57. Эжени

На самом деле хихикала я от нервов. Представила себя на месте одной из девиц отбора, которую схватил дракон, а рядом в другой лапе болтается еще три. И магия богов скрепляет этот союз. Ну, уж нет! В мыслях три девицы летели вниз с криками и некрасиво плюхались в воду, а за ними следом дракон с оторванным хвостом.

– Нет, – Леон, зараза такой, решил мне нервы потрепать и ответил после длительной паузы, когда я готова убыла уже не мысленно, а наяву отрывать чешуйки с кого-то бронированного. – В тот раз магия богов никого не скрепила узами, но скандал был знатный. Каждая девица требовала признания именно ее женой, причем единственной, и не важно было, что в лапе дракона она летела не одна.

Меня передернуло. Оказывается, моя фантазия не так далека от правды.

– И, кстати, большинство из них даже не могли четко сказать, какой именно дракон их нес.

О, даже представить страшно, что там могло быть, ведь женские склоки – самые опасные, особенно, если чьи-то надежды пошли прахом.

Дракон сделал еще несколько кругов вокруг замка, а я с наслаждением просто помолчала, получая удовольствие от полета.

Еще в детстве мама рассказывала, как тосковала, когда ее магия начала иссякать, и мне казалось, что восемнадцать-двадцать лет это так не скоро, и магия полета, когда во мне пробудится, успеет к тому времени мне наскучить. И вот мне уже восемнадцать, сбои с магией уже несколько раз проявляли себя, пугая меня до икоты, и, наверное, пора бы подумать о том будущем, в котором я уже буду не летошкой, а обычным магом средней силы. Вместо этого мне думалось совсем о другом: как хорошо лететь вот так в лапе дракона, когда он защищает и оберегает, словно я самая настоящая драгоценность – сокровище, которое не отдадут никому.

А еще почему-то вспоминалось, какая крепкая у дракона спина, которую я сначала отряхивала, выбивая нещадно пыль, а потом незаметно для себя начала оглаживать, с трудом удерживаясь от того, чтобы прижать к нему обе ладони, а не трепетно касаться кончиками пальцев.  У меня до сих пор подушечки пальцев покалывает от ощущения того жара, что шел от дракона. И мысль была только одна: хоть бы он повернулся, тогда можно было бы проверить, такая ли у него крепкая грудь и литые мышцы рук.

В тот момент меня отрезвила какая-то залетная мысль: если я так продолжу его оглаживать, да еще и спереди, то куда он свои руки денет? Меня словно кипятком обдало и нечем стало дышать, а еще, на маленькую долю минуты, совсем чуть-чуть, захотелось эту мысль проверить прямо там, на аллее. И вот от такой мысли я и пустилась летать вокруг дракона, пытаясь привести чувства в порядок и восстановить работу заполошных сердца и дыхания. Да, очень нужно было…проветриться.

«Ни разу о поцелуе не задумалась». Угу. Да я сразу на тело перевела внимание – про крупные объекты и думается масштабнее.

Нет, так дело не пойдет. Нужно встряхнуться и завершить отбор, чтобы никто не мешался рядом. А то от этой пестрой толпы претенденток уже становится душно.

– Эжени, помоги! – на площадке башни, где мне предстояло встретиться с принцами, скакали два рыжих великовозрастных детины и размахивали руками, привлекая наше с Леоном внимание. Только вот лица у обоих были на столько радостными, с предвкушением какой-то каверзы, что можно было сказать точно: помощь нужна тому, против кого эти двое сейчас объеденились.

– Эжени, узнай у Кастра, кто это его так отделал – нам он не говорит, а только любопытство распаливает, словно ветер верховой пожар в лесу.

Виновник любопытства близнецов сидел между зубцов стены, свесив одну ногу наружу, и блаженно щурил глаза, подставляя лицо обеденному солнцу. На правой щеке красовались три жирные яркие царапины с капельками запекшейся крови.

– Это был левша, – резюмировала я, ничего не открывая из того, что было лично мне известно.

– О? – Катароны дружно повернулись к Кастру и, прищурившись, еще раз осмотрели друга более внимательно. – О!

– И раз дракон оставил эти царапины в таком виде, то кто-то встретил свою истинную, – в тон мне проговорил Шунис, отвлекаясь от своей постоянной подруги на этом отборе – книги о традициях Маэрата. Никто не мог понять, почему принц Гории упорно штудирует все сборники традиций этого королевства, а не обращается напрямую к принцу этого Маэрата – Филиппу. Ну, каждый получает информацию так, как лучше воспринимает.

– Я бы сказал «не встретил, а прозрел», – хмыкнул Леон и принялся аккуратно подталкивать меня к лестнице, что вела вниз.

– О-о-о! – близнецы только и успевали крутить головами то на нас, то на Кастра, но, похоже, еще не поняли, на кого мы втроем так упорно намекаем. Эх, а ведь мне казалось, что моя подсказка была самой очевидной. Выходит, рыжики ради дружбы действительно не смотрели в ту сторону, куда запрещал Кастр. Вот это солидарность.

– А если Кастр и Шун встретили своих истинных, может нам их претенденток сразу забраковать? Так сказать, массой, – предложил через десять минут Тулеп, тяжко вздыхая над третьим опросником. Какой хиленький принц – раз и сдулся.

– У всего должно быть обоснование, – отвечала я ему, а сама приводила себя в порядок перед зеркалом.

Полет на драконе хоть и приятен, но совершенно не щадит ни одежду, ни тем более прическу. Я была похожа на метлу из березовых, только что срезанных, веток, которой уже подмели половину площади: с поцарапанными поломанными ветками, с истертыми и потерянными листьями.

– Представь родителей тех девиц, что отправятся сегодня домой, причем часть из них – ваши подданные. К кому они пойдут выяснять, по какой причине их дочь исключили с отбора, хотя она и умница, и красавица, и вообще родословная – до того хребта и обратно.