глава одиннадцатая

После тренировки Пепел решил, что до начала следующей лекции, успеет, пожалуй, забежать к себе в душ. Взлетев по лестнице, он вихрем пронесся по коридору, но неожиданно увяз на полдороге, наскочив на отставного сержанта, служившего в Шант Эли комендантом второго этажа общежитий. Этому служению не мешало даже отсутствие ноги — господин Тагри прекрасно справлялся и с протезом.

— О! — внезапно вспомнил Пепел, столкнувшись с бывшим воякой. — А у меня опять замок. В смысле, опять чинить.

— В смысле, опять ваш друг забегал, — незло ухмыльнулся тот. — Ладно, сейчас инструмент захвачу и подойду. Хотя… А дайте-ка я гляну, может там уже проще всю дверь поменять.

И он неспешно зашагал к комнате, заодно тормозя и Пепла.

— Вот, — нетерпеливо дернул тот створку, понимая, что времени остается только по-быстрому ополоснуться. И тут же застыл изваянием:

— Твааааю ж!

— А я бы и больше сказал, — через пару секунд очнулся и комендант, отводя, наконец, глаза от устроенного в комнате погрома. — Намного больше, да. Не пойму, то ли искали чего, то ли вы кому сильно насолили.

Пепел нервно обхлопал себя по карманам, убедился, что мешочек с рунами и с засунутым туда же флаконом никуда не делся и слегка расслабился:

— Хорошая идея, — кивнул он коменданту, после чего соорудил настолько сочную языковую конструкцию, что тот аж заслушался.

— Во! — признал он заслуги кадета. — Теперь в самый раз. Но я это… Ничего не слышал, да.

— Спасибо, господин Тагри. — Пепел все еще топтался на пороге не рискуя его переступить. — Сочтемся.

— На бумажечку мне этот свой опус черканите, и будем в расчете, — отставной вояка, судя по всему, тоже тянул время, не зная, что сейчас лучше предпринять.

Избавил их от проблем выбора господин Солан, личный ординарец ректора, неизвестно зачем оказавшийся на общежитском этаже:

— Вы тут что, кадет, погром устроили? — вместо приветствия уставился он на Пепла.

— Да нет, не успел, господин Солан. Кто-то раньше подсуетился.

— Кадет Равеслаут! — рявкнул тот. — Забываетесь!

— А? Нет, это я от растерянности, извините, — без азарта отбрехнулся Пепел и слегка сдвинулся, полностью открывая вид на красоты внутри комнаты.

После чего растерялся уже Солан:

— Н-да…

— Пришел вот с тренировки у мэтра Алетри. Душ принять. А по дороге господина Тагри встретил, сообщил ему, что замок в комнате сломан и мы с ним… обнаружили.

— Так это не вы устроили, кадет?

Пепел даже не удивился вопросу, ожидая уже чего угодно, но зато удивился Тагри:

— Зачем бы? Да и когда? Я кадета Равеслаута на лестнице встретил, а сюда мы уже вместе подошли.

— Н-да… — повторился личная ректорская кофеварка и дернулся было почесать в затылке, но сдержался. — Ждите меня здесь, внутрь не заходите, ничего не трогайте.

— Простите, господин Солан, но не могу, — вытянулся Дари, — у нас сейчас занятие с господином Валентом.

— Ага, — озадачился тот, но быстро сообразил, какие выгоды можно из этого извлечь. — Ну так идите тогда. И потом сами все ему доложите.

— Есть доложить, — Пепел развернулся было бежать, но слегка притормозил возле коменданта:

— Господин Тагри, вон там, в куче барахла возле кровати, веревочная лестница лежит. Как бы ее передислоцировать оттуда в другое место? Незаметно. Скажем, в каптерку к вам?

— Две бумажки. — прищурились в ответ. — И чтобы загибы на них были разные.

— Годится, — ухмыльнулся Пепел. — А то сами понимаете, мне туда пока лучше не соваться.

— Понимаю, кадет, — неожиданно серьезно отозвался тот. — Кто-то на вас, видать, сильно зол.

