Глава 9

Лиза тихо открыла дверь и вошла в квартиру. Нигде не было света, родители, видимо, уже легли спать. Она так перенервничала, что совсем забыла о времени. Лиза тоже не стала включать свет. Она сняла обувь и на цыпочках пошла к себе. Вдруг дверь родительской спальни распахнулась, и на пороге показалась мама. Лиза отшатнулась, адреналин ударил в голову, зашумел в ушах. – Господи, ты меня напугала! – приглушенно вскрикнула она. – Где ты была? – мамино лицо перекосилось от злости и волнения. – Ты на время смотрела? – Понимаю, надо было позвонить, – Лиза виновато развела руками. – Ты вышла на минуточку, чтобы взять тетрадь. – Ну, мы с Аней поболтали немножко на скамейке. Я не думала, что уже так поздно. – А что с твоей курткой? – Где? Лиза недоуменно оглядела себя и только сейчас заметила оторванный карман. Когда, в какой момент это случилось, она даже не поняла. – Зацепилась за гвоздь. Я зашью, не переживай. Прости мам. Лиза уже стояла на пороге своей комнаты, готовая сбежать. – Погоди. – Ну чего еще ты хочешь? – Ты начала с кем-то встречаться? – Еще чего! Мой парень лежит в коме. Какие встречи? Я спать хочу! Лиза нырнула в комнату и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и перевела дух. Колени дрожали, горло пересохло и смертельно хотелось пить! Но она разделась и легла в постель. В голове перебирала конфликт с Арсеньевым и кипела от ярости. Увы, их стычка не принесла результата. – Значит, будем проводить расследование, – прошептала она и наконец заснула. Но наутро ситуация опять перевернулась вверх дном. – Быстро проходите, не создавайте толкучку! – ругалась у входа вахтерша, которая обычно не выходила из-за своей стойки. – А что происходит? – Кто-то позвонил в местную газету и рассказал об анонимном письме. Администрация лицея взбесилась не на шутку. – Вот и отлично! Найдут того, кто прислал письмо, – обрадовалась Лиза. – Как же, найдут! – проворчала словоохотливая вахтерша Ирина Ивановна. – Сюда едут журналисты. На уроке Лиза крутилась, не могла усидеть на месте. «Надо что-то делать. Что-то делать!» – пульсировала в висках мысль. С каждым вдохом напряжение нарастало. Она чувствовала, как краснеют щеки, как влажнеют ладони. В груди бушевал хаос. Она старалась дышать ровно, глубоко, но ничего не помогало. Мысли продолжали скакать, сердце – стучать, ей казалось, что сознание вот-вот отключится от атмосферы, давившей на голову и плечи. Наконец она не выдержала и подняла руку. – Елена Николаевна, можно мне выйти? И, не дождавшись разрешения, выскочила за дверь. Только в коридоре смогла вдохнуть полной грудью. Лиза сразу помчалась на второй этаж в административный блок. В приемной директора было пусто. Секретарша оторвала взгляд от монитора и посмотрела на Лизу поверх очков. – Тебе чего? – Я хочу пройти к Ивану Сергеевичу, – выпалила девушка. – Нельзя, у него журналисты. Но Лиза мгновенно рванулась к двери, распахнула её и вбежала в кабинет. Директор сидел во главе длинного стола, по краям которого расположились ещё несколько незнакомых человек. – Вы узнали, кто прислал обвинительное заключение? – выкрикнула она. – Что ты себе позволяешь, Смирнова? Выйди! – приказал директор. – Нет. Не уйду, пока не ответите. – Мария Степановна… Секретарша стояла у входа и разводила руками. – Я ей говорила, она не послушалась. – Девушка, а вы кто? – поинтересовался худощавый мужчина средних лет. – Я невеста Павла Владимирского. И я имею право знать, что случилось с моим парнем. – Так, так, так, – протянул журналист. – Могу я взять у вас интервью? – Зачем? – вскрикнула завуч, которая сидела здесь же и наградила Лизу таким убийственным взглядом, что та поежилась. – Она ничего не видела. – Ну, это мы сами