49. Эжени

Кто-нибудь видел, как бесятся драконы? Не советую доводить их до такого состояния – выглядит жутко: пар из носа, чешуя на щеках и висках, когти отрастают до размера кинжалов – такими сразу врагов рубить в капусту. Я бы сбежала, наверное, если бы Леон не вдохнул свой же пар и не принялся кашлять. Две четко-направленные струи белого горячего воздуха резко распались и превратились в пушистые облака, обволакивающие дракона с двух сторон.

Только не хи-хикать! Ни в коем случае! Пожалуйста, Эжи, держи себя в руках!

– Ну, теперь я поняла, что ты имел ввиду под «не должны друг друга разочаровать», – с едва сдерживаемым смехом проговорила я, пытаясь развеять руками густой белесый пар, который, вместо того, чтобы рассеяться, принялся обволакивать нас с Леоном. – Я уже даже не знаю: ты дракон или мазойский утюг.

В клубах пара Леона становилось трудно рассмотреть, но складывалось ощущение, что его все еще трясет от гнева, хотя за приступами кашля почему-то слышится глухой сдавленный смех. У него истерика, что ли?

– Леон, с тобой все в порядке? Прекрати эту парилку, пожалуйста, я уже чувствую себя горным пиком, вокруг которого постоянно туман, и в него того и гляди врежется очередная птица.

– Или дракон! – раздалось над самым ухом, а затем послышался сдавленный смех, а я ойкнула, ощутив на талии чьи-то загребущие лапы.

– Осторожно с когтями, чудовище! – я наконец-то смогла разглядеть виновника дымовой завесы – он улыбался, хотя чешуя с висков еще не до конца сошла, а тонкие струйки пара, кажется, вылетали уже их ушей. После такой картины сдерживать смех стало просто невозможно, и я захохотала в голос, а следом и сам дракон.

– Я тебя испугал, прости, – отсмеявшись и разогнав паровые облака, мы наконец-то вновь опустились на одеяло.

От смеха кололо в боку и хотелось пить, а глаза еще какое-то время слезились, особенно когда я вспоминала, как прямые вначале струйки дыма принялись завиваться спиральками вокруг ушей дракона.

– Ты был очень грозным, – прыская в кулак, ответила я, снова ощущая покалывание в боку – смеяться уже не было сил, – но больше так не делай, а то можно лопнуть от смеха. Лучше спроси, чем так…сердиться.

– Кто тот человек, с которым ты живешь? – Леон резко стал серьезным, и даже глаза перестали улыбаться, словно кто-то стер его улыбку серой заскорузлой тряпкой. Его взгляд был таким внимательным и требовательным, что и мне расхотелось шутить, по крайне мере на эту тему.

– Моя тетка даже сладкому предпочтет отбивную или солидный бутерброд с мясной нарезкой. Мама как-то ее ругала, что она на семейном ужине сказала герцогу Твинскому, чтобы в следующий раз вместо конфет тот принес карбонат.

Леон, уже было расслабившийся, вновь подобрался.

– Что делал герцог на семейном ужине в доме Самро?

Ох, он даже мое родовое имя запомнил, ну надо же. Даже не знаю, то ли сиять от радости, то ли начинать беспокоиться.

–  Возможно, ухаживал за тетей, – я передернула плечами и выпила залпом вишневую шипучку, ощущая щекочущие иголочки в носу и в горле – раньше это веселило, а сейчас кажется нелепым. – Мне было десять, так что я могла все это сама напридумывать, кроме карбоната, конечно, – меня жутко возмущало, как можно предложить такую замену: мясо вместо конфет. Хотя бы тортик или зефир.

Я услышала, как шумно выдохнул Леон, и удивленно наблюдала затем, как он встал и принялся ходить мимо меня туда-сюда, меряя шагами площадку. Со стороны выглядело, словно он решается на что-то, но потом резко передумывает и продолжает вновь ходить без остановки. Я догадывалась, что мой шутливый ответ не разрядил обстановку, а, наоборот, стал укором дракону за его несдержанность и вспыльчивость, и теперь он пытается решить, как же ему вести себя дальше.

Я наблюдала за метаниями мужчины, а сама обдумывала, а что же делать мне, ведь мы так и не дошли до третьего фактора, но очень наглядно окунулись во второй. Стоит ли задерживаться здесь, ожидая продолжения или лучше сразу уйти, обозначив, что подобные собственнические замашки меня не устраивают. Собственный внутренний диалог и меня выводил из равновесия – того и гляди дым из ушей повалит от попытки понять, на сколько важен для меня этот мужчина. По странной логике выходило, что важен, раз я все еще сидела и ждала, к какому же соглашению с самим собой придет дракон.

– Знаешь, я был не прав, что так разозлился, – Леон вновь присел рядом со мной, сдвинув в сторону тарелки, чуть не опрокинув фужеры и бутылку с шипучкой, – я не имел на это права. Простишь ли ты меня за этот срыв?

– Эм… – исчерпывающий ответ, ничего не скажешь, но вся эта тирада выглядела так, словно он сворачивал предыдущий наш разговор об ухаживаниях… словно он поменял намерения.

Я с трудом кивнула, опасаясь, что голос подведет, ведь мне казалось, что чуть раньше я успела принять решение относительно Леона. А теперь срочно придется уговаривать себя, что решение было неверным. Даже глаза защипало, но это, скорее всего, запоздалая реакция на драконий пар.

– И, кстати, в связи с этим мы подошли к третьей составляющей, – мужчина взял мои ладони в свои и серьезно, без намека на смешинки в глазах продолжил, – готова ли ты принимать мои ухаживания?

Какой хитрый вопрос. С подковыркой.

Я осторожно вынула свои вмиг вспотевшие ладошки, встала, отряхнула юбку и ответила не менее серьезно, ведь этого требовала ситуация.

– Я обдумаю ответ на твой вопрос…, как раз когда вплотную займусь первой составляющей, а то она существенно мешает думать в правильном направлении – все мысли сбиваются на этих…как их там…отборных сте…претенденток.

Не оглядываясь, я стремительно поднялась над площадкой и полетела на свой балкон, ощущая, как гулко стучит сердце, а внутренний голос возмущенно орет, что так улетать нельзя – выглядит, как побег.

И только в ушах продолжало звенеть запоздалое от дракона, полетевшее следом, словно легкий ветерок:

– Спасибо.