Глава 21. Первое заседание суда

Холл перед актовым залом был заполнен народом. Лиза растерянно шла по коридору между рядов лицеистов и слышала за спиной многоголосый шепот. Елена Николаевна постаралась: её помощники установили скамейки перед огромной телепанелью, куда будет тоже транслироваться суд, чтобы все могли увидеть происходящее. Неожиданно Лиза заметила того журналиста, который хотел брать у неё интервью, и растерялась. Неужели она замахнулась на дело такого масштаба, с которым не справится? – Лиз, что это? – оглядывалась и Аня. – Я в шоке! Мы же не провалимся? – Ничего, – Лиза сжала холодную ладошку подруги. – Либо час позора, либо час славы, другого не дано. Девушки вошли в зал. На сцене в центре стоял судейский стол, а справа стол и шесть стульев для присяжных. Вместо первых рядов зрительских мест, перемещенных в холл, пространство перед сценой было организовано иначе. Два стола, расставленные друг напротив друга, определяли границы противоборствующих сторон. Один стол был предназначен для адвоката и его подзащитного, а второй – для прокурора и его помощника, готовых представить обвинение. Между столами, словно разделяя их, располагалась еще одна парта, на поверхности которой покоилась внушительная книга законов. Это место было отведено для свидетелей, чьи показания должны были стать ключевыми в установлении истины. На первый взгляд, все было тщательно подготовлено, но проблемы начались, стоило членам суда зайти в зал. Лиза увидела расстроенную Елену Николаевну, громко говорившую по телефону, и бросилась к ней. – Да, я поняла! – резко сказала учитель, отключилась и посмотрела на Лизу. – Что случилось? – спросила та. – Школа разослала родителям уведомление о суде, представила список участников. Практически все присяжные заседатели отказались прийти. – Но… как же так? Лиза открыла телефон, действительно увидела уведомление со списком. – Мы прокляты, – судорожно вздохнула Аня. – Нам никогда не провести этот суд. – Не нагнетай! – прикрикнула на нее Лиза. У нее самой мысли смешались в одну кучу. Все шло не по плану. Абсолютно все! За что бы она ни бралась, все проваливалось. – То-то я удивилась, что на меня сегодня с утра маман набросилась, как с цепи сорвалась, – торопливо говорила Аня. – Хотела, чтобы я уроки прогуляла. А я, дура, даже не поняла, почему. Отмахнулась и убежала. – Может, перенесём заседание на завтра, а сегодня займёмся новым отбором в состав присяжных? – предложила Елене Николаевна. – Нет! – покачала головой Лиза. – Директор так сделал специально. Сколько заседателей пришли? – Двое: Валя Голубева из девятого «а» и Лена Князева. – Ну, без этой кобры никуда! – фыркнула Аня. – А члены суда все на месте? – Кажется, да. Но… нет ни свидетеля, ни обвиняемого. – Я здесь? Все дружно обернулись на дверь: Кирилл стоял среди своих приятелей, возвышаясь над ними на полголовы. И сразу по рядам, заполнявшимся лицеистами, побежал шепоток. Девчонки достали смартфоны, чтобы запечатлеть красавчика, добровольно явившегося в суд. Арсеньев горделиво раскланивался, как петух, оказавшийся в курятнике. – Вот гад! – процедила сквозь зубы Аня. – Звезду из себя корчит. – Это плохо, – пробормотала Лиза. – Сейчас все зрители будут на его стороне. – Может, выгоним посторонних из зала? – И как ты себе это представляешь? Я с утра всех пригласила, а теперь начну выгонять? Кирилл вразвалочку подошел к Лизе. Несмотря на внешнюю браваду и показуху, вблизи она увидела, что он тоже нервничал. Глаза сияли лихорадочным блеском, а легкий флер перегара пробивался даже сквозь аромат брендового парфюма. – Фу, ты вылил на себя флакон духов? – закрыла нос пальцами Аня. – Не пыли, коза, – огрызнулся Арсеньев, а его свита захохотала, – сдрисни с дороги. – Я тебе… – Аня! Не надо! Елена Николаевна отрицательно покачала головой. – Где мое место? – Кир не отводил взгляда от Лизы. – Здесь? Он показал на стул рядом с ней. – Нет, – Лиза махнула в сторону стола защитников. – Там. – А если я хочу здесь? – Слушай, не тебе решать! – вспылила Влада, до