46. Эжени

– Что?! – вторил моим мыслям Леон, резко сменивший дислокацию, но не отклеив от себя брюнетку с алым ртом. – Уже назначаешь свидания?

Последняя фраза была обращена к принцу Филиппу, причем сказано это было таким тоном, что страшно стало не только мне, кого принц вроде как пригласил на свидание, но и стайке девушек, что окружали черноволосого красавчика и пытались от него добиться как раз таки этого самого свидания, но лично для себя. Девушки резко сделали несколько шагов назад, образовав круг, центром которого оказались четверо: я, принц Филипп, принц Леон и Анжелика, повисшая на руке Леона, словно ее приклеили.

– Я пока не знаю, по какому принципу стоит назначать свидания претенденткам, – принц Филипп смущенно так улыбнулся, словно извинялся перед всеми девушками сразу, – надеюсь, жеала Марианна нам всем подскажет, а пока хотел бы узнать мнение о нашем отборе у стороннего наблюдателя. Ну и открою первым череду свиданий – ведь это тоже запланировано в отборе.

И гордо так выпятил грудь вперед, словно ожидая похвалы. И-ди-от! Такой красивый и такой тупой! И ни «похвалить», ни стукнуть.

– Какой же ты трусливый, принц, – радостно заржал неизвестно как возникший в зале Муха. – Выбрал самый безопасный вариант, когда от тебя никаких усилий в общении не требуется – она ж не с отбора. А слабо пригласить на свидание ту, кто вообще не к тебе шла?

Я бы сказала, что Муха впервые влез с каким-то дельным предложением, выручив из беды меня и Леона. Меня, потому что отказать принцу прилюдно я не имела права, а вернувшись со свидания, каким бы оно ни было, я рисковала получить проклятий ровно двести девяносто три штуки – от каждой из кандидаток по одному. Леона, потому что в его глазах явственно читалась жажда крови, причем сдерживался он из последних сил, ведь Филипп выводил его из себя почти полдня. Непонятно только, что Леона так бесит в друге, но мне сейчас не до углубления в подробности – потом, как-нибудь, спрошу.

Тем временем Филипп с интересом посмотрел на Муху, с таким же интересом оглядел круг, образовавшийся из девиц отбора (кто стоял отдельно, успел подойти), насмешливо вздернул бровь, отчего его красивое лицо стало еще красивее (не спрашивайте, как это возможно – не отвечу) и снисходительно осведомился у пегаса:

– Кого же ты порекомендуешь мне пригласить? Девушки и сами не знают, к кому они пришли точно, а к кому не пойдут ни в коем случае. Как мне выбрать из них ту, что пришла не ко мне? Или у тебя есть предложение?

– А чего далеко ходить? – Муха боднул своей головой брюнетку, что вцепилась в рукав Леона, и радостно клацнул зубами, когда та просеменила вперед и врезалась в Филиппа. – Принцесса Суар еще за обедом говорила, что пришла к принцу Леону, а значит не к тебе. ТОЧНО!

Кажется, не прошло и мгновения, а настроение толпы девиц резко поменялось: взгляды устремились на принцессу Хасийскую, и дружелюбных среди них не было ни одного. Бедная Анжелика – какой бы надменной и холодной она не была, но даже ей было неуютно под перекрестными взглядами, готовыми разить наповал. Девушка вздрогнула и непроизвольно теснее прижалась к принцу Филиппу, чем и поспешил воспользоваться пегас. Конек потом, конечно, отпирался и уверял всех, что портал открылся случайно, поэтому он, даже глубоко задумавшись, не вспомнит координаты, куда отправил эту парочку.

– Что вы переживаете зря? Филипп – дракон, так что прилетит в любом случае, – попытался утешить всполошившихся девиц и королевские семьи король Маэрата, всем своим видом демонстрирующий удивительное спокойствие. Вообще вся королевская семья Маэрат была удивительно спокойна – отошли в сторонку и рассматривали какой-то потрепанный лист, который вынула из рукава королева. Судя по золотому вензелю, который медленно вращался где-то выше королевских голов, лист этот был картой -- по ней родители нескольких миров в особых случаях разыскивали своих особо активных детей. А судя по потрепанному виду листа, можно уверенно сказать, что принц Филипп был очень непоседливым ребенком…таким, впрочем, и остался.

Про карту я, кстати, знаю потому, что у тетки такая была – подобные карты дарил король всем родителям и опекунам летошек, когда принимал нас в своем дворце и распределял подопечных. Тетя рассказывала, что первое время хваталась за сердце каждый раз, когда маленькая звездочка на карте резко меняла направление движения и оказывалась у подножия гор, когда за пять минут до этого была на самой вершине. Тетка тогда по несколько раз в день бегала к королевскому магу, чтобы убедиться, что я жива и здорова.

Потом выяснилось, что артефактор создавал карты в страшной спешке и не успел полностью синхронизировать артефакт с реальным человеком, потому на картах наши перемещения показывались резкими скачками, отчего все родители, да и опекуны, стали постоянными гостями в королевской приемной.

Через две недели карты у всех забрали и вручили артефакты переговоров, и родители вместо королевского маг стали напрямую сообщать о своем беспокойстве и переживаниях. Еще через две недели мы вернулись с практики, сдали артефакты и в следующий раз благополучно их забыли во дворце, довольствуясь почтовыми открытками, которые каждая из нас могла отправить родным и не ожидать ответа – почта в «полях» действовала исключительно в одну сторону. И про карты никто больше вспоминал – артефакт не прижился в Лурии, совсем не прижился.

А у королевской семьи Маэрат карта до сих пор сохранилась – видимо, для них карту делали тщательно и скрупулезно, так что показывала она вполне адекватное положение принца. Хотя, мне интересно, неужели Филипп даже в таком возрасте позволяет родителям следить за своими передвижениями?

– Ты очень хочешь завершить этот вечер в компании всех этих девиц и королевских семей?

Леон, освобожденный Мухой от приставучей брюнетки, подошел ко мне почти вплотную и заговорщицки зашептал, сверкая смешинками в глубине глаз. Наверное, стоило обеспокоиться, проявить благоразумие, ведь именно такой взгляд был у мужчины, когда я его увидела на свадьбе у Маргоши – веселый, азартный, завораживающий. Но, благослови всех богиня удачи Вилона, мне этот взгляд принца невероятно нравился… кроме того раза, когда он меня напугал. Кстати, я еще могу отомстить же.

– Нет, совершенно не хочу.

– Полетаем?

Разве о таком спрашивают? Конечно, да!