Глава 5

Хватка державшего ослабла. Лиза почувствовала твердый пол под ногами, нырнула под ленту ограждения и бросилась к носилкам. – Девочка, тебе нельзя! – остановила ее женщина в костюме. – Маша, пропусти ее, – услышала Лиза голос отца. – Я поеду с ним. Пожалуйста, у него нет дома родителей, у него сейчас никого нет, лишь я. Лиза смотрела только на Пашку. Вот его рука упала с носилок, она тут же схватила ладонь. Она была теплая и живая, ей даже показалось, что Пашка слегка сжал ее пальцы. Лиза выбежала следом за медиками, задохнулась от холодного порыва ветра, но в скорую ее не пустил отец. – Куда? – он перехватил за локоть. – А уроки? – Какие уроки, пап! – взвизгнула Лиза. – Там Пашка. Но отец крепко держал ее, пока скорая не уехала. Сопровождала Пашку Елена Николаевна. – Пап, что случилось? – Лиза развернулась к отцу и вцепилась в рукава пиджака. – Почему вызвали тебя? Уголовное преступление? На Пашку напали? Хотели убить? – Лизок, тебе нужно одеться, – отец вздохнул, обнял дрожащую дочь за плечи и повел ее в здание лицея. – Никуда я не пойду, – взвизгнула Лиза и отбежала на несколько шагов. – Отвечай! Сейчас она переживала за Пашку и сходила с ума от неизвестности, а сердце сжималось в такой тугой комок, что трудно было дышать. Она ненавидела спокойствие отца, его ненужные слова и успокаивающие жесты. Неужели так трудно ответить единственной дочери? – Прекрати истерику! – отец встряхнул ее за плечи. – Никто ничего не знает. – А камеры? Что на них? – Я еще не видел, мне приходится караулить неразумную дочь. Марш в класс и чтобы не смела никуда уходить! Но Лизу никогда не останавливали запреты. Она сидела в холле у вахты и терпеливо ждала, когда отец, вернувшийся к обязанностям следователя, отвлечется и забудет о ней. И дождалась. Сразу вызвала такси и поехала в больницу. Узнала в приемном покое, что Пашку увезли в операционную, села на полу в коридоре и отказалась трогаться с места, как ни уговаривала ее Елена Николаевна. Сцепив пальцы в молитвенном жесте, она без остановки бормотала: – Пожалуйста, Великий Боже! Не знаю, есть ли ты на самом деле, но прошу тебя: не дай Пашке умереть. Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, лишь бы он жил. – Лиза, дорогая, успокойся! Елена Николаевна гладила ее по голове, пыталась обнять, но Лиза все время выворачивалась. Ей не нужно было сейчас спокойствие, главное, чтобы Пашка жил. Приехала ее мама, но и она не сумела увезти упрямую дочь домой. – У Пашки сейчас никого нет. Только я! Как ты не понимаешь! – спорила с ней Лиза. – Я же сойду с ума, не зная, что с ним. О происшествии сообщили матери Пашки, и она взяла билеты на ближайший рейс, а операция все не заканчивалась. Ушла женщина-детектив, ушла классная руководительница, оставив Лизу на попечении ее мамы. Потом уехала мама, ей рано утром вставать на работу. Когда распахнулись двери операционной и показался врач, Лиза вскочила, бросилась к нему, прижав руки к груди. – Что? Что с ним? – Жив ваш друг, жив, но… Лиза на миг замерла, а потом кинулась к врачу на шею. «Жив! Это главное! Жив!» – ликовала она. – Спасибо! Спасибо! Вы самый лучший доктор на свете! Крупный мужчина оторопел, отшатнулся, выставив перед собой руки. – Не знал, что у пациента такая экзальтированная подружка, – устало пошутил он. – Тяжело ему придется, если поправится. И только тут Лиза осознала, что было еще «но». – Ничего, мы справимся, – рассмеялась она, всхлипывая. – А почему вы так страшно говорите: «Если»? – Нужно подождать, пока парень выйдет