Глава 25

LE PASSÉ

ТАКСИСТ БЫСТРО ДОВЕЗ МЕНЯ до клуба, перед которым стояла огромная очередь разодетых людей. «Черт, меня точно не пропустит фейсконтроль», – подумала я, но все же вышла из машины, оплатив деньгами Тео поездку. У входа было так много людей, что я мгновенно осознала свои возможности. Они равнялись нулю. Девушка в сверкающем под фонарем платье курила у дороги и с любопытством смотрела на меня. Я опустила рукава толстовки ниже, скрывая пальцы от холода. А она стояла как ни в чем не бывало на ветру в коротком вульгарном платье на тоненьких бретельках и босоножках на шпильке.

– Я и по девочкам, – с нахальной улыбкой сообщила она.

Я растерянно уставилась на нее, она, по-своему истолковав мой взгляд, обольстительно оскалилась:

– Могу отыметь тебя так, как ни один мужик не посмеет. 300 евро, и я вся твоя.

Я вросла в асфальт, а она продолжила:

– Был сексуальный опыт или все еще девочка?

– Я не ищу… мне не надо, – невнятно попробовала отказать я.

– Все еще не разобралась в своей сексуальной ориентации? Я помогу.

Качая головой, я наконец призналась:

– Мне нужно в клуб, я не ищу… секса.

– Все мы ищем секса, – с самодовольной улыбкой ответила она. – А в клуб в таком виде тебя не пропустят.

– А я могу здесь где-нибудь купить платье?

– Девочка, время близится к часу ночи, какое платье, о чем ты?

– А как же попасть в клуб?

Я поджала губы, проститутка затушила сигарету и подошла ко мне ближе. Она еле передвигала ноги в своей ужасающей обуви.

– Сильно надо?

Я коротко кивнула.

– А деньги есть?

Вблизи ее лицо выглядело уставшим. Морщины утяжелял тональный крем, делая их более глубокими.

– Есть, – сразу же ответила я.

Она фыркнула.

– Чтобы попасть в клуб, надо на руки охраннику дать пятьсот евро, я о таких деньгах говорю… а ты думала сколько? Но зато за ночь, перепихиваясь в туалете, соберешь в пять, а то и десять раз больше. Но, увы, сначала деньги, потом вход. Этот тупоголовый не понимает, что, впустив меня, поможет мне заработать эти самые деньги! – рявкнула она.

– У меня есть пятьсот евро, – тихо сказала я, не уверенная, что стоит об этом сообщать, но не видя другого выхода.

Проститутка окинула меня взглядом, прищурилась, пытаясь разглядеть в ночи.

– Я дам тебе платье, а ты мне пятьсот евро. Без платья, в таком виде, тебя точно не пустят, даже с деньгами. – Она окинула меня высокомерным взглядом, что показалось весьма комичным, учитывая, как именно одета была она.

– Хорошо, с тебя платье и пропуск. Договоришься с охранником за меня?

– Как нечего делать! – радостно завопила она. – Пошли, у меня в тачке есть сменка!

Она потащила меня за угол, где на парковке перед фонарем стояла ржавая колымага. Из маленькой сумочки на плече она достала сначала фляжку, сделав долгий глоток, наконец полезла за ключами.

– Шуруй в салон, что найдешь – твое, – открывая дверь, бросила она.

Я пролезла в маленькую машину, пропахшую сигаретами и пивом. Вещи были сложены в мусорный пакет, мне было мерзко даже прикасаться к ним, и на секунду захотелось прекратить весь этот абсурд и вернуться домой. Но я была слишком зла на Тео за его резкое исчезновение и на Аарона за самодовольство и унижение. Я схватила первое, что попалось мне под руку: ткань с пайетками. Затем кое-как разделась и натянула ее. Было холодно, я покрылась мурашками.

– Что ты там так долго возишься? – недовольно пробурчала моя новая подруга.

Я натянула на ноги свои потрепанные «конверсы» и вышла из машины.

– Холодно, – постукивая зубами, сказала я.

– Деньги, – протянув руку, потребовала она.

Я стукнула себя по лбу – из-за этого стресса я оставила бумажник в кармане джинсов.

– Секунду. – Я потянулась за ним в машину и вытащила оттуда пять купюр по сотне евро.

– Класс, тебя как зовут? – свернув деньги в трубочку, спросила она.

– Беренис, а тебя?

– Аннабель. На, выпей.

Она протянула мне фляжку, но я отказалась:

– Не хочется.

– Как знаешь. А туфли выбирать не будешь? Не то чтобы… у многих мужчин пунктик на девушках в кедах, но все же.

– У нас разный размер.

Я бросила взгляд на витрину магазина, в которой виднелось мое отражение. Короткое платье обтягивало каждый миллиметр и едва прикрывало бедра – было ощущение, что я напялила на себя чужой топ и растянула его. Грудь вываливалась, чашечки были мне малы, их края миллиметр за миллиметром опускались, приходилось подтягивать каждую секунду.

– Выглядишь круто! Когда зайдем внутрь, я объясню тебе, где твоя территория. Или можем держаться вместе. Сборище друзей – золотая жила.

– Я не иду туда зарабатывать деньги, – напомнила я.

Аннабель закатила глаза.

– Конечно…

Мы подошли к дверям клуба, минуя очередь под недовольные возгласы толпы и ругательства тех, кого не пускали.

– Давай еще пятьсот евро, ты же помнишь цену билета? – прошептала она мне на ухо, и я дрожащими от холода пальцами кое-как раскрыла бумажник.

– Вот. – Я передала ей купюры.

– Амаду, детка, как поживаешь? – проворковала она, и на черном лице охранника расползлась белая улыбка.

– Сколько здесь?

– Тысяча, я сегодня пришла с подружкой. Знакомься, это Сара.

Амбал бросил на меня равнодушный взгляд и добавил:

– Жаклин, правила изменились. Семьсот евро с каждой.

Я чувствовала, как Аннабель-Жаклин неестественно замерла.

