глава шестнадцатая

Занятие опять оказалось общим для третьекурсников, впрочем, таких в расписании академии значилось большинство — делить и так небольшой поток на группы имело смысл только на специализациях. В аудиторию они вбежали на последней минуте, но господин ректор уже стоял возле кафедры и пристальным взглядом проводил обоих, когда те поднимались к своим местам. И конечно же запомнил. Вне всякого сомнения. В академии лорд Фарнис преподавал историю, а это дисциплина, которая по определению обязана помнить все.

Поскольку до экзаменов осталось всего ничего, наставник решил, что пришла пора повторить пройденное с самого начала, и сегодняшней темой стало создание империи. Скользкая тема, особенно для тех, кто имел в жилах толику старой крови. Потому как империя строилась на их землях. И на их костях.

Нехорошее предчувствие, появившееся у Пепла когда он входил сюда под прицелом ректорского взгляда, сейчас просто-таки взвыло: отыгрываться будут на нем. И ни разу не ошиблось.

— Кадет Равеслаут.

— Слушаю, господин декан, — обреченно поднялся Дари.

— Прежде чем мы начнем разговор о создании империи, не просветите ли нас, что на ее месте было раньше?

— Да тоже вполне себе государство, господин ректор. Не империя, конечно, и лордов в нем не встречалось, зато рессы были. Больше чем сейчас. Вот прям гораздо больше.

Взгляд лорда Фарниса заледенел, а губы сжались в нитку:

— Государственное устройство?

— Выборная монархия, господин ректор, — Пепел решил, что вольностей пока достаточно, хватит нарываться.

— Подробнее, кадет.

— Глава государства избирался из представителей трех старших родов. На общем совете.

— Назовите эти роды.

— Ютиси, Даланни и Ретенауи.

— Это формально. А на самом деле в руках какого рода чаще всего оказывалась власть? — Фарнис успел подойти и встать прямо напротив Дари.

— Ретенауи, господин ректор.

— Не жалеете о тех временах, кадет?

— Не особо, господин ректор, — Дари понимал, что его опять несет, но сдержаться не смог. — А должен? Равеслаутам оно вроде ни к чему.

Фарнис, вопреки ожиданиям, продолжал демонстрировать невиданную покладистость, попросту проигнорировав этот выпад:

— Как вы смотрите на проблему противостояния старой крови и нынешней знати?

— Господин ректор, — Пепел не отвел глаз и даже сумел пригасить в них опасный блеск. — В этом плане я считаю себя наследником взглядов моих родителей. Обоих. А об их отношении к вопросу мне неплохо напоминает зеркало. Каждый день.

— Садитесь, кадет. Но, думаю, нам с вами стоит как-нибудь еще обговорить эту тему. Поподробнее.

— Да, господин ректор, — отбарабанил Пепел, а потом тихонько, почти про себя добавил: — Надеюсь, измененные на эти переговоры приглашены не будут.

Фарнис сделал вид, что не услышал, хотя температура его взгляда упала еще на десяток градусов. Потому что ответить на это ему оказалось нечего — практика в свое время была обычная и общеизвестная. Лорды регулярно протаскивали на переговоры с рессами измененных, а те, почуяв старую кровь, слетали с катушек и вырезали целые роды. Потом, конечно, следовало покаяться, объяснить что дело исключительно в незнании вопроса и принести искренние извинения — тем, кто остался. И если остался. Впрочем, и беловолосые в свою очередь резали лордов не менее бодро и целеустремленно. Тоже целыми семьями. Вот только прошло с того времени уже не одно столетие.

— Пепел, — дернул его Роши, когда тот плюхнулся на лавку. — Спокойнее!

— Да нормально все, не дрейфь, — выдохнул Дари. — Я уже почти помирил две своих половины. Еще пара минут и будет совсем порядок.

— А теперь, курсанты, — лорд Фарнис, успевший встать обратно за кафедру, обвел взглядом аудиторию, — мы обсудим причины поражения государства рессов и победы империи.

И Пепел при этом даже не хмыкнул.

