глава двенадцатая

Библиотека в Шант Эли… была. И это, пожалуй, единственное, что о ней можно сказать. Только военный статус академии спасал ее от полного бардака — в конце каждого года сюда на денек пригоняли кафедру риторики и древних языков (в полном составе), те раскладывали тома более-менее по местам и забывали о ней до следующего аврала.

Так же примерно она и пополнялась. В начале года глава этой кафедры господин Часми обходил всех наставников, собирал у них списки желаемой к приобретению литературы, сводил их в один общий и передавал адъютанту ректора — закупкой занимался уже он. Ну, а потом полученные коробки с книгами разбирались и расставлялись на полки во время очередного налета на библиотеку риторического десанта.

Все остальное время два обширных помещения, уставленных стеллажами под самый потолок, были открыты, доступны и, честно говоря, мало кому интересны — кроме десятка совсем уж энтузиастов. Курсанты ходили сюда лишь для того, чтобы делать навязанные наставниками письменные задания, без особой охоты и не слишком часто.

Но сегодня это место пользовалось успехом.

Сначала пришла Рин — у первых курсов чуть раньше закончились занятия на кафедре иностранных языков. Но соскучиться в одиночестве девушка не успела, почти сразу к ней присоединились Роши и Фэл. И предупредили, что Пепла придется подождать, его сейчас Валент на допросе потрошит, наверняка с применением запрещенных методов. А чтобы не терять время, ресса пока начала выбирать на полках периодики годовые подшивки с иллюстрированными газетами. Особо перспективными ей показались «Столичные новости», «Светская жизнь» и «Политические обзоры». Все за последние три года. Роши же, перетаскивая по ее просьбе папки на стоявший рядом стол, заодно поделился с девушками последними новостями о событиях на втором этаже кадетского общежития.

Дари подоспел к моменту, когда сенсацию как раз успели слегка обсудить, а девять массивных папок взгромоздить на столешницу.

— Ну что, о погроме в моей норе я Валенту рассказал, — начал он без всяких предисловий.

— Только о погроме? — Нокс с озадаченным видом подергал себя за мочку уха.

— Да.

— Почему?

— А я пока не знаю, кому здесь можно доверять, — прищурился на него Пепел. — И насколько.

— Реально? — не поверил Красавчик. — Надеешься обмануть ищейку с нюхом по максимуму? Ну-ну. И что он?

— Обещал выяснить, кто навел на меня ректорскую кофеварку. И под каким предлогом. В смысле, откуда он получил сведения настолько занятные, чтобы рвануть на второй этаж с уже готовым обвинением наперевес?

— А ты что думаешь?

— Не знаю пока. Мало данных. Эй, а это что? — ошалело воззрился он на пыльную пирамиду из подшивок.

— То, зачем мы сюда пришли, — пожала плечами Фаэлин. — Газеты с картиночками, среди которых нужно найти те, где есть Гарлат-старший. Получается, каждому придется пролистать по две папки. Примерно.

— Фэл, ты это серьезно? — Пепел смотрел на нее с недоверием. — Вот прям все это листать? Все-все?

— А ты что предлагаешь? — разозлилась она.

— Н-ну… Например, поучиться у знающих людей, как нужно работать с информацией.

— Это у тебя, что ли? — прищурилась она. — Ну давай, Равеслаут. Учи.

— Учись, ага.

Пепел вытащил из стопки «Светскую жизнь» за этот год, открыл первый же номер, нашел разворот с описанием Новогоднего бала и пододвинул к Фаон:

— А вот теперь можешь искать. На какой по счету фотографии засветился ээ… заместитель министра внешней торговли лорд Гарлат. Вероятно, с супругой.

И пока ресса кипела от злости, понимая, что возразить нечего, к столу подошла Рин, через минуту педантично отчитавшись:

— На четвертой. Но не с женой, а с дочерью.

— Один — два, Фэл, — с явным удовольствием провозгласил Пепел. — Раунд за мной.

— Ну да, Равеслаут, ты сегодня у нас прямо со всех сторон герой, — кивнула она в сторону Рин, намекая на дуэль.

— Герой? Я? Упаси Создатель и его благие боги! — открестился от такого звания Дари.

— Или, скорее, нечистый и его демоны, — фыркнула та в ответ.

— Или они, — не стал спорить Пепел, — Не суть. Но герои — это у нас красные мундиры, вон рядом с тобой один стоит, видишь? А синие кители, Фэл, это по определению хитрые и расчетливые сволочи. Тебе бы пошло, кстати. Не хочешь сменить цвета?

— Перебьешься. Ваши кители, не важно, красные или синие, умеют очень быстро превращаться в белые саваны, если рядом не найдется кого-нибудь из зеленых роб.

Пепел вспомнил прошедшую ночь и передернулся:

— Ладно, вот тут уела, да. Ничья, Фэл: два — два.

— А мы? — неожиданно спросила Рин, хлопнув по своей серой форме.