– Ах ты сучье отродье, – процедила она сквозь зубы.

– Вот еще четыреста, – промямлила я у нее за спиной, дрожа от ветра.

Проститутка обернулась и с видом коршуна вырвала деньги у меня из рук.

– Засунь их себе в зад, – со сладкой улыбкой пропела она охраннику, тот хмыкнул и поднял алый велюровый канат.

– Приятно иметь с тобой дело, шлюха.

Его голос был пропитан отвращением. Аннабель сделала вид, что не расслышала его. Потянула меня за собой и под нос пробормотала:

– Мы забыли тебя накрасить, Мишель. Будем надеяться, что твое чистое, ангельское личико привлечет многих.

То, с какой легкостью она меняла мои имена, вызвало у меня вопрос, сколько вообще настоящего в ее жизни. В один миг вся глупость ситуации предстала передо мной как на ладони. Я в вонючем платье проститутки иду вслед за ней в ночной клуб Тео, чтобы… последний пункт состоял больше чем из трех точек. Многоточие можно было бы поместить на всю страницу. Чтобы… доказать Аарону, что я могу попасть в их клуб? Чтобы доказать себе, что я не маленькая? Чтобы найти Тео и посмотреть на него?

Все ответы сводились к тому, что я просто-напросто несусветная идиотка. Имея мозги, я прекрасно осознавала весь масштаб своей глупости. Но… как только мы переступили порог клуба, его атмосфера окутала меня.

Роскошь. Таинственная, восторгающая, пленяющая роскошь. Столы из темного дерева с позолоченными ножками в форме лап диких животных, стулья, обитые красным бархатом. Резные карнизы, алые стены с черными граффити поверх. «Кадавр»[33] – гласила небрежная надпись. Скульптуры, сделанные на античный манер, были забрызганы разноцветной краской. У некоторых мраморных дев на руках были кожаные наручники. У других завязаны глаза шелковыми черными лентами. Красная подсветка добавляла месту таинственности. Басы отдавались в ушах. Девушки танцевали в клетках в такт музыке. Люди на танцполе сходили с ума.

– Непередаваемая энергетика, не правда ли? – крикнула мне Аннабель. – Словно дьявол спустился на землю и создал притон для себя.

– Что теперь ты будешь делать?

– Искать клиентов. Видишь тех кукол с фальшивыми задницами? К ним не соваться, они, типа, инстаграмные инфлюэнсеры и приходят уже со своими клиентами. Нам нужны свободные лохи.

– Я пришла не работать, – напомнила я в очередной раз.

– Джули, детка, тогда зачем ты здесь? – кокетливо улыбаясь мужчине перед нами, проворковала Аннабель.

Он одарил ее взглядом, но прошел мимо.

– Мне нужно найти Тео.

Улыбка сползла с лица моей новой знакомой.

– Тео? Тео де Лагаса? – повторила она таким тоном, словно я сумасшедшая.

– Именно, – коротко отозвалась я.

Неожиданно она расхохоталась. Громко, надрывно.

– Я почти тебе поверила, – сквозь смех выкрикнула она. – Ну ты и шутница.

– Я не шучу.

Аннабель резко замолчала.

– Не шутишь? Ты потратила целую кучу денег, чтобы встретиться с де Лагасом? Ты одна из тех ненормальных, которые сходят по нему с ума?

Я устало вздохнула:

– Так ты знаешь, где он?

Она схватила меня за руку и грубо потянула за собой, останавливаясь перед лестницей, ведущей наверх. Около ступенек стояло двое секьюрити, и вид у них был пострашнее тех, кто стоял снаружи.

– Тебе туда, ненормальная. Но у меня для тебя сюрприз. Видишь этих двоих? – указывая на охранников, язвительно пропела она. – Они тебя в жизни не пропустят. Вот такие дела.

– У меня все еще есть деньги – может, договоришься?

– Боюсь, эти ребята неподкупные. Попасть можно лишь в двух случаях. Первый: ты идешь с кем-то, кто приглашен. Второй: ты сама в их тусовке, и тебе на телефон приходит секретное приглашение. Эсэмэс всегда с разными штрихкодами, типа паролями. И у каждого гостя свой код. Вход можно произвести лишь единожды по одному из них. Как ты понимаешь, возможность попасть равна нулю.

Я подняла голову, вглядываясь в то место, где Тео проводит свое время с друзьями. Это было похоже на огромный балкон с кованым ограждением. Люди танцевали и выпивали, не особо скрываясь. Я не увидела де Лагаса, но заметила Аарона, на плече которого повисла девушка в одном нижнем белье.

– Похоже, там весело…

– Не то слово. Там можно все.

– В каком смысле все?

– В прямом. Никаких правил, творишь что вздумается. Не видела последние новости? – спросила Аннабель.

Я покачала головой.

– Кто-то слил в Сеть происходящее на одной тусовке. Там девушка занималась сексом с двумя одновременно у всех на виду. – Глянув на меня, Аннабель весело фыркнула. – Видела бы ты сейчас свое лицо.

Не знаю, что именно она увидела, но я была ни капли не удивлена.

– Был скандал?

– Конечно. Те двое оказались отпрысками каких-то политических шишек – говорят, что через них де Лагас отомстил их родителям.

– Тео тоже был на видео?

– Нет, его не засняли. А присутствовал ли он там, никто из простых смертных вроде тебя и меня никогда не узнает, – подвела итог Аннабель. – Пошли отсюда.

Но я не спешила покинуть это место. К лестнице подошла группа парней, охранники бросили на них равнодушные взгляды:

– Приглашение.

– Чувак, ты еще не запомнил мое лицо? Какого черта я всегда должен показывать тебе приглашение? – вертя в руках ключи от «феррари», с ленцой протянул один из них. В его голосе слышался иностранный акцент. Светлые волосы пребывали в беспорядке, на груди огромными буквами было написано Fendi.

– Неплохая рыбка, но на нас не клюнет, – прошептала мне Аннабель, а я продолжила изучать его. Типичный нувориш. Ни воспитанности, ни такта – лишь деньги.