А вот Роши свою часть ректорской мести огреб после занятия — с едкой вежливостью его попросили задержаться в аудитории, чтобы получить тему для доклада к следующей лекции. Братишка тут же здорово позавидовал Пеплу, все-таки тому кара досталась менее трудоемкая.

Дари похихикал над его озадаченной мордой, впрочем, сильно постаравшись чтобы господин ректор этого не заметил, (а то было подозрение, что тем для докладов у него еще много) и поспешил удрать:

— Жду на стрельбище. Там спокойнее. Там всего лишь стреляют.

Увы, но так и не дождался.

Сначала Пепел переживал не сильно — мало ли что могло задержать Красавчика? Та же Фэл, с которой он запросто мог пересечься в коридоре. Потом, когда занятие началось, и пошли минуты опоздания — уже всерьез. Но едва худой и рыжий господин Палег, бессменный хозяин здешних ружей и мишеней, как ни в чем не бывало начал раздавать курсантам патроны и назначать номера винтовок, испугался по-настоящему. Чтобы педантичный наставник по стрельбе равнодушно отнесся к отсутствию на занятиях одного из кадетов? Немыслимо!

— Господин Палег, — не выдержал Пепел. — Могу я спросить?

— О чем? — нахмурился тот. — Номер точки я уже назвал, и с этого момента все остальное вас интересовать не должно.

— Прошу прощения, но интересует. Вы не знаете, почему отсутствует кадет Нокс?

— Равеслаут, — вид у Палега стал еще более хмурым, — Я же сказал — идите и стреляйте. Это все, что вас должно сейчас занимать.

— Руки трясутся, господин наставник.

Тот сморгнул и неожиданно расхохотался:

— Ну что ж, упорство это тоже неплохо… — и тут же посерьезнел: — Мне передали, что кадет Нокс в госпитале.

— А?

— Ничего особо страшного, споткнулся на лестнице и упал. Так что заканчивайте трястись и идите уже на точку.

— Ага, — Пепел все еще не решил, как следует отнестись к услышанному. — Спасибо, господин Палег.

А потом встряхнулся, и сообразил, наконец, что место на огневом рубеже ему сегодня досталось самое дальнее и самое неудобное. На этом номере солнце сейчас било в глаза слева, а поднявшийся ветер еще и песком бросал — край бруствера позицию уже не прикрывал. Но возмущаться, даже мысленно, Дари и не подумал — не до мелочей. Думал он сейчас о Красавчике. И о лестницах. При этом башку мог прозакладывать, что падение Роши никакая не случайность. Очередная подстава, стопроцентно. И обсудить это с ним следовало как можно быстрее.

Дождаться бы теперь конца занятий… Демоны, опять промазал!

Из-за Красавчика уже почти традиционную встречу в библиотеке пришлось перенести в госпиталь, потому как выпускать его оттуда Эрс отказалась категорически. С тем, чтобы найти и предупредить об этом Фэл проблем не возникло — пришла она туда сама и даже раньше Пепла, а вот чтобы разыскать Рин пришлось побегать. А потом еще и удивиться.

— Мог и не искать, — пожала она плечами, когда Дари перехватил ее возле мастерских с пачкой чертежей в руках, — Я и так догадалась, что идти нам сегодня вместо читальни в вивисекторскую. Сразу, как только про Нокса услышала.

— Так ты уже в курсе?

— Эрдари, вся академия уже в курсе. Что Гарлат с компанией спихнули Нокса с лестницы.

— Выходит, не знаю только я? — в задумчивости почесал тот нос.

— Почему? — непритворно удивилась она. — Не знаешь, в смысле?

— Меня к нему пока не пустили. Эрс делает штопку по третьему разу, страшно ругается и грозится соорудить ему пуговицы вместо швов, если такое еще раз повторится.

— Ну, считай, что я тебя просветила, — улыбнулась девушка и Дари понял, что бегал все-таки не зря — оно того стоило. — Ладно, увидимся у постели несчастной жертвы.

