Глава двенадцатая

Вчерашние усилия Каголи принесли плоды — на этот раз терраса, примыкающая к сьюту, оказалась надежно укрыта от любопытных глаз аж двумя тентами сразу. И пока новобрачный резво скакал по ней с палашом, уворачиваясь от ударов Шоралта и пытаясь избавить свою только что обретенную жену от участи вдовы, Пепел обсуждал с Лит ее будущее свадебное путешествие — то бишь планы незаметного исчезновения с корабля.Главной сложностью оказалось то, что у выхода для команды всегда стояла охрана, проверявшая, не собрался ли кто-нибудь из обслуги улизнуть в самоволку. И контроль там был всегда жестким — всех отпущенных на берег тщательно сверяли с заранее полученными списками.Стояли охранники и у выхода для пассажиров, но там задача у них была совершенно другая — сверить тех, кто вышел, с теми, кто вернется вечером. И никого случайно на берегу не забыть. Поэтому там никаких документов не требовали и просто формально ставили галочку напротив названной фамилии. Естественно, выводить Лит с судна решено было там, осталось лишь определиться под видом кого.Критически осмотрев наряд младшего помощника механика, все еще красовавшийся на девушке, Равеслаут решил, что от добра добра не ищут, и парень, подрабатывающий носильщиком, образ для их целей вполне подходящий. Вот только, что ему нести? И куда?– Пикник! – внезапно осенило Пепла. – Мы едем на пикник к маяку!И тут же развернулся к Каголи:– Думаю, нам понадобятся для этого пара шезлонгов, большой зонт, еще что-нибудь на землю постелить…– Да, – кивнул ресс, заблестев глазами и от души радуясь возможностям, что давала ему роль дворецкого. – Понял и все устрою. Корзину с едой, полагаю, мы закажем в каком-нибудь местном ресторане?– Конечно, – хитро подмигнул ему тот. – В этом-то вся и прелесть. Ладно, пойду возрождать к жизни нашу замечательную во всех отношениях госпожу Поудди. Чувствую, ей сегодня будет чем заняться. Хотя…Заместитель главы имперской тайной канцелярии глянул на своего страшно довольного, хоть и запыхавшегося подчиненного, вернувшегося после спарринга живым и даже здоровым, и решил с этим пока погодить:– Эстави, – поманил тот его. – Ты так и не отчитался, чем закончилась твоя вчерашняя встреча с нашей знакомой красоткой.Лит демонстративно отвернулась и начала что-то высматривать на опустевшей террасе сквозь незакрытую пока дверь, а Нерм просто пожал плечами:– Ничем особенным. Она меня как бы дразнила, я как бы велся и капал слюной… В общем, пообщались и разошлись.– Понятно, – кивнул Равеслаут. – Сладкое ее сценарием предусмотрено лишь после выполнения того, что она хочет?– Именно, – кивнули ему в ответ.– И чего же именно ей хотелось бы? Сказала?– Пока нет, но там и так все ясно, – еще одно пожатие плечами подчеркнуло сказанное.– Прибить нашего дорого Шоралта? – не особо сомневаясь в ответе, уточнил Пепел.– Конечно, поскольку она уверена, что я его охранник, – подтвердил Стави.– Логично, – согласился тот. – Как — не сказала?– Нет пока.– Ну ладно, подождем, раз так, – и тут же добавил без перехода: – Лит, детка, перестань дуться. Уж ты-то в курсе, какая у нас работа.– В курсе, – буркнула та. – Иди готовься уже, душечка Поудди, все только тебя и ждут.– Угу, и правда пора, – спорить тот не стал. – Да и твой свежеполученный муженек как раз тоже себя в порядок приведет. Стави, вторая ванная у нас вон там.Кавалькада, проявившая у выхода к трапу, вызвала всеобщее любопытство, если не сказать оторопь. Впереди шествовал Каголи — необыкновенно органичный в роли камердинера и с большим сложенным зонтом от солнца в руках. Рядом тащили по белому полотняному шезлонгу худенький парень в форменной куртке и широкоплечий охранник. Следом за ними, и уже налегке, рука об руку выступали мрачный ресс и его потрясающе хорошенькая жена, для которых все это, похоже, и предназначалось. Ну а замыкала процессию длинная костлявая девица с объемным свертком из пледов в руках, неудобным даже с виду.– Э-э… — старший из двух корабельных охранников не сразу даже сообразил, что должен спросить — заглядевшись на всю эту красоту.– Пикник, – торжественно, словно представляя высокого гостя, отчитался Каги.– А… Ага, – кивнул тот, начиная понимать ситуацию. – Я отмечу вас в списках.И тут же обрел привычную суровость, пристально глянув на парня из команды — младшего помощника механика, если судить по значку на картузе:– Но ты, малый, давай назад. Выход для команды в корме, туда и проваливай…Тут-то и наступила кульминация этого представления — открыла рот госпожа Поудди:– То есть как это проваливай? – закатила она глаза и заломила руки. – А кресло кто понесет? Может быть я? Или вы? Впрочем, против вашей помощи я бы не возражала, вы мне в качестве носильщика нравитесь гораздо больше. Забирайте тогда у него нашу мебель и тащите к извозчику… Здесь же есть извозчик, да? А то мне сказали, что до маяка не так уж и близко, а нам еще и за корзиной с завтраком заехать нужно… И кстати, вы случайно не знаете, где здесь прилично готовят? А то если верить тому, что я вчера услышала…В общем, когда, минут пять спустя, она его все-таки закрыла, все, на что была способна охрана, так это ошалело посмотреть ей вслед. Остальная ее компания уже успела погрузиться в один из местных экипажей, рядком стоявших возле трапа в ожидании пассажиров, и нетерпеливо махала даме рукой.– Эй, а механик этот? – вдруг спохватился младший из охраны, глядя на своего шефа. – С ним как?– Да вроде нету его там, – присмотрелся тот к открытой коляске, где все еще никак не могла разместиться странная компания. – Ушел, наверное. К тому выходу, куда послали.– Да и какая разница? Если что, не нам за него отвечать.Меттина и в самом деле оказалась именно тем, что о ней говорили — дыра дырой, но вполне симпатичная. И убедиться в этом можно было сразу, едва выехав из порта. Запах рыбы и гниющих водорослей, витавший у причалов, тут же сменился ароматом разогретой солнцем пыли и утреннего кофе, которым оказались насквозь пропитаны его тихие улочки. Узкие и тенистые — как и положено южному портовому городку. И обязательно в итоге сбегающие к морю, словно ручьи.– Лит, вылезай! – Пепел, вернее, госпожа Поудди, оглянувшись и не заметив вокруг ничего подозрительного, пару раз стукнула ладонью по шезлонгу, под которым скрючилась и притаилась худенькая фигурка. – Можно уже.– Ага, – тут же поддержал его Ралт. – А то как-то странно ехать в собственное свадебное путешествие сидя на полу да еще и под всякой рухлядью. Неприлично даже.Та немедленно выбралась из своего убежища и расположилась на единственном свободном месте в большой шестиместной коляске. А Шоралт развернулся уже к Стави:– Верх подними, тебе там ближе. Солнце мешает. Как они тут живут, если едва рассвело, а оно уже так шпарит?– И это еще не лето, – поддержал его Пепел. – Что здесь через месяц будет твориться, даже представлять себе не хочу.– Я боюсь представить, что здесь будет твориться к вечеру, – буркнуло величество.– Почему? – подыграл ему Пепел, уже понимая, куда тот клонит.– Потому что ты здесь! – Шоралт его надежд не обманул, заставив ржать совершенно неприлично для девицы, пусть даже и давно не молоденького перестарка.– Не, я сегодня буду слишком занят, чтобы устраивать им тут веселую жизнь, – выдал он в итоге с невинным видом, хлопнув ресничками и тряхнув локонами.– Это чем же? – немедленно напрягся Ралт. – Занят?– Исключительно делами своего родного ведомства. Нужно предупредить здешнюю контору, чтобы вытащили Барча оттуда, куда пожелает его упечь господин Тисари и немедленно отправили в столицу. А еще неплохо бы отослать пару запросов кое-куда.– Что, вот прям так туда и пойдешь? – ткнул Ютиси в оборочки на юбке.– Я не стеснительный, – хмыкнул тот в ответ. – А вот кого нужно точно переодевать, так это Лит.– Да, – подала голос обычно немногословная Лина. – Я займусь. Но в магазины пойду сама, чтоб не вызывать лишних вопросов.– Угу, – одобрил Пепел. – Правильно, нечего удивлять местное население, превращая мальчиков в девочек у них на глазах. Городок узкий, слухи пойдут…– В общем, – прервал эти и без того всем понятные откровения Шоралт. – Ты в свою контору, мы с Линой в лавку со шмотьем, а остальные?– Новобрачные наши могут пока прогуляться, – с некоторым сомнением глянул на них Равеслаут. – Если, конечно, не будут при этом за ручки держаться. А то, повторюсь, городок маленький, неправильно поймут…– Мы погуляем прилично, – обнадежила его Литси, которой идея понравилась. – А Каголи?– Я, – немедленно откликнулся ресс, – позабочусь о прикрытии. То бишь о пикнике. И о том, чтобы он состоялся. Заеду куда-нибудь насчет корзины с едой, а потом присмотрю нам подходящее местечко.– Годится, – одобрил эти планы Пепел. – Значит, прямо там, у маяка, все и соберемся. Через два часа, да?– Да, – согласился с ним Ралт. – Пойдет.К обеду Лит решила, что будет помнить эту их прогулку всю жизнь. Как самую странную, но одновременно и самую романтичную. Узкие улочки, идти по которым приходилось очень близко, касаясь плечами, но при этом удерживаясь от поцелуев и даже прикосновений. Потому что пустынными они уже не были, с каждой минутой становясь все оживленней и оживленней: возвращались с базара женщины с корзинами; спешили по своим делам мастеровые; рыбаки, успевшие продать ночной улов тоже возвращались по домам, зайдя по дороге в любимую кофейню — выпить чашечку-другую густого, горячего напитка и перемолвиться парой фраз с кем-нибудь из знакомых…В одно из таких заведений заглянули и они — съесть по паре вкуснейших треугольных пирожков с картошкой и какими-то местными ароматными травками, и посидеть над малюсенькими и тоже до одури ароматными чашечками кофе. А набравшись сил, залезть в итоге на самый высокий из холмов, обнимающих бухту и, найдя там укрытие под заброшенным деревянным навесом, устроиться прямо на разогретых солнцем камнях и щуриться от блеска воды в бухте внизу.– Стави, – неожиданно для себя решила признаться мужу Лит. – Я всегда знала, что ты мне нужен. Но то, что я без тебя просто не смогу, поняла только сейчас.– Из-за Делоризы?– Да! Не отдам, – она вдруг наплевала на свой странный костюм, обняла его и быстро поцеловала в краешек губ. – Никому не отдам. Но вот спасибо ей, пожалуй, скажу.– За то, что ты все-таки поняла?– Да.– Тогда и я тоже скажу, – усмехнулся он, не давая ей отстранится и целуя в ответ.Дальше они тихо сидели, просто прижавшись друг к другу, любуясь лежащим у ног городом и совершенно не нуждаясь в словах. Им и без них было прекрасно.