– Просто покажи приглашение, – ровным тоном потребовал секьюрити, глядя на него прямым, ничего не выражающим взглядом.

Парень выругался себе под нос на незнакомом мне языке и полез в карман за трубкой.

– На! Доволен?

Охранник взял в руки его телефон и вытащил из внутреннего кармана маленький сканер.

Парень недовольно нахмурился, словно он теряет драгоценные минуты своей жизни. Опустив взгляд, он обратил внимание на мои «конверсы» и расплылся в улыбке.

– Прикольные кеды, – со смешком сказал он и поднял голову. – Ты потерялась?

– Можно я пройду с тобой? – просто спросила я, прекрасно осознавая, что удивлю его. На это и был расчет.

Аннабель рядом со мной вжалась в пол. Парень недоумевающе поднял брови:

– А ты прямолинейная.

Я пожала плечами:

– Предпочитаешь пустословие?

Секьюрити вернул ему трубку и, делая шаг в сторону, освободил проход. Парень не двинулся с места.

– Энзо, – позвали его друзья, которые уже начали подниматься по лестнице.

Энзо продолжал смотреть на меня. Под его взглядом стало неуютно. Оценивающий. Пристальный. Похотливый. Липкий. Грязный.

– Что мне за это будет? – нахально сверкнув глазами, спросил он.

– Ничего, – не пряча взгляда, ответила я.

Он фыркнул и, прищелкнув языком, произнес:

– Весьма неожиданный ответ. И определенно неверный. Давай попробуем еще раз. – Он сделал паузу. – Что мне за это будет?

– Ничего, – повторил властный мужской голос, прорезая воздух между нами.

Тео возвышался на лестнице и переводил взгляд с меня на Энзо. Он был все в той же белой футболке и джинсах, которые я… Голубые глаза остановились на мне, вглядываясь в мои. Выражение лица невозмутимое. Однако интуиция подсказывала, что за спокойствием скрывается нечто опасное.

– Тео, ты куда?

Позади него появилась девушка в коротком черном платье – в отличие от моего, оно было дорогим, сшитым под идеальные пропорции ее тела. Ткань умело подчеркнула хрупкость фигуры и женские изгибы. Ремешок дизайнерских туфель обвел тоненькую щиколотку, делая акцент на стройности длинных ног. Они казались нескончаемыми. Без единого изъяна. Маленькая аккуратная кисть легла ему на плечо.

– Без тебя так скучно.

Соблазнительные полные губы расплылись в смущенной улыбке. Гладкие черные волосы покрывали всю спину. Даже в темноте ночного клуба они переливались под светом огней. Разрез раскосых глаз был подведен темным карандашом, а пушистые ресницы доходили до бровей. Высокие острые скулы казались столь идеальными, словно кто-то сверху решил создать совершенного человека. В отличие от нас с Аннабель, она не выглядела вульгарно. Напротив. Роскошно. Таинственно. Безукоризненно. Чертовски восхитительно. В ней чувствовалось азиатское благородство. Прямая спина, длинная аристократическая шея. И умный цепкий взгляд. Но меня уколола не ее потрясающая красота. А то, как они безупречно смотрелись друг с другом.

– Какие-то проблемы? – тихо спросила она и, проследив за его взглядом, осмотрела меня свысока.

Я неловко поправила свое нелепое платье.

– Никаких, – бесстрастно ответил Тео и, обращаясь к Энзо, добавил: – Она сюда не зайдет.

– Не понял, – прищурив глаза, с вызовом сказал Энзо.

Тео бросил на него скучающий взгляд и, отвернувшись, начал спускаться по лестнице.

– У меня есть приглашение. Значит, я могу позвать кого угодно, – твердо произнес Энзо и вновь покрутил брелок от своей тачки в руках.

– Его приглашение больше не действительно, – через плечо бросил Тео секьюрити.

Неожиданно Энзо расхохотался.

– Как скажешь, ты ведь здесь босс! – Он поймал мою руку и покрутил. – Ну что, детка, потанцуешь со мной на обычном танцполе?

Тео замер. Энзо проследил за ним, и гадкая улыбка расползлась по его лицу.

– Ты же не против, де Лагас? – нахально спросил он.

– Против. – Тео повернулся, словно в замедленной съемке, и посмотрел на меня в упор.

Девушка позади него неуверенно повела плечами.

– Тео? – позвала она.

Он не отреагировал. Я почувствовала прожигающий взгляд, полный ненависти, и, подняв голову, встретилась взглядом с Аароном. Он смотрел на меня, оперев руки на кованую изгородь балкона. Столько злости таилось в глубине его светлых глаз! Я невольно сделала шаг назад. Энзо обхватил меня за талию, заставая врасплох.

– Почему же ты против, а? Она явно предпочла меня тебе. В отличие…

Он бросил взгляд на девушку позади Тео. Уязвленная гордость. Хватка на моей талии усилилась. Он больно впился пальцами мне в кожу. Я попробовала сделать шаг в сторону, но его хватка стала железной. Он больно сжал кожу под ребрами, словно безмолвно приказывал не рыпаться. Аннабель, увидев, с какой силой он меня держит, с опаской посмотрела на него. По ее лицу было видно, что она знает о жестокости не понаслышке.

– Так что, детка? Ты сегодня со мной?

Я нашла в себе силы покачать головой и ответить:

– Нет.

На красивом лице появилась омерзительная улыбка.

– Передумала? Решила поймать рыбку покрупнее?

Он грубо ущипнул меня. Я дернулась.

– Ты делаешь мне больно.

– Какая ты неженка. То ли еще будет.

Тео спустился и остановился передо мной. Мне казалось, все вокруг затаили дыхание в ожидании его дальнейших действий.

– Отпусти ее, – тихо потребовал он, но от звука его голоса я покрылась мурашками.

Энзо напрягся. Его уверенность пропадала под прямым взглядом де Лагаса. Бормоча под нос ругательства, он выпустил меня из кольца своих рук.