— Ты его в глаза так случайно не назови, — хихикнул Пепел. — А то я не уверен, кто станет жертвой после этого и успею ли я тебя отбить.

— Учту, — кивнула она в ответ, продолжая улыбаться. — Хотя уверена, что успеешь. Да, предупреждаю на всякий случай — могу слегка задержаться, непонятно насколько оно у нас там затянется. Но приду обязательно, ждите.

И Пепел унесся обратно в госпиталь — ждать. Тихий уголочек возле окна, где можно было слиться с обстановкой и откуда бы его не турнули, он себе уже присмотрел. А очень скоро компанию ему там составила Фэл, тоже не находившая себе места от беспокойства. Дари, глядя на ее переживания, как ни странно все больше мрачнел, пока, в конце концов, не выдержал:

— Фэл, не говори мне сейчас, что это не мое дело — я и так в курсе, но… не надо так с Ноксом. Поверь, он не заслужил.

— Как — так? — девушка озадачено уставилась на него.

— Не дразни его, Фэл. Не обещай. Ты же знаешь, что это невозможно.

Ресса явно поняла, о чем он, потому что отвела взгляд и задумалась. Но ответила совсем не так, как ждал Пепел:

— Равеслаут, когда он вчера пришел ко мне, то сказал, что ему плевать на последствия. На все плевать, кроме меня. Так вот, мне, пожалуй, на них тоже плевать. Мы с ним сейчас на равных, Равеслаут. И это действительно не твое дело.

— А дальше что, Фэл? — последнюю фразу Пепел предпочел проигнорировать. — Потом? Как думаешь, что он станет делать, когда твои явятся сюда за тобой? Спокойно стоять и смотреть? И ведь ты их уже ждешь. Так, ресса?

Она молча пожала плечами, чем разозлила Дари еще больше:

— Я знаю, кто такие Фаон. Так себе род, надо сказать. Младшие. Зато многочисленные. Поэтому женщины из ваших ценятся — вы хорошо рожаете.

— Именно, — вскинула она подбородок и уставилась на него злыми глазищами. — Полная противоположность Ретенауи. Вы старшие, да. Но десять лет говорили, что вас не осталось — выродились и сдохли.

— А ведь точно, — хмыкнул Дари. — Так и есть. Но дело не в этом, Фэл, а в том, почему ты сейчас здесь, в Шант Эли? Почему тебя не пристроили замуж в четырнадцать за любого, кто даст больше?

— Сволочь, ты Пепел!

— Не суть, Фэл. И не новость. Так как, ответишь мне?

— Отвечу, ты это знаешь — я ведь клялась тебе.

Но вопреки сказанному, говорить она не спешила. С минуту, не меньше, кусала губы и хмурила брови, а потом все же решилась:

— Это Эрс. Она сказала отцу, что хочет попробовать вернуть мне дар. И он согласился.

— Потому, что за ловца мог взять дороже?

— Наверное. Мне, сам понимаешь, не отчитывались, — зло выплюнула она.

— А почему вернуть? Он же у тебя был?

— Считалось, что нету. Что выгорел. Еще в детстве. А я не спорила. — Она вскинула на него потемневшие от гнева глаза. — Думаешь, это так радостно — быть вещью на продажу?

— Не думаю. А теперь, Фэл? Что произошло? Почему твой отец тянет тебя обратно?

— Меня сговорили, Равеслаут, видимо решили что ждать дольше уже нет смысла. Вот. Пришло вчера.

И она передала ему листок письма.

— Адовы демоны! — не сдержался Пепел, едва прочитав несколько строк. — Твои там совсем охренели? Он же старик!

— Полагаешь, это кого-то волнует?

Пепел понял, что девушка вот-вот расплачется. Но все равно спросил:

— Ты поэтому Нокса вчера к себе пустила?

— Это. Не твое. Дело!

— Фэл, ответь.

— Да, Равеслаут! Да! Я хотела чтобы мне было о чем помнить. Я о нем потом хотела помнить! Отцепишься от меня теперь? — злые слезы все-таки брызнули у нее из глаз.

