Глава 15

На крыльце их встретила мама Наташи. Она так сурово посмотрела на девушек, что они смешались. Она стояла, высокая и прямая. В каждой морщинке у глаз залегла глубокая печаль, каждой складкой у рта застыл невысказанный крик, в ее глазах плескалась невыплаканная боль. Лиза почувствовала невольную вину за то, что причиняет неудобство чужой семье ради своих планов. – Чего вам надо? – неожиданно резко спросила мама Наташи, будто с трудом разжав крепко стиснутые губы. – Мало издевательств над моей дочкой в школе, вы еще и домой пришли доставать ее. Девушки переглянулись и молча подошли ближе, не зная, что сказать, как облегчить эту невыносимую муку. Любое слово казалось пустым и неуместным, и ненужным. – Простите нас, мы можем поговорить с Наташей. – Нет. Она лежит в постели. И тут боковым зрением Лиза заметила, как на окне шевельнулась занавеска. – Мы только на минуточку. Отдадим ей приглашение и уйдем. – Что еще за приглашение? Покажите. Лиза замялась и невольно спрятала руку с конвертом, в который положила повестку, за спину. Дверь открылась, и на пороге показалась Наташа. Ее горло было обмотано теплым шарфом, лицо выглядело болезненным и осунувшимся. – Мам, не надо разговаривать на крыльце, – едва слышно сказала она и освободила проем. – Девочки, заходите. Лиза с Аней вошли в дом, но их никто не пригласил дальше прихожей. Мама встала рядом с Наташей, обняла за плечи дочь, всем видом показывая, что не собирается оставлять дочь наедине с одноклассницами. – Наташа, тут такое дело, – начала Лиза. – В четверг состоится школьный суд над Кириллом Арсеньевым. Администрация разрешила его провести, чтобы разобраться в нападении на Пашку. – А я тут причём? – Дело в том, что мы хотим пригласить тебя на заседание, – ответила Аня. – Меня? Зачем? Наташа округлила глаза и даже попятилась, словно испугалась. – В качестве свидетеля. Мы виделись с Аней, как Арсеньев напал на тебя и даже засняли это на камеру. Мы хотим, чтобы ты рассказала об этом присяжным заседателям. – И что будет дальше с моей дочерью? – вспылила мама. – Вы своей головой думаете? Этот отморозок Арсеньев не оставит нашу семью в покое. Вы знаете, что он сделал? Атака была настолько яростный, что Лиза растерялась. – Наташа, мы могли бы об этом поговорить? Я не понимаю, что за вражда между вами с Кириллом. Это ты прислала в наш клуб обвинительное заключение? На миг наступило такая тишина, что слышны были машины, проезжавшие по далёкому проспекту. – К-какое обвинительное заключение? – Мама растерянно посмотрела на Наташу. – О чем они говорят? – Нет! Нет! – взвизгнула вдруг та и отчаянно замотала головой. – Ничего не хочу знать! Убирайтесь! – Но… Наташа… нам нужна правда, – попыталась убедить её Лиза. – Правда? Какая правда? То, что Арсеньев и Владимирский одинаковые мерзавцы, знает вся школа. И только у тебя на носу розовые очки. Что ты прицепилась к этому расследованию? – Да пошла ты! Наташа разразилась градом матов. Она сипела голосом, пыталась кричать, закашливалась, проглатывала слова, взмахивала руками, топала ногами. Истерика полностью захватила её. И вдруг она сорвалась с места, бросилась на одноклассниц. Они не успели ахнуть, как она налетела на них с кулаками. Светлова казалась совершенно невменяемой. Она колотила, пинала ногами, Лиза и Аня закрывались руками, пятились к двери. – Ты с дубу рухнула, бешеная стерва! – возмущенно вопила Аня, Лиза лишь молча прятала лицо. – Да по тебе психушка плачет! Мама Наташи схватила ее сзади, прижала руки к бокам, приговаривая и плача навзрыд: – Тихо, тихо, милая! – слёзы катились по её щекам, капали с подбородка. – Наташа, прости, мы не хотели, – выдохнула Лиза. – Аня, уходим. Она потянула подругу к двери. – Убирайтесь! – закричала и мать. – Вам здесь не рады. – Простите. Лиза и Аня выскочили за дверь. Не успели они добежать до ворот, как услышали крик: – Светлова, стерва! Выходи! – Это Арс? – спросила недоуменно Аня. – К-кажется он. Лиза рванулась