Глава 18

Клуб «Парадиз» сиял неоновыми огнями. Они мигали, переливались и отражались в мокрых от недавнего дождя улицах, словно слезы, застывшие в свете рампы. Перед роскошным входом, выполненным в виде золоченой арки, стояли секьюрити – крепкие парни в черных костюмах а-ля «ковбой» на выданье и таких же широкополых шляпах, придавленных по бокам. Воротники их белоснежных рубашек стягивали кожаные шнурки, из-под брюк выглядывали сапоги-казаки на каблуке с загнутыми носами. Лиза и Аня стояли в сторонке, напряженно всматриваясь в очередь молодежи, жаждущей развлечения и зрелищ. – Может, не пойдем? – передернулась Аня и огляделась. – Ну, его! – Нет, раз уже здесь, значит пойдем. – А если доки спросят? Мне еще нет восемнадцати. – Зато ты выглядишь на все двадцать пять. – Скажешь тоже! – обиделась Аня. – Еще старухой меня назови. Давай просто у парней на входе спросим о Пашке. – Так они тебе и ответили! Лиза решительно схватила подругу за руку и потащила в конец очереди. Они весь вечер готовились к этому выходу: изучали правила клуба, дресс-код, смотрели видеоролики и читали отзывы. Оделись как для праздничной вечеринки. Лиза казалась воплощением нежности и хрупкости. На ней было надето длинное платье из черного кружева, сквозь которое просвечивала ее бледная кожа. А пышные светлые волосы, она заплела в две косы, которые падали на плечи, Зато Аня, напротив, выглядела как пацанка. Она облачилась в короткое кожаное платье, которое обтягивало ее фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждую грань. Металлическая цепь, словно оковы, спадала с ее бедра. Она выкрасила пряди волос в иссиня-черный цвет, начесала их и небрежно растрепала, словно она только что проснулась после бурной ночи, полной страсти и желания. В каждом локоне, в каждом завитке читался ее бунтарский дух. Они стояли у входа в клуб, словно перед порталом в другой мир, мир, полный соблазнов и опасностей, держась за руки, не решаясь войти. Охранники лишь окинули их небрежным взглядом, проверили билеты, и шлепнули на запястье овальные красные печати. Все оказалось намного проще, чем подруги думали. – Вот видишь, – крикнула Аня, перебивая грохот музыки. – А ты боялась. Музыка в «Парадизе» била по перепонкам кувалдой и оглушала. Лиза вцепилась в руку Ани, словно та была единственным якорем в этом море громкого звука и липкого пота. Здесь было душно, тесно, и каждый взгляд казался оценивающим, хищным. Лиза поморщилась: отчего-то болела голова и немного подташнивало. – Ты чего? – встревоженно посмотрела на нее Аня. – Не знаю. Не по себе как-то. Тут официант, скользкий, как угорь, пробираясь сквозь толпу, заметил их и застыл рядом. – Что желаете, девочки? – спросил он и подмигнул. – Есть свободный столик в углу, могу устроить. Но придется доплатить. Он пошелестел пальцами, будто пересчитывал купюры. Лиза бросила испуганный взгляд туда, куда показал официант, и вздрогнула: у стены стояли черно-фиолетовые диваны, на которых развалились компании мужчин. Свободных столиков она не заметила. – Мы…мы сядем в баре, – выдавила из себя она. Парень окинул их взглядом с головы до ног. Усмешка тронула его губы. – В баре? Ну-ну. Он побежал дальше, но Аня успела схватить его за рукав. – Слушайте, а вы можете ответить на пару вопросов? – спросила она. – Вопросов? – хохотнул официант. – Я не могу разговаривать с клиентами. Сразу штраф. – А если мы купим у вас что-то? Аня кивнула на поднос в руках парня. – А пить будете прямо здесь, в середине танцпола? Лиза огляделась. Они действительно торчали в центре зала. Их обтекала толпа людей, которая становилась все больше. – Мы возьмем столик… на час… так можно? – Окей! Я Леха. Если чо еще надо, зовите. Ловко лавируя между гостями, он повел девушек к стене. Лиза сжималась под пристальными и жаркими взглядами развязных парней, раз даже дернулась, почувствовав