Глава 35

Тот вздрогнул, словно от пощечины. – Сбрендил? О чем я должен думать? И вообще, раз этот балаган закончился, я пошел. – Куда пошел? – маленький Илья поджал губы. – Еще не все! Зачем человеку, который написал обвинительное заключение, ложно обвинять тебя? – Да, плевал я… идиотка эта Светлова, что я могу сказать? Сам у нее спроси. – Я тебя спрашиваю, – Илья повысил голос. – Отвечай, ты под присягой! – Да откуда я знаю? – Присяжные, запишите, что обвиняемый не смог дать ответ на этот вопрос. Тут Кирилл увидел лицо Лизы и замолчал. Девушка едва сдерживала эмоции. Она мечтала подойти к нему и залепить оплеуху, чтобы перестал вести себя как последний подонок, не бесил больше людей. Теперь она знала, что за строптивым поведением мажора скрывался вполне нормальный парень. Немного странный, немного растерянный, задавленный авторитетом отца, чувствовавший себя обязанным соответствовать чужим ожиданиям. Лиза вдруг пожалела его. А еще ей стало стыдно за то, что совсем недавно она думала о нем всякие гадости. Ведь он, в отличие от хитрого и изворотливого Пашки, хотя бы пытался быть хорошим. Пытался, как мог. Кир откинулся на жесткую спинку стула, сверля защитника взглядом, полным растерянности. Казалось, внезапный поворот судьбы оглушил его. Лиза заметила, как Григорьев, словно черепаха, вжал голову в плечи, но затем, собрав волю в кулак, выпрямился и ответил Арсеньеву таким же обжигающим, немигающим взглядом. – Ты намочил в раздевалке спортивную форму ребят из девятого «Г» класса? – Что за… – Да или нет? – в воздухе повисла тяжелая пауза. Зрители все подались вперед. – Ясно, – продолжил Илья. – Ты не можешь ответить. Тогда другой вопрос. Ты избил семиклассника, случайно налетевшего на тебя, до полусмерти? Адвокаты твоего отца замяли дело. – Заткнись, клоп! – прошипел Кир и бросил быстрый взгляд на Лизу. – В прошлом году вы с Бубликом и Гавром остановили ученика и насильно разрисовали химическими фломастерами его лицо. Он долго не мог отмыться. А еще вы сделали фото и распространили его в лицейском чате. – Какое это имеет отношение к дознанию? – взгляд Кирилла заметался по зрителям. – Ты предложил заплатить ученику, если он выпьет воду из унитаза? А когда он отказался, ты насильно опустил его голову туда. – Нет! Не помню! – Ты толкнул по дороге домой Настю Загайнову, а когда она упала, ты и твои приятели начали бросать в нее камешки? У Насти остался на лбу шрам. – Да, да! Вот он! – Настя вскочила, подняла челку, демонстрируя соседям лицо. – Нет! Говорю же, не я это! Ты мой защитник или кто? Арсеньев вскочил, но к нему бросились спортсмены, схватили за плечи и усадили на стул обратно. Лиза была в ужасе. Нет, как диктор школьного радио она знала об этих случаях, но не думала, что ко всем приложил руку Кирилл и его компания. Сейчас она больше переживала за Илью. Он побледнел, пальцы, сжимавшие файл с вопросами, дрожали. Она понимала его. Находиться рядом с разъяренным и сильным Арсеньевым чревато последствиями, которые могут наступить сразу, как только суд закончится. – Я продолжу, – выдохнул Григорьев. – Ты плюнул однокласснице на волосы? А когда она возмутилась, ты отобрал у нее телефон, затащил ее в душевую и пустил воду. – Нет, не я! – Ты запер ее там. А знаешь ли ты, что только через два часа ее крики услышала вахтер спортивной школы. – Нет. – Обвиняемый, сколько раз вы применяли насилие в школе? – Я не применял! – Кир снова попытался встать. – Я только шутил! А чо они… лезут… – Ах, шутил! Как мило! – Илья улыбнулся и повернулся к зрителям. – Он шутил. Все слышали? Зал просто взорвался криками. – Мразь! – Дерьмо собачье! – В тюрьму его! – Не место таким, как эта тварь, в нашем лицее! – Тихо! Тихо! – застучал молоточком судья. – Пока ты шутил, помнишь