилан водил своей ладонью вверх и вниз по своей жесткой эрекции, я не смог остановить собственные руки и не обхватить его за икры.

Мой голос был низким рокотом, когда я произносил:

– Нужно тебя подвинуть, вот так, – я потянул его к краю столешницы. Руки Дилана метнулись в стороны, чтобы удержаться, и освободили его член для моего рта. Склонившись над ним, я не тратил времени зря и пробежался языком от толстого основания до головки, а когда задержался на ней своими губами, подразнивая его, он толкнулся бедрами вверх, требуя большего.

– Тебе нужно попросить, – сказал я, поднимая свою голову и дьявольски ухмыляясь ему. – Ты заполучил мое внимание. Что–то еще хочешь?

Пока я выцеловывал внутреннюю часть его бедра, Дилан ахнул и затем сказал.

– Я хочу твой долбаный рот на себе, для начала.

Ваше желание для меня закон, подумал я, подтянул его ноги на свои плечи и взял на всю глубину до глотки. Застонав от наполненности его эрекцией, я поднялся к кончику, а затем опустился вниз снова. Пока я это делал, шальная мысль посетила мою голову. Нет ни единого шанса, что я хоть когда–нибудь смогу насытиться этим мужчиной. Как вообще стало возможным, что я мог взять его таким, где бы ни захотел этого? Что он может взять меня. Я понятия не имел, что это может быть так приятно. Понятия не имел, чего мне не хватало, в чем я отказывал себе многие годы.

И даже когда втянул его глубже, я все ровно не мог привыкнуть к тому, что он – мой.

И в этот момент, мне было плевать, кто знал об этом.

Когда бедра Дилана дернулись, а дыхание стало рваным, я поднял голову и покачал ей.

– Пока нет, – сказал я, и опустил его ноги с моих плеч. – Двигайся назад.

Мне больше не пришлось говорить, потому что Дилан быстро откатился назад по столешнице, и я подтянулся вверх, чтобы присоединится к нему. И…просто черт. Его стройное тело, раскрытое подо мной, вызвало во мне желание стать чуточку ближе – сделать все это намного ближе, и когда я опустился на четвереньки, то медленно пополз по его телу вверх.

Взгляд Дилана, не мигая, следил за мной – даже когда я оседлал его бедра…даже когда я опустил свое тело на него…и даже когда наши члены коснулись друг друга умопомрачительным скольжением, от чего перехватило дыхание в моем горле.

– Эта пытка в отместку за мои издевательства со стриптизом, не так ли? –

пробормотал Дилан, выгнувшись подо мной, его горло обнажилось, и ждал, и я угодил ему, пробежавшись языком по всей длине вверх по его разгоряченной коже.

– Рад, что ты уловил суть.

– К черту твою суть, – сказал он, потянувшись между нами и обхватывая нас своей рукой. Фрикций от его кулака и эрекции, скользящей напротив моего члена, было практически слишком, чтобы сдержаться, и я закричал, захватывая его губы поцелуем.

***

Господи, Эйс – сексуальный засранец.

О, да,  подумал я, когда его язык нырнул глубже между моих губ и потерся об мой. Его ноги находились между раскинутых моих, а обе его руки опустились по бокам от моей головы, накрывая меня собой, пока я лежал на кухонном островке. Он практически отжимался, двигая своими губами поверх моих, стонал в мой рот, пока я сжимал руку вокруг наших жестких членов.

– Дилан…Твою.. – сказал он, отрываясь от моего рта и целуя вдоль линии челюсти к моему уху. – Да, Боже. Сильнее.

Я повернул голову, поцеловал его челюсть и сжал, и его бедра впечатались вперед, задевая мой член своим.

– Нравится так? – спросил я, издеваясь над ним, делая так снова, и Эйс снова оказался здесь, втираясь в мои бедра своими.

– Да. Именно так.

Я застонал от его слов и оплел одной ногой заднюю часть его мускулистого бедра. В нем была сила и мощь, когда руки у моего лица напрягались, и у меня появилось явное желание наклониться и… Ох, блять. Я выгнулся и лизнул его бицепс, и когда уткнулся носом в изгиб его руки, он сместился, чтобы обхватить ею меня, опуская меня обратно на столешницу, и выгнулся своим телом наполовину со мной. Затем Эйс потянулся между нами и накрыл мою руку, которая обхватывала нас, и мы начали двигаться вместе.

Его губы призрачно касались моих, его дыхание теплое, когда он задыхался от каждого хрипа и толчков его бедер, и я использовал ногу, которой держался за него, чтобы приподнять себя вверх и встречать каждый толчок.

Я чувствовал, как его пальцы впивались в кожу на моем плече, где он держался, и в тот момент, когда я подумал, что он обрушит свои губы на мои, Эйс вместо этого опустил голову, чтобы мы оказались щека к щеке и прошептал на мое ухо:

– Ты, Дилан Прескот, стоишь каждого скандала, о котором напишут…

Ах, черт, я уже сбился со счета, когда Эйс был таким. Когда он уничтожал клетки моего мозга, греховным образом используя мое тело, и восхитительным образом отпечатывался каждой частичкой на моей душе.

– И знаешь почему?

От его голоса, низкого и хриплого в моем ухе, не было и шанса, что слова вырвутся из моего рта. Так что вместо этого, я изогнулся и потерся всей своей длиной по каменной стене его тела, и Эйс повернул голову и оставил настойчивый поцелуй на моей щеке, прежде чем сказать:

– Потому что с тобой, я нашел себя.

Все. Эти милые слова, сорвавшиеся с губ, которые мгновение назад разрушали меня, заставили меня напрячься под ним. Затем Эйс втянул мочку моего уха между зубов и сказал:

– Кончи для меня, Дилан. На нас обоих.

Он сместился, и пока я лежал плашмя на столешнице, Эйс начал вгонять свое тело поверх меня таким образом, что я едва ли не закатил глаза до затылка. Но я бы ни за что не упустил такого вида. Его руки сжимались по обе стороны от меня, и я потянулся вниз, чтобы обхватить нас обоих кулаком, Эйс приносил трение, а я – усердие. Моя рука работала с дополнительным нажимом, а оргазм несся вниз по моему позвоночнику, и когда я почувствовал, как сжались мои яйца, а Эйс замер надо мной, мы оба пришли к впечатляющему освобождению одновременно и душой и телом.

Мы были так сильно изранены, и в тот момент чувствовалась такая свобода, что я был удивлен, что не ощутил слез в своих глазах от подобного облегчения. Даже после такой нагрузки на наши новые отношения, в конце дня, мы все равно остались одним целым.