— Все, Фэл, все… Успокойся. И можешь считать, что теперь волнует. Меня.

Пепел вытащил из кармана мешочек с рунами, вытряхнул их на ладонь и из тайника у самого дна вытащил тонкое кольцо, украшенное лишь простенькой насечкой. Покрутил его в пальцах, словно погладив, и протянул девушке:

— Это лагарна, Фэл. Пока носишь, она закрывает твой дар, зато отсекает почти все связи с родом. Но это не подарок, поэтому потеряешь — убью.

— Так вот как пряталась твоя мать. Это ведь ее?

— Да. А сейчас, Фаэлин Фаон, ты сама примешь решение, надевать ее или нет. Потому, что это твой дар и твой род.

Не колеблясь ни секунды она протянула руку и забрала у него кольцо:

— Почему, Равеслаут? Почему ты это делаешь для меня? Из-за Нокса?

Тот пожал плечами:

— Сама же сказала — ты мне клялась. А я эту клятву принял. Так что… Но потом вернешь!

— Когда потом? — невесело усмехнулась она. — Думаешь, они от меня отстанут?

— Когда сама выберешь себе мужа.

— Сдурел?!

— Фэл, повторяю, то что у тебя в руках — лагарна. Она рвет почти все связи с родом. И что они теперь тебе сделают?

— Равеслаут, — девушка смотрела на него так, что хотелось поежиться. — Спасибо. Но руку целовать не буду!

— Боги упаси, только попробуй! — Пепел все-таки передернулся. — И пожалуйста.

В комнату госпиталя, где временно устроили Роши, они ввалились уже втроем: Рин подошла как раз в тот момент, когда им, наконец, разрешили пообщаться с ээ… жертвой.

— Рассказывай, — начал Пепел, едва переступив порог и убедившись, что они одни.

— А что рассказывать, — отвел глаза Красавчик, явно не слишком довольный тем, как его подловили. — Подножка, тычок в спину, а потом еще и по рукам надавали, чтоб за перила не цеплялся.

— И все со спины, чтоб морд не разглядеть, — хмыкнул Пепел.

А поскольку тот даже не спрашивал, Нокс лишь молча кивнул.

— Это кто-нибудь видел? — поинтересовалась Рин.

Парни посмотрели на нее странно, но Роши все-таки ответил:

— Нет, разумеется. Они ж не идиоты.

— А почему тогда вся академия об этом гудит?

— И что? — искоса глянул на нее Дари. — Кто-нибудь пошел к наставникам? Как свидетель?

— Н-да… — девушка явно была озадачена.

— Ладно, и без этого разберемся, — прищурился Эрдари. — Сами. Найдем способ.

— Пепел, — приподнялся в кровати Красавчик. — А давай мы будем искать его в следующем году? Не сейчас. А то, сдается, именно этого они и хотят — чтобы ты начал разбираться. Для того все и затеяли.

— Посмотрим, — откликнулся тот, и слово это прозвучало явной угрозой. — Ты, кстати, надолго тут?

— Могу прям сейчас уйти.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Дари, — Только вот Эрс наверняка против.

— Против, ага. Говорит, что до утра не выпустит, но это мы еще поглядим.

— Лечись уж…

— Пепел, — со значением глянул на него Красавчик, — не забыл, ты сегодня руны кидать собрался? А я не собираюсь это пропускать.

— Так может прямо тут и кинешь? — оживилась Фэл. — Ночью, разумеется. Не сейчас. Заодно и спасать удобнее будет, если что не так пойдет.

— А дежурных куда денем? Свяжем и сунем в кладовку?

— Могу сменой поменяться.

— С одним можешь, да. А еще двое? Нет, Фэл, проще будет у меня, как в прошлый раз, просто приходи очень осторожно. Очень! А остальным мы потом все подробно расскажем…

— Я тоже приду, — тут же возразила Рин.

Нельзя сказать, чтобы Пепла это не обрадовало, видеть ее он всегда был рад, и чем больше, тем лучше, но… Подставлять ее тоже не хотелось.