— А без вас и синие, и красные до сих пор бегали бы не в мундирах, а в шкурах, выясняя кто хитрее и героичнее с помощью палок.

И внезапно сообразил, что отвечая девушке и стараясь сделать ей приятное, даже и не соврал.

— Д-дипломаты! — хмыкнул Роши, слету расшифровавший эту игру. Но сволочи хитрые, да. Этого у вас и правда не отнять. Но ты лучше скажи он это или нет? На фотографии?

Пепел бросил короткий взгляд на газетный разворот и кивнул:

— Он. Что ж, какой — никакой, а факт. Есть что обсудить.

— Ну так и давай обсуждать, — не стал возражать Нокс. — За этим и собрались, нет?

— А пошли-ка мы… вон в тот уютный угол, — махнул Дари в сторону дальнего от них окна.

И поскольку угол выглядел действительно неплохо, туда все и потянулись — к массивному столу, прижатому вплотную к подоконнику. Но так, что с одной стороны все-таки оставался свободный кусочек, позволявший на него влезть — Рин сразу именно это и сделала. Ресса же предпочла украсить собой единственный оказавшийся рядом стул. Красавчик обвел окрестности взглядом полководца, высмотрел неподалеку еще один, коварно придвинул его к Фэл до состояния "ближе не бывает" и довольный собой устроился возле нее. Девушка обожгла его красноречивым взглядом, но вслух ничего не сказала. И не отодвинулась.

Пепел многозначительно ухмыльнулся, закатил глаза и пошел сидеть на подоконник рядом с Рин. После чего тут же выяснилось — Красавчик, отказывается, такое тоже умеет. В смысле, и ухмыляться, и глаза закатывать. Дари в ответ показал ему язык, и окончательно привел братишку в прекрасное настроение:

— Так, Пепел, все. Заканчивай цирковую программу и выкладывай уже все и по порядку.

— И какой же именно порядок тебя устроит?

— А что, есть выбор?

— Выбор-то есть, с порядком сложнее.

— Что, совсем никак не клеится? — резко сменил тон Роши.

— Никак. Вот смотри, что мы имеем: три замечательных факта про Эрс и три не менее замечательных про Гарлатов. Это не считая прочей мелочевки. Осталась самая малость — свести их все воедино.

— Подробнее, Пепел, — высказал общую мысль Нокс. — Что за факты?

Тот с готовностью пояснил:

— Про Эрс: первое — попытка помешать мне с усилителем, усадив в карцер; второе — попытка добраться до него через Профа; третье — при всем этом она выглядела искренней, когда нас с Ноксом лечила. Теперь три факта про Гарлатов: тот разговор, что я… будем считать подслушал, будучи под усилителем; попытка прирезать меня руками младшего Гарлата; и попытка добраться до Рин, опять же с его участием. Ну, а к мелочевке отнесем погром в комнате и малопонятную предвзятость Солана.

— Н-да… — откликнулся Роши. — Действительно как-то пестро.

— Тогда давайте начнем с самого начала, — осторожно начала Фэл, все еще шокированная подозрениями относительно своего декана. — С Эрс, в смысле. Не может случиться так, что она здесь все-таки не при чем и это чистое совпадение?

— Нет, не может, — сказал Пепел, честно подумав пару минут. — В одно совпадение я готов поверить. В два — уже никак. Кстати, никто не знает, в чем дар нашей рессы Эрселин?

Синхронное пожатие плечами было ему ответом.

— А вообще, кто-нибудь что-нибудь про нее знает?

— Я знаю, — неожиданно откликнулась Рин. — Мне про нее отец рассказывал. Давно, еще до академии. Они с ней вместе воевали.

— Они что? — не понял Пепел. — Воевали?! Когда?

— Двадцать лет назад, последний конфликт за южные территории.

— Ого! И что же она там делала, в этом конфликте?

— Лечила, — пожала та плечами. — Первая женщина во главе военного госпиталя. Отец говорил, что обязан ей ногой.

— Ого! — повторился Пепел, но уже совсем другим тоном. — А почему она тогда здесь? Что случилось с ее карьерой?

— Была там какая-то мутная история, отец не стал вдаваться в подробности. Поэтому могу предположить, что любовная.

— Та-ак… — Пепел еще и сам не понял, что заставило его напрячься. Но что-то в этом определенно было. — Ладно, тоже повод подумать.

— Попробую расспросить отца подробнее, при случае.

— Расспроси, — согласился тот. — Но вряд ли у нас есть на это время.

Рин лишь кивнула, немногословная, по своему обыкновению.

— А я попробую выяснить про дар, — предложила Фэл.

— Угу, и это тоже будет кстати. Даже примерно знаю, куда тебе стоит копать. Ресса Эрселин у нас из рода Шоргуа, а они почти всегда имели дар ментальный.

— Мысли? — поразился Красавчик. — Читает или внушает?