– Я отпустил ее только потому, что мне стало скучно, – взъерошивая непослушные волосы и нагло ухмыляясь, сказал он.

Брелок от «феррари» все еще был у него в руках, и он, насвистывая ритм песни, принялся раскручивать его в воздухе.

– Аарон, – весело воскликнул он, – мне нужна дорожка.

С этими словами он поднялся вверх по лестнице, шумно приветствуя всех вокруг. Аарон полез в карман, доставая железную шкатулку. Девушка Тео продолжала стоять на том месте, где он ее оставил. Она словно вросла в пол, взгляд ее темных глаз пронизывал меня насквозь.

Аннабель позади меня неловко откашлялась.

– Вижу, ты в безопасности, а мне надо… – Она замолчала и, приподняв брови, поиграла ими, давая мне намек.

– Береги себя, – бросила я на прощание; она неловко помахала рукой и влилась в толпу танцующих.

– Дружишь теперь с проститутками? – Тео выглядел мрачнее тучи.

– О да! Друзья не разлей вода.

– Что за маскарад? – сквозь зубы произнес Тео, и, выпрямив спину, я ответила:

– В твой клуб не пускают в ином виде!

– Зачем ты вообще пришла?

– Я помешала хорошему вечеру? – Я демонстративно посмотрела на девушку, которая составляла ему компанию минуту назад. – А с ней можно? С ней правильно?

Он схватил меня за руку, повел подальше от лестницы.

– Я не понимаю такие идиотские поступки, Ниса.

Тео был зол, он крепче обхватил мою ладонь и вышел в пустой коридор.

– Что непонятного? А если я тоже захотела развлечься? Или можно тебе одному?

Он прожег меня взглядом и сжал челюсти.

– Ревность тебе не идет. Так же, как и это отвратительное платье.

– Ревность? – с наигранным смешком сказала я. – Напомнить тебе, как ты себя вел рядом с Энзо?!

Незаметно Тео открыл в стене потайную дверь, чем застал меня врасплох.

– Тайные проходы?

– В наше время они называются VIP.

– Что-то вип-гостей не видно.

– Они только для меня…

Он потянул меня внутрь, и очень скоро мы вышли на подземную парковку.

– Я не поняла, мы что, не будем веселиться?

– Хватит, ты уже повеселилась.

– А может быть, мне понравился Энзо!

– Садись в машину. – Он открыл черный «гелендваген» – тот самый, который я видела перед школой.

– А что, если я хочу остаться, Тео? Может, снюхаю дорожку кокса и пересплю с этим придурком? Может, наконец стану как все вокруг? – Я не двинулась с места, глядя на него в упор.

Он подошел ближе:

– Это действительно то, чего ты хочешь?

Он аккуратно положил мне руки на талию, но я сморщилась от боли. Тео задел то место, куда меня с силой ущипнул Энзо.

– Что такое? – отстраняясь, спросил он.

Я опустила глаза:

– Этот идиот сделал мне больно. Ущипнул…

Тео замер и тихим шепотом спросил:

– До такой степени, что до сих пор болит?

Голубые глаза напоминали грозовое небо. Он молча прошел к багажнику и вынул оттуда деревянную биту.

– Тео, – позвала его я, но он не отреагировал. – Что ты собираешься делать?

– Ничего.

Он, словно само спокойствие, подошел к ярко-красной, кричащей «феррари» и в одно мгновение с силой разбил лобовое стекло автомобиля. Это было так неожиданно, что я не сразу осознала случившееся. Грохот заполнил все закрытое помещение. Лобовое стекло будто покрыла огромная паутина. Сигнализация орала так, что хотелось закрыть уши.

– Хочешь треснуть? – громко спросил он.

Я была в растерянности от его поступка.

– Дай угадаю: ты никогда не даешь сдачи? – Он смотрел на меня в упор.

– Смысл? Мне станет менее больно, если я разобью его тачку?

– Не знаю, но разве не стоит попробовать?

– Месть не входит в список моих любимых занятий.

– Потому что ты боишься… ты боишься, что тебе сделают больнее.

Я подошла к нему вплотную и забрала из рук биту:

– Никто не сделает мне больнее, чем я сама себе. Я никого не боюсь, Тео.

– Неправда… Ты боишься мстить Клэр, потому что не хочешь терять маму. Ты боишься признаться им, что рисуешь, по той же причине. Ты отчаянно жаждешь, чтобы тебя любили. Поэтому ты позволяешь им очень многое и никогда не даешь сдачи, ведь они могут разлюбить и вычеркнуть тебя из своей жизни. Поэтому ты не мстишь… потому что месть – удел тех, кому нечего терять.

– Хочешь сказать, тебе нечего терять?

Он молчал, вглядывался мне в лицо, потом медленно потянулся к моим рукам и, вытаскивая биту из моих пальцев, произнес:

– До встречи с тобой мне было нечего терять.

Я наблюдала за ним как в замедленной съемке. Он размахнулся и швырнул биту в машину. Стекло с оглушительным треском рассыпалось, оставляя зияющую дыру в самом центре.

– Поехали домой, Ниса.

– На бите твои отпечатки. – Не знаю, откуда в моей голове появилась эта предусмотрительность.

Тео мрачно улыбнулся, словно это не имеет никакого значения.

– Сигнализация орет, разве страховка не подразумевает мгновенный вызов полиции?

Я подошла к машине – среди осколков внутри салона валялась его бита.

– Подразумевает, – отозвался он и хмуро предостерег: – Не лезь туда – порежешься.

Я аккуратно потянулась за торчащей деревянной рукояткой и, обхватив ее, потянула наверх.

– Почему ты так спокоен, Тео?

– Пошли домой. – Вместо ответа он развернулся и направился к своему автомобилю.