ли, что делали жертвы? Их слова и лица? Они наслаждались шуткой так же, как и ты? – Кирилл низко опустил голову. – Разве они не кричали от боли? Не просили прекратить? Разве они не умоляли тебя, не плакали? – Клоп, хватит уже, – прошептал Кирилл. – Ты плевать хотел на других, потому что знал, что есть деньги и защита отца. – Прекрати, придурок! – Арсеньев вскочил, яростно ударил кулаками по столу. – Заткнись! – Да, тебя ложно обвинили. Но случилось это из-за отчаяния жертв и желания сделать и тебе больно. Возможно, Наташа тоже пошутила, и, как мы все видим, – Илья повернулся к залу, – ты не смеешься. Тебе не весело. Вот и собираешь ты сейчас плоды своих действий. Зал взорвался аплодисментами. Ученики вскочили, закричали, затрясли руками. – Да, так и есть! – Чтобы ему пусто было! – Так ему и надо! И столько ненависти было в этих репликах, что Лиза содрогнулась. – Я закончил. Илья вернулся на свое место и смял листы. В зале наступила полная тишина. Все рассматривали Кирилла, который стоял перед зрителями и сжимал кулаки. Он смотрел в пол, не смея поднять глаза, и тяжело дышал. Наконец с трудом он расправил плечи, обвёл взглядом лицеистов и сказал: – П-простите меня… Его губы задрожали, голос сорвался. – Не смей просить прощения! – взлетел к потолку пронзительный женский крик. – Не см-е-е-е-й! Ты должен умереть! Должен! Сдохнуть! Сесть в тюрягу! Впасть в кому, как Владимирский, исчезнуть с лица земли! Между рядов будто пронесся вихрь. Наташа подлетела к Кириллу, изо всех сил ударила его по лицу. Его голова дернулась, откинулась, он отшатнулся. Регбисты бросились к разъяренной девушке, оттащили ее от Арсеньева. – Перерыв! – закричал судья. – Тишина! И тут Лиза заметила, что Светлова что-то сжимает в кулаке. – Осторожно! – крикнула она и кинулась наперерез Наташе Но опоздала: та успела нажать на распылитель баллончика. Резкий, едкий газ струей брызнул в воздух. – На выход! Все на выход! – Елена Николаевна замахала руками. – Закройте лица. Быстро! Мир вокруг Лизы будто сошел с ума. Зрители в панике побежали к двери, началась толкучка. Кто-то спотыкался, падал, его тут же затаптывали. Пронзительный визг бил по ушам, сводил с ума. Этот ужас был похож на кошмарный сон, но едкий запах газа и резь в глазах напоминали, что это реальность. В горле Лизы заскребло колючей проволокой, в глаза ударила острая боль. Она закашлялась, силясь вдохнуть хоть немного воздуха, и сквозь пелену слез увидела, как Кирилл рухнул на пол, извиваясь в беззвучном крике. Лиза заслонила лицо краем блузки, пробилась сквозь толпу. Упав рядом с ним на колени, она обняла его дрожащей рукой и прохрипела: – Держись за меня. Н-надо в туалет… Кирилл вцепился в ее талию мертвой хваткой и поднялся. Так, поддерживая друг друга, они взобрались на сцену и нырнули в гримерную. Здесь удушающий газ отступил. Лиза заметила кулер и потянула Кирилла за собой. Она плеснула себе в лицо ледяной водой, а затем принялась умывать парня, пытаясь вернуть его к жизни. – Как он? – неожиданно рядом появился Юрка. – Не очень. Вызывай скорую… и полицию. Надо задержать Наташку. – Вот стерва! Напакостила всем! – в закуток за сценой ввалился кашляющий Илья. – Надо выбираться отсюда. Ребята вытащили Кирилла через второй выход, который вел не в холл перед зрительным залом, а в проход к начальной школе. Здесь дышалось уже легче. Крики и шум доносились будто издалека. Проходя мимо окна, Юрка показал на стекло. Там командовала Елена Николаевна. Она сумела вывести всех учеников на улицу. Друзья вырвались на свежий воздух, и Лиза, наконец, смогла сделать полноценный вдох. Холодный весенний ветер немного притупил жжение в глазах. Сирена скорой раздавалась уже совсем близко. – Надо туда, – прошептала Лиза. Чувство дежавю не покидало