у нее спросим. Вы позволите? Директор рассмеялся. Его лицу Лиза видела, что он очень напряжен, хотя и старался казаться расслабленным и уверенным. – У Смирновой отец – следователь, который занимался происшествием. Он закрыл дело за отсутствием состава преступления. Зачем поднимать шумиху вокруг несчастного случая? Пожалеете мать Павла. Интервью с Лизой вам мало чем поможет. – Уверен, что поможет, – журналист повернулся к оператору, и тот включил камеру, Лиза видела, как директор побледнел и задёргался. – Складывается интересная картина: дискуссионный клуб получает обвинительное заключение, где называет Кирилла Арсеньева преступником. Дирекция же скрывает имя свидетеля, а полиция быстро сворачивает дело. Не слишком ли все идеально? – На что вы намекаете? Ничего мы не скрываем! – директор судорожно сжал в пальцах карандаш. – Мы сами не знаем, кто это! – Вот и надо разобраться… Дальше Лиза ничего не слышала: завуч схватила ее за руку и буквально вытолкала из кабинета директора. – Немедленно за мной! – приказала она и вышла из приемной. Лиза выбежала за ней, но остановилась и крикнула: никуда я не пойду! – Ты еще смеешь перечить, Смирнова, – прошипела завуч и огляделась. Они находились в небольшом холле второго этажа. Здесь среди высоких растений, занимавших весь угол, журчал фонтан. Рядом стоял большой аквариум с экзотическими рыбками, а две стены напротив занимали мягкие диваны, на которых во время перемены сидели ученики. Они смотрели круглыми глазами на Лизу и завуча, но никто не решился уйти. – Марш отсюда! – Но сейчас перемена, Ольга Александровна, – ответил кто-то. – Сидите в классах, нечего сплетни по школе распускать. – Мы не распускаем. – Ты еще и разговариваешь? – она подлетела к вихрастому мальчишке в белой рубашке. – Фамилия! Живо! – Не надо так, Ольга Александровна, – вступилась за школьника Лиза. – Вы… вы… это все из-за вашей незрелости! Школа не знает, как загладить конфликт и вернуть привычный порядок вещей, а еще вы… Она махнула рукой и побежала по коридору. И тут Лиза не выдержала: – Простите, разве мы виноваты, что администрация решила замять инцидент? Ольга Александровна так резко остановилась, будто споткнулась и налетела на невидимую стену. – Что ты сказала, Смирнова? – переспросила она и пошла обратно. – Повтори! Завуч была не просто раздражена – ярость лилась из ее глаз, обжигая, казалось, даже воздух вокруг. Красное лицо, дрожащие ноздри и сжатые в тонкую линию губы выдавали бурю, бушующую внутри нее. Обычно сдержанная и рассудительная, сейчас она напоминала извергающийся вулкан, готовый похоронить под лавой гнева любого, кто попадется под руку. Лиза стояла перед ней, чувствуя себя крошечной песчинкой перед надвигающейся цунами. – Мы не сталкивали Пашку с лестницы. Они, – Лиза ткнула пальцем в притихших восьмиклассников, – тем более. – Все случилось у вас в классе. Кого еще винить, как не вас? Лиза с трудом выдержала колючий взгляд, проникавший по печенок. Она уже не рада была, что вступилась за ребят, вызвав огонь на себя. – Школу, – прошептала она, сжав кулаки. – Она с катушек слетела, – вскрикнул кто-то. – Тише, молчи! – Следуй за мной! – приказала Ольга Александровна. Но Лиза не тронулась с места. Внутри все тряслось, но ненависть к ситуации, к бездействию взрослых оказалась сильнее страха. – Нет. – Я сказала, за мной! – взвизгнула завуч и схватила Лизу за руку. Девушка вырвалась. – Не пойду. Если хотите что-то сказать, говорите здесь при всех. Лиза показала на застывших в шоке учеников, который стало еще больше. Она видела в руках у многих включенные телефоны и даже обрадовалась: завуч не сможет обвинить ее голословно, чтобы обелить себя. – Т-ы-ы-ы, – завизжала Ольга