глава двадцать четвертая

Вернулись они уже на рассвете, тем же путем, что и уходили — через дыру в заборе. Тихо закатить мотоцикл обратно в гараж и не спалиться при этом, помогла какая-то суматоха возле главного входа. Пепел в ней так и не разобрался, но два взволнованных женских голоса услышал и сделал для себя пометочку — выяснить все обязательно. Но позже, сейчас не до того. Слишком богатая на впечатления ночь взяла свое — спать хотелось невыносимо. Чтобы не свалиться и не заснуть потом прямо в аудитории, стоило прихватить под это дело хотя бы ту пару часов, что еще остались до подъема. Да и на Рин страшно было смотреть — девушка вымоталась так, что не побледнела даже, а посерела.

Дари не стал подробно расспрашивать, что она рассказала отцу, ограничившись ее лаконичным: «все». Ну, все так все, он не против, главное было доставить ее в комнату как можно быстрее, пока не уснула по дороге.

— Идем опять через кухни, — Пепел, зажав костыль подмышкой, уже вовсю шуровал отмычкой в замке черного хода. — Пока то загадочное представление возле центрального входа не закончилось.

— Угу, — равнодушно согласилась та. — Помочь?

— Палку подержи, а то там что-то заедает. Неудобно.

Через пару минут с замком Пепел справился, и вдвоем они успели проскочить через кухни к лестнице на женский этаж чуть ли не в последний момент. Слышно было, как с противоположной стороны кто-то открывает главную дверь — не иначе утренняя смена поваров пришла готовить завтрак и ставить выпечку.

Но на четвертом, куда Пепел с трудом забрался вслед за девушкой, пока что царили тишина и покой.

— А где ваш дракон в юбке? — шепотом поинтересовался Пепел?

— Ты разве не в курсе? — так же тихо удивилась Рин, крадучись пробираясь в сторону своей комнаты и поддерживая парня — палка ему сейчас была не помощница, слишком громко клацала по плитам пола. — Она же увольняться собралась.

— С чего бы? — Дари аж притормозил от удивления.

— С тебя, похоже. Вернее, с твоих призраков.

— И ведь что примечательно, — задумчиво почесал нос Пепел, прислонившись к стене прямо возле входа в комнату Рин. — Получилось-то оно все само собой, без всяких коварных умыслов с моей стороны. Не говоря уж про усилия.

— Угу. Зато как убедительно… Тихо! — девушка прислушалась к голосам внизу и посерьезнела: — По-моему приближаются. Эрдари, давай быстро к себе, пока не застукали.

Пепел тоже прислушался, кивнул и быстро поцеловал девушку на прощание:

— Увидимся за завтраком.

— Да, — и она закрыла за собой дверь.

Снизу и в самом деле поднимались, но, к счастью, не слишком торопливо. Пепел успел-таки добраться до своего второго незамеченным, сначала шустро прыгая на одной ноге, чтобы не греметь костылем, а потом на пузе съехав вниз по перилам. И даже дверь в их с Красавчиком комнату открыл и в нее протиснулся. А вот закрывать не стал, через щель прислушиваясь к голосам, звучавшим все ближе. В том числе и к голосу метресс Шрант, как ни странно. Выходит не уволилась все же? Интересно…

— Нормально у вас прошло? — приподнялся с подушки Роши и уставился на него по совиному хлопая глазами со сна.

— У нас да, — отчитался Пепел, беззвучно закрывая дверь. — А у вас? Тоже все получилось? Без осечек?

— Убью, — все так же сонно, а потому неубедительно пообещал Красавчик.

— Если догонишь, — привычно отбрехнулся Дари. — Надеюсь, цветочка уже проводил? Или под одеялом прячешь? А то я портки снимаю…

— Напугал, ага, — не слишком впечатлился тот в ответ. — Но может сначала расскажешь как прокатились?

— Утром. Сейчас я в душ и спать. Реально сил уже нету.

— Ну, утром так утром, — покладисто согласился тот, отворачиваясь к стене. — За завтраком тогда расскажете.

Но за завтраком ничего обсудить не получилось — столовая гудела слухами как улей пчелами. Кадеты всех факультетов беспорядочно сновали по залу, меняли столы и тихонько переговаривались, обсуждая сразу несколько новостей, одна другой интереснее. Пепел, несмотря на недосып, тут же влился в это кружение и разве что ушами не шевелил, улавливая и впитывая информацию.