ее. Точно так же пару месяцев назад она караулила скорую, чтобы отдать в руки врачам раненого парня. В первый раз это был любимый, а сейчас… Лиза посмотрела на Кирилла, сидевшего на бордюре и раскачивавшегося от непереносимой боли в глазах. Ему досталось больше всех. Лиза оглянулась, пытаясь найти Наташу. Как она могла так поступить? Что же произошло между ней, Кириллом и Пашкой, что она решилась на такой безумный поступок? Но сейчас было не время для вопросов. Главное – убедиться, что все в безопасности, и как можно скорее уйти подальше от этого кошмара. Вдруг она почувствовала, как что-то прохладное коснулись ее живота. Лиза взвизгнула, отпрыгнула, посмотрела вниз: Кирилл вслепую шарил по ее телу пальцами. Вот он нащупал блузку и одернул ее. – Что ты делаешь? – спросила потрясенная Лиза. – Т-ты раздета. Замерзнешь. Случайная забота резанула ножом по сердцу. Она, Лиза, вывернула всю жизнь Кирилла наизнанку, но даже в такой ситуации он думал о ней. Скорая забрала его, регбистов, стоявших рядом во время нападения, и еще несколько учеников, раздавленных чужими ногами. Полиция разыскивала Наташу, которая в суматохе успела скрыться. Всех лицеистов отправили по домам. Здание нуждалось в проветривании. Члены клуба собрались на автобусной остановке, потому что в школу их не пустили. Все чувствовали растерянность и грусть, словно бежали-бежали и наткнулись на гранитную стену. – Господи, что теперь будет? – спросила Влада. – Ничего хорошего, думаю, – ответил ей Илья. – Администрация наверняка обвинит нас в случившемся. – Конечно! – возмутилась Аня. – Директору же надо найти крайнего. Но Наташка какова! Взяла и газовый баллончик распылила! Совсем спятила девка! – Слушайте, френды, – Юрка поднял руку. – Может, это она столкнула Пашку? Друзья вздрогнули и посмотрели на него. У Лизы сложилось мнение, что все чувствовали подобное, но боялись высказать вслух. – Думаешь? – протянула Аня. – Уже почти уверен. Все же сходится. Она была у вахты? Была. Видела Владимирского? Видела. Вдруг они поссорились? Мало ли какие между ними были траблы. Она же молчит. Вот она и… – Да не, гонишь! – отмахнулась от Юрки Аня. – Пашка – шкаф, два метра в длину и ширину, а Светлова – пигалица, ветром качает. Скорее это он ее мог сбросить. Подошел автобус, Аня и Лиза забрались внутрь. – Как тебе предположение Юрки? – спросила Аня. – Веришь в него? – Не знаю, но, учитывая то, что случилось сегодня, я уже никому не удивлюсь. – Да, как-то незаметно Арс из подозреваемого и обвиняемого превратился в жертву Дома Лиза не могла успокоиться. Мама раздражала своей заботой, желанием отвести ее к врачу, накормить, полечить. А саму девушку сводило с ума чувство вины. Она металась по своей комнате в ожидании отца и поглядывала на часы. Когда щелкнул замок двери, вылетела в коридор с криком: – Пап, что там? – Сначала ответь, как ты? – отец взял ее щёки в ладони, посмотрел со всех сторон, заглянул пристально в глаза. – Я норм. Далеко стояла, а потом сразу закрылась рукавом. Пап, не мучь меня! – Лиза схватила отца под руку и потащила на диван. – Вы нашли Наташку? Что она говорит? – Лиза, я сегодня официально закрыл твой суд. Больше никаких заседаний не будет. Новость неприятно зацепила. Лиза уже привыкла каждый вечер готовиться к заседаниям, вести расследование и допросы. Сейчас внутри образовался звенящий вакуум. – Пап, мы еще не закончили. – Закончили! Вы официально доказали, что Кирилл не виноват в падении Владимирского. Это и была задача суда, так? – Т-так. – Остальное оставьте полиции. Все, тема закрыта! У тебя экзамены на носу. Лиза наблюдала, как отец собирает сумку, прощается с мамой и недоумевала: что происходит? – Пап, ты куда? – робко поинтересовалась она. – В командировку, – отрезал он и вышел.