сих пор молчавшая. – Пожалуйста, не спорьте, – обняла их за плечи Елена Николаевна. – Вы готовы? – Д-да. Прозвучало это так неуверенно, что классный руководитель поникла. Лиза видела, как она переживает за исход дела, ведь ей отчитываться придётся перед администрацией. И ещё неизвестно, чем закончится её поддержка ученикам. – Как бы школа ни вмешивалась, мы не отступим! – раздался голос за спиной. Лиза обернулась: сзади стояли Юрка и Илья. Юра снял очки, протер стекла и снова водрузил их на нос. Зато бледное лицо Ильи говорило о многом. Он выглядел перепуганным насмерть мышонком, которому предстоит выступить перед самым злобным котом. – С самого начала на нас показывали пальцами, – Лиза встряхнула волосами и подняла голову. – Давайте, покажем всем, что мы не зря добивались суда. А теперь, – она вытянула руку ладонью вниз, – скажем наш слоган. – Точно! – обрадовалась Аня. – И я… – И я… – Бесстрашные, как дураки! Все члены клуба соединили ладони и прокричали, повернувшись к переполненному залу. – Друзья, давайте выясним правду! – Давайте, – поддержали их единым выдохом лицеисты. – А теперь – по местам. Члены клуба расселись по местам. Лиза чувствовала, что сердце колотится, как детская погремушка. И этот стук отвлекал, мешал ей сосредоточиться на происходящем. Она перебирала листы, где заготовила вопросы для обвиняемого, и собиралась с мыслями. – Мне страшно, – прошептала Аня. Она схватила Лизу за руку, и та вздрогнула от ледяного холода, прострелившего ее насквозь. – Я пошел, – прошептал дрожащим голосом Илья. Он выскочил на середину зала, бросил последний панический взгляд на Лизу и громко сказал: – Дамы и господа, прошу всех встать! Заходят присяжные и судья. Юра, словно адмирал, вошел и окинул взглядом притихший зал. Зрители встрепенулись, переглянувшись с предвкушением. Он накинул судейскую мантию, замер, гордо вскинув подбородок, словно говоря: «Взирайте, я здесь – вершитель судеб!» Но в воздухе витало ощущение, что люди пришли за зрелищем, а не за правосудием. По старой коммунарской привычке, Юра вскинул руку, призывая к молчанию. – Здравствуйте, я Юрий Васильев, исполняющий обязанности судьи. Прошу всех занять свои места, – в зале прокатилась волна шепота, кресла скрипнули под тяжестью оседающих тел. Лишь убедившись в тишине, Юра продолжил: – Прежде чем мы начнем, хочу прояснить: этот процесс – лишь имитация настоящего судебного заседания, разыгрываемая в рамках школьного клуба. Процедура отличается от той, что вы видите в настоящем суде, ибо наша цель – не покарать виновного, а отыскать истину. – Юрка – красавчик, – восхитилась Аня. – Как настоящий судья, такой серьезный! – Простите, – девушки вздрогнули от резкого голоса и обернулись: в дверях стояла группа взволнованных родителей. – Это не перебор для имитации суда? У вас есть разрешение? Лиза не узнала эту разгневанную женщину, чью-то явно возмущенную мать, но за ее спиной маячила Ольга Александровна, и все стало ясно. Лиза похолодела, внутри все сжалось от предчувствия беды. – У зрителей нет права на реплики, – отрезал Юра, голос его окреп. Он, казалось, ничуть не дрогнул. Во всяком случае, это было незаметно со стороны. – Я мать одного из учеников, – не унималась родительница. – Он должен быть на робототехнике, а не здесь! Ваня, где ты? Живо выходи! – Мам, ну ты чего? – привстал рослый лицеист. – Ты меня позоришь! Занятие же отменили. – Не нравится – уходите! – выкрикнул кто-то из зала. – Кто это сказал? Повтори! Я беспокоюсь о детях, которым засоряют головы всякой ерундой. По залу пронесся гул, и Юра вновь поднял руку. – Балаган! – фыркнула Ленка Князева, оторвавшись от своего зеркальца. – Ах, балаган?! – взвилась мать. – Невоспитанная девица! – Тётя, а вы чем лучше? – огрызнулась Ленка. – Тоже манерами не блещите! Пришли на суд, а устроили скандал. – Лена, тише! – одернула её Елена Николаевна. – Прошу тишины! – застучал молоточком Юра. – Предупреждаю: за малейшее нарушение порядка будете немедленно удалены из зала. Он кивнул влево, и Лиза увидела