на своей ноге чужие пальцы. – Убери лапу, козел! – взвизгнула и Аня. Звонкий хлопок сзади заставил Лизу вздрогнуть. Она испуганно обернулась. Подружка воевала с подвыпившим гостем, который хватал ее за руки. – Что за беспредел? – рявкнула она и выдернула Аню. – А ты смелая, киска! – хохотнул наглец. Он вскочил, но официант толкнул его обратно на диван. – Остынь, Макс, иначе… – А чо ты сделаешь? Чо? – разъярился гость. – Охрану вызову и на месяц занесу тебя и дружков в черный список. Усек? Приятели тут же заткнули буяну рот. Аня подпрыгнула, как молодая козочка, обогнала официанта и первая заняла место за столиком. Лиза заплатила Лехе и спросила: – Ты Пашку Владимирского знаешь? Парень мгновенно насторожился, перекинул полотенце через руку, поклонился и уже хотел убежать, но шустрая Аня бросилась наперерез. – Отвечай! Ты заставил нас купить этот столик, а теперь хочешь слиться? Не выйдет. – Ну, знаю Пашку. И что? – процедил сквозь зубы Леха. – А кем он работал? – Обычным водилой. Развозил пьяных клиентов по домам. – Эта молодежь так напивается? Лиза махнула рукой в сторону зала. – А ты сама не видела? Но в основном он обслуживал вип-клиентов. – Ясно. Лиза глубоко вздохнула. Ничего ясно не было. Эту информацию она знала и без официанта. – А, я понял! – обрадовался вдруг Лёха. – Пашка вас направил в клуб? Молодчик! – Ну… примерно так. – Это же отлично! Как раз поступил запрос на таких юных кошечек, – официант наклонился низко и поинтересовался: – Вы девственницы? Хотите продать себя подороже? Могу устроить. Лизу будто кипятком ошпарили. Она отшатнулась, вжалась в спинку дивана и даже руки перед собой выставила. – Нет! – вырвалось из горла. – Ну, нет так нет, – согласился Лёха. – Молоденькие милашки в самом соку тоже нарасхват. Советую вам развлечься. Здесь есть чем, – он поставил на стол два бокала с каким-то голубым напитком. – За счет заведения. Выкрикнул это и растворился среди гостей. Подруги переглянулись. Аня понюхала странную смесь, пригубила ее, покатала глоток во рту. – Вкусно, – констатировала она. – Аромат и вкус бабл-гама. – Не пей! – Лиза вырвала стакан из рук подруги. – Не нравится мне здесь. Она чувствовала, как подступает тошнота. Страх, холодный и липкий, проникал под кожу. Но она не могла уйти. Не сейчас. Не узнав правду. – Да ладно тебе! Попробуй, классно же! Когда мы еще сюда попадем. Алкоголя тут нет. – Нет! Лиза решительно схватила оба бокала и вылила содержимое в кадку с пальмой стоявшей рядом со столиком. Аня обиженно надула губы и отвернулась. Нескаолько минут они сидели молча, разглядывая гостей клуба. Ни одного знакомого лица, не с кем поговорить, некого расспросить. Лиза почувствовала такое разочарование, что слезы навернулись на глаза. Она так рассчитывала на визит в клуб, так надеялась, что именно здесь найдет ответы на все вопросы. – Но Пашка… он никогда не рассказывал о своей работе, – наконец первая начала рпазговор она. – А что о ней рассказывать? Как пьяные клиенты, которых он развозил, матерятся, рыгают и скандалят? Тем более випы. Там наверняка всякие встречаются. Может, запрещено рассказывать, иначе, – Аня провела рукой по горлу, – секир-башка будет. Лиза вздрогнула от этих слов, неожиданная мысль прострелила голову. – Слушай, а вдруг Пашка проболтался кому-то и с ним быстро разобрались? – Ага. Прямо в школе, где есть сторож, камеры и тысячи зрителей. – Ну, камеры в тот день не работали. Например, ты об этом знала? – Нет, конечно. – Вот! Лиза подняла палец, немного подумала и пожалела, что вылила коктейль. Во рту пересохло, очень хотелось пить. Она огляделась в поисках воды, обвела взглядом стойку бара, полки, уставленные разнноцветными бутылками, сглотнула. – И что? – яростно заспорила Аня. – Хочешь сказать, что тот, кто напал, прекрасно был осведомлен о ремонте камер? Тогда Кир тут ни при