Я последовала за ним. В верхушку биты попал осколок и пугающе торчал из нее. Я сбила его на землю. Бита была покрыта мелким стеклом. Я дунула, словно ветром смахивая стеклянную пыль, и она, как блестки, посыпалась на пол. Но не это привлекло мое внимание. Дерево было покрыто бледно-красными крупными пятнами. Такие остаются, когда в дерево впитывается кровь. Я обхватила рукоятку крепче, вглядываясь в пятна в тусклом освещении парковки. Мне в голову закрались сомнения: быть может, это игра света? Однако некая интуиция подсказывала, что мои подозрения не беспочвенны. То, с какой легкостью Тео разбил лобовое стекло – не задумываясь, не сомневаясь… Было в этом поступке нечто, открывающее его для меня с другой, неизведанной, стороны. Он определенно не боялся полиции. Не боялся, что придется отвечать за содеянное. Либо он сделал это с глубокой уверенностью, что ему все сойдет с рук, либо он безумец, которому нравится ходить по краю в ожидании наказания.

– Ты идешь, Ниса? Не могу больше слышать этот ор… – не глядя на меня, недовольно бросил он.

Я молча встала прямо под круглой лампочкой, что светила белым светом с потолка. На бите были крупные красные пятна. Сомнений не оставалось. Со временем они побледнели, но одна из клякс была ярче других: бордовая, размытая. Я подняла глаза и уткнулась взглядом в широкую спину в белой футболке.

– Тео, – громко позвала я, мой голос звучал механически. Абсолютно безэмоционально.

Он обернулся и встретился со мной взглядом.

– На ней следы крови. – Я не задавала вопрос, а констатировала очевидное.

Он приподнял бровь и наклонил голову набок:

– Говоришь уверенно.

– Это следы крови, – твердо повторила я.

– Не знал, что можно одним взглядом провести судмедэкспертизу, – хмыкнув, ответил он.

– Это кровь!

– Откуда такая уверенность?

– Я видела, как дерево впитывает кровь.

– Ты видела? – сузив глаза, спросил он.

Я пожала плечами и отвела взгляд:

– В Нормандии… однажды Клэр рисовала на доске… кровью. Она заставляла меня смотреть, как делала надрезы на коже.

Воспоминания того дня встают перед глазами, а вместе с ними сердце сжимается от страха, детского ужаса, который я испытала много лет назад… но он все такой же живой. Тео подошел ближе, он всматривался мне в лицо в поисках ответа.

– Охотничьим ножом она вспарывала собственную кожу, будто не чувствуя боли, – проговорила я, – а затем собирала кровь и окунала в нее кисть. Дерево впитывало алую жидкость, оставляя бледно-красные разводы.

– Сколько тебе было тогда лет?

– Девять, но я запомнила на всю жизнь цвет этих разводов.

– Ты рассказала об этом родителям?

Я отрицательно покачала головой.

– Она сказала, что иначе использует мою кровь. Мне тогда впервые начали сниться кошмары…

– Что тебе снилось?

Я отрицательно покачала головой:

– Не хочу рассказывать.

– Родители о них знали?

– Я просыпалась с криками, но никогда не рассказывала подробности… никому. Мама решила, что я слишком впечатлительная. И посмотрела не те мультфильмы на ночь. Со временем я убедила себя, что все случившееся с Клэр всего лишь один из моих кошмаров.

– Мне очень жаль, Ниса.

Я, словно зачарованная, вела рукой по бледным разводам на гладкой деревянной поверхности.

– Кого ты ею избил, Тео?

Он молчал.

– Это тоже была месть?

Тео протянул руку, аккуратно вытащил биту из моих пальцев.

– Это не кровь, Ниса. Скорее всего, на нее попала краска, которой полно в багажнике. Этой машиной пользуется и Аарон. Да и бита его. – Он тепло улыбнулся. – Пошли домой?

– Ты мне врешь?

Я подняла голову и заглянула ему в глаза. Он врал – я знала это.

– Ты часто мне врешь?

– Тебе точно нужен ответ на этот вопрос? – серьезно спросил он.

– Какие дела ты проворачиваешь, Тео? Почему ты не нервничаешь, что в любую минуту может прийти полиция?

– Они не смогут войти в клуб.

– Почему?

– В этом клубе отдыхают люди, которые не хотят встречаться с жандармами.

– Потому что в твоем клубе легко найти наркотики и все остальное, что запрещено законом?

– Никто не распространяет наркотики в моем клубе, – сказал он хмуро.

– Никто, кроме Аарона?

– Это другое… – Тео замолчал и потер виски. – Ради всего святого, Ниса, давай перенесем нашу беседу в более тихое место.

– Если бы ты не разбил стекло, здесь было бы тихо.

– Если бы этот придурок держал руки при себе… вот тогда бы ничего не было, – грубо отозвался он.

– Почему Аарону можно принимать наркотики?

– Он знает, что делает.

– Я ему не нравлюсь – у этого есть причина?

– Он мне как брат.

– Это мне ничего не объясняет, – отозвалась я.

– Аарон, в отличие от нас с тобой, мыслит здраво.

– Хватит говорить намеками и загадками. – Разозлившись, я толкнула его в грудь.

– Сколько тебе лет, Ниса?

– Восемнадцать, – закатив глаза, сказала я, прекрасно понимая, куда именно он клонит.

– А мне двадцать семь.

– Вся причина в возрасте?

Он покачал головой.

– Если бы все было так просто, – с мрачной улыбкой ответил он. – Но твой возраст – напоминание о том, что ты…

– Наивная? Глупая? Чистая?

– Что ты не имеешь ни малейшего понятия, во что ввязываешься.

– Говори конкретнее! – потребовала я.

– Со мной опасно, – глядя мне в глаза, произнес он.

Голубые глаза говорили громче слов. Он смотрел на меня с непритворным сожалением и глубочайшим чувством вины. Я хотела спросить его: что же ты сделал, во что ввязался? Но не успела. Неожиданно дверь в гараж открылась. Красивый винтажный «роллс-ройс» въезжал на парковку.

– Черт, – пробормотал Тео, – прикрой лицо волосами и садись в машину.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Быстрее. – Он был серьезен как никогда.

Коротко кивнув, я позволила прядям упасть на лицо и села на пассажирское сиденье «гелика». Я не видела, кто вышел из машины, с кем говорил Тео. Разговор же тонул в ужасающих звуках сирены.