— Нет. Это невозможно, — хмыкнула ресса. — Но слегка повлиять на чувства можно.

— Слушай, а вдруг она ловец, как ты?

— Это точно нет. Она несколько раз говорила, что очень хотела бы уметь такое, но не повезло.

— А с чем же ей тогда повезло, а? Хотя… — Пепел почесал нос, замер почти на минуту, и лишь потом закончил: — А вот если предположить, что она влияет на чувство доверия к ней. И умудряется выглядеть искренней, там, где явно врет. Тогда понятно, почему ни я, ни Красавчик не уловили ничего, когда она нас лечила.

— И почему ей безоговорочно верят все остальные, вплоть до ректора, — подключился Роши.

— Именно!

— Я пробую выяснить, — согласилась Фэл. — В принципе да, такое возможно.

— Но какое отношение эта дама, похоронившая себя в Шант Эли после какого-то древнего скандала, имеет к нынешней политике? И не к таким уж давним заговорам? Что может связывать ее с лордом Гарлатом?

— Красп?

— Вряд ли. Окажись наш лорд серьезно замазан в той истории, он бы не сохранил свой пост. Если там и было его участие, то косвенное. Сильно косвенное, я бы сказал. Тогда всех причастных трясли так, что клочья летели — не понаслышке знаю.

— Ну, раз так, и я не понимаю, — сдался Роши и на пару минут в библиотеке повисла тишина.

— Демоны! — внезапно взорвался Пепел. — Я никак не могу собрать все эти куски. Они не подходят друг к другу. Хоть ты тресни! Тут или одно, или другое, но вместе никак… Стоп! — замер он, осененный внезапной идеей. — Я понял! Точно. Так и есть — или одно, или другое.

— Пепел, тебя стукнуть? — без особого азарта предложил Красавчик.

— Сначала излови, — так же механически отбрехнулся тот, но потом все же снизошел до пояснений. — Короче, это две отдельные нитки. Которые оказались связанными только здесь, в Шант Эли, до этого они не пересекались. Но здесь они все время путаются между собой, поэтому мы и понять ничего не можем.

— А ведь вариант, — согласился Красавчик.

— И путают эти нити ты и твой усилитель, — добавила Рин. — Больше между ними ничего общего.

— Усилитель, про который никто ничего не знает? — с сомнением протянула Фэл.

— Не знают, что он уже есть в виде пузырька, — уточнил Нокс. — Но про работу над ним в курсе все. Говорю же, у нас очень тесная академия. В которой хрен… простите дамы… ничего не скроешь.

— А вот, кстати, да, — поддержал его Пепел. — Несмотря на такую узость нашего заведения и широкую известность в нем моего интереса к вопросу, про сам пузырек до сих пор в курсе только мы четверо. И продолжай я в чем-то подозревать нашу Фаэлин, это стало бы хорошим доказательством ее непричастности.

— Доказательством? — скептически хмыкнула та в ответ. — Ну конечно. Мы же с Эрселин дамы. Поэтому ни за что бы не додумались придержать эти сведения и тем слегка придавить твою недоверчивость. Бабы. Что с нас взять.

— Н-да, Фэл… Как всегда кратко, наглядно и доступно. Умеете вы, ресса, ничего не скажешь. И ведь три — два.

— Будешь теперь вечно плестись у меня в хвосте. Без малейшей надежды догнать.

Пепел, не удержавшись, заржал и как раз в этот момент дверь библиотеки открылась, пропуская Парса.

— О, вот вы где! — обрадовался безразмерный приятель Нокса, обнаружив их компанию. — Новый анекдот? Или еще что-то веселое обсуждаете?

Роши вопросительно поднял бровь, глянув на Дари, но тот едва заметно качнул головой. Делиться сведениями еще и со Шкафом он не собирался. И не только сведениями. Пепел не стал бы закладываться, что к такому решению не приложила руку… ревность — последнее время он сам себя не узнавал. Красавчик едва заметно пожал плечом, соглашаясь с его выбором. Парс пантомиму не просек, продолжая улыбаться:

— А почему не на ужине? Время же. Пошли?

— Ну пошли, — охотно соскочил с подоконника Пепел, подавая руку Рин. Ужин это да. Это святое. Но уже по дороге в столовую вдруг задумался еще над одной вещью, которая только что пришла ему в голову.

— Роши, — тихонько поинтересовался он у того, — а почему я не видел Шкафа на занятии у Алетри?

Тот споткнулся на ходу, едва удержался и с недоверием уставился на Пепла:

— Так ты думаешь это он мог в твоей комнате…

— Я ничего пока не думаю! Я спросил, не знаешь ли ты, где он в то время был?

— Знаю, — мрачно откликнулся Нокс. — У Профа. Зерант попросил отпустить его себе в помощь, что-то там передвигать.

— Ага, — столь же мрачным тоном отозвался Дари. — А вот теперь уже начинаю. Думать, в смысле.