И при этом почему-то оглянулся на господина Солана.

В аудиторию к декану Пепел влетел в последнюю минуту, уже после самого господина Валента. Словил недовольный взгляд наставника, состроил в ответ покаянный и многозначительный, чем явно его заинтересовал, и быстренько протиснулся на свое место рядом с Роши.

— Что так долго? Неужто тепленькую дали? — тут же едва слышно поинтересовался тот.

— А? — не сообразил поначалу Пепел, но быстро исправился: — Не, Красавчик, там не тепленькая. Там уже кипяток. В смысле, у всего этажа пар из ушей, это не считая господина Солана.

— А? — эхом откликнулся Нокс.

— Роши, — снизошел тот до пояснений, — мне всю комнату нахрен разнесли, пока я у Алетри в справедливости упражнялся.

Тот даже не нашелся, что сказать, просто недоверчиво на него пялился.

— А еще, — все так же шепотом продолжил Дари, — сдается, мне здорово повезло обнаружить это непотребство вместе с Костылем. С Тагри, в смысле.

— Почему? — отмер, наконец, Красавчик.

— А там неподалеку уже за каким-то демоном ошивался Солан. Уверенный в моей виновности… в чем-то. Еще до того, как вообще в комнату заглянул.

На этом обсуждение пришлось свернуть — их возней заинтересовался наставник, на удивление незаметно подкравшийся вплотную:

— Кадет Равеслаут, — произнес он обманчиво вкрадчивым тоном, — Не следует ли вам проявить больше интереса к моему предмету, а не к болтовне?

— Еще больше? — привстал Пепел. — А это как, господин декан?

Пару секунд вокруг витала недобрая тишина, но потом ее спугнули, все тем же вкрадчивым голосом:

— Равеслаут, вы давно посещали карцер?

— Посещал? — Пепел снова здорово озадачился. — Ни разу, господин декан. А вот сижу я там регулярно, это да.

— Даже не надейтесь, — ухмыльнулся тот в ответ. — Зелены вы еще меня провоцировать. М-мальчишка!

Пепел почувствовал, что его дергают за штаны, мельком глянул на Красавчика, но его взгляд «Ты что творишь? Совсем охренел?» уловить успел. И правда, что-то он от неожиданности забылся. Договорились же вести себя паиньками. Ладно, раз так:

— Прошу прощения, господин декан!

— Прощаю, — выдал тот через пару томительных секунд. — Но если решите повторить — немедленно получите шанс сначала посетить карцер, а потом хорошенько его обжить. Ясно?

— Да, господин декан.

— Садитесь, кадет. Пока что не в камеру.

Пепел уселся, получил от Нокса внушительный тычок под ребра и затих.

Валент же неспешно и все еще ухмыляясь вернулся к своей кафедре, через край которой было перекинуто теплое пальто. Еще на входе Дари здорово этому удивился — для конца мая оно подходило примерно как пуховое одеяло для пляжа.

— Господа кадеты, — развернулся декан к аудитории, — разрешите представить вам сегодняшнее учебное пособие.

«Ага, — тут же сообразил Пепел. — Значит, опять поиграем.»

Эта игра была одной из самых веселых, а для Дари и одной самых любимых. Изредка господин Валент приносил на свои занятия какую-нибудь вещицу — шляпу, пиджак, перчатки, дамскую сумочку… а один раз даже вполне себе объемный саквояж. И просил кадетов описать их хозяев — возраст, характер, привычки, предпочтения… Короче, все, что придет в голову. И результаты у тех зачастую получались забавные и… поучительные.

А вот Пепел ошибался крайне редко, особенно в последнее время. Как и рукопашный бой это тоже было сильной его стороной. Внимание к деталям вместе с наблюдательностью он в свое оттачивал на улицах провинциального Праута, где такие вещи были делом жизни и смерти — без всяких преувеличений. Плюс здорово помогала его способность ничего не забывать. Да, такое он умел, и умел хорошо. Без ложной скромности.

— Итак, кто первый? Есть желающие?

Таковые нашлись тут же — чем раньше тебе в руки попадет… ээ… пособие, тем легче ты найдешь, что сказать о хозяине. Что-нибудь. Неважно.

