47. Эжени

Как какие-то заговорщики, мы с Леоном выбрались из большого зала, а потом и из самого замка. Где-то на заднем дворе Леон превратился в большого чешуйчатого дракона, от вида которого просто дух захватывало. Его чешуя так таинственно мерцала в свете звезд, что даже захотелось потрогать – странное желание, если учесть, что дракона я не в первый раз вижу.

– Догоняй! Ты водишь! – я шлепнула ладошкой между глаз дракона, от чего узкие зрачки стали удивленно-круглыми, и стремительно понеслась к дальней башне, на которой даже ночью развевались штандарты всех королевств Конфедерации.

Дракон довольно рыкнул, даже, кажется, хохотнул, и меня завертело в воздушном водовороте, потому что Леон принялся летать вокруг меня, то увеличивая, то уменьшая спираль. И не давал, зараза чешуйчатая, приземлиться на площадку башни, окруженную каменными зубцами.

– Леон, хватит! – взмолилась я, изнывая от смеха. – Я устала!

И в тот же миг мы оказались на площадке: смеющийся дракон и я у него на руках. Как такое возможно? Он же меня даже не касался, пока мы добрый час играли в догонялки.

– Значит, нужно подкрепиться, – не выпуская меня из рук, мужчина прошествовал к одному из зубцов, в полуночной тени которого я с трудом заметила горку одеял и плетеную корзинку, похожую на те, что в Лурии используют для пикников.

Магия подняла и расстелила одеяла, расставила сверху тарелки с какими-то нарезками и овощами, хрустальные фужеры на тонких высоких ножках, бутылку темного стекла с какой-то мощной пробкой, удерживаемой металлическими лентами на горлышке.

– Мне нельзя игристое! – даже не знаю, откуда взялась такая правильность именно в этот момент, ведь на саму возможность ночного пикника я даже ничего не возразила.

– Я догадываюсь, – как-то по-доброму усмехнулся Леон и с тихим, почти незаметным вздохом усадил меня на одеяло. – Даже драконам не рекомендуется игристое, если они собираются летать после него в течение часа или двух, а у нас такие напитки выводятся довольно быстро.

– Это на свадьбе Маргоши ты игристого перепил? – спросила наобум и получила возмущенный взгляд в ответ, словно я вообще не имела права подумать что-то подобное. Я в общем-то уже и не думаю ничего подобного – не в характере Леона вести себя подобным образом, но ведь дружеское подтрунивание никто не отменял, особенно в такие моменты, когда сама начинаю смущаться в странно-романтической обстановке.

– Веселящее зелье – друзья поспособствовали. Обычные на нас не действуют – все же дракона не так-то легко опоить и заколдовать, но вот конкретно то, что подлили Катароны – оно не заметно в напитке и даже для артефактов, да еще и действует какое-то время…Наша совместная разработка.

А принцы, оказывается, те еще затейники – придумали напиток на свою драконью голову.

Леон рассказывал с легкой усмешкой, словно уже простил рыжиков за их выходку, и между делом снимал с тарелок какую-то магическую пленку. До меня доносились умопомрачительные ароматы, а внешний вид сводил с ума красотой нарезки. Тонкие ломтики, пластинки потолще и кубики сыра. Свежие овощи и фрукты, Малюсенькие бутербродики с рыбными риетами и паштетами из птицы. Какие-то полукруглые беленькие палочки с оранжевыми хитиновыми хвостиками, пахнущие рыбой.

– Можешь смело все пробовать – здесь нет ничего мясного, – Леон отошел в сторону и принялся открывать бутылку. Пробка выскочила после нескольких попыток аккуратно освободить горлышко (уверена, примени Леон чуть больше силы, и мог бы запросто отколоть горлышко пальцами), и до меня донесся радостное шипение вишневого лимонада.

– Откуда ты узнал, что я не ем мясо? – из любопытства я взяла полукруглую палочку с хвостиком и осторожно откусила – нежно, приятно, вкусно.

– Ты так трепетно заботишься о теленке, что было бы странно, если бы ты ела телятину.

Я с сомнением посмотрела на принца, который разливал лимонад по фужерам и прятал хитрую улыбку от моего взгляда.

– Еще я посмотрел твое меню на месяц.

А вот это больше похоже на правду, но приятно от этого не меньше – все же он озаботился, поинтересовался, подготовился… Подготовился?

– А если бы я не согласилась сегодня летать и предпочла остаться со всеми?

Я внимательно смотрела не только за реакцией Леона, но и за тем, что из разложенных на одеяле блюд он берет – вдруг из всего, что здесь присутствует, он ест только что-то одно, ведь во всех сказках Лурии говорится, что драконы едят исключительно мясо…сырое. Ну, сказки, конечно. Леон положил на мою тарелку всего понемногу, а следом то же самое положил себе, с удовольствием смакуя и сыр, и бутербродики, которые для крепкого здорового мужчины, тем более если он дракон, были на один зуб.

– Отправил бы тебе в комнату – этот стазис держится месяц, так что когда-нибудь ты бы это все попробовала.

– Можно было пригласить кого-то другого, – я запихнула в рот бутербродик и принялась сосредоточенно жевать, чтобы как-то скрыть смущение и жгучее любопытство – беру пример с Камиллы, да.

– Ты же умная девушка, Эжени. Зачем мне приглашать на свидание кого-то другого, если я хотел видеть тебя.

Такое простое признание смутило меня неимоверно, внутри растекся жар, от которого даже во рту стало сухо. И пусть внешне мое смущение не похоже на привычное для всех людей – щеки или уши не краснеют, заикаться не начинаю – я чувствовала себя непривычно растерянной. Вот что на это нужно сказать?