Тео сел в машину спустя минуту. Напряжение, исходящее от него, наэлектризовывало воздух.

– Кто это был?

– Никто. – Он с силой обхватил руль и, сделав резкий поворот, надавил на газ. Машина резко взобралась на подъем, покидая парковку.

– Ни шлагбаума, ни оплаты?

– Парковка лишь для определенных гостей.

– Интересно, что скажет твой гость, когда увидит побитую тачку?

– Поверь, он знает, что заслужил.

– Не боишься, что и он захочет отомстить?

Тео усмехнулся:

– Пусть попробует.

– Его ты явно не боишься… в отличие от того, кто был в «роллсе».

Он ничего не ответил. Машина неслась по полупустым ночным улицам. Фонари и огни озаряли нашу дорогу. Было ощущение таинственности. Тишина в салоне, пустота улиц. Ни одной живой души.

– Хотела бы я жить в этом мире… – пробормотала я себе под нос.

– В каком именно?

– Пустом. Ни людей, ни шума, ничего… умиротворенность.

– Тебе вообще никто не нужен?

Я пожала плечами:

– Мне достаточно того, что я имею.

– Платья проститутки? – хмыкнув, спросил он.

– Признай, оно не так уж и плохо, – с улыбкой отозвалась я.

– Оно просто ужасно, так и хочется сжечь его к чертям.

– Это все потому, что тебе хочется сорвать его с меня, – подмигнув, сказала я.

– Не меняй тему, Ниса. Что является достаточным для тебя?

– Не менять тему? А ты делаешь не то же самое? – возмутилась я.

– Та тема, которую ты хочешь обсудить, под запретом.

– Может, и моя тоже.

– С чего вдруг?

– Все ведет к одному, Тео.

Он остановился на красный свет и бросил на меня любопытный взгляд:

– К чему?

– К кому.

На короткое мгновение Тео замер, понимая мой намек. Мне было достаточно лишь его рядом.

– Понятно, – наконец протянул он и, посмотрев на задравшееся платье, открывающее мои бедра, сглотнул.

– Отвратительная тряпка. Как ты только додумалась напялить это на себя?

– У меня была хорошая мотивация…

– И какая же? – Загорелся зеленый свет, и он тронулся с места.

– Увидеть тебя.

Я делала это специально. Давила на него. Мне хотелось, чтобы его самообладание наконец треснуло, открывая моему взору его истинные чувства. Его хватка на руле усилилась.

– Тебе стоит позвонить отцу и сказать, чтобы он забрал тебя.

– Сделаю это завтра, – закатив глаза, ответила я – мне надоело с ним спорить. – Не хочешь видеть меня – не будешь.

– Все гораздо сложнее, Ниса.

– Ну да…

Мы подъехали к зеленым воротам его дома. Фонарь бросал свет в сторону окна, подсвечивая профиль Тео.

– Нужен пульт? Найду ли я и тут очередную зажигалку? – едко спросила я.

– Пульт у меня в кармане, – тихо ответил он.

– Отлично – ненавижу открывать чужие шкафы… в них слишком много скелетов.

Как только ворота открылись, он молча загнал машину во двор дома. Я выпрыгнула из нее в ту же секунду, как он остановился, и громко хлопнула дверью.

– Ниса! – крикнул Тео, но я уже мчалась в дом.

Дверь была открыта, ведь последней уходила я и не заперла ее. Я побежала вверх по ступенькам. Так злилась на него за все недосказанное!

– Ниса, – в очередной раз позвал Тео и, зайдя ко мне в комнату, остановился у самой двери, словно предусмотрел план побега. – Я хотел дать тебе сменную одежду. – В руках у него была серая майка и шорты. Он кинул их на комод недалеко от двери. – Переоденься.

– Как предусмотрительно с твоей стороны! Еще скажи: ложись спать, ведь уже поздно!

Он покачал головой:

– Завтра же позвонишь отцу – поверь, так будет лучше.

– Ты хочешь, чтобы я ушла, – я поняла! Я уйду. Таким образом, тебе не придется в следующий раз уходить из собственного дома! Или… та…

Я запнулась, вспоминая, насколько прекрасной была его спутница в клубе.

– Она твоя девушка?

– У меня нет девушки.

– Ты променял меня на нее.

– Нет, это не так.

– Тогда почему ты ушел?

– Ты на самом деле меня об этом спрашиваешь?

– Да! Мне надо знать.

– Если бы остался там еще на секунду, то…

Он вновь прервался – молчание и недосказанность злили.

– То – что? В чем проблема, Тео? Почему ты убежал, оставив меня одну? После того как ты помог мне? Ты даже не глянул на мой набросок…

– Я видел его. Он прекрасен, ты очень талантлива.

– Это не то, что я хочу от тебя услышать, и ты прекрасно это знаешь. Я не понимаю тебя! То ты держишь меня в своих руках так, словно я единственное, что имеет для тебя значение… подпускаешь меня близко, слушаешь и вытаскиваешь из бездны, а в следующую секунду возводишь стену между нами!

Он молчал, до тошноты спокойный и уравновешенный, в то время как меня прожигали чувства к нему.

– Ты победил, – прервав тягучее молчание, сказала я, – дай мне телефон – я позвоню отцу. Раз мое пребывание здесь для тебя проблема… я больше здесь не останусь.

– Проблема гораздо хуже, – подал он голос.

– Тео, мне надоело говорить загадками! – закричала я, не в силах больше сдерживаться. – В чем проблема? Скажи мне! Назови истинную причину своего поведения!

– Я не хочу, чтобы ты уходила! – неожиданно взорвался он.

Маска спокойствия треснула. Эмоции. Я увидела те самые эмоции, которые так жаждала.

Под его долгим, пристальным взглядом я вся покрылась мурашками.

– Чего же ты хочешь, Тео? – непослушным голосом сказала я.

– Кого… – глядя на меня в упор, ответил он.

