Глава 6

Утром Лиза сразу прошла в радиорубку. Иван Тимофеевич, увидев ее, улыбнулся. – Ну вот, я уж думал, что больше никогда не услышу твой звонкий голосок из динамиков. Черт! Я забыл список треков составить! Радиомеханик подмигнул Лизе и вскочил, уступая место за аппаратурой. – Не боитесь, что я начну хулиганить? – Ты девочка разумная. Вперед! А я пока кофейку попью. Он вышел, оставив Лизу и Аню одних. – Лизка, поехали! Жизнь продолжается! – Ага! После эфира девушки вернулись в класс. Лиза видела радостные лица. Ребята улыбались, встречая ее. Лишь Арсеньев по-прежнему лежал в полудреме на столе. Но, когда она проходила мимо, он приоткрыл один глаз и вдруг сказал: – Привет, как там Пашка? – Ты еще спрашиваешь? – накинулась на него Лиза. И такая ярость вспыхнула в груди, такая злость, что она готова была вцепиться в горло мажору и задушить его. – Ну ты чего, чего? – растерялся Кирилл. – Бешеная стерва! – фыркнул Бублик. – Сейчас как дам! Лиза замахнулась шопером, но Кир вскочил и перехватил ее руку. Они стояли очень близко. Лиза видела огонь, горевший в зеленых глазах Арсеньева, и сама пылала яростью. – Остынь, – прикрикнул он. – Смирнова, не сходи с ума! Они стояли и сверлили друг друга взглядами, словно два гладиатора перед смертельной схваткой. В воздухе ощутимо потрескивало напряжение, готовое в любой момент вылиться в нечто большее, чем в словесную перепалку. Шопер в руке Лизы казался жалким оружием против той силы, что чувствовалась в каждом мускуле Кира. Лиза яростно вырвала руку, на коже запястья отпечатались пальцы парня. – Не смей меня учить, Арсеньев! Но тот лишь фыркнул: – Да пошла ты! – Лиз, и правда, какая муха тебя укусила? – спросила Аня. Лиза вздрогнула, пришла в себя и огляделась: притихший класс не сводил с нее удивленных глаз. Жар волной прокатился по телу, от кончиков пальцев ног до корней волос. Она чувствовала, как пульсирует кровь в висках, отбивая бешеный ритм. В горле пересохло, словно она бежала марафон в пустыне. Она огляделась. Классная комната, обычно такая привычная и безопасная, сейчас казалась ловушкой. Взгляды одноклассников, прикованные к ней, прожигали насквозь. В них читалось любопытство, ожидание, а может быть, и осуждение. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать невидимой. Ее пальцы судорожно сжимали край парты. Она пыталась унять дрожь, но получалось плохо. Она всегда старалась быть незаметной, не привлекать к себе внимания. И вот теперь – все смотрят на нее. Лиза села на свое место, Аня испуганно погладила ее по плечу. – Я могу убить этого гада! – прошептала Лиза. – Плюнь ты на него. На перемене Лиза вышла из класса, ей не хватало кислорода в атмосфере затхлой духоты, пропитанной запахом мела и чужих мыслей. Ей казалось, что все шепчутся за ее спиной о Пашке, выдвигая разные версии происшествия. Коридор, гудящий голосами и шарканьем ног, показался ей оазисом свежести по сравнению с этой тюрьмой разума и сплетен. Она прислонилась к подоконнику в холле, закрыла глаза и глубоко вдохнула. И тут же чуть не улетела лицом в оконное стекло: кто-то сильно толкнул ее сзади. Она резко обернулась: за ее спиной стояла Ленка Князева в окружении своих подружек, Насти и Дианы, и сверлила ее взглядом. – Ты чего? – удивилась Лиза. Она никогда не сталкивалась с компанией Князевой, просто ничего общего не было между примерной отличницей и завсегдатаем караоке, клубов и магазинов. – Еще раз наедешь на Кира, устрою темную, – прошипела Князева. – Усекла, соплячка? Она ущипнула Лизу за руку, и та взвизгнула от боли. – Ты строишь из себя Ит-герл, а разговариваешь как базарная торговка. – Повтори, что сказала? Настя Чизганова прижала Лизу к краю подоконника всем телом. Та растерялась, но не испугалась, оттолкнула обеими руками соперницу и