Во-первых, говорили что госпожа Шрант и в самом деле собиралась увольняться. Правда как только она собрала вещи, в ночи ей якобы явился призрак генерала Кансти (того самого, что пятьсот лет назад неподалеку отсюда уничтожил армию рессов) и лично потребовал оставаться в академии. Что, мол, если она не внесет посильный вклад в воспитание новых непобедимых имперских воинов, он уничтожит и ее. Собственноручно.

Впрочем, кое-кто наоборот утверждал, что явился ей ресс Ютиси, противник Кансти в той эпической битве, но в эту несусветную чушь не верил вообще никто. Ведь даже младенцы знают, что от рессов призраков не остается. Да и с чего бы беловолосому вдруг заботиться о Шант Эли?

Но, так или иначе, метресса, подпитывая жуткие слухи, сидела в расстройстве за преподавательским столом и у всех на виду заедала нервное возбуждение дивными плюшками, таская их с блюда одна за другой без счета.

И вот как раз эти плюшки, вернее та, что их пекла, были второй по важности обсуждаемой новостью. Госпожа Шрант вернулась в академию не одна, а с подругой, невероятной кудесницей в плане готовки. Это подтверждали и потрясающие запахи, уже просочившиеся со стороны кухонь. Пепел принюхался и одобрительно цокнул языком — жизнь в Шант Эли обещала заиграть новыми красками. А отведав выпечки, едва не принес ей личную присягу на верность прямо сходу.

Третьей новостью стал будущий лорд Гарлат, лениво ковырявший в тарелке с кашей в гордом одиночестве. С полдюжины его «свитских» устроились чуть в стороне и явно грызлись между собой, на что тот старательно не обращал внимания. Время от времени от их недружной компании кто-нибудь откалывался и шел в сторону Гарлата, но наткнувшись на леденящий взгляд предпочитал свалить обратно. Слухи настаивали, что раскол в рядах противника случился рано утром, как только будущего лорда выпустили из карцера. Вроде бы кто-то потребовал от него каких-то объяснений, но о чем конкретно шла речь, опять-таки осталось тайной. Впрочем, объяснений в любом случае не последовало, Гарлат предпочел разогнать прихвостней, заявив, что крысы ему нахрен не нужны, пусть валят куда хотят. На причины скандала уже начали принимать ставки и Дари собирался поучаствовать.

Но самой потрясающей и настораживающей оказалась новость последняя — в Шант Эли с минуты на минуту ждали рессов. Чуть ни целую делегацию. Кто они и зачем народная молва была не в курсе, а вот личный мелкий пророк внутри Пепла не сомневался:

— Фэл, — в упор глянул на нее Дари. — Это по твою душу, башку могу прозакладывать.

Подтверждения опасениям Пепла долго ждать не пришлось. На первом же занятии, через пять минут после его начала, в аудиторию к господину Валенту шагнул предельно собранный лорд Фарнис:

— Прошу прощения, что прерываю… — начал было он, но декан жестом принял извинения, не дав продолжить.

— Да, я понимаю, все в порядке.

Остальные пока ничего не понимали, но были полны любопытства. А Пепел еще и очень нехороших предчувствий.

— Ну раз так… — ректор развернулся к аудитории и прошелся по ней внимательным взглядом, выцепив, наконец, того, кто был ему нужен: — Кадет Фаон, к вам приехали.

Фэл пару секунд сидела вцепившись в стол перед собой и невидящим взглядом уставившись на собственные побелевшие пальцы, потом обреченно поднялась:

— Да, господин ректор.

— Я иду с ней, — без малейших сомнений встал рядом Пепел.

Лорд Фарнис не смог справиться с удивлением и слегка растерялся:

— С какой стати, Равеслаут?

— Она мой вассал.

Вот теперь растерялись уже все.

— Кадет Фаон? — озадаченно перевел тот взгляд на девушку.

— Да, господин ректор, — без колебаний подтвердила ресса. — Вассальная клятва дана и принята.

Роши поднялся рядом молча, но смотрел так, что и без слов было понятно — тоже пойдет. Если надо — пробиваясь силой.

— Ладно, кадеты, идемте. Все… трое. Господин Валент, надеюсь вы не против?

Даже если декан и был против, озвучивать это он не стал. Ситуация и без того сложилась слишком нестандартная.