Мое сердце пропустило удар. Желание прикоснуться к нему было невыносимым. Сильнее обиды и непонимания. Сильнее страхов и сомнений. Тео развеивал все мои тревоги. Мне лишь хотелось потеряться в нем.

– Спокойной ночи. Не забудь запереться, – прошептал он.

– Зачем мне запираться, Тео?! – не выдержав, крикнула я.

– Затем, чтобы я не пришел к тебе! Ясно? – ответил он с тихой, бушующей злостью и с этими словами, резко развернувшись, покинул гостевую спальню.

Я смотрела, как за ним закрывается дверь, и пустота во мне росла. Взяв футболку с комода, я сняла с себя дурацкое платье и вышвырнула его в корзину для мусора. Через голову я натянула оставленную им майку, мягкая ткань коснулась кожи, а запах Тео окутал. Морская волна, свежесть. Я легла в постель, поглаживая край ткани, и закрыла глаза. Сна не было ни в одном глазу. Я была слишком взбудоражена, чтобы спать. В голове было слишком много вопросов. Мне хотелось понять его. Постичь все сомнения и страхи. Осознать, что именно стоит между нами. Почему он так сопротивляется. Я встала – лежать не было сил. Мне необходимы были ответы. Ступая босыми ногами по деревянному паркету, я вышла в коридор. Шаг за шагом приближалась к его комнате. Застыла перед дверью и неуверенно подняла руку. Тихий стук прорезал ночную тишину. Ответа не последовало, приглашения не было. Я повернула ручку и вошла внутрь. В лицо ударил прохладный ветер – окна были нараспашку открыты. В комнате стояла темнота, она сливалась с тишиной, которую нарушали легкие дуновения занавесок. Тео сидел на постели. На все еще заправленном одеяле.

– Тебе стоит выйти. – Его тихий голос звучал напряженно.

Я отрицательно мотнула головой:

– Мне нужно понять тебя, Тео.

Я подошла ближе и неуверенно села рядом с ним. Майка задралась к бедрам, и я опустила на них руки.

– Мне все равно… – тихо прошептала я. – Мне все равно, если в этой сказке ты и есть главный злодей, Тео.

Я взяла его теплую ладонь и положила себе на шею. В том самом месте, где пульс выбивал ритм сердца.

– Слышишь, как оно бьется, как будоражит кровь, пускает ее по венам, увеличивает ритм и согревает?

Большим пальцем Тео повел вдоль линии моей вены, нежно поглаживая ее.

– Это мои чувства к тебе, Тео. Именно этого и достаточно. Все сводится к одному. Все сводится к тебе. Все всегда сводилось к тебе. Мои картины, мое вдохновение.

Миллиметр за миллиметром между нами сокращалось расстояние. Миллиметр за миллиметром воздуха между нами становилось меньше. Его теплое дыхание коснулось моего лица. Этот миг до поцелуя казался вечностью. Я чувствовала его борьбу. Он отчаянно сражался изо всех сил с собственным желанием поцеловать меня.

– Мне все равно, – повторила я. – Все равно, что было в прошлом, все равно, что происходит в настоящем, все равно, что будет… я лишь хочу этот миг с тобой, Тео, – прошептала я.

– Ты заслуживаешь большего, – тихо прошептал он.

– Но я хочу тебя.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься…

Я не дала ему договорить:

– Ничего не имеет сейчас значения.

В ту секунду я действительно в это верила. Он был центром моей вселенной. Я откинулась на спину, увлекая его за собой. Опустила руки ему на шею, притягивая ближе. Это было идеально. Ощущать вес его тела на себе, видеть его лицо в считаных сантиметрах от своего. Чувствовать тепло, исходящее от него, вдыхать его запах. Я не могла надеяться на большее. Любовь к нему внутри меня расцветала с каждым сделанным вдохом. Она лечила мои раны, прижигая кровавые царапины на сердце своим теплом.

– Ты такая красивая… – прошептал он, разглядывая меня тем самым особенным взглядом, от которого я покрывалась мурашками.

Только он смотрел на меня так – как на сбывшуюся мечту, как на самое прекрасное творение мира. Рядом с ним я ощущала себя живой. Я приподняла голову и поцеловала его. Щетина колола подбородок, теплые губы ласкали мои, целуя меня нежно. Его руки скользили по моим бедрам, приподнимая ткань футболки и оголяя кожу, которая горела под его прикосновениями. Поцелуй стал глубже, более требовательным, более жадным. Я нуждалась в большем. Внутри меня растекалась лава. Его руки на моей талии, мягко поглаживавшие кожу, избегая того места, где назревала гематома. Нежность. Все всегда называют ее мягкой и ласковой. Но нежность сильная. Она разрушает стены, выжигает боль, заживляет раны и вдыхает любовь в легкие. Нежность… Поцелуй доводил меня до исступления. Воздуха не хватало, губы горели. Тео опустил ладонь мне на трусики и, отстранившись, заглянул мне в глаза.

– Можно? – тихо прошептал он.

В голубых глазах бушевала буря. Я не могла поверить, что вызываю в нем подобное. Это сбивало с толку, сводило с ума. Не в силах произнести хоть слово, я кивнула.

– Если захочешь остановиться, только скажи, – произнес он, но я знала, что слишком долго ждала этого момента.

Мое дыхание замерло, когда он просунул руку внутрь и коснулся меня. Нервная дрожь пробежала мурашками по всему телу. Он ласкал меня. Мягко, аккуратно, не спеша. Но ощущения оказались столь сильными, что, испугавшись, я не выдержала и отвернулась от него, задышав часто-часто. Никогда в жизни я не испытывала такого урагана чувств. Страх становился сильнее. Мои бедра приподнимались ему навстречу, в то время как моя голова пыталась найти выход, убежать и отвлечься. Я сосредоточилась на картине, которая висела на стене напротив. В темноте ее было плохо видно, но я пыталась угадать очертания композиции.

– Ниса, – тихо позвал он, останавливаясь. – Тебе не нравится?