— Слушаю вас, — Валент развернул одежду перед одной из двух учившихся на дипломатическом девушек — будущих звезд аналитики, не иначе. Потому что она тут же, не притрагиваясь даже, правильный вывод сделала и озвучила:

— Мужчина.

По аудитории прокатились сдержанные смешки.

— Принято, — серьезно кивнул Валент и развернулся в сторону ее подруги:

— Теперь вы.

— Худой, — добавила та, под новую волну веселья.

— Принято. Дальше вы…

Декан прошелся практически по всем рядам, пополнив характеристики владельца пальто такими эпитетами как невысокий, небедный, нестарый, аккуратный, чиновник, скорее всего, и еще десятком вроде этого. Затем пошли подробности поинтереснее: качественное сукно, модные лацканы, хороший портной, дорогие пуговицы… Дари тихо давил улыбку, предвкушая.

— А теперь вы, Равеслаут, — палец декана уперся в него под самый конец — это тоже было частью игры.

— Господин Валент, разрешите посмотреть ближе?

— Разрешаю.

Пепел встал и начал спускаться вниз. Аудитория была не то, чтобы большой, но устроенной по принципу амфитеатра — ряды поднимались вверх ступенями, три из которых сейчас и нужно было преодолеть.

Ногу, подставленную на первой, Дари просто перескочил. На второй — отдавил, старательно и со смаком, третья… Третья ступенька оказалась без сюрпризов, видать один из дружков Гарлата, по которому Пепел потоптался чуть выше, шипел достаточно выразительно. Так что к загадочный одежке он добрался без потерь.

Забрал пальто у декана, осмотрел со всех сторон, подергал рукава, вывернул карманы, прошелся пальцами по швам подкладки… И все это под усиливающиеся смешочки курсантов. Пика веселье достигло когда он аккуратно разложил его на кафедре и наморщив нос старательно обнюхал воротник.

— Ну что, Равеслаут, — разделил общее настроение и декан. — Мы готовы услышать всю подноготную бывшего владельца.

— Которого? — искоса глянул на него Дари. — Первого или второго?

— Второго, — хмыкнул Валент и в аудитории повисла тишина. — Первый нам не интересен.

— Угу, помер с год назад, — согласился тот. — Даже если в чем и был замазан, уже списано. Повязали как раз второго, когда мелким курьером шел.

— Подробнее, кадет.

И Пепел начал свой бенефис:

— Рукава. На локтях по две пары потертостей. То есть сначала носил и протирал человек невысокий, потом… — Пепел примерился к одному из означенных рукавов и вынес вердикт: — Чуть ниже меня. И ему оно было так же коротко. Так что да, вещь не дешевая, шитая на заказ, но не для того, кто носил его последним.

Валент молча кивнул.

— Теперь дальше. Он мог купить его у старьевщика, но нет — запах этих лавок потом годами не выветривается. Так что скорее уж по наследству получил. И поскольку одежка действительно дорогая, добротная и приметная, а тогда была еще и почти новая — вероятнее после умершего. Родственника. От знакомого только в том случае, если у него тех родственников не нашлось.

— Продолжайте, кадет, — снова кивнул декан.

— Не богат. Пальто ему явно коротко, но он все равно носил. Значит, другое позволить себе не мог. В карманах крошки. Возможно, конечно, любил уточек кормить, но скорее забирал с собой остатки хлеба после обеда в трактире. Пил. Неумеренно. До блевотины, да простят меня те дамы, что не медики.

— Простят. — Оптимистично заключил Валент, после того как Дари предъявил ему затертые пятна на воротнике.

— Ну и последнее — взяли его наверняка как мелкого курьера. Вот тут — Пепел показал на один из швов подкладки — что-то зашитое было. А мелкий — потому, что алкоголику серьезное не доверили бы. Я прав?

— Правы, Равеслаут. Вы меня не разочаровали. Можете вернуться на место, но после занятия не забудьте подойти и отчитаться, чем вы были так взбудоражены в начале.

— Да, господин Валент.