чем. У главаря знатные связи, раз такое знает. – Ха! – Лиза почувствовала, что ей становится все хуже. – Арс может быть исполнителем заказа. – Исполнителем? А зачем это ему? Это его клубешник. Вернее, не его, а папаши. А у господина Арсеньева наверняка деньжат хватает, чтобы отморозков нанять. – Тоже верно. Мысли в голове путались, каждая тянулась в свою сторону, не давая Лизе сосредоточиться ни на чём. Мир вокруг расплывался, терял четкие очертания, превращаясь в калейдоскоп неясных образов и ощущений. Она чувствовала, как ее тело становится чужим, непослушным, будто марионетка, которой управляет невидимый кукловод. Но она упрямо гнула свою линию. – Нет, Ань, что это за разговор о девственницах? Неужели кто-то себя за деньги предлагает? – Э-э-э, а почему и нет? Это просто бизнес, детка, – рассмеялась Аня. – Чем быть обесчещенной каким-то озабоченным челом в подъезде, лучше уж получить стартовый капитал на взрослую жизнь. – О чем ты говоришь? – ужаснулась Лиза. Голова кружилась все больше, зал мелькал огнями, грохот музыки и двигающиеся тела сливались воедино. Она уже еле держалась, чтобы не сорваться и не выскочить из зала на свежий воздух. – И каким боком тут Пашка? – Я же говорила тебе, что твой бой – грязный мальчик. А ты мне не верила. – Нет, но… – И вообще, Лизок! – Аня вскочила, приплясывая. – Слышишь музыку! Пошли, хотя бы потанцуем. И тут же, словно дикая кошка, бросилась в толпу, кружась в безумном ритме, отдаваясь мелодии целиком и полностью. Лиза, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, кинулась за ней. Потеряла подругу в мутном воздухе зала и застыла в стороне, наблюдая за происходящим с грустной улыбкой на губах. Аня вынырнула с другой стороны. Ухватила Лизу за руку и потянула в центр пола. И Лиза поймала ритм. Казалось, тело живет своей жизнью, отвечает на каждый бит мелодии и чувствует ее пульс кожей. Все вокруг расплылось, превратилось в калейдоскоп огней и теней, в океан движущихся тел, но в центре этого хаоса были только они – Аня и Лиза, связанные невидимой нитью, понимающие друг друга без слов, объединенные общей страстью. – Все, больше не могу, – крикнула Лиза. – Ты куда? – удержал ее кто-то. Но она вырвала руку и решительно двинулась вперед, проталкиваясь сквозь танцующих, словно сквозь живую плоть. Вдруг ее схватили за плечо. Грубая рука сжала кожу до боли. Лиза обернулась. Перед ней стоял огромный, бритый мужчина, с татуировкой змеи, обвивающей череп, на шее. – Куда спешим, красавица? Его голос был низким и угрожающим. Она попыталась вырваться, но хватка только усилилась. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. – Не трогайте меня! – пискнула она, сжимаясь. – Да я еще и не трогал, – расхохотался мужчина. – Хотя пора бы уже лавэ отрабатывать. Порезвилась кобылка и буде! Мужчина потащил Лизу в сторону темного коридора. – А-а-а! – отчаянно закричала она, но ее голос утонул в реве музыки. В голове пронеслась страшная мысль: это конец. В животе разлился ледяной ужас, парализуя волю. Лиза дергалась, царапалась, пиналась, пыталась вырваться из цепких рук, но все тщетно. Сильные пальцы впились в ее предплечья, прожигая кожу огнем. Страх сковал горло, превращая крик в невнятное хрипение. – Достала ты меня! – рявкнул вдруг незнакомец, размахнулся и ударил Лизу наотмашь по лицу. Ее голова дернулась, затылок впечатался в стену. Боль насквозь прошила тело. Мужчина поволок ее в глубь коридора, к полуоткрытой двери, из которой сочился тусклый свет. Лиза отчаянно цеплялась за стены, пытаясь хоть немного замедлить неизбежное. Тошнотворный ужас сковал сознание. Она взмахнула слипшимися от слез ресницами в этот момент в мутном мареве увидела… Пашку. Он стоял в дверном проеме, в окружении двух мрачных типов, и смотрел на нее… с ледяным безразличием. – Пашка, миленький, спаси, – прошептала она и отключилась.