внушительную группу регбистов. В алых спортивных костюмах с эмблемой лицея на груди, они излучали силу и уверенность. Лиза поежилась, ощутив на себе их пристальные, оценивающие взгляды. Привлечение команды для поддержания порядка стало сюрпризом: об этом не было ни слова на заседаниях клуба. Юра явно предвидел возможные трудности и был готов к любому развитию событий. Двое спортсменов двинулись к выходу, и родительница это заметила. – Ты мне угрожаешь, сопляк! – завизжала она. – Я требую директора! Как он допустил этот произвол? Экзамены на носу! – Да угомонитесь вы! – закричал на нее чей-то отец. – Стыдно смотреть! – А вы не вмешивайтесь! – Какой кошмар! – Аня стиснула пальцы подруги. – Провал! Может, свернем все это, пока нас тут не раздавили? – Погоди, дай шанс. – Вот дурдом! – хмыкнул Кирилл, сидевший за соседним столом. Лиза бросила на него взгляд и содрогнулась. Арсеньев был расслаблен, откинулся на спинку кресла и вертел на пальце ключи от мотоцикла. На его губах играла кривая усмешка. «А вдруг это не завуч, а он подстроил весь этот цирк, чтобы сорвать суд?» – промелькнула предательская мысль. Маленькой судейской команде было не справиться с таким напором проблем, надвигающихся со всех сторон. Отчаяние сдавило сердце Лизы. Да, она понимала, что легкой прогулки не будет, тема слишком скользкая, но чтобы все началось с такого оглушительного скандала… «У меня ничего не получится, – пульсировало в висках. – У нас ничего не получится!» Лиза взглянула на Кирилла и словно утонула в омуте его глаз. Она отвернулась. «Не паникуй! Главное – не паниковать!» – твердила она себе. А зал вокруг будто обезумел. К матери Вани присоединились еще пара визгливых женщин. Они набросились на мужчину, заступившегося за суд, словно стая ворон на лакомый кусок. Вдруг под потолком пронзительно засвистело. Все вскрикнули и закрыли уши. Разъяренный Юра согнул гибкий микрофон, и тот взвыл на предельно высокой ноте. – Хватит! Тишина! – заорал судья и яростно ударил молоточком по подставке. – Ма-ма! Прекрати! Ваня вскочил, бросился к матери и, что-то шепча на ухо, потащил ее к выходу. Она сопротивлялась, упиралась, махала руками, огрызалась на замечания соседей. Наконец, мужчина с грохотом закрыл за ними дверь, и в зале воцарилась тишина. Но Лиза физически ощущала напряжение, висевшее в воздухе, словно перед грозой. Ольга Александровна торжествующе смотрела на нее, словно говорила: «Это только начало, Смирнова!» Зрители замерли в ожидании начала заседания. – Повторяю, – громко произнес Юра. – Если кто-то в зале посмеет говорить без разрешения судьи, он будет выведен, – он посмотрел на Лизу и добавил: – Обвинитель, прошу вас представить линию обвинения. Лиза глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Она подошла к трибуне, поправила лежащие перед ней бумаги. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди. Взгляд Ольги Александровны прожигал ее насквозь, но Лиза старалась не смотреть в ее сторону. Сейчас главное – сосредоточиться, собраться с мыслями и четко изложить суть обвинения. – Уважаемые члены суда, уважаемые зрители, – начала Лиза, стараясь говорить ровно и уверенно. – Я Елизавета Смирнова, учусь в одиннадцатом экономическом классе. Сегодня мы собрались здесь… Внезапно дверь снова распахнулась, и в зал ворвался запыхавшийся мужчина в строгом костюме. Он огляделся, выхватил взглядом Ольгу Александровну и, не обращая внимания на возмущенные возгласы, направился к ней. – Ольга Александровна, что здесь происходит? – прошипел он, наклонившись к завучу. – Мне позвонили из департамента образования, жалуются на шум и скандал. Вы в своем уме? Лиза замерла, осознавая масштаб катастрофы. Теперь к проблеме подключились не только разгневанные родители, но и представители власти. Ситуация вышла из-под контроля, и она чувствовала себя беспомощной пешкой в чужой игре. Взгляд ее снова упал на Кирилла, и в этот раз в его ухмылке читалось неприкрытое торжество. «Он знал, – пронеслось в голове Лизы. – Он знал, что все так и будет».