Я не знала, как объяснить ему. Мне нравилось… но…

– Ниса, посмотри на меня.

Мне было стыдно, но я повернула голову и встретилась с ним взглядом. От него исходило столько тепла и заботы! Мне стало не по себе.

– Поделись со мной, – попросил он.

Тео всегда спрашивал меня, что я чувствую. Всегда интересовался именно мной и моими ощущениями. Ему было не все равно. И осознание этого вызвало во мне еще больше стыда и неловкости.

– Я не заслуживаю… – наконец ответила я и замолкла, не в силах продолжить предложение.

– Чего именно? – Он изучал меня, пытаясь понять недосказанное.

– Не заслуживаю любви, заботы и ласки, – еле слышно ответила я.

Я никогда никому не признавалась в этом, но всю жизнь ощущала себя девочкой, которая недостойна всего этого. Девочкой, которая должна умереть в одиночестве. Он убрал пряди с моего лица и нежно погладил по щеке.

– Почему ты так думаешь?

Я не знала, как правильно подобрать слова, чтобы рассказать ему. Обнажать душу всегда очень сложно. Но я попробовала – мне хотелось, чтобы он знал.

– Клэр права. Я забрала у нее родителей, все их внимание и любовь. Я видела, как они порой шикают на нее, игнорируют, при этом со мной… – Я споткнулась на словах и, сделав короткий вдох, призналась: – Я была любимицей, Тео. Я даже не могу злиться на маму. Потому что знаю: она наконец увидела всю картинку. Поняла свою ошибку. И я не могу отделаться от мысли, что, если бы они не любили меня так сильно, они бы заметили, что с Клэр что-то не так. Возможно, они бы оказали ей помощь раньше. До того, как все вышло из-под контроля. До того, как стало слишком поздно… Я часто задаюсь вопросом, какой была бы ее жизнь, если бы не было меня.

Тео смотрел на меня серьезным долгим взглядом, он молчал в поиске правильного ответа. Наконец тяжело вздохнул и твердо произнес:

– Любовь невозможно заслужить.

– Что ты имеешь в виду?

– Она просто случается.

– Ты правда так думаешь или пытаешься меня успокоить?

– Если бы все было иначе, ты бы не смотрела на меня таким взглядом и не целовала бы так…

– Как я целую тебя?

– Словно от этого зависит твоя жизнь.

Я сглотнула ком в горле:

– Ты считаешь, что не заслуживаешь этого?

– Не считаю – я в этом уверен.

– Иногда мне кажется, что ты отражение моей души. И мне становится страшно, что я одна это чувствую. – Я отвела взгляд, пряча свою беззащитность перед ним.

– А мне страшно от того, какие именно чувства ты во мне вызываешь, – поворачивая меня к себе, прошептал он.

– Какие, Тео?

Его лицо над моим. Одно дыхание на двоих.

– Сносишь ураганом. Вытаскиваешь из проклятой пропасти мою человечность.

Он коснулся моего живота и мягкими движениями поглаживал кожу, а я замерла, слушая его признание. Что-то надломилось во мне после его слов. Я поймала его ладонь и спустила руку ниже. Он проследил за ней взглядом, а после заглянул мне в лицо. Я коротко кивнула.

Мне хотелось починить нас. Каким-то образом наши надломленные части рядом друг с другом исцелялись. Быть может, все дело в доверии? Я доверяла ему больше, чем самой себе. Мое убежище находилось в этих руках. Он целовал меня, а его ладонь нежными движениями показывала, что такое чувствовать. Трепет в душе разрастался параллельно движениям его пальцев. С губ срывались тихие стоны. Ощущения были столь сильными, новыми, неизведанными. Голова кружилась. Мне хотелось раствориться в нем. Я просунула руку ему под майку, задирая ее до груди, касаясь животом его горячего бока. Кожа к коже. Что может быть прекраснее? Тео увеличил темп, вместе с тем мое дыхание начало учащаться. Ощущения нарастали, узел в животе сжимался сильнее. Стало страшно потерять контроль – я отвернулась и вновь уставилась на картину, но он поймал меня за подбородок и поцеловал.

– Закрой глаза, – прошептал он.

Закрой глаза. Убеги от страхов. Закрой глаза. Убеги от реальности. Закрой глаза и позволь себе чувствовать.

– Будь со мной, – сказал он, и я пошла на поводу у его голоса.

Мое тяжелое дыхание заполнило комнату, а тело жило само по себе. Я поймала его подбородок губами и, поддавшись порыву, слегка прикусила кожу, чувствуя, как язык покалывает от щетины. На вкус он был солоноватым, его терпкий запах заполнял мои легкие. Он был повсюду. Его тепло. Его вкус. Его запах. Я больше не цеплялась за контроль – я впилась пальцами ему в кожу, притягивая его ближе. Поднимая бедра ему навстречу, я терлась грудью об его грудь. Он ловил мои всхлипы губами. И крепко удерживал меня на месте. Я почувствовала приближение этого момента. Секунда – и внутри меня словно взорвалась целая вселенная.

– Тео, – прошептала я, и мое тело сотрясла дрожь.

Я хваталась за него, упиваясь этими неизвестными ощущениями. Прекрасные, полыхающие звезды горели внутри меня своим вечным пламенем. Их пыльца стекала по моей крови, оживляя изнутри и искря. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Голубые глаза сверкали и внимательно разглядывали меня, изучая каждую деталь. На мои глаза отчего-то набежали слезы.

– Значит, вот каково… – хрипло прошептала я.

Тео кивнул и поцеловал меня в лоб, притягивая ближе к себе. Он крепко обнял меня. А я прильнула к нему, все еще ловя отголоски своего первого оргазма.

– Я не смогу отпустить тебя, – сказал он, и я не поняла, к кому именно он обращается больше, ко мне или к себе.

– Не отпускай, – прошептала я, закрывая глаза и упиваясь неожиданным умиротворением.

На душе было так спокойно. Тревога исчезла. Под тихую мелодию биения его сердца я провалилась в сон. Казалось, я наконец обрела дом…