глава семнадцатая

К тому, чтобы кидать руны на Эрс, Пепел подготовился обстоятельно и ответственно: мешочек с костяными пластинами выложен на стол; рядом примостились пузырек с кристаллами усилителя и кружка с водой; возле сидящей напротив Фэл стояли полный чайник, тазик и устроилась Рин, готовая помогать, если вдруг что-то пойдет не так. Всё и все на местах.

— Что ж, дамы, — коротким кивком одобрил эту декорацию Пепел, — начинаем.

И тут же, словно только этой команды и дожидались, в дверь комнаты постучали — громко и напористо.

— Ждешь кого? — первой из навалившегося на всех ступора вышла Фэл.

— Да нет, вроде, — качнул головой Дари, тоже стряхивая оцепенение. И прежде чем идти открывать, спрятал натюрморт на столе за пару особо толстых учебников. Ресса в это время поглубже запихивала под кровать чайник с тазиком, стараясь особо не скрести ими по половицам.

Пепел подошел вплотную к створке, но отодвигать задвижку не спешил:

— Какого хрена, а? Кому там не спится?

Услышав из коридора фразу, которую девушки не разобрали, от души помянул демонов и все-таки открыл.

— Шляются тут всякие, — посторонился он, пропуская в комнату Красавчика вместе с запахом трав и дезинфекции, шлейфом тянувшийся за ним не иначе как от самого госпиталя.

— Угу, по собственным комнатам, — не остался тот в долгу.

— Нокс? — вскинулась Фэл. — Ты же должен ночевать в вивисекторской!

— Если хочешь, чтоб я там ночевал, надо было дежурством поменяться. И отговорить кое-кого от сомнительных экспериментов без моего присмотра.

— Н-да. Это я и правда не подумала, — не слишком похоже изобразила та раскаяние.

— А раз не подумала, иди сюда, цветочек.

Роши притянул рессу к себе, не скрываясь чмокнул в макушку и усадил рядом. И тут же, завладев ее рукой, переплел пальцы. Фэл пару секунд колебалась, а потом положила голову ему на плечо. Тот довольно вздохнул и приобнял так, чтоб ей было удобнее, впрочем, больную руку стараясь все-таки не тревожить.

Пепел все это время краем глаза следил за Рин — она пока еще не знала насколько далеко те продвинулись в своих ээ… отношениях. Поначалу девушка застыла и напряглась, но, похоже, больше от неожиданности, потому как через секунду едва заметно пожала плечами и отвела взгляд.

— Удрал? — как ни в чем не бывало поинтересовался у Красавчика Дари.

— Отпустили.

— Чем пригрозил?

— Что всех убью, а потом отправлюсь за ними в ад и продолжу доставать там.

— Согласен, это серьезно.

— Конечно серьезно, а ты думал? — Роши перестал дурачиться и глянул пристально: — Что, Пепел, время тянешь?

— Угу. Ты мне настрой совсем сбил.

— Ну так давай, настраивайся снова, — братишка зарылся носом в волосы Фэл и затих.

— Рин, поможешь? — позвал Дари.

Та кивнула и подошла. Пепел взял со стола пузырек, вытряхнул на ладонь кристаллик, секунду бездумно пялился на него, потом добавил еще один. Отставил флакон, подхватил мешочек с костяшками и протянул его Рин:

— Когда выпью, забери кружку и высыпи руны прямо мне в ладони. Только побыстрее, ладно?

Девушка опять кивнула и опять молча.

— И еще, — Дари присел на край кровати, развернувшись так, чтобы падать потом на нее, а не на пол. — Когда отключусь, присмотри, чтоб башка мимо подушки не пролетела.

— Сделаю. — На этот раз Рин ответила, понимая, что ему сейчас просто-напросто страшно.

— Ладно, начали. — И Пепел закинул кристаллы в рот.