Александровна. Сквозь толпу школьников пробилась Елена Николаевна. Она подбежала к завучу, тронула ту за плечо. – Что происходит? – Отпусти! – Ольга Александровна уже не контролировала себя. – Я призываю вашу ученицу к порядку, а она повышает на меня голос. – Я не повышала. Завуч обернулась на щелчок и вдруг увидела направленные на нее камеры телефонов. – Что вы делаете? Кто вам разрешал снимать? Удалите видео, даю вам пять секунд! – она начала загибать пальцы и считать: – Один, два, три, четыре, пять… Но ни один ученик не опустил телефона. Наоборот, их появилось ещё больше. Лиза видела вокруг себя светящиеся экраны. – Ольга Александровна, сохраняйте спокойствие, – попыталась унять разбушевавшегося завуча классный руководитель. – Вы все сговорились против меня? Это вам шуточки? В школе полный бардак, а вы веселитесь, сидите в интернете, снимайте запрещенный контент. – Что мы такого сделали? – не выдержала Лиза. – Сейчас перемена, звонка ещё не было. Мы имеем право на отдых, имеем право отдыхать так, как нам нравится. Это не запрещено законом. – Лиза, пожалуйста! Лиза почувствовала, как чужая рука крепко сжала ее плечо. Елена Николаевна смотрела на нее с тревогой, умоляя глазами остановиться. Но Лиза не могла. Она слишком долго молчала, слишком долго делала вид, что все в порядке. Сейчас, когда завуч потеряла контроль, когда ученики стали свидетелями ее истинного лица, упускать момент было нельзя. – Вы боитесь правды, Ольга Александровна? Боитесь, что все узнают, как замалчиваются проблемы, как покрываются преступления? Боитесь, что ваша репутация идеального лицея рухнет в одночасье? Голос Лизы звенел, отражаясь от стен коридора. Она видела, как в глазах завуча плещется неподдельный страх. – Ваш клуб тоже получил обвинительное заключение, но ты скрыла это, – выпалила Ольга Александровна. – А теперь обвиняешь во всём школу? Какая удобная позиция. – Мы не скрывали. – Еще как скрывали! Ты сама образец лицемерия и двуличия. Лиза отшатнулась от несправедливого обвинения и мучительно попыталась вспомнить, говорила ли она кому-то о письме, полученном дискуссионным клубом. Ей казалось, что о нём знают все. Или не знают? Неужели информацией владеют только члены клуба и администрация? Она вскинула подбородок, посмотрела прямо в глаза завучу и спокойно сказала: – Да, это была моя ошибка. Но теперь я перестану строить из себя невинность. Я не буду притворяться, что в школе ничего не случилось. Не стану закрывать глаза на происходящее. Я найду свидетеля, обвинившего Кирилла Арсеньева в нападении, и проведу суд. Настоящий суд, где расследую все улики, которые мы с ребятами клуба сможем найти. И, если Арсеньев виновен, он понесет справедливое наказание. И да! Этот суд буду освещать через школьную радиорубку. А если надо, мы подключим к расследованию прессу и телевидение. Как раз сейчас в кабинете директора сидят репортеры. Я хочу поговорить с ними. – Я сказала тебе закрыть рот! Ольга Александровна дрожала от ярости. Она уже совершенно не контролировала себя. Лиза видела, как побелели костяшки её пальцев, сжимавшие журнал. – Почему мы получили письмо с заключением? Почему кто-то позвонил в редакцию газеты и сообщил ту же самую информацию? Почему взрослые ничего не хотят делать? Травма Пашки – это результат случайного падения, или его столкнул Кирилл? Разве нас это не интересует? Мы имеем право знать! – голос Лизы окреп, набрал силу, и она неожиданно выкрикнула: – Давайте сами выясним причину травмы Пашки! – Дрянь, – взвизгнула Ольга Александровна, размахнулась и дала Лизе пощечину. – Ай! – вскрикнула девушка и схватилась за щеку, которая вспыхнула жаром. На ее глаза навернулись слезы. – Ах! – дружно выдохнули зрители.