— Зачем? — осторожно спросил он. — Это риск, а помочь мне, в случае чего, и Фэл сможет.

— Приду, и даже не спорь.

Дари едва сдержал улыбку. Раз сама так решила, кто он такой, чтобы запрещать?

Красавчик просто промолчал, но насупился весьма красноречиво.

Впрочем, до серьезного спора не дошло — пришла Эрс и разогнала собрание:

— Все, заканчивайте. Ноксу пора отдыхать, а остальным в столовую — время ужина. Чтоб через минуту никого здесь не было. Зайду, проверю.

И тут же уцокала каблучками в дальнюю часть вивисекторской.

— Да, ресса Эрселин, — уже в спину ей бросил Пепел и первым потянулся было к двери. Но заметив загадочную игру бровями на лице братишки притормозил:

— Ладно, дамы, вы пока идите, а я ему сейчас судно подам и догоню.

— Какое судно, Пепел?! — подскочил Нокс. — Ты что несешь? Прибью нахрен!

— Сначала отлови, — хихикнул тот, уворачиваясь от его здоровой руки и наблюдая как девушки, порозовев, одна за другой выскакивают за дверь.

— Все, порядок, — отчитался он, когда створка захлопнулась. — Можешь уже говорить, мы одни.

— Нет, Мелкий, когда-нибудь тебе точно башку открутят!

— За правду? — сделал тот честные глаза.

— За идиотские шуточки!

— Нормальные шуточки, — пожал тот плечами. — Чего хотел-то? Говори.

— Пепел, что ты сказал Фэл? Она… по другому смотрит.

— Не сказал. Кое-что на пальчик надел.

— Что?!

— Колечко, разумеется. А то от тебя она его хрен дождется.

— Пепел, про дурацкие шуточки ты уже в курсе, не заставляй повторяться!

— Никаких шуток. Колечко.

Красавчик начал угрожающе подниматься.

— Уймись, — Дари толкнул его в грудь, заставив упасть обратно на подушки и зашипеть от боли. — Это особое колечко, ты такое в любом случае не подаришь. Оно рвет связи через дар, и не позволяет роду тянуть из Фэл душу. Лагарна называется. Вот только своего дара твоя ресса тоже пока лишилась.

— Лагарна? — Роши успокоился, сообразив, что сейчас Пепел серьезен. — Никогда не слышал.

— А ты и не должен был. Эта редкость исключительно для рессов. Нам, лордам, о них даже знать не положено.

— Чтобы мы, лорды, не таскали у них девиц?

— Не угадал, Красавчик, придуманы они совсем для другого. Чтобы закрывать дар во время серьезных переговоров между серьезными людьми. А то дар он ведь разный бывает. Тех же Шоргуа, например, с их способностью что-нибудь повнушать, без лагарны к таким беседам даже близко не подпускали.

— Подозреваю, что и Ретенауи тоже.

— Правильно подозреваешь. Правду там тоже говорили далеко не всегда. Но в итоге эту штуку стали надевать всем, чтоб без обид. Пришел на переговоры — предъяви кольцо. Традиция. А заодно уж и символ, кстати. Того, кто имеет право говорить от имени рода.

— А ты ее на Фэл надел, — нервно хихикнул Роши.

— Вот именно. Потому Ретену об этом лучше не знать. Он все-таки ресс, а мы, рессы, не любим пренебрежения традициями.

— Эй, только что было «мы, лорды»?

— Удобно, правда? — хмыкнул Дари.

— Да уж, неплохо устроился, — в тон ему ответил Красавчик, но быстро посерьезнел, вернувшись к теме. — А остальные лагарны? Не сохранились?

Пепел пожал плечами:

— Я знаю только о своей. Но может и еще у кого где-нибудь лежит. В любом случае, своим девицам они их не раздают, сам догадайся почему… Погоди…

Дари замолк, услышав приближающиеся шаги, чтобы тут же подскочить:

— Ай, ресса Эрселин, да ухожу я уже, ухожу… полотенцем-то зачем?