…приемная поверенных тонула в кислом пороховом дыму, хотя сами выстрелы раздавались уже откуда-то издалека, из глубины конторы. А еще остро пахло кровью. И дерьмом. После того, как по комнате прошелся измененный, живых, кроме Пепла, тут не осталось. Только шесть трупов разной степени сохранности. В большинстве своем не слишком хорошей. Дари увидел за перевернутым диваном голову, оторванную, как он только что видел, голыми руками, сглотнул и с трудом, но все-таки отклеил взгляд от этого ужаса. И тут же сообразил — хлопки выстрелов снова приближаются. Он поднял тяжелый револьвер, который судорожно сжимал в руках, навел его на дверь и стал ждать. Откуда-то Пепел знал, причем знал совершенно точно, что сейчас должно произойти — через минуту в проеме покажется спина, и он начнет в нее стрелять.

Ошибся.

Вместо спины Дари увидел лицо измененного. И глаза Эрс над мушкой наведенного на него пистолета. На курок они нажали одновременно…

Из кошмара Пепел выныривал трудно и тяжело, словно из вязкого болота. В первую секунду, как только сообразил кто он и где он, решил было, что опять что-то напутал и умудрился загадать на себя. А потом снова, как наяву, увидел перед собой лицо того измененного… или все-таки лицо Эрс? Демоны, да нет же! Не может быть. Просто похоже. Те же скулы, те же глаза…

Понимание накатило разом. Как вспышка.

— П-подожди. П-подожди же! Х-хватит! — Дари попытался скинуть руку Фэл, которой она прижимала его голову к подушке.

— Лежи! — отмахнулась та от его слабых попыток. — Лежи, все нормально. В этот раз обошлось почти без судорог…

— Фэл, отпусти! — Пепел окончательно пришел в себя и сумел-таки освободиться.

А потом сел на кровати, для надежности привалившись спиной к стене, обвел всех мрачным взглядом и признался:

— Я знаю, за что Эрс меня ненавидит.

И поскольку нарушить молчание никто не спешил, обреченно вздохнул и закончил:

— Я стрелял в ее сына. И убил.

На руны можно было уже не смотреть.

Пепел рассказал им все. И как они с Ретеном нашли лабораторию Краспа, где тот делал своих тварей. И что там услышали. И что оставили за собой, уходя. Он ничего не стал скрывать.

Рассказал и о странном измененном, полностью послушном Краспу и равнодушном к старой крови. Потому, что сделали его не из ресса, как остальных, а из полукровки. Такого же смеска, как Пепел. И как сам он лишь чудом избежал той же участи. И чем все закончилось в конторе у поверенных рассказал тоже.

— Вот теперь я понимаю, откуда взялся тот метис, — сам себе кивнул Дари. — Рессе Эрселин соврали, ее сын не умер. Его отдали Краспу. Поэкспериментировать. Что этот псих и делал. А потом я его вообще убил.

— Нет, Пепел, — вмешался в эту исповедь Роши. — Не бери на себя лишнего, и так не ангел. Убил ты тогда измененного. Тварь. Уже не человека. А сына Эрс прикончили раньше — когда в эту тварь превратили.

— Красп, — подумав согласился с ним Дари. — И те, кто его этой сволочи отдал. Но рессе об этом не сказали.

— И ненавидит она тебя. Потому, что сказали ей только часть правды, — поддержала их Рин. — Похоже, рассчитывали благодаря этому крутить ею в своих целях. Да, так все становится логичным.

— Кто сказал? — вмешалась Фэл. — И когда?

— Насчет «когда» просто, — задумался Пепел. — Недавно. Где-то прямо на днях, когда вся эта хрень вокруг меня начала закручиваться. До этого никаких личных счетов ко мне у Эрс не было, точно. Она до сих пор иногда ведет себя так, словно не знает, верить ли в то, что услышала, или нет. А вот «кто» — это уже вопрос. Придется выяснять. Заодно с «как» и «зачем».

— А не может оно быть связано с Гарлатом?