Уже на выходе, в дверях, девушка тихонько шепнула Пеплу:

— Три — три. Твой раунд.

— Нет, Фаэлин Фаон, — так же тихо, но очень серьезно ответил тот. — Вот здесь мы с тобой считаться не будем — не те игры. Не тот уровень. Да и неизвестно еще, чем все закончится.

— Посмотрим, да, — отвела она глаза.

И в самом деле, радоваться пока было нечему.

Выйдя в коридор, они не сразу, но все же сообразили, куда их ведут — в зал больших приемов академии. Дари прикинул и решил, что место выбрано идеально. Гулкое и пафосное помещение, без привычной толпы народа смотревшееся каким-то неживым и слишком огромным, подавляло не на шутку. Прекрасная декорация для действа, которое должно было сейчас там развернуться.

— Держимся вместе, делаем что я скажу, — негромко, но не стесняясь идущего рядом ректора распорядился Пепел, получив в ответ два немного растерянных, но согласных кивка. И один недоумевающий взгляд — это уже от лорда Фарниса. Впрочем, комментировать или как-то вмешиваться тот не стал, лишь возле самых дверей, прежде чем открыть их и войти поинтересовался:

— Готовы, кадеты?

Пепел примерил на себя выражение лица, которое иногда видел у Ретена, увидел, как передернулся Нокс и понял — оно. В точку.

— Готовы! — После чего первым шагнул в зал, оставляя своим спутникам роль эскорта. И выстукивая каждый свой шаг костылем, словно император тростью по дворцовому паркету.

Косые солнечные лучи, бившие в окна, оказались густо подкрашены алым благодаря бархатным драпировкам вокруг высоких узких проемов. И это делало их похожими на копья. Причем копья уже побывавшие в деле, а потому щедро изгвазданные кровью. Стоявшая в противоположном конце зала группа из шести рессов выглядела в их свете одновременно и далекой и на удивление опасной. Все мужчины, все немолоды, все с ранговыми косами, оплетавшими длинные белые хвосты. И все перекинули их со спины вперед, чтобы никаких вопросов на этот счет ни у кого не осталось.

— Твои? — не оборачиваясь поинтересовался Дари у Фэл.

— Да, — откликнулась она.

Что тут же подтвердил и лорд Фарнис, коротко, по военному поклонившись присутствующим:

— Приветствую в Шант Эли лучших из рода Фаон.

И получил в ответ шесть точно таких же выверенных кивков. А плюсом к ним еще и фразу — от явного лидера этой… делегации, стоявшего чуть впереди:

— Мы просили привести нашу дочь, которую забираем. Зачем здесь остальные?

Ректор усмехнулся, искоса глянул на Дари и демонстративно отступил в сторону, не став отвечать. Типа, заварил кашу, Равеслаут, давай сам и хлебай. Рессы маневр оценили и тут же зашептались, переговариваясь между собой и в упор, не стесняясь рассматривая кадетов. Пепел решил, что отвечать следует тем же. Неспешно обвел всех взглядом, многозначительно ухмыльнулся и повернулся к Ноксу, прошипев:

— Улыбайся, демоны тебя задери! Будто я сейчас что-то охренительно смешное про это стадо индюков сказал. Ну же!

Красавчик сморгнул, прикинул, что эпитет действительно лег в точку и невольно искривил губы в улыбке, в последний момент добавив ей высокомерия.

— Да! Именно так, — одобрил Пепел, тоже перекинул со спины вперед волосы, в которых кос оказалось побольше, чем у всех остальных, и механически, не думая провел по ним пальцами. — Странно, почему пока людям не напомнишь, они воспринимают этот хвостик исключительно как экстравагантное украшение? Ладно, сейчас мы это поправим.

И начал поправлять — набрал в грудь побольше воздуха, перемешал его со всем пафосом, который умудрился в себе нарыть и отчеканил:

— Фаэлин Фаон, как принесшая вассальную клятву роду Ретенауи, находится под его защитой. Я, четвертый ресс Ретенауи, изъявляю желание оставить ее в своем доме. Благодарить будете позже, я скажу как.

Тяжелая, недобрая тишина накрыла зал ватным одеялом. Мгновенно.

— И все-таки три — три, хитроумный ресс. Раунд за вами, — почти беззвучно, одними губами прокомментировала Фэл. — Но кто бы мог подумать, где эта клятва может сгодиться.