из наркоза. Травма черепа все же серьезная. Хорошо он приложился головой. – Выйдет! Обязательно выйдет! О, если бы наша уверенность могла передаваться по воздуху или ментально! Увы! Лиза несколько дней провела в стационаре. С трудом родители вытаскивали ее домой, чтобы накормить и переодеть. Она отодвигала тарелку с едой, умывалась и снова рвалась из дома, но Пашка не приходил в себя. На третий день тот же доктор сказал прилетевшей матери Пашки: – Увы, ваш сын впал в кому. Мозг еще жив, будем надеяться на выздоровление, но нужно время. – В кому? – охнула Лиза, сидевшая у кровати любимого. – Как в кому? Она перевела взгляд на бледное лицо и разрыдалась. – Лиза, поезжай домой, – всхлипнула Маргарита Сергеевна, мама Пашки. С этого дня Лиза почувствовала полную апатию. Школа, экзамены, поступление в вуз – все показалось таким ненужным и второстепенным. Она лежала на кровати в своей комнате, отказываясь выходить, есть и разговаривать. Жизнь без Пашки чудилась бессмысленной, лишенной красок. Аня звонила, рассказывала школьные новости, уговаривала Лизу вернуться, потому что некому вести утреннюю трансляцию, и ее временно отменили совсем. – В школе настоящий хаос. Все в шоке, – всхлипывала она в трубку. – Директор уволил ночного сторожа. – А ты откуда знаешь? – Я слышала случайно, как он на него кричал. – Видимо, за дело. Я тоже не понимаю, как он допустил такую ситуацию. – Никто не понимает. Он же должен был видеть Пашку, если тот пришел в школу рано. Да и грохот падения невозможно было не услышать. – Может, он в туалет в этот момент вышел. – Ты в это веришь? – Не слишком. – Вот и никто не верит, – Аня вздохнула. – А еще приезжали журналисты с камерами. – Зачем? – вяло спрашивала Лиза. – А я почем знаю. Хватить хандрить! Возвращайся! И тут Лиза встряхнулась. Папка! Он ведет расследование и наверняка что-то знает. Она выскочила из комнаты. Услышав в коридоре отдаленные звуки ссоры, доносившиеся из кухни, Лиза бросилась туда и застыла перед дверью. – Ты долго еще собираешься ее покрывать? – нападал отец. – Пожалей девочку, Витя. Она сама не своя. – Не защищай ее! Ты хочешь привязать дочь к инвалиду? Ты такого счастья ей желаешь? – Витя, не кричи, – мама приглушила дрожащий голос. – Лиза услышит. – И пусть слушает. Не первый и не последний ухажер. Если по каждому бойфренду она будет так убиваться… Лиза чуть не задохнулась от обиды, жесткие слова острыми искрами пробили мозг и сердце. Она ворвалась в кухню с горящими глазами и выпалила: – Пашка – единственный! Один на всю жизнь! Ничего ты, папка, не понимаешь! Как ты вообще на маме женился с такими мыслями! Она неожиданно для себя разрыдалась. Сердце просто разрывалось на части от боли и тоски. – Лизок, Лизок, ну что ты! – мама крепко прижала ее к груди. – Не слушай папу, он просто переживает за тебя. – Да, Лиз, ты прости. Вырвалось. Если тебе трудно, побудь дома еще пару дней. Идите ко мне, девчонки. Отец обнял своих девочек большими руками. Так и стояли они несколько секунд, словно время замерло в этом крепком объятии. Лиза чувствовала родительское тепло, а в груди разливалось чувство бесконечной любви и благодарности за понимание и поддержку. – Спасибо, пап, – она вытерла слезы. – А что там с расследованием? Отец сел за стол, взял кружку чая, выпил глоток. Лиза и мама терпеливо ждали. – Дело закрыто, – наконец глухо сказал он. – Как закрыто? Лиза плюхнулась на диванчик, ударилась локтем о край стола, взвизгнула от боли. Но не отвела глаз от отца, настолько поразила ее