выпалила: – Что слышала! – Эй, чики, что тут происходит? – раздался сзади голос Ани. – Мне вызвать охрану? Князева оглянулась, потом ткнула Лизу пальцем в грудь и сказала: – Ты меня услышала. Еще раз – и в глаз! Троица, взявшись под руки, пошла к классу, потому что прозвенел звонок. – Чего она? – Аня заглянула в глаза подруги. – А, все одно к одному, – махнула рукой Лиза. Она чертовски расстроилась: Пашка в коме, в школьном чате куча хейтеров, еще и Князева наезжает. – Сегодня общество, Виталий Юрьевич наверняка дискуссионный клуб проводить будет. Пойдешь? – Наверное. Надо отвлечься. Лиза любила занятия в дискуссионном клубе и активно участвовала в обсуждении каждой темы. Особенно ей нравились игровые суды, которые устраивал учитель права Виталий Юрьевич – юрист и политолог по образованию. Члены клуба брали нашумевшие старые уголовные дела, изучали их и выступали в роли защитников и обвинителей, присяжных и подозреваемых, судей и свидетелей. Лиза хотела стать адвокатом, а для этого усердно училась. Она едва высидела последний урок, и, как только прозвенел звонок, сорвалась с места. – Лизка, стой! – догнала ее запыхавшаяся Аня. – Ты это видела? – Что? Лиза вгляделась в экран телефона и обомлела: «Помните о драке в кабинете естествознания? – спрашивал неизвестный аккаунт под ником NS. – Арс тогда чуть не убил Владимирского. А вдруг в этот раз удалось завершить желаемое?» Этот пост отразил как в зеркале мысли самой Лизы, вытащил на свет все то, что она прятала глубоко в сердце. Она никак не могла понять, почему любимый Пашка пострадал так сильно, упав всего лишь с одного пролета. – Быть не может! – ахнула Лиза. – Ты читай дальше комменты дальше. «Ерунда! Полиция расследовала происшествие. Уже выяснили, что это была случайность». «Как ты можешь доверять полиции? Дураку ясно, что папаша Арсеньева все устроил за взятку». «Такому дураку, как ты, ясно, а вот у меня куча сомнений». «Все, закрыли тему! Пусть Пашка выздоравливает!» «Выздоравливает? Да по нему ад плачет!» «Спятила, дура!» «Он это заслужил!» Лиза посмотрела на Аню, та растерянно моргнула. – Как думаешь, кто прячется под этим ником? – Не знаю. Не бери в голову, это предположение. Телефон завибрировал в руке у Ани, и сразу зазвенел мобильник Лизы. Они одновременно ответили: – Да! – Бегите в дискуссионный клуб! Живо! – закричал в ухе у Лизы Юрка. – Тут такое! Девушки, запыхавшись, ворвались в дискуссионный клуб, который заседал обычно в актовом зале, если там не было репетиций или концертов. Все члены клуба сидели на первом ряду, а напротив них стоял Виталий Юрьевич и держал листок. Ребята оглянулись на стук двери и дружно замахали руками. – Сюда! Быстрее! – позвал Илюшка Григорьев. – Что случилось? – Мы получили обвинительное заключение. – Что? – девушки недоуменно переглянулись. – Какой иск? – Обвинительное, – ответил Виталий Юрьевич. – Но кто его прислал? – Положили листок на сцену, а мы обнаружили, – учитель начал читать с листа: – «Ученик одиннадцатого класса Арсеньев Кирилл хотел убить одноклассника Владимирского Павла. Двадцать пятого марта две тысячи двадцать пятого года ученики Бубликов, Савельев и Арсеньев рано утром напали на Владимирского на лестнице в школьный подвал. Они стояли спиной ко мне, но я их узнала. Арсеньев размахивал палкой, как делают каратисты во время тренировки, но это могла быть и не палка, а молоток на длинной ручке, потому что один конец был утолщен. Владимирский отступал. Он оказался на верхней ступеньке, схватился за перила. Арсеньев ударил его палкой. Владимирский полетел вниз. Это случилось прямо перед моими глазами. Я свидетель преступления» – Что это? – Лиза вскочила и обвела безумным взглядом друзей. – Это такая шутка? – Возможно, – ответил Илья. – Сегодня первое апреля. – Но шутить таким нельзя! Это бесчеловечно! – Погоди, Смирнова, не горячись, – постучал Лизу по плечу учитель. – Сядь. Письмо анонимное, свидетель не захотел назваться, а значит… – Ничего это не значит! Не просто же так нам подкинули заключение. Человек надеется, что мы во всем разберемся. – Если полиция не разобралась, то как мы сможем? – пожал плечами Юра. – Я предлагаю не обращать внимания на письмо. – Не обращать? – Лиза чуть не задохнулась от возмущения. – Все верно, не ты же лежишь в коме на больничной койке. – Лиза, зачем ты так? – Я считаю, что надо сообщить администрации и полиции. – Для начала предлагаю вычислить адресата письма. – А вдруг это тот человек, кто написал пост в чате? – спросил Илья. – Точно! – Лиза открыла телефон и нашла сообщение. – Кто прячется под ником НС? Все дружно пожали плечами и переглянулись. – Это можно вычислить по спискам классов, – предложила Аня. – Наверняка это чьи-то инициалы. – В школе сорок пять классов, написать мог любой. Как ты будешь вычислять? – не согласился Юра. Виталий Юрьевич постучал по сцене, на краю которой сидел. – Предложение разумное. Найдем отправителя письма и спросим его напрямую. Я сейчас позвоню в секретариат, чтобы мне дали допуск к школьным спискам. Давайте распределим параллели. – Малышей сразу можно отбросить, – предложил Илья. – Почему? Все головы повернулись к нему. – Никто не знает, когда Пашка упал. Нет данных, но скорее всего это случилось либо ночью, либо рано утром. – Как раз мелкие и приходят в школу самыми первыми. Их родители перед работой завозят, – возразила Аня. – Но не настолько же рано, что ещё вахтёра не было. Во сколько у нас уходит ночной сторож? – Кажется, в семь утра. – Вот эти «кажется» и надо исключить, – резюмировал Виталий Юрьевич. – Илья, ты уточняешь на вахте, когда происходит смена работников. Аня и Лиза берут на себя старшие классы. Юра, на тебе девятый и восьмой. Сергей и Полина займутся остальными параллелями. За дело ребята! Списки открыли быстро. Члены клуба тут же принялись за дело: все ученики лицея носят в сумках планшеты, на них часто ведутся занятия в классах. Целый час Лизы и Аня проверяли списки и нашли инициалы НС у пяти учеников старших классов. Ещё несколько человек вычислил Юра. – Как будем действовать дальше? – спросила Лиза. – Всех опрашивать? – Не опрашивать, а осторожно выяснять, могли ли они прийти в школу так рано и знали ли они тех учеников, которые перечислены в заключении. – Мне кажется, писала девушка, – вдруг сказала молчавшая до сих пор Полина, которая училась в десятом классе. – Почему? – Не знаю. По стилю письма. – Наташа Светлова учится в нашем классе. Ее часто задирает Кирилл, – предположила Аня. – Да и Владимирский мимо не проходил. – Не наговаривай на Пашку! – вскрикнула Лиза. Ее нервы были напряжены. Казалось, еще немного и лопнут как гитарные струны. – Я не наговариваю, просто констатирую факт. – За такую констатацию можно и в глаз получить! Лиза кипела праведным гневом. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. Несправедливость, вопиющая, наглая, словно жирный таракан, выползла прямо ей под нос и нагло ухмылялась. Девушка готова была убивать за каждое несправедливое слово, сказанное против ее Пашки. Домой пришла взвинченная до предела, едва дождалась отца. Как только он появился на пороге, сразу бросилась к нему. – Пап, смотри! – она показала ему обвинительное заключение, которое сфотографировала на телефон. – Ты можешь снова открыть расследование? – На основании этой бумажки? Отец разделся, умылся, прошел в кухню, но Лиза не отставала. – Дочка, дай отцу поесть. Он устал. Мама попыталась выгнать дочь из кухни, но та уселась напротив отца, полная решимости довести дело до конца. – Пап, скажи! – Что ты от меня хочешь услышать? – устало спросил отец.