— Может, — пожал плечами Дари. — Но скорее нет. Откуда Гарлату знать про сына Эрс? В курсе об этом только рессы — похоже, это их часть интриги.

— А что мы вообще сейчас знаем? — подняла голову Рин. — Вот чтобы совсем точно, без сомнений?

Пепел задумался.

— Все-таки это две интриги, а не одна. Тут мы не ошиблись.

— То есть играют против тебя сейчас две стороны? — уточнила Рин.

— Да, две, это точно. А я оказался в том бутерброде маслицем. С одной стороны лорд Гарлат и прочие бывшие друзья Краспа, которые то ли хотят добраться до его бумаг, то ли наоборот — сильно не хотят, чтобы кто-то шевелил пепел варанова архива…

— Ставлю на второе, — вмешался Роши. — Мои четырнадцать нюха подсказывают, что не хотят они тех бумаг. Иначе не убивали бы тебя так откровенно и старательно.

— Похоже, да. Так вот, они с одной стороны. А с другой у нас леди Эрселин с ненавистью за сына, и рессы, что маячат у нее за спиной.

— Зачем? Маячат, в смысле? Чего хотят? — присоединилась к обсуждению Фэл.

— Подозреваю, что власти. Знавал я когда-то некоего ресса Ютиса, на полном серьезе считавшего, что если измененных начать лепить из лордов, а потом на них же и натравливать, можно будет свалить империю и вернуть старые времена. И, сдается мне, не один он там такой дурной.

— А ведь в свое время самих рессов именно так и свалили, — задумчиво произнесла Фэл. — Может, не такие уж они и дурные?

— Такие. То, о чем ты говоришь, случилось четыре столетия назад, и тогда это могло прокатить. Сейчас нет. Изобретение пороха давно поменяло все расклады, у Рин вон спроси.

— Ясно. Так, думаешь, это именно им нужны бумаги Краспа?

— Угу. Впрочем, от архивов они бы тоже не отказались, уверен.

— А их нету, — кивнула Фэл.

— Нету, — Пепел ответил ей таким же кивком. — Я действительно ничего там не читал, спалил и все.

— Эрдари, а ведь есть выход, — осенило Красавчика. — Поклянись, что ничего не знаешь. Так поклянись, что б всем было понятно — дар потеряешь, если соврешь.

Пепел и ресса одновременно покачали головами. А ответил Дари:

— Нет, не сработает. Когда речь идет о жизни, даром можно и откупиться. Бывали случаи. А у меня он и без того слабенький, даже жертва получится так себе.

— Н-да…

— Ладно, — встряхнулся Пепел. — Хотя бы что-то прояснилось. Есть над чем подумать. А сейчас пора закругляться. Дамы, спасибо за помощь, разрешите проводить вас на ваш четвертый.

Как девушки будут возвращаться к себе, обдумали заранее. Решили, что Пепел пройдет на женский этаж путем Красавчика, по фасаду, но прыгать в окна не станет. Ограничится более-менее безопасной форточкой душевой и скинет оттуда веревочную лестницу для девушек — чтобы они тоже могли подняться. А те, когда заберутся наверх, отцепят крюк, сбросят вниз, и парни втянут ее к себе. Почти полная луна, не прикрытая облаками, эту задачу здорово облегчала, так что все должно было пройти быстро и без особого риска, если бы…

Если бы Пепла на полдороге не скрутила припозднившаяся судорога.

Накрыло его сразу, без предупреждения, да так, что он просто перестал чувствовать ноги. Вернее, он их как раз чувствовал — как два комка дикой боли, а вот стоять на них не мог. Несколько минут Дари висел на фасаде только на руках, судорожно вцепившись в водосток, по счастью оказавший рядом, и понимая, что если сейчас сверзится, то подставит не только себя, но и всех остальных. А потому держался намертво, словно муха прилипнув к стене, кусая губы и пытаясь стонать не слишком громко. Ветер, будто чувствуя свою безнаказанность, сорвал у него с волос ленту и начал остервенело бросать пряди в лицо, что совсем не облегчало положение. Как и тяжелая лестница, перекинутая через плечо и тянувшая вниз. Но как только основной спазм прошел, Дари начал карабкаться дальше, не дожидаясь, пока отпустит окончательно. Он сильно подозревал, что вместо этого может случится новый приступ и станет только хуже. И залез таки, хотя поверил в это не сразу — только увидев перед собой приоткрытую фрамугу женской душевой.

— У-уу…У-уууу! — Пепел, радостно подвывая вскарабкался на подоконник, уже предвкушая, как сейчас расслабит ноги и… нос к носу столкнулся с метрессой Шрант, оцепенело замершей по другую сторону окна. С распахнутыми от ужаса глазами и приоткрытым ртом. Волосы Дари, до этого бывшие страшной помехой, вдруг оказались лучшей защитой — очередной порыв ветра бросил их вперед, полностью прикрыв парню лицо. И заодно мазнув концом белесых прядей по щеке госпоже Шрант.

В следующую секунду Пепел решил, что волной звука его выметет обратно в ночь. Но повезло, удержался. И проморгавшись понял, что метресс рядом уже нет.

На этот раз по лестнице дама ссыпалась без потерь и тут же кинулась в проход к административному крылу. А вслед за ней шлейфом унесся и дикий, панический вой, опять поднимая всю академию на уши не хуже боевой тревоги.

— Это карма, — обреченно пробормотал Пепел, перелезая-таки через подоконник и понимая, что ноги его уже слушаются. — Но какого долбанного демона ее все время носит здесь по ночам?!

И тут же насторожился. Судя по удаляющимся воплям, защиту метресс планировала найти на том этаже, где были квартиры наставников.

— Бедный мэтр Алетри. Надеюсь, у него крепкая задвижка.

Увы, но надежды не оправдались. О чем и поведал хлопок сходу вынесенной двери.

— Тваааю ж! — сам себе прокомментировал это Дари. — Нет, в анналах Шант Эли мне теперь точно быть. Ни за что не отвертеться.

Он быстро накинул на створку душевой задвижку, зацепил лестницу крюком за подоконник и сбросил вниз:

— Быстрее, дамы! У нас пара минут, не больше, до того, как паника перекинется сюда.

И они успели. Сначала одна за другой в окно ловко влезли девушки, потом вниз ссыпался Дари, и втянул лестницу в комнату до того, как вокруг захлопали двери и ставни.

— Порядок, — отчитался он Красавчику, потихоньку закрывая за собой фрамугу. — Теперь быстро по постелям и делаем вид, что спим.

Делали они его пару минут. Пока Роши не приподнялся на локте и тихонечко не поинтересовался:

— Пепел, а тебе не кажется, что мы заигрались? И пора уже вызывать тяжелую артиллерию в лице Ретенауи?

— Кажется, — не стал спорить тот. — И еще вчера я бы наверное вызвал. Но сегодня, Красавчик, кое-что изменилось. К моей интриге добавилась еще и твоя.

— Не понял.

— И не надо. Пока никому о ней знать не надо. Ретену особенно.

— Почему? — еще больше озадачился Роши. — Это из-за лагарны?

— Да. Но не только. Пока рано об этом говорить.

— Ну и демоны с тобой, — смирился Красавчик. — Тогда и в самом деле спать давай.

Угомонилась академия лишь через полчаса, когда стало понятно, что виновного опять не найдут, а бедную метрессу, отпоив в госпитале успокоительным и снотворным, оставили досыпать в палате под присмотром дежурных кадетов медицинского факультета. Эрс, вздохнув с облегчением, уже собралась уходить к себе, когда в дверь неожиданно постучали:

— Ресса Эрселин, — стоявшая на пороге девушка смотрела ей прямо в глаза и очень решительно. — Могу я с вами поговорить? Наедине? Так, чтобы нам не помешали?