новость. – Все просто. Свидетелей падения нет, длинная рана на затылке соответствует ребру ступеньки, в ней нашли частички пыли и каменной крошки. – А вахтерша? Она же как Цербер охраняет вход в лицей, никого не пропустит. – Никто не знает, когда это случилось. Дверь в подвал на ночь закрывают, охранник говорит, что проверял ее. Значит пройти через этим путем твой Пашка не мог, а мимо ночного сторожа тем более. – А камеры? В холле везде висят камеры. – Внутренние камеры отключили на техобслуживание. Вот такой коленкор, – отец развел руками. – Утром пришел инженер на работу и обнаружил Пашку. – Получается, кто-то знал, что камеры отключат? – Дочь, не ищи проблемы там, где их нет. Парень споткнулся и неудачно упал. Не повезло. Так в жизни бывает. – Но что он вообще делал на этой лестнице? – Вот очнется, обязательно его спросим. – И все-таки здесь что-то не так, – сомневалась Лиза. – Мы с Пашкой болтали по телефону накануне до ночи. Он никуда не собирался, шутил, смеялся, на свидание меня пригласил. – Лизок, солнышко, не накручивай. Отец поцеловал дочь в лоб и вышел из кухни. – Доченька, иди собирайся, – засуетилась и мама, убирая со стола. – Ты наверняка несколько дней домашку не делала. – Нет, мам, что-то здесь не так. Клянусь, я это узнаю! Лиза вернулась в комнату озадаченная. Ее голова кипела от невысказанных вопросов, на которые не было ответов. «Черт! Что-то я разнюнилась, – думала она, собирая тетради в школу. – Надо еще разобраться, что случилось с Пашкой». Она легла в постель, открыла лицейский чат и поразилась количеству сообщений. Несколько дней она не заглядывала сюда, поэтому перелистала канал до момента происшествия. Она читала смс, все больше удивляясь, насколько разное мнение вызвала ситуация с падением Пашки. «Это несчастье, но я не слишком расстроилась», – писала девушка под ником КВ. «Это еще почему?» «Урод этот Владимирский. Самый настоящий!» «Что мелешь, дура!» «Не твое собачье дело!» – Вот ведьма! – разозлилась Лиза. Пальцы сами сжались в кулаки, так и врезала бы! «Не ссорьтесь, девочки! Пашку пожалеть надо!» – попыталась успокоить соперников Вика Бро. «Я с ним не общался никогда, но прослезился. Жалко. Никому не желаю такой участи». «Но как он упал? Там же всего несколько ступенек». «Точно. Можно ногу сломать, ребра, но впасть в кому – это пипец!» «Ой, Владимирский был тем еще мудаком!» «Да что ты знаешь?» «Побольше твоего! Сходи в «Парадиз», еще не такое о нем услышишь. «Парадиз»? – Лиза напряглась, вспоминая. – Это же клуб, о котором говорила Аня». Она уже хотела выйти из чата, но новое смс привлекло внимание. «Он же за Смирновой таскался». «Ха! Лизка сама за ним бегала, подняв хвост трубой». «А ты хотел бы, чтобы бегала за тобой?» «Да пошла ты, фря!» Лиза всматривалась в аватарки, но за мультяшными персонажами и смешными псевдонимами не всегда узнавала людей. Только словечко «фря» намекнуло на Савельева, да и то Лиза сомневалась. «Не, Пашка нормальным был челом, не болтайте зря!» Лиза набрала номер подруги. – Ой, Лизок! Как я рада, что ты позвонила! – защебетала Аня. – Завтра в школу придешь? – Собираюсь. Ань, ты как-то проговорилась, что Пашку видела возле клуба. Как он назывался? – «Парадиз». – А что это за место? – Обычный танц-пол, правда, попасть в него сложно, слишком популярен. А что? – А с кем Пашка ходил в клуб? – Догадайся с трех раз. Зачем тебе? – Пытаюсь понять, что случилось. – Хочешь, в клубешник наведаемся? – Можно. – Давай в выхи. Однако новое событие заставило забыть об этом плане.