к калитке. Она распахнула её и чуть не столкнулась с Кириллом, который с разбега ударил ногой по ограде. Забор из зеленого поликарбоната затрясся от сильного толчка. – Выходи! – ревел Кирилл. – Что ты делаешь? Лиза бросилась наперерез, попыталась остановить Арсеньева. – Отвали! Он взглянул на нее с яростью, отмахнулся так сильно, что она потеряла равновесие и упала. Кирилл в этот момент носился вдоль ограды и искал камень. Нашел его размахнулся и кинул через забор. Звук разбитого стекла звоном разнёсся в вечернем воздухе. Лиза вскочила. Она бросилась к воротам и, раскинув руки, попыталась ещё раз остановить Кирилла. – Прекрати! Ты делаешь только хуже! – С дор-о-о-о-ги! – заревел Кирилл. И только тут Лиза догадалась: Арсеньев был здорово навеселе – В чем вина Наташи? В чем? – Лиза пошла на Кирилла, упрямо сжав кулаки. – Не она столкнула Пашку с лестницы. Ты такой трус! – Она распустила сплетни обо мне. Он яростно огляделся, вырвал из земли урну. Но Лиза даже не шелохнулась. Смотрела прямо ему в лицо, словно не испытывала ни грамма страха. – Так приди на суд и докажи, что не виноват! Расскажи наконец, что случилось в то проклятое утро! Арсеньев в ярости замахнулся на Лизу урной. Аня вылетала из-за спины подруги и ударила Кирилла головой в живот, а потом как таран потащила его в сторону. Они оба упали. И тут на Арса кинулся мужчина, гулявший с собакой. Они покатились по асфальту. Собака заливалась лаем и все норовила зацепить зубами Кирилла. – Ах вы, гаденыши! Со двора выбежала мама Наташи с перекошенным от ярости лицом… В ее руках она держала ведро воды. Не разбираясь, кто стоит на ее пути, мать Наташи размахнулась и выплеснула воду. Ледяной поток ударил Лизе в лицо. Она захлебнулась от неожиданности, отшатнулась, задыхаясь от холода и унижения. Вода стекала по ее лицу, смешиваясь со слезами, которые невольно навернулись на глаза, попала за шиворот. Внутри бушевала буря противоречивых чувств: обида, гнев, боль и, самое страшное, полное бессилие. Лизе хотелось закричать, выплеснуть всю эту горечь, но голос предательски застрял в горле, оставив лишь тихий, отчаянный стон. Она ведь пришла с миром, хотела помочь, но встретила лишь ярость и ледяной душ. – Зачем вы так? – пролепетала Лиза. – Больные уроды! – бесновалась мать. – Моральные уродцы! Убирайтесь от моего дома! Я уже вызвала полицию. Действительно, вой сирен, доносившийся издалека лишь фоном, теперь стал ближе и отчетливее. Взглянув в сторону дороги, Лиза увидела мелькающие огни сигнализации. Аня выбежала вперед, сжав кулаки. Ее лицо, перекошенное от ярости, дрожало. – Разве это не слишком? Как вы можете? За что? Она расплакалась навзрыд, бросилась к Лизе, обняла ее. – Вы просто ужасны! – закричала мама и тоже расплакалась. – Дьяволята во плоти! Убирайтесь! – Пусти меня! – раздался сзади крик. Все обернулись. Кирилл сумел наконец-то вырваться из захвата мужчины. Он вскочил и кинулся к Лизе. Снял с себя пальто, набросил ей на плечи и уставился на маму Наташи. – Это я поднял шум, меня и наказывайте! Смирнова тут ни при чем. Лучше со своей дочерью разберитесь, которая анонимно клевещет на меня! – Кто клевещет? Ты о чем? Лиза скинула пальто Арсеньева и шагнула к женщине. – Простите нас. Мы уходим. Простите. Она схватила за рукав Кирилла и потащила его за собой. Полицейская машина уже сворачивала в проулок. Из калитки выбежала Наташа и закричала: – Мама, ты позоришь меня. Но мама вырвала руку и снова замахнулась ведром. – Мы уходим, не волнуйтесь, – Лиза еще раз дернула Арсеньева и посмотрела на Наташу. – И ты нас прости. Выздоравливай. Но уйти быстро не удалось: пришлось объясняться перед нарядом полиции, потом перед родителями, которых вызвали оперативники. Лиза сидела в кухне Наташиного дома, дрожала от холода и молчала. Мама Наташи подала ей полотенце, а когда девушка отрицательно покачала головой, сама насильно вытерла ей голову. Отец, приехавший за ней и уладивший дело с полицией, по дороге домой молчал. Лизе тоже не хотелось говорить. Ее идея с судом, пробитая с таким трудом, трещала по швам, даже не начав осуществляться. – Что будешь делать, дочь? – спросил папа в подъезде, когда они поднимались в квартиру. – Может, откажешься от своей затеи? – И как я буду выглядеть после этого? – вспыхнула Лиза. – Подняла на уши весь лицей, наделала шуму, а сама в кусты? – Дочка, через месяц все забудут о случившемся. – А что я скажу Пашке, когда он очнется? Папа пристально посмотрел на нее и вздохнул. – Не хочется тебя огорчать, но твой Пашка далеко не нежная фиалка. Расследование выявило много мелочей, которые настораживают. – Настораживают? Ты о чем? Лиза напряглась. Все вокруг говорили, что у ее любимого есть двойная жизнь, но это были лишь догадки. Люди, знавшие об этом наверняка, молчали. – Пойдем домой, – папа взял дочь за руку и повел за собой. – Ты заболеешь. – Вот опять! Вы все на что-то намекаете, но ничего конкретного не говорите! Ночью она крутилась в постели, пытаясь понять, по какому пути двигаться дальше. Наташа на суд не придет, Арсеньев тем более. И вообще, почему он взбесился? Примчался пьяный к дому Светловой, устроил скандал. Зачем? С этим вопросом в голове она и заснула, а утром в первую очередь поймала Генку Савельева и зажала его в углу. – Говори, где вы были накануне падения Пашки? – Отвали, коза! Нас уже полиция об этом спрашивала. Генка толкнул Лизу к стене и попытался пройти, но она крепко держала его за рукав. – Я не полиция, но тоже хочу знать. – Спроси у своего папаши. Генка вырвался и зашагал по коридору, шикая на учеников, попадавшихся на пути. Тут Лиза увидела Кирилла. Он неожиданно преградил ей дорогу и уставился, пуская стрелы из глаз. Она растерялась, оробела, едва не сбежала, не ожидая прямого контакта с врагом. – Лиз, нафиг тебе сдался этот суд? – тихо спросил он и коснулся ее руки. Разряд тока пронзил все тело. Лиза вздрогнула, отступила на шаг, бросила на Арса мимолетный взгляд и застыла: в его глазах было столько боли, тревоги и еще чего-то неизвестного, что и ее душа затрепетала. «Что со мной?» – подумала она и в панике, в полном раздрае чувств сбежала в класс. Весь день ощущала между лопатками покалывание, будто гвоздь туда вогнали. Едва дождалась окончания уроков, как сразу помчалась в комнату под лестницей, где ее уже ждали друзья. – Почему Кир вчера так взбесился? – с порога спросила она. – Это я виноват, – поднял руку Илья. – Принес ему повестку. – Кто знает? – А куда ты ее принес? – Как куда? В бильярдную, где он вечно зависает. – Он был пьян? – Нет, просто злился. – Злился? Почему? – А я почем знаю? Слышал случайно, что его отец надавал ему по мордасам, вот он и бесится на весь белый свет. – Надавал? – Ага. Он в школу не ходит, попал в неприятности, а батя у Кира скорый на расправу. – Откуда знаешь? – Ленка говорила. Жалела его. – Точно! Ты же у нас хвостик Князевой, – засмеялась Влада. – Вот и держал бы своего сыночка в узде, – проворчала Аня. – А ты тут каким боком? – Я с повесткой заявился, о суде заговорил. Вроде бы тихо-мирно темку перетерли, даже не думал, что Арс с катушек слетит и домой к Светловой заявится. – А зачем ты о Наташке заговорил? – вскипела Лиза. – Это же только мы ее подозревали, больше никто. – Клоп он и есть Клоп! – разозлилась и Аня. – Вот и доверяйся такому! Григорьев покраснел, его взгляд заметался в поисках поддержки, но все смотрели сурово и недоуменно. – Да вырвалось, сам не знаю, как вышло, – заюлил Илюшка. – Если бы знал, что так получится! – Если бы да кабы! – Аня замахнулась, Григорьев нырнул под стол. – Так бы и врезала! – Ладно, проехали, – Лиза потерла виски, напрягаясь. – Что мы имеем? – Ничего, – развел руками Юрка. – Свидетеля нет, вряд ли Наташка придет на суд. Обвиняемого тоже нет: Арс плевал на нас с большой колокольни. А после вчерашнего еще и кучу наложит сверху. Черт, заседание уже завтра. Что делать будем? – Еще есть клуб «Парадиз», – тихо сказала Лиза.