Глава 26

Глава 26

Князь расплатился

Обе уже знакомых мне автомашины, белая «волга» и ярко-синяя «шестерка», на этот раз стояли во дворе, а не на улице. Я пришел на Красноармейскую, 17 пешком, загнав Росинанта в свой гараж — на всякий случай. Береженого бог бережет! Домой заходить не стал, всё равно maman с Алексеем на работе.

Меня ждали. Видимо, высмотрели в окно. Дверь дома отворилась, стоило мне подняться по ступеням крыльца.

— Заходи! — в дверях меня встретил Вазген. Я прошел мимо него, зашел на кухню.

— Проходи, дорогой! Садись за стол!

Навстречу вышел Георгий. Он уже не выглядел тем выходцем из концлагеря, которого напоминал три недели назад: набрал вес, немного даже округлел. На голове начала расти густая шевелюра черных волос. На щеках заиграл румянец. Да и двигаться он стал плавней, мягче, уверенней.

Он пожал руку, приобнял меня, указал жестом на место.

— Чай? Кофе?

— Если можно, кофе, — согласился я.

Похоже, что меня ждали. Даже стол накрыли, а не как в прошлый раз. Георгий подошел к плите, засыпал в медную турку молотый кофе, налил воды.

— С молоком?

— Ага, — согласился я.

— Я без молока люблю, — сообщил Георгий. — Но доктор рекомендовал мне пока воздержаться от таких нагрузок на сердце и желудок. Только с молоком и, желательно, побольше.

Кофе хватило на два больших бокала. Мы сели за стол вдвоем.

— А где все? — поинтересовался я.

— Они тебе нужны? — удивился Георгий и пояснил. — Отдыхают. Тамара домой уехала, в Тбилиси. В институт готовится поступать. Сейчас как раз самое время.

Кофе оказался очень хорош: пахучий, крепкий, сладкий. Георгий пододвинул ко мне вазочку с кусочками шоколада. Я с удовольствием угостился.

— Я встречался с Резо, — сообщил он. — По общаку у него к тебе вопросов нет. Тем более, что его действительно изъяли местные кэгэбэшники.

Он усмехнулся и добавил:

— Вообще-то в большей степени это вызвано тем, что с него тоже сняли претензии по данному вопросу по инициативе Севы Ростовского, вора в законе дяди Севы, который был вроде как «крёстным» Хромого Шалвы.

Я усмехнулся. Георгий протянул мне черную кожаную папку:

— Здесь данные по Резо и его близким и родственникам. К сожалению, от мести тебе он не отказался. Но твоих родных и близких не тронет. Я обещал ему, что тогда наш род возьмет на себя их кровь.

Георгий вздохнул, развел руками, виновато посмотрел на меня:

— К сожалению, вот так…

Он снова посмотрел на меня, на этот раз как-то вопросительно, мол, что делать будем? Может, ждал, что я потребую от него убить этого самого Резо? Или что-то еще?

Я умышленно промолчал, ожидая, что он скажет или предложит сам. Он закашлялся, да так громко, что я подумал, что это сигнал кому-то. Нет, ошибся.

— Я понимаю, что мы не выполнили своё обязательство, — наконец сказал он. — Но сейчас нам вступать в конфликт с Резо нельзя. На него, как оказалось, слишком много завязано.

Он скривился, словно от зубной боли.

— Он один из самых крупных цеховиков в Союзе. Мы наступим на ноги многим очень «большим» людям. Извини…

Он вытащил откуда-то из-под стола небольшой сверток, положил его на стол:

— Это от меня. Прими, как извинение. Здесь десять тысяч рублей.

Я усмехнулся, покачал головой:

— А что насчет машины?

Георгий отмахнулся:

— Машина? Что машина? Здесь она. Во дворе стоит. Держи!

Он вытащил из кармана серую книжицу — техпаспорт, сложенный вчетверо лист красивой разноцветной бумаги:

— Генеральная доверенность и документы на машину. «Нива» практически новая, всего четыре тысячи пробега. Обработана, обслужена.

— Спасибо, — я встал. Георгий тоже поднялся из-за стола.

— Ты извини, что так с Резо…

— А где он сейчас? — поинтересовался я.

— Всё здесь, — Георгий ткнул пальцем в папку. — А так сейчас он в Подольске живет…