Глава 7

Глава 7

Новые вводные

На следующий день прямо с первой пары меня сорвала уже знакомая мне девушка по имени Лариса, секретарь декана. Она заглянула в аудиторию, не удосужившись постучаться и спросить разрешения у преподавателя, спросила уверенно-командным голосом:

— Ковалев здесь? К декану немедленно!

Первой парой у нас была лекция по экономике. Преподаватель, молодой мужчина, не старше 30-и, высокий, худой, черноволосый, пожал плечами, оглядел нас, отыскал меня взглядом, кивнул:

— Идите.

В причине вызова я был уверен на 200 процентов. И, как оказалось, не ошибся. В кабинете декана сидел весело улыбающийся Устинов Денис Владимирович собственной персоной. Только веселье выглядело слишком уж наигранным. Он встал, шагнул мне навстречу, протянул руку:

— Привет, Антон Николаевич!

Я немного опешил от такого именования — по имени-отчеству, и не нашел ничего лучше, как ответить:

— Здравия желаю, товарищ подполковник Денис Владимирович! Так это вы опять мне мешаете грызть гранит науки?

Леонид Сергеевич, декан лестеха, сидевший за своим столом, хохотнул, мне показалось, даже глаза вытер.

— Родина в опасности! — напыщенно в тон моему приветствию заявил Устинов.

— Что, опять? — переспросил я и развёл руками. — Ну, если так, комсомол всегда готов к подвигу.

Декан нахмурился. Он такой пикировки, тем более шуток да еще с такими понятиями не ожидал.

— Надеюсь, вы не шутите? — медленно сказал он.

— Да уж какие тут шутки, — вполне серьезно ответил Устинов. — Тут не шуток. Совсем не до шуток.

Он повернул голову к Королькову:

— Вы нас на десять минут не оставите?

Декан вздохнул, кивнул, встал, направился к двери. Устинов указал мне на стул напротив:

— Что стоишь? Присаживайся.

Я сел. Денис встал, проверил, насколько плотно закрыта дверь, прислушался, сел на место.

— Ну, какие новости? — первым разговор начал я.

— Хреновые новости, — поморщился Денис. — Киструсс вчера вернулся, будет сдавать дела новому начальнику. Никиту Палыча переводят в Красноярск вроде как на повышение. Есть желание переехать в Красноярск?

— Что я там забыл? — удивился я. — Там холодно и медведи!

— Тогда ситуация следующая, — сказал Денис. — Наши с тобой контакты замораживаются. В экстренном случае я тебя найду. У меня твои телефоны есть. Ты меня не ищи. Если будут вдруг гости с Наглии, как ты сказал, решай вопросы с ними сам, без нашего привлечения.

— Чего вдруг такие дела? — удивился я.

— Новое начальство приехало для того, чтобы найти тебя и доставить в Москву, — терпеливо ответил Денис. — Тебя будут искать. Пока еще не начали. Только вчера вечером приехали. Поэтому дуй к себе в деревню и не высовывайся.

— Да ладно? — не поверил я. — Из-за меня одного? Да какой бы я не был выдающийся, менять начальника КГБ области из-за того, чтоб меня найти? Абсурд!

— Абсурд? — хмыкнул саркастически Устинов. — Председатель КГБ товарищ Андропов Юрий Владимирович серьезно болен. Похоже, что врачи ему помочь не в силах.

Он посмотрел мне в глаза.

— Ну, так давай ему поможем, — предложил я. — Съезжу к нему, поправлю здоровье. В крайнем случае, «карандашей» ему отвезем?

— Нет! — отрезал Устинов. — Ни в коем случае! Во-первых, если поедешь к нему, обратно не вернешься. Можешь быть уверен. Во-вторых, очень он нехороший человек. К власти рвётся всеми путями, по головам идёт. Крови на нём много.

Я удивленно молчал, даже не представляя себе такого.

— Слышал, Цвигун недавно умер? — спросил Денис. Я кивнул. Кто ж не слышал про знаменитого писателя, пограничника, ветерана? Я вспомнил, как взахлеб читал в детстве его повести про пограничника Карацупу и его верного пса Индуса.

— Он заместителем у Андропова был, — сообщил Денис. — Я ему твои «карандаши» возил. И вдруг умер от инфаркта.

— Не может быть! — не поверил я. — Конструкт «айболит» особое целительское воздействие осуществляет именно на сердце и легкие.

— Я сам его разработал, — пояснил я Устинову. — Лично!

Про помощь Гериса я говорить не стал, незачем ему это знать.

— Хотя поговаривают, что застрелили его, — поморщился Устинов. — А до этого еще и Гречко умер, Кулаков тоже, Машеров в ДТП разбился. Слышал?

— Угу, — подтвердил я. Что-то такое про белорусского первого секретаря было в газете.

— Суслов тоже как-то неожиданно умирает опять же. Крайне это всё подозрительно.

Я молчал.

— Мы вчера вечером с Киструссом поговорили, — сказал Устинов. — И пришли к такому выводу, что тебе лучше скрыться на полгода…

Я задумался. Действительно, это было самым оптимальным вариантом. Нет, попав в Москву «под колпак к Мюллеру», я легко бы ушел от них, скрылся — я в этом не сомневался ни капли. Другое дело, что ушел бы я не просто так, а наверняка, развязав войну с этими… чиновниками. Оно мне надо? Как говорил, какой-то знаменитый японец, то ли самурай, то ли еще какой ниндзя: «Выигранный бой — бой, которого смог избежать».

— Ладно, — согласился я. — Договорились. Сессию сдам, уезжаю в деревню. Если что, звони.

— Никаких сессий! — отрезал Устинов. — Насчет экзаменов я уже договорился. Эту сессию тебе проставят. А дальше… Дальше будет видно!

— В аудиторию не возвращайся, — продолжил он инструктаж. — Езжай в гараж, бери машину, езжай домой за вещами и уматывай к себе. Если случится что-то нехорошее, я тебе отзвонюсь. Да и вообще буду иногда позванивать, новости рассказывать.

— Хорошо! — я решил последовать советам Дениса.

Дома оставил записку:

«Мэм! Обстоятельства вынуждают меня срочно отбыть в N-скую губернию. Подробности письмом».

Немного было жаль, что не увиделся со Светкой. Немного из-за наезда её отца, потребовавшего сообщить о сроках свадьбы. Ага, щазз! Мне только еще одной капризной мадамы в доме не хватало!

От идеи шашлыков с Мишкой и Андрэ после сессии я пока не отказался. У Мишани еще почти три недели этих самых экзаменов-зачетов. Успею что-нибудь придумать!

Перед отъездом посетил «Универсам», коммерческий продуктовый магазин на Центральном рынке, хозяйственный — закупился по полной программе, загрузив багажник и салон «Росинанта» до отказа. Одной водки для Селифана взял три ящика. Плюс еще пять мешков сахару: два себе, по одному Селифану, деду Пете и бабе Вере. Сунул червонец директрисе «Универсама», чтоб не возмущалась объемами закупок, при этом ляпнул ей для отмазки, мол, археологическая экспедиция на два месяца. Дал еще червонец, так она из «загашника» выдала (разумеется, не бесплатно) коробку настоящего индийского чая (со слонами!).

В общем, из города выехать мне удалось только во втором часу пополудни. По пути заехал в Химик, зашел к Катерине. Отец, как и ожидалось, был на работе. Сунул ей 350 рублей.

— Не тебе, Валерке! — а то она упёрлась и не хотела брать. — Меня долго не будет!

К Мишке заезжать не стал, вряд ли он успел вернуться с экзамена.

Кстати, зачетку я свою забрал! Не соврал Устинов: все экзамены за эту сессию мне проставили! И все я «сдал» на «отлично»!

До райцентра я добрался за полтора часа. В Бахмачеевку к Василию Макаровичу заезжать не стал. Не думаю, чтобы он успел соскучиться за неделю, которую мы не виделись. Поэтому «короткой дорогой» прямо с окраины Кутятино проехал к самому дому в Кочары. Однако стоило мне выехать из леса на окраину деревни, как машина упёрлась в стену частокола из заострённых свежесрубленных брёвен.

— Ё-моё! — я вдавил в пол педаль тормоза. Ведь чуть не врезался в стену.

— Это что ж такое?

Прямо перед капотом возник вдруг Силантий Еремеевич и весело замахал мне рукой:

— Рули сюда, батюшка Антон! Сюда!

Он показал налево. Я повернул. Оказалось, что стена была не сплошной. Слева стена накладывалась на правую сторону, оставляя боковой проезд в два с половиной метра, почти не видимый чужому взгляду.

— Ну, как мы тебе забор поставили? — поинтересовался лесовик, когда я заехал в деревню и остановился рядом с дубом у забора, огораживающего дом Селифана.

— Нет слов, Еремеич, — восхищенно отозвался я. — Просто великолепно.

— Мы с одной стороны не стали огород городить, — сообщил Еремеич. — Там где въезд в деревню, дорога. Как Селифан выкупит дом у этих, как их, дачников, тогда и поставим.

— Лешие поработали, — ответил он на мой невысказанный вопрос, каким образом вокруг Кочаров возник частокол. — А бревна это из тех, что давешние лесорубы навалили.

М-да, я вспомнил, как я с лесником перед моим